Ни слова вслух

В прошлом году ОД собирался в Выручай-Комнате. Мы крались парами и тройками, прячась от дежурных и Амбридж. Шептали друг другу пароли и загадочно улыбались при встрече. А сейчас просто пришли в пустой класс, где Невилл уже ждал нас, нервно переминаясь на месте и одёргивая рубашку. — Кажется, мы первые. — Да. Рад тебя видеть, Гарри. И вас, ребята. Спасибо, что пришли. — Сколько сегодня будет человек, Невилл? — А? Я не знаю. Вы и ещё Луна с Терри Бутом и Тони Голдстейном. — Я позвал ещё Джинни и Дина. Невилл удивлённо раскрыл рот. — Я не думал, что сегодня соберётся так много людей. Не уверен, что мы вместимся. Мы осмотрели ряды парт, занимающих большую часть класса. — Сдвинем их, как тогда у Снейпа. — Как? — Что? — Он не произносил заклинания, ты знаешь, как он это сделал? — Гермиона критично осмотрела две дюжины столов. — Эм… Ну… Это, наверное, какое-то из бытовых чар... Она закатила глаза. — Да Мерлин с ним. Просто перетащим. — Рон двинулся к первому ряду. — Время ещё есть. Мы присоединились к нему и по двое стали таскать парты. Они оказались гораздо увесистее, чем были на вид. — О, вы уже начали? — мелодичный певучий голосок Полумны остановил эту пытку. — Луна! Я был рад видеть её. С самого начала года мы обмолвились всего парой фраз, и я боялся неловкости, но, увидев её, понял, что ничего не изменилось. — Что вы вообще делали? Голдстейн зашёл вместе с Бутом и теперь осматривал нас с лёгкой надменностью на лице. — Нас сегодня много, и мы убирали лишнее, — Гермиона махнула в сторону столов. — Вручную? — надменности на его лице стало больше. — Просто помоги им, Тони. Он странно взглянул на Полумну, но вытащил палочку и произнёс: — Рецессо партес. Столы сдвинулись аккуратными рядами вдоль стен. — Спасибо. Он пожал плечами и аккуратно убрал палочку. — Так что, ты снова хочешь восстановить ОД? — Терри задумчиво прошёл мимо рядов парт и наконец сел на одну из них. — Я думал, мы шли потренироваться с Долгопупсом. — Да. Я тоже пришёл к Невиллу. Невилл, уже в который раз, удивлённо вытаращился на меня. — Но это ты возглавляешь Отряд Дамблдора. — Не в этом году. Если бы не ты, я до Рождества не вспоминал бы об этом. — Я ободряюще улыбнулся. — Все, кто пришёл сегодня, были готовы прийти именно к тебе. — Это всё очень мило, но всё-таки, что вы предлагаете? - Вернул нас к теме Бутт. — Я не знаю, я тут первый раз. — Мне было на удивление легко. Впервые от меня ничего не зависело, и я был просто участником ОД, ждущим команды. — Чем вы обычно занимаетесь на тренировках? — Их было не так много, — начал оправдываться Невилл. — На самом деле я просто читал учебник и, ну, пробовал что-то оттуда. В этом году он лучше, чем в предыдущем. Голдстейн и Бут переглянулись. — Чтением учебника я мог бы заняться и в собственной гостиной. — Да. Да, я думаю, что это правильно, просто у меня много не получается, и тренировки помогают. Но если у тебя всё выходит, это отлично, я не... — Тони, а как твои невербальные? Я прервал изрядно нервничающего Невилла и посмотрел на Голдстейна в упор. — Мы только начали их проходить. — Выходит, чтения в гостиной оказалось недостаточно? — Не зазнавайся, Поттер, поджечь доспехи в классе может и Финниган. — Я думаю, что Гарри имел в виду вовсе не это. — Гермиона вступила раньше, чем я смог ответить. — В этом году у нас есть материал, но Снейп вряд ли будет терпеливо объяснять и показывать. У каждого есть слабое место, и в ОД можно над ним поработать. — Да, спасибо, Гермиона. Я не знаю, как у меня получилось поджечь доспехи, Тони. Но я думаю, ты слышал, как Снейп оттаскал меня по классу в начале года. Это было отвратительно. Но я жив. Будь это не Снейп, а кто-то из