Эпилог
29 марта 2026 г., 17:00
Кэш
Мира подпрыгивала на стуле, листая стопку документов и смело расписываясь на каждой строчке. «Как же это волнительно», — воскликнула она.
«Поставьте инициалы здесь... и здесь», — произнесла риелтор, указывая пальцем на каждую строчку.
После того, что показалось вечностью юридического жаргона и подписей, Мира с драматическим жестом захлопнула огромную стопку документов.
«Вот и все, Кэш. Ты теперь гордый владелец моей половины дома нашей бабушки», — объявила она, и в ее голосе слышался театральный пафос, который она отточила за годы руководства женским обществом. «И я свободна!»
У меня немного скрутило живот. Не от сожаления, а от самого масштаба того, что мы делали. Большую часть своей взрослой жизни я держал людей на расстоянии, ни перед кем не отчитываясь. Теперь я был юридически привязан к этой солнечной, хаотичной семье, которая каким-то образом пробила все защитные барьеры, которые я тщательно возвел.
Я посмотрел на Эйдена и увидел, что он уже смотрит на меня. Он улыбнулся той чертовой солнечной улыбкой, которая до сих пор заставляла мою грудь сжиматься, а затем протянул руку и сжал мою. Его ладонь была теплой, слегка шершавой, как всегда.
Даже спустя год Эйден все еще вызывал у меня трепет. Но я бы никогда не признался в этом вслух, даже если в последнее время мне все легче даются слова.
«Я сегодня подам эти документы в округ», — сказал риэлтор, собирая бумаги. «Поздравляю вас всех».
Мира улыбнулась нам обоим. «Эйден, если бы я знала, что для финансовой свободы мне нужно только найти тебе парня, я бы начала работать над этим раньше».
Эйден фыркнул и покачал головой. Ямочки на его щеках углубились, едва заметные под вечной щетиной. «Работать над этим? Я сам нашел себе парня, большое спасибо». Он слегка толкнул меня локтем в бок. «И, судя по всему, еще и богатого».
Я прочистил горло, как обычно немного запнувшись. «Не богатого», — сказал я, после небольшой паузы и вздоха, как меня учил мой психотерапевт. Пусть слова приходят в свое время. Не нужно торопиться. «Просто небольшое наследство от моей бабушки».
Это наследство было последним подарком от моей бабушки по отцовской линии, которая никогда не вписывалась в семью Аптонов. В то время как мои родители с жестким прагматизмом управляли сетью магазинов сельскохозяйственных товаров в Канзасе, бабушка Элиза была «черной овечкой»: она развелась с моим дедушкой, чтобы сбежать, ездила на мотоцикле и путешествовала по стране до семидесяти с лишним лет. Она была единственным человеком в моей семье, который действительно меня понимал, и даже спустя столько лет я все еще чувствовал, что она была единственным человеком, которому было важно меня понять. Может, поэтому она оставила мне свое имущество, когда умерла. В него входила квартира в Ленексе, которую я продал, старинный индийский мопед, который я оставил себе, и пятьсот тысяч долларов.
Время, проведенное с Эйденом и Мирой, а также со всеми людьми из мотоциклетного клуба, дало мне новое представление о том, какой должна быть семья, и я улыбнулся, зная, что бабушка Элиза одобрила бы моего милого парня, даже если никто другой в семье не изменил своего мнения. Семья — это не только кровные узы, и я знал, что бабушка Элиза была бы довольна тем, как я трачу деньги из наследства.
В последнее время Мира казалась мне ближе, чем мой собственный брат, и ей нужны были деньги на обучение в аспирантуре. Кроме того, она не хотела быть привязанной к дому своей бабушки в Денвере, так что все сложилось идеально.
Мира взвизгнула и победно подняла руки. «Теперь у меня есть деньги на обучение в юридической школе, и даже больше». Она откинула волосы за плечо. ««Блондинка в законе», я иду к тебе».
Эйден прочистил горло, подняв одну бровь. «Только не в Гарвард. В Колорадский университет, верно?»
«Да, да», — улыбнулась Мира, закатив глаза на брата. «Я все равно не смогла бы поступить в Гарвард. Не то чтобы я не достаточно умная, просто я слишком много тусовалась в бакалавриате, если ты понимаешь, о чем я». Она подмигнула. «В любом случае, я собираюсь подать документы в Университет Колорадо в Боулдере и в Университет штата Колорадо. Может, еще в несколько других, но не слишком далеко. Не могу оставить вас, двух идиотов, без присмотра. Иначе Кэш перестанет разговаривать, а Эйден перестанет брать выходные».
Эйден поднял брови. «Так ты приписываешь себе заслуги в нашем личностном росте».
«Конечно. Без моих мудрых советов ты бы никуда не пошел».
