ты больше чем творчество

            Montell Fish-how u make me feel  Как назло, утро Сону началось с бодрящего падения с кровати и криков на весь дом, да таких, что родители парня побежали в комнату сына узнать причину таких реакций. — Боже мой, Сону-я, как ты умудрился то… — спросила сына мать, сдерживая смех, после чего всё-таки подошла помочь подняться. Художник без лишних слов потирал одной рукой сонные, ещё слипшиеся глаза, а другой рукой — болевое место рядом с копчиком, на который упал. Сделав все утренние процедуры, юноша направился прямиком на кухню, чтобы скрасить своё утро хотя бы вкусным и сытным завтраком, но у него и отобрали и эту возможность. Ким сидел за столом и поглощал хлопья с молоком. Решить открыть телефон для него было ошибкой.  Он увидел сообщения от не подписанным ему контактом, но довольно знакомым ником. Зайдя в чат, он прочел сообщение и понял, кем являлся человек, что написал парню глубокой ночью. Молоко, перемешанное с хлопьями, быстро вылетело из рта Сону, тот начинал давиться и кашлять. Отец подлетает к сыну и начинает прихлопывать его по спине, а чередом уже мать несет стакан воды. — Да что за утро у тебя сегодня, Господи, — вымолвила женщина, поставив стакан на стол, скрещивая руки на груди. — Задаюсь таким же вопросом… — ответил художник, смотря в рандомный угол кухни как в пустоту, параллельно придумывая, что же ответить своему новому знакомому. Выйдя из-за стола, Сону сразу же направился обратно в свою комнату. Парень лег на кровать, зарываясь лицом в подушку, издавая истошный и раздраженный крик. После недолгого выплеска эмоций, Ким всё же взял телефон в руки и с глубоким вдохом разблокировал его, находя то самое сообщение и чат с юношей. [Чат: Ni-ki] Ni-ki: — Привет, извини, что пишу поздно, но я не мог оставаться равнодушным к ситуации, что произошла на днях. Мне бы хотелось извиниться перед тобой, поговорить обо всём и отблагодарить. Будь добр, мы сможем встретиться днём? Недолго смотря на сообщение, художник стал набирать сообщения, пока мысль не убежала в другой конец комнаты. Сону: — Привет, ничего страшного, конечно можем встретиться, только время, когда тебе будет удобно?  На удивление Киму, ответа долго ждать не пришлось: парень по ту сторону экрана быстро набрал сообщение и ответил. Ni-ki: — Через час, но если тебе удобно, то можно и через полчаса, на скейт площадке, идёт? Сону: — Тогда через полчаса, по рукам. Сону своим сообщением, закончив переписку, начал собираться и подбирать одежду, в которой пойдет на встречу, так как времени было не так много. Как уже можно было заметить, художник любил простые и утонченные образы, но со вкусом и стилем. Подходящим для сегодня он выбрал белую футболку и черную рубашку с открытым рукавом, которую наденет поверх и не станет застегивать. А с низом всё было намного легче, черные джинсовые шорты по колено. Одевшись, Ким причесался и немного взъерошил волосы, таким образом укладывая их в нужную сторону, напоследок брызнув несколько пшиков любимого парфюма. Обувая любимые кастом конверсы, захватив по пути шоппер, он выбежал из дома, направляясь в сторону назначенного места встречи. Прибыв в скейт-парк, Киму не пришлось ждать Нишимуру, ведь тот уже сидел на ближайшей лавочке и раскатывал скейт одной ногой. Подойдя ближе, Сону подал голос. — Привет? — вымолвил художник, смотря на скейтера, который встревожено бегал глазами с одной стороны в другую. Сделав глубокий вдох, Рики встал с лавочки и ответил парню, стоящему рядом: — Привет... Хочу ещё раз извиниться за то, что произошло, и за то, что отнимаю у тебя время из-за этого. Мы можем сходить куда-нибудь за мой счёт в знак благодарности тебе, — сказал юноша, сминая рукава от волнения. — Оу... Тебе правда не за что извиняться, да и время ты у меня вовсе не отнимаешь. Я только рад снова с тобой встретиться и убедиться в нормальности твоего самочувствия. Куда-нибудь сходить я не против, но оплачивать за меня я тебе не позволю, — ответил художник, скрещивая руки на груди, показывая некое недовольство. — Но я настаиваю, так я не буду чувствовать себя хотя бы виноватым, пожалуйста, — вымолвил скейтер, всё ещё сминая рукава и бегая глазами по сторонам, лишь бы избежать зрительного контакта, к которому он совсем не привык. — Ну, раз настаиваешь, тогда ладно, — ответил Сону, разочаровано вздохнув. Парни направились в сторону кафе, но не той, в которой работает Нишимура. Пока они шли, ни один из них не собирался нарушать неловкое молчание, что царило между ними. Только по приходу в кафе и после сделанного заказа Рики решил нарушить эту тишину. — Интересный у тебя вкус, конечно... — сказал скейтер, смотря на парня, сидящего напротив, что поглощал мороженое минтчоко. — Так много кто говорит, когда узнают, что я люблю мороженое с мятным шоколадом, — ответил художник, отправляя ещё одну ложку мороженого в рот. — По правде говоря, я видел тебя на днях в кафе, в котором подрабатываю, — признался юноша. — О, правда? Я тоже видел тебя и очень удивился. Не знал, что