Пожирателей, у меня не было бы и шанса. Вот зачем нужно ЗОТИ на самом деле — дать нам такой шанс. Настоящая защита должна давать нам возможность противостоять врагам. Чтение книг вряд ли поможет в настоящем бою, а вот тренировки и дуэли — то, что необходимо. Голдстейн мрачно посмотрел на меня в ответ, но промолчал. — Гарри, я правда не думаю, что подхожу... — Я тоже не подхожу в этот раз. Я понятия не имею, как обучить хоть кого-то из вас невербальным. Но это то, что знают все Пожиратели. А значит, должны знать и мы. На этот раз у ОД не будет учителя, теперь всё зависит от каждого. — А что ты делал, когда поджёг доспехи, Гарри? — спросила Полумна. — Ну, я... Тут дверь отворилась и внутрь ввалились трое. — Простите за опоздание! Джинни задорно прошагала сразу к нам, оставив позади Дина и Симуса, осматривавших нашу разномастную компанию. — Всем привет. Я подумал, никто не будет против, если я приглашу Симуса. Финниган махнул рукой в знак приветствия. — Да, конечно. Мы как раз вспоминали занятия со Снейпом. — Как ты его уделал или он тебя? Я закатил глаза. — Невербальные. Мы говорили о них. Я не уверен, что смог бы повторить, и уж тем более не знаю, как объяснить. — Тогда в классе Снейп говорил, что можно начать с обычных заклятий, пока мы не почувствуем что-то, — медленно проговорила Гермиона. — Да. В тот раз все вокруг колдовали, и мне показалось, что в комнате будто всё наэлектризовано. — Так что, нам просто надо начать колдовать? — Джинни вытащила палочку и приготовилась. — Я думаю, это имеет смысл. Мы можем устроить дуэли. Но заклятия не так важны. Просто... Чёрт, я говорю как Снейп, но почувствуйте. После каждого заклинания внутри будто что-то тянет, и чем больше колдуете, тем больше. Нужно найти внутри это место. Оно будто... Я не знаю, будто впитывает энергию вокруг и начинает нагреваться внутри. А дальше вы просто представляете, чем она должна стать, и... Ну, в теории этого достаточно... Голдстейн хмыкнул, но палочку достал. Все остальные последовали его примеру. Мы разбились на пары, и в классе замелькали вспышки заклинаний. Это немного напоминало занятия в прошлом году, но с куда меньшим пылом. В этот раз никто не понимал до конца, что именно нужно, и я тоже не мог никак помочь. Закрыв глаза, я постарался вновь погрузиться в свои ощущения, комментируя их вслух. — Сейчас не думайте о противнике. Вам не нужно победить. Ваша задача — ощутить магию, как она густеет вокруг. Это будто... Воздух перед грозой, он не ощутим, но в то же время вы его чувствуете. — Я замолчал и прикрылся щитом от атаки Гермионы. Щит не выдержал и разбился. Меня будто окатило невидимой волной. — Вот. Как только почувствуете, цепляйтесь всеми силами за это ощущение, не дайте ему ускользнуть. Атакуйте ещё и следите за ним, как вы впитываете магию и... — Петрификус Тоталус! — …как пропускаете её через себя, палочку и, наконец, превращаете в нужное вам колдовство. На время класс опять наполнился лишь выкриками заклинаний и вспышками. Вдруг Полумна вскрикнула и опустила палочку: — Я почувствовала! — Отлично! Не переставай колдовать, следуй за своим ощущением. Она кивнула и направила на Невилла палочку. Я сосредоточился на Гермионе. Представил, как внутри меня поднимается волна, перетекая через руку в палочку. Как из палочки вырывается голубоватый импульс и стремится к Гермионе, сбивая её с ног и оглушая. Почувствовав покалывание в кончиках пальцев, я взмахнул палочкой, и заклятие полетело прямо в Гермиону, которая в последний момент успела выставить щит. — Ты сделал это! Снова! — удивлённо и радостно воскликнула она. Я, улыбнувшись, кивнул. — Выберите то, что лучше у вас получается. Заклятие, которое вы