Год назад я бы возмутился ее словам. Теперь я откинулся на спинку стула и, несмотря на себя, улыбнулся. Мое сердце было полно чувства, которое все еще было мне незнакомо и по-прежнему иногда пугало.
«Еще раз поздравляю», — сказала риэлтор, вставая и протягивая руку. «У вас уже есть ключи, так что все готово».
Когда мы вышли из офиса на яркий солнечный свет Денвера, я смотрел, как Эйден идет впереди, оживленно разговаривая с риэлтором о фермерском рынке, который будет в этот уик-энд. Я годами следил за своими мотоциклами, запчастями, инструментами — но никогда за людьми.
«Ты выглядишь ужасно серьезным для человека, который только что купил дом», — сказала Мира, поравнявшись со мной.
Я засунул руки в карманы, пальцами коснувшись бархатной коробочки. «Просто обдумываю».
«Чушь», — весело сказала она. «Я знаю этот взгляд. Ты паникуешь из-за кольца».
«Нет».
«У меня есть секрет, и он слишком хорош, чтобы его хранить. Особенно учитывая, как ты выглядишь испуганным». Она радостно хлопнула в ладоши, взглянула на брата, а затем наклонилась ко мне.
«Эйден тоже купил тебе кольцо».
Я удивленно посмотрел на нее. За последний год между Мирой и мной сложилась неожиданная дружба. Сначала она мне казалась утомительной. Я считал ее типичной девушкой из женского клуба: слишком ухоженной, слишком заботящейся о внешнем виде и слишком отличающейся от своего брата. Но под тщательно выстроенной внешностью скрывалась очень умная и неожиданно добрая личность.
«Он не мог!» — возразил я.
«Почему? Потому что ты сверху?
«Мира!» — ахнул я, ткнув ее, и она расхохоталась, привлекая к нам внимание Эйдена.
«Он купил тебе кольцо, ты купил ему кольцо, просто обручитесь! В чем проблема? У вас уже есть общий дом».
Эйден смотрел на меня широко раскрытыми глазами. «Ты купил кольцо?»
Мира улыбнулась. «А это мой сигнал уходить. Я возьму Убер, чтобы встретиться с моей группой по учебе». Она поцеловала брата в щеку, а потом удивила меня, сделав то же самое со мной. «Поздравляю, владелец дома»
Мы смотрели, как она уходит, уже разговаривая по телефону и договариваясь о поездке.
«Итак», — сказал Эйден, повернувшись ко мне. «Я слышал, ты купил половину моего дома».
«Да», — подтвердил я, притягивая его ближе к себе за бедра. «Сожалеешь об этом?»
«Сожалеть о том, что живешь с ворчливым механиком, который хочет ставить свои мотоциклы в нашей гостиной?» Его глаза сморщились в уголках. «Ни капельки. За исключением того, что моя сестра испортила мой план с неожиданным предложением руки и сердца».
«Мой план».
«Я серьезно сомневаюсь, что ты планировал нанять воздушный шар и пилота, чтобы сделать великолепное воздушное признание в любви».
Я моргнул, глядя на него, не зная, что сказать.
Он улыбнулся мне. «Еще должны были быть фейерверки».
Я прищурился, начав подозревать, что он все это выдумал, чтобы подразнить меня. Он наклонился и поцеловал меня в кончик носа.
«Ты выйдешь за меня, Кэш Аптон? У меня есть кольцо». Он вытащил матовую черную коробочку, открыл крышку и показал широкое кольцо из темно-серого вольфрама, с тонким рельефом в виде мотоциклетной шины. Улыбаясь, я достал из кармана коробочку, которую купил для него. Винтажное белое золото, красивое, в его стиле.
Он ахнул, улыбаясь мне, когда надевал его.
«Да, конечно, да», — сказал он, а потом остановился, нахмурившись. «Подожди. Я только что сделал предложение и дал согласие. Мне кажется, мы пропустили часть, где ты говоришь».
Я расхохотался, качая головой, потому что это было вполне типично для нас, и я был полностью согласен с этим.
«Ты стал значительно лучше с помощью своего терапевта. Хочешь попробовать? Если нет, то ничего страшного».
«Хорошо». Я сглотнул и взял его руки в свои. «Я люблю тебя, Эйден. Очень сильно. Все, что связано с тобой, меняет мою жизнь к лучшему. И я хочу выйти за тебя замуж, если ты согласен».
«Черт возьми. Да. Конечно, да! Боже мой, мы поженимся! И у нас есть дом. Лучший день в моей жизни».
Он обнял меня и крепко прижал к себе, а я наклонился и слегка укусил его за ухо. Потому что, хотя теперь я мог сказать это вслух, в нашем маленьком языке все еще было что-то особенное.
«Я тоже тебя люблю», — ответил он, улыбаясь мне.