ты подрабатываешь там, хотя мы с Чонвоном довольно часто ходим туда. Думаю нужно будет как нибудь вас познакомить — ответил Ким, признаваясь в ответ. — А что за Чонвон? — спросил явно заинтересовавшийся парень. — Мой лучший друг, мы знакомы ещё со школы, — вымолвил Сону, лучезарно улыбаясь всем воспоминаниям, что проносились у него в голове. На душе стало тепло. Разговор потихоньку начал завязываться как по маслу, без всякой неловкости — им явно было о чём поговорить вдвоем. Через какое-то время юноши вышли из заведения. Солнце уже потихоньку собиралось садиться, создавая прекрасный закат, словно из разных мазков ярких красок. Рики присел на бордюр и по привычке стал раскатывать свою доску ногой, Сону присел рядом и наблюдал за действиями своего нового… друга? — Кстати, сколько тебе? — спросил Ким, повернувшись к Нишимуре. — 16, — коротко отрезал скейтер. — Получается, я твой хён, мне 18, — вымолвил художник, вскидывая подбородок и усмехнувшись. — Даже не думай, что я так буду тебя называть, — сказал Рики, улыбаясь в асфальт. — А как давно ты катаешься? И есть ли у тебя хобби помимо скейта? — спросил Сону, намереваясь побольше узнать о парне и его жизненном лоре. — С начала лета точно катаюсь. — После небольшой паузы Нишимура всё же решил продолжить недосказанное: — По правде говоря, раньше я безумно любил танцы и до сих пор люблю, но был вынужден их бросить. Голос неприятно дрогнул, немного напугав слушателя, заставляя взволноваться. Юноша не стал давить и спрашивать, из-за чего, а точнее — кого, пришлось бросить любимое дело, а самое главное — мечту стать танцором. — Прости, что говорю об этом, — извинился скейтер. — Переставай просить прощение по пустякам. Я просто хочу быть для тебя другом, а то, что ты начнешь мне открываться, для меня только в радость, — вымолвил Ким, взглянув на Нишимуру с улыбкой. — Тогда я принимаю твой запрос в друзья, — ответил Рики, впервые посмотрев тому в глаза за всё время, на что Сону очень удивился. — И знаешь, хочу сказать тебе, что, если тебе нравится чем-то заниматься и ты горишь этим, то забей болт на все препятствия и просто живи. — Сону дал совет, поддерживая, пытаясь привить другу своё мышление о творчестве, несмотря на то, насколько они были разными. — Я обязательно подумаю об этом, спасибо, — ответил скейтер, действительно понемногу задумываясь об услышанном. Совсем заговорившись, они не заметили, как солнце уже почти село, а временем вечерело. Пора было расходиться, чего вовсе не хотелось — они могли хоть всю ночь просидеть на этом бордюре и разговаривать обо всём до самого рассвета. За одну прогулку у них получилось найти общий язык и сблизиться хотя бы на миллиметр. Нишимура потирал шею, не зная, что сказать на прощание. Не успев даже подумать об этом, из раздумий его вытянул Сону, который наклонил голову вбок и спросил, заставив Рики немного растеряться: — Тебя можно обнять? — А... к-конечно, можно... После одобрения художник подошел ближе и заключил того в мимолетные объятия, так же быстро отстраняясь. Мысли скейтера быстро начали спутываться после действия, на которое он ответил. Отрезая последнее «пока», парни разошлись по своим сторонам. Пройдя буквально метр, Нишимура отпустил скейт на асфальт и одним движением ноги поехал, наслаждаясь летним вечерним ветерком, что раздувал волосы и выветривал голову, выкидывая ненужные мысли. Наверно, это был первый раз, когда Ни-Ки было так комфортно с малознакомым ему человеком. Было ощущение, что они знакомы несколько лет. Вспомнив про телефон в кармане, Рики достал его и зашел в чат с новым другом, начиная набирать сообщение. [Чат: Сону-хён] Ni-ki: — Спасибо за прогулку, было правда весело. Сону разблокировал телефон, находясь уже в метре от дома. Зайдя в чат, его улыбнуло сообщение, а рука сама потянулась переименовать чат на  «Ни-Ки (загадочный😛) скейтер», что заставило Кима слегка усмехнуться. Не забыв про сообщение, он сразу пошел отвечать на него. Сону: — Это тебе спасибо за то, что позвал. Не могу не согласиться, что было и правда круто. Отправив сообщение, он распахнул дверь и зашел в дом, где его встретила мама, подозрительно наблюдая за сыном. В голове женщины лишь крутился вопрос: «Чего это он радостный такой?..», который она не озвучила, оставив это при себе. А Рики тем временем ещё ехал домой. Сразу же после недолгой переписки с Сону он направился в другой чат, с контактом «Джей-хён», набирая тому сообщение. [Чат: Джей-хён] Ni-ki: — Джей, привет. Может, прогуляемся после смены, да и просто покатаем? На удивление, ответа от Пака не пришлось долго ждать — видимо, в этот раз он просто был не занят. Джей-хён: — Привет, думаю, буду свободен, поэтому с удовольствием, погнали!! Выключив телефон, парень положил его обратно в задний карман джинс, глубоко вдохнув свежий воздух и со спокойствием выдохнув его.   За долгое время Нишимура почувствовал хотя бы немного сил. Он чувствовал себя... легче? Но почему и, самое главное, как на это повлиял художник Ким Сону, ему было совсем непонятным.