понимаете больше всего. Пусть даже не боевое. Невилл, как насчёт Конфундуса? Вспомни, как ты атаковал то растение в теплице. — Я вновь посмотрел на подругу. — Вингардиум Левиоса? Рон рядом рассмеялся, пропустив Экспеллиармус от сестры. Полумна, подняв вверх палочку, замерла, а после лёгким движением вызвала невербальный Люмос. С улыбкой она посмотрела на меня, а после, повернувшись к Невиллу, сделала это ещё раз. Возможно, кроме нее получилось и у Симуса, но я не мог с уверенностью сказать, точно ли он устроил взрыв намеренно. Впрочем, по его лицу было понятно, что он тоже не особо это понимал. Голдстейн в какой-то момент отошёл, прекратил дуэль с Терри и остался в стороне наблюдать за собравшимися, из-за чего я уступил ему Гермиону в качестве противника. Подойдя к Тони, я спросил: — О чём ты задумался? Он медленно повернулся ко мне и, крутанув палочкой в воздухе, обрызгал меня водой. — У тебя получилось! Он кивнул. — Думаю, то, о чём ты говорил, похоже на медитацию. Многие в Когтевране практикуют её в свободное время. Помогает собраться с мыслями. Если знать, что искать, почувствовать магию довольно просто. Я задумался. Медитация никогда не казалась мне хоть сколько-нибудь полезной практикой. С прошлого года я знал, что легилименты используют её во время тренировок, но, по понятным причинам, во время моих прошлогодних занятий по легилименции ничего такого я не делал. — А ты смог бы показать нам, как это делать? — Медитировать? — Да. Думаю, это было бы полезно. Знаешь, не только для невербальных заклинаний. Он кивнул, снова переведя взгляд на дуэлянтов. — Почему ты решил снова заняться ОД, Поттер? Хочешь подтянуть ЗОТИ? Или мы тебе зачем-то нужны? У тебя есть на нас какой-то план? — Что? Нет. Это не так. Я не... Сейчас меня мало волнует ЗОТИ, особенно, знаешь, когда его преподаёт Снейп. — Он усмехнулся, кивнув. — Но ты же тоже читаешь новости. Знаешь, что происходит за стенами Хогвартса. Там война. Настоящая. Люди погибают каждый день, и... Это может случиться и с нами. Однажды стены школы не смогут нас защитить, и я хочу, — я замолчал, и Голдстейн внимательно посмотрел на меня. — Я хочу, чтобы у нас был шанс выжить. У всех. Здесь так много дорогих мне людей, но я не смогу защитить их всех. Мы замолчали. Я чувствовал взгляд Голдстейна на себе, и это было неприятно. — В августе... — начал он. — Мой старший брат, он женат на маггле, ушёл на работу в Министерство. С тех пор его никто не видел. Меня передёрнуло, и я шокированно посмотрел на него. — Я не знал. — Никто не знает. Кроме Терри и Флитвика. Найджел, мой брат, тоже был с Когтеврана. — Мы помолчали. — Эта война неправильная. Она тихая. Незаметная. Все эти новости в «Ежедневном пророке». Мы просто читаем их и тут же выбрасываем из головы. Мы привыкли. И это то, чего они хотят. Война уже идёт, но всем плевать. — Мне нет. И всем, кто здесь находится. — Да, точно. Святой Поттер и его команда. — Голдстейн криво усмехнулся, поигрывая палочкой. — Ваши приключения всегда такие захватывающие. Битва с Сам-знаешь-кем в Министерстве... Простые смертные просто погибают при встрече с ним. Или исчезают по дороге на работу. — Это не так! — Я почувствовал, как жар прилил к лицу. — В том году в Министерстве погиб мой крёстный. И мы бы все погибли, если бы нам не помогли. Отряд Дамблдора — ничто по сравнению с Пожирателями, и я тоже. Все эти «приключения» выглядят здорово лишь когда их рассказываешь, но в моменте... — Да, да. Твоя знаменитая речь. Можешь не разоряться, я уже слышал. Ты не подумай, я ничего такого не имел в виду. Просто для таких, как я, эта война выглядит иначе. Мы не будем сражаться с Сам-знаешь-кем, и о нас не вспомнят. Это