Тишина, которая болит

Прошло уже 4 года. С тех пор ничего не поменялось: Саске все также был неуязвимым перед эмоциями, а Итачи искал доказательства этой аномалии. Канун Рождества. У братьев уже были каникулы, и они были дома вместе с мамой, которая уже готовилась к предстоящему рождественскому ужину. Скоро должен был приехать и отец, однако сейчас Итачи волновало лишь одно: бумажка в его руках. Постепенно, через каждую новую строчку лицо парня становилось все мрачнее, а брови стремительно пытались срастись в одно целое. Что это значит? Что, черт возьми, они сделали с его любимым братом? Вдруг послушался звук открывающейся двери, и он услышал, как мама зовет их с братом к столу. Не медля, мальчик зашел к Саске и попросил того не высовываться из комнаты, а подойти только тогда, когда старший сам придет за ним. Итачи знал, что Саске не ослушается, поэтому быстро побежал на первый этаж их дома. — Что это значит?! — ворвался старший сын к родителям и уже на пороге стал повышать свой голос. — Итачи, сначала надо поздороваться, а потом задавать интересующие тебя вопросы, — первым начал невозмутительный отец, видя, что его жена побледнела, увидя в руках сына бумажку, оглавление которой крупным шрифтом гласило «Дело Учихи Саске». Но сейчас Итачи было совершенно плевать, и он вслух начал читать содержимое документа…

***

Время так быстро летит, что так-то уже и прошли две недели их практики. Дни постепенно становились все более рутинными: будильник в 6:30 утра, окончательный подъем с кровати в 7:10, быстрая чистка зубов, надевание одежды, куртки и обуви и получасовой бег до больницы. Наруто казалось, что такими темпами он и сам будет там находиться не как врач, а как пациент. Зайдя в их кабинет, Узумаки наотмашь поздоровался с уже пишущим что-то Учихой и прилег на грубую койку, пружины которой впились в его спину, что еще больше его разозлило: — Как меня это все задрало… Эу, Учиха, а ты не будешь против, если я посплю часик-другой? — Спи, — как обычно немногословно ответил брюнет. — Тогда сегодня Нагато останется без меня. Передашь ему, чтоб не скучал сильно. Только не сдавай меня никому, понял?! — проговорил Наруто и попытался лечь наиболее удобно для предстоящего долгожданного сна. — Ок. Саске не понимал: как этот идиот может спать на работе? Неужели нельзя в кои-то веки просто пораньше лечь спать и выспаться? По виду блондина нельзя сказать, что тот встает очень уж рано: его растрепанные волосы и зубная паста у уголков губ выдают его с потрохами… Стоп, зачем он разглядывает Узумаки? Видимо, Саске нечего делать, поэтому он решил отправиться к их пациенту.

***

— Здравствуй, — поздоровался Саске, открыв дверь в палату и сев на стул напротив красноволосого. Тот как обычно не отвечал и лишь косо взглянул на Учиху, но спустя минут десять решил спросить: — А Узумаки где? — Сегодня его не будет, попросил передать, чтоб ты не скучал, — ответил тому брюнет и странно посмотрел на пациента: он начал смеяться? — Не я буду скучать, а Нагато. — Если вторая личность — Нагато, то тогда как зовут тебя? — впервые за неделю Саске решил перейти на «ты» с пациентом. — Меня? А это так важно? — Если хочешь, чтобы я к тебе обращался по твоему "настоящему" имени, то можешь мне его сказать, а так мне абсолютно все равно, — равнодушно произнес Учиха. — Меня зовут Пейн, и это я вторая личность, а не Нагато. — Интересно. Почему с Наруто разговаривает Нагато, а со мной — ты? — решил все-таки спросить брюнет, так как эта информация очень помогла бы для наилучшего исследования их пациента. — А черт его знает. Видимо, психика Нагато решила, что Наруто точно не повредит его безопасности, а ты — да. Ты же сам видишь, что Наруто — открытый, улыбчивый и довольно хорошо располагает к себе людей, а ты — безэмоциональный и какой-то странный. Инстинкты ему подсказывают, что раз Узумаки такой "хороший", то он не является угрозой, а ты — являешься. Это так тупо. Мозг не понимает, что под этой маской Наруто, если она, конечно, таковой является, может скрываться не то, чтобы угроза, но и реальная опасность… А ты, наоборот, — навряд ли что-то сделаешь. — То есть, ты появился вследствие какой-то опасности в жизни Нагато? — догадался Учиха, и, видимо, попал в самую точку. — А в его личном деле ничего не написано о его родителях? — удивился Пейн. — Только то, что они ученые и умерли в автокатастрофе. — Пф, серьезно? Родители Нагато были сумасшедшие: они все детство били мальчика, причем довольно жестоко и без какой-либо на то причины. — Но по отчетам Наруто Нагато ничего такого не говорил. Больше скажу, он о них довольно хорошо отзывался и очень страдал после их смерти. Значит, он этого не помнит? — Да. Весь удар на себя принимал именно я. Наверняка он еще позитивно отзывался о школе? Так вот, все девять лет ее над Нагато издевались. Причем не только одноклассники, но и учителя. Его недолюбливали и считали каким-то отрешенным. Опять же, причины неизвестны. Просто все подхватили эту волну, и никто даже не пытался защитить парнишку. Тут опять же просыпался я… Может казаться, что мне очень больно и неприятно об этом вспоминать, но мне похуй, правда. У меня нет абсолютно никаких эмоций, тогда как у Нагато все наоборот, — закончил Пейн и, наконец, взглянул на Саске. — Ясно. Значит ты являешься защитным механизмом его психики… Довольно классическая ситуация для человека с раздвоением личности. Нагато также говорил, что окончил колледж и даже был какое-то время архитектором, это так? — Он продержался там всего полтора года. Видимо, думал, что его работа на стройке была своеобразной практикой от колледжа. Боже, какой тупица. А всякие чертежи он сидел и рисовал сам себе и показывал прорабу, который, кстати, потом ржал над ним и бил, но этого, как ты уже понимаешь, он тоже не помнил, так как били, по факту, меня. Нагато живет в мире с вечной радугой и единорогами… А я живу в мире, полном кровью, орами и злостью. Как-то интересно выходит, не так ли? — Наверно. А он знает о твоем существовании, Пейн? — все это время Учиха не перебивал парня и записывал его слова в свой листок. — Неа. Оно и к лучшему, думаю. Нахер развеивать его иллюзии по поводу этого «прекрасного» мира. Саске вдруг понял, что это самый долгий их диалог за все время — конечно, они ведь до этого просто молчали на протяжении полумесяца каждый день по полтора часа. Он решил спросить: — Почему ты все же решил заговорить со мной? — Считай это одноразовой акцией. Отвечу сразу: нет, ты мне не нравишься; нет, я тебе не доверяю; нет, я все еще не собираюсь с тобой разговаривать. Даже если у меня и есть какие-то мотивы, то я тебе все равно о них не скажу, — Пейн взглянул на часы и опомнился: — Все, твои полтора часа прошли — можешь проваливать отсюда. — До завтра, — спокойно попрощался Учиха и вышел из палаты. Теперь у него есть довольно большой материал, над которым можно побольше подумать. Для отчета это в самый раз.

***

Удивительно, но Узумаки все еще спал. Саске не придал этому особого значения, поэтому решил не будить его и сел писать отчет. Минут через пять взгляд брюнета невольно переместился на блондина. Тот, по мнению Учихи, выбрал не ту профессию. Наверное, ему бы больше подошла более творческая специальность, но уж точно не психиатрия. Конечно, он способен хорошо настраивать контакт с людьми, а соответственно и с пациентами, но все же Наруто не хватает знаний для работы с ними. Кому-то может показаться, что у Учихи тоже, но тот хоть и не испытывает никаких эмоций и чувств, но знает их природу. За эту неделю Узумаки не особо доставал брюнета, однако его все равно, как считал Саске, было слишком много. Находиться много часов в день в одном месте с кем-то было непривычно, от того и казалось, что Наруто уже практически заполнил собой весь воздух. Но Учихе, несмотря на то что он большую часть времени проводит в одиночестве, было нормально и уже становится привычным. У Наруто такие светлые волосы и яркие глаза — совсем не похожие на его собственные чернильные и обсидиановые. Когда через ярко-оранжевую задравшуюся футболку виднелись мышцы парня, можно было оценить тело Узумаки, сказав, что у него хорошо прокачена мускулатура, в то время как тело Учиха считается довольно стройным и подтянутым. Они такие разные не только внешне, но и внутренне — один громкий, упертый, привлекающий внимание своим поведением и забирающий всеобщее внимание этим, другой — спокойный и находящийся в тени, как казалось Саске. Нельзя сказать, что это не устраивало Учиху — ему было все равно. А вот Наруто уже проснулся и смотрит на него… Стоп. Он смотрит на него? Сколько прошло времени с того момента, как Саске начал разглядывать Узумаки и думать о нем? Сколько времени Наруто вообще не спит и видит, что брюнет конкретно пялиться на него? — Учиха, с тобой все хорошо? — сонно протянул Наруто и опер голову на согнутую руку. — Я, конечно, в курсе, что я очаровательный, но чтоб настолько… — блондин улыбнулся и демонстративно провел рукой по волосам. Саске ничего не ответил, лишь устремил свой взгляд в книгу. Ему, вроде, как обычно все равно, но… — Саске, ты чего краснеешь? Он покраснел?! — Здесь жарко, — нашел для себя боюнет наиболее логичную причину — других ведь и быть не могло, да? — Да, конечно, жарко… — у блондина сразу поднялось настроение и он поднялся с койки, сел на стул у противоположной от Учихи стороны и чуть пригнулся у нему, положив голову на ладони и улыбаясь: — а есть еще какие-нибудь оправдания этого? — Лицо может краснеть из-за множества разных факторов, таких как… — Давай ты хотя бы себе не будешь врать. Ты ведь смутился. Учиха Саске смутился! — весело проговорил наруто, улыбаясь во все тридцать два. — Ты можешь отодвинуться от меня? — проигнорировав слова Узумаки, попросил брюнет, который считал, что между их лицами слишком маленькое для допустимого значения расстояние. — А тебе что, не нравится? — лицо у блондина становилось все веселее, а взгляд — игривее. — Мне все равно, но ты мне мешаешь. — Не ври. — Не вру. Наруто решил отстраниться, но затем резко перешел на сторону Учихи и встал возле него таким образом, что его бедра соприкасались с талией Учихи. — А так? Не мешаю? — Мешаешь. — А вот так? — Узумаки приставил бедра к стене, а руками облокотился о стол, чтобы их лица были совсем рядом. — Ты издеваешься? — Саске не знал, что чувствует, но у него было ощущение, что в кабинете стало жарче на градусов тридцать минимум. — Учиха, 1:0, — прошептал на ухо брюнета Наруто. — Кстати, классная татуировка, — Узумаки легоньки провел двумя пальцами на месте трех черных запятых и вышел из комнаты. Учиха выдохнул, так как ему казалось, что все это время он не дышал. Что это сейчас было? Саске никогда не чувствовал подобного… Ладно, он просто не привык, что его личное пространство так нагло нарушают. Да, именно так. И ничего больше. А на месте «татуировки» разливался огонь… Брюнет постарался продолжить писать отчет, но буквы почему-то расплывались, а рука совершенно не слушалась его. Так, надо открыть окно, чтобы проветрить кабинет. А может, заодно и голову…