нормально, просто... Просто нечестно. Мне было паршиво, и я хотел возразить, но не смог найти слов. — Думаю, на сегодня хватит. — Он сотворил Темпус и крикнул остальным: — Думаю, пора заканчивать. --- Эта ночь пополнила список бессонных. Я думал о словах Голдстейна, о его брате. Я даже не знал, что у него есть брат. На самом деле я в целом мало знал о нем что-либо. Как и о большинстве в Хогвартсе. Сколько ещё людей проходили мимо меня каждый день и я понятия не имел, что война уже оставила на них свои шрамы? Неправильная война, Тони очень хорошо ее описал. --- "Как Гарри и ожидал, испытания заняли почти всё утро субботы. Явилась, кажется, половина факультета, от первокурсников, испуганно сжимавших в руках кошмарные школьные метлы-развалюхи, до семикурсников, возвышавшихся над всеми остальными и жутко крутых с виду. Одного из них, рослого парня с жёсткими волосами, Гарри узнал по «Хогвартс-экспрессу». — Мы встречались в поезде, в купе у старикашки Слиззи, — уверенно сказал парень, выйдя из толпы и пожимая руку Гарри. — Кормак Маклагген, вратарь. — В прошлом году ты не пробовался? — спросил Гарри, мысленно отметив ширину плеч Маклаггена, и подумал, что тот, наверное, вполне способен загородить все три обруча, даже не двигаясь с места. — Во время отборочных испытаний я лежал в больничном крыле, — сказал Маклагген, слегка рисуясь. — Съел на спор дюжину яиц докси. — Ясно, — сказал Гарри. — Ну ладно... Подожди здесь, пожалуйста... Он указал на передние ряды трибун, недалеко от того места, где сидела Гермиона. По лицу Маклаггена скользнула тень неудовольствия, и Гарри подумал, уж не ожидает ли Маклагген особого к себе отношения по случаю того, что оба они попали в любимчики к «старикашке Слиззи». Гарри решил начать с элементарной проверки — попросил кандидатов разбиться на группы по десять человек и сделать круг над стадионом. Это было удачное решение: первая десятка состояла из первокурсников, и тут же стало яснее ясного, что раньше они вообще не летали. Только один мальчик сумел продержаться в воздухе дольше чем полминуты и при этом так удивился, что немедленно врезался в шест, на котором крепился обруч. Вторую группу составили девочки, глупее которых Гарри никого в жизни не видел. Когда он подул в свисток, они даже не пытались взлететь, только покатились со смеху, цепляясь друг за друга. Среди них была и Ромильда Вейн. Когда Гарри велел им уйти с поля, они ничуть не огорчились, расселись на трибунах и принялись дразнить других участников. Третья группа устроила свалку, не пролетев и половину круга. В четвёртой группе почти никто не принёс с собой метлы. Пятая группа состояла из пуффендуйцев. — Если здесь есть ещё кто-нибудь с других факультетов, — заорал Гарри, начиная злиться всерьёз, — уйдите сразу, пожалуйста! Наступила тишина, потом двое мелких когтевранцев бегом кинулись с поля, давясь от хохота. Через два часа, после множества жалоб и истерик, одной поломанной «Кометы-260» и нескольких выбитых зубов, Гарри отобрал в команду троих охотников: Кэти Белл, прекрасно выступившую на пробах, новую участницу по имени Демельза Робинс, которая необыкновенно ловко уворачивалась от бладжеров, и Джинни Уизли — она летала быстрее всех, да ещё и забила семнадцать голов. Гарри был доволен своим выбором, но успел докричаться до хрипоты, общаясь с обиженными претендентами, после чего ему пришлось точно так же сражаться с отвергнутыми загонщиками. — Решение окончательное, а теперь освободите место для вратарей, не то я вас всех заколдую! — надрывался он. Ни один из выбранных им загонщиков не мог сравниться с такими блестящими игроками, как Фред и Джордж, но всё-таки Гарри был более-менее доволен. Джимми Пикс, невысокий, коренастый третьекурсник, с такой силой заехал бладжером Гарри по затылку, что там вскочила шишка величиной с куриное яйцо, а Ричи Кут на вид был довольно хлипкий, зато бил метко. Теперь оба сидели на трибунах рядом с Кэти, Джинни и Демельзой и смотрели, как идёт отбор последнего игрока в команде. Гарри нарочно оставил вратарей под конец, надеясь, что к этому времени стадион опустеет и психологическое давление на участников будет поменьше. Но, к сожалению, все отвергнутые игроки остались на трибунах, да ещё целая толпа народу, закончив завтракать, явилась посмотреть пробы, так что зрителей стало даже больше, чем было вначале. Каждого очередного вратаря, подлетающего к обручам, толпа встречала приветственными криками пополам с насмешками. Гарри покосился на Рона — у того и раньше были проблемы с нервами. Гарри надеялся, что после победы в финальном матче прошлого года это пройдёт, но, как видно, не прошло: Рон был нежно-салатового цвета. Никто из первых пяти кандидатов не сумел поймать больше двух мячей. К большому огорчению Гарри, Кормак Маклагген взял четыре пенальти из пяти. Но во время пятого пенальти он метнулся абсолютно не в ту сторону. Толпа захохотала и заулюлюкала. Маклагген вернулся на землю, скрежеща зубами от ярости. Рон с обморочным видом оседлал свой «Чистомет-11». — Удачи! — прокричал чей-то голос с трибуны. Гарри оглянулся, ожидая увидеть Гермиону, но это оказалась Лаванда Браун. Она тут же закрыла лицо руками, и Гарри очень хотелось сделать то же самое, но он решил, что капитан не вправе трусить, и стал смотреть, как Рон проходит пробы. Как выяснилось, Гарри беспокоился зря: Рон взял один, два, три, четыре, пять пенальти подряд! Страшно довольный, с трудом удерживаясь, чтобы не завопить на радостях вместе с толпой зрителей, Гарри повернулся к Маклаггену, чтобы сказать ему, мол, к сожалению, Рон его обошёл, но тут красное от злости лицо Маклаггена возникло прямо у Гарри перед носом. Он попятился. — Сестрица ему подыгрывала! — с угрозой заявил Маклагген. На виске у него пульсировала жилка, совсем как у дяди Вернона. — Она нарочно подала ему лёгкий мяч. — Ерунда, — холодно ответил Гарри. — Как раз этот мяч он чуть было не пропустил. Маклагген приблизился вплотную к Гарри. Гарри на этот раз не отступил. — Дай мне ещё одну попытку. — Нет, — сказал Гарри. — У тебя уже была попытка. Ты взял четыре мяча. Рон взял пять. Рон будет вратарём, он победил в честной борьбе. Уйди с дороги. На мгновение ему показалось, что Маклагген сейчас его ударит, но тот ограничился злобной гримасой и затопал прочь, бурча себе под нос какие-то угрозы. Гарри обернулся и увидел перед собой новую команду в полном составе, сияющую улыбками. — Все молодцы, — просипел он сорванным голосом. — Здорово летали... — Блестяще, Рон! На сей раз это Гермиона примчалась на поле. Гарри видел, как Лаванда, слегка надувшись, уходит со стадиона под руку с Парвати. Рон был невероятно доволен собой и даже казался выше ростом, улыбаясь до ушей другим игрокам и Гермионе. Гарри назначил первую полноценную тренировку на следующий четверг, после чего они с Роном и Гермионой попрощались с остальными и отправились в гости к Хагриду. Дождик наконец перестал, бледное солнце пыталось пробиться сквозь тучи. Гарри почувствовал, что страшно проголодался. Он очень надеялся, что у Хагрида найдётся чего-нибудь поесть. --- Подойдя к хижине Хагрида, мы услышали позвякивание посуды изнутри и запах жжёного сахара. Переглянувшись, мы взбежали по ступеням и постучали в массивную дверь. Бряцанье прекратилось, но нам никто не открыл. — Хагрид, это мы! — Я постучал ещё раз. Тишина. — Хагрид, открывай! — Гермиона ногой пару раз пнула дверь. Спустя минуту из хижины раздался чих. — Мы тебя слышим, Хагрид! Открывай, иначе я разнесу тебе дверь! Через пару секунд та распахнулась. — С каких пор студенты угрожают преподавателю?! — свирепо взревел он, глядя на нас. Это было эффектно, и если бы не годы дружбы, даже пугающе. — С каких пор ты прячешься от нас? Рон с любопытством попытался протиснуться внутрь вслед за запахом какой-то выпечки. — Я не прячусь. Я... Занят. — Кексом? Он взглянул на Рон. — Это рецепт Олимпии. Она прислала в последнем письме. Эй! Отвлёкшись, он не заметил, как мы проскользнули внутрь. — Что случилось, Хагрид? Ты, кажется, не в духе? — Гермиона заботливо взглянула на великана. — Ой, да брось. Будто вам есть дело до какого-то там лесника. Мы удивлённо переглянулись. — Мы правда хотели тебя навестить, просто учёба навалилась и... Тут до меня дошло. — Мерлин, Хагрид, мы правда хотели записаться на уход за магическими существами. Он обиженно отвернулся. — Но в наше расписание это совсем не влезало. Поэтому мы пришли к тебе в гости. Нам не хватало тебя, Хагрид. — Гермиона, к которой Хагрид испытывал отцовскую слабость, подошла к нему, стараясь заглянуть в глаза. — Мы хотели спросить, как у тебя дела? Он повернулся к нам, открыл рот, и в секунду его глаза наполнились слезами: — Арагог захворал. — Дальнейшие его слова потонули в рыданиях. Мы неловко засуетились вокруг, пытаясь его утешить. Честно, я никогда не пойму его привязанности к этому гигантскому пауку. Но тем не менее тот многое значил для Хагрида, и, раз его так и не съели за все эти годы, Хагрид для Арагога был также важен. — Может быть, его могла бы осмотреть профессор Гребли-Планк? — О, я знаю его куда лучше Вильгельмины. Я сделал всё, что мог, но он всё ещё плох. Боюсь, он может не... — тут из его глаз вновь брызнули слёзы. — ...не оправится! Мы вновь кинулись его утешать. Спустя несколько минут Хагрид пришёл в себя, и мы смогли рассесться в его небольшой, но уютной хижине. — Так что, вы пришли меня просто проведать? — Да. На самом деле с утра у нас были отборочные в команду и... — Меня выбрали вратарём! — не удержался Рон, но тут же смущённо замолк. — Поздравляю. Я давно говорил, что тебе пора попробовать себя в команде. Ты способный юноша, взять хотя бы шахматы. Рон расцвёл в улыбке, явно польщённый признанием своих талантов. — В этом году в команде много новичков. Приходи обязательно на наши игры. Без тебя трибуны будут пусты. — О, Гарри. Я не пропустил ни одного твоего матча с тех пор, как ты поступил в Хогвартс. Помню твой первый выход на поле. Как же мы все тогда испугались. Твоя метла взбесилась, а Гермиона, подумать только! Подожгла мантию профессора Снейпа. Гермиона потупила взгляд, но, кажется, это воспоминание всё же приносило ей удовольствие. — Надеюсь, в этом году это будет старый добрый квиддич. Знаете, без заколдованных мётел, дементоров, проклятых мячей и всего прочего. — А разве ты умеешь играть в обычный квиддич? — невинно спросил Рон. Гермиона прыснула, а Хагрид попытался спрятать улыбку в густой бороде. — Мне не хватало вас, ребята. Я тоже хотел вас найти, но уход за Арагогом отнимал всё свободное время. Заходите почаще. — Обязательно, Хагрид. И больше не запирай от нас дверь! Гермиона картинно погрозила пальчиком. — Не буду, — со смехом ответил великан и посмотрел на меня. — Я помню твою угрозу, Гарри. Мы попрощались и медленно направились обратно в замок. Улучив момент, когда Рон отвлёкся на рассказ о том, как ловко он управился с метлой на отборочных, я шепнул Гермионе: — Отличный Конфундус. Она опустила голову и улыбнулась: — Не понимаю, о чём ты. Возможно, собственная гордыня просто вскружила ему голову.