***

– Название: Белая тишина Тип: нейромодулирующая вакцина Принцип: эмоции не убираются, а просто не доходят до сознания. Действие: 1. Подавление миндалины:       человек не чувствует сильных       эмоций;                    2. Усиление       префронтальной коры: усиление       торможения импульсов;                    3. Разрыв связи между        лимбической системой и сознанием       усиление префронтальной коры:       эмоции есть, но человек их "не             слышит";                    4. Снижение выброса       дофамина, подавление окситоцина,       регулировка серотонина: ровное       эмоциональное состояния.       — 23.07.2003 — день рождения             пациента.       — 23.01.2004 — внедрение «Белой       тишины».        — Состояние после полугода       прививания: стабильное.        — Побочные эффекты/сбои: не             наблюдаются. Родители нервно косились на своего старшего сына, чей голос с каждым прочитанным словом все больше подрагивал, а его лицо становилось все мрачнее и брезгливее. — Как вы это объясните? Как вы посмели обречь Саске на это?! — Итачи хотел скрыть свою злость, однако его голос делался все более громким, хоть тот и старался говорить как можно тише, его ладони сжались в кулаки, а лицо налилось кровью. — Сынок… Это… — попыталась что-то сказать мать, однако оступилась: ее ноги подкосились, одна рука успела ухватиться за кухонный стол, а вторая — за сердце. — Микото! — сподхватился отец, чьи нервы были и так на пределе. — Итачи, скорую! Быстрее!

***

Наруто вышел из кабинета с таким лицом, будто только что выиграл в лотерее миллион долларов. Хотя, это было равносильно сложившейся ситуации — у него получилось выудить хоть какие-то эмоции на лице Учихи. Да, его лицо, конечно, оставалось таким же серьезным и спокойным, однако налившиеся щеки алым цветом… «Да, это победа!» — улыбался блондин, пока ему на пути не встретилась его однокурсница… Карин, вроде? Та его смерила странным взглядом: то ли осуждающим, то ли анализирующим. — Что-то странно, что, работая с Саске, ты такой счастливый, — все-таки начала говорить красноволосая. — А ты не завидуй! Всем известно, что ты его главная фанатка, но большую часть своего времени он проводит именно со мной, — ухмыльнулся блондин, когда девушка вдруг удивленно посмотрела на него, а позже сделалась какой-то мрачной. — А ты уже успел в него влюбиться? Не хочу тебя расстраивать, но Саске уж точно не голубой — его привлекают умные красивые девушки с формами, но никак не тупые парни с пустотой в голове, а не с мозгом. — Значит, мы с тобой оба в пролете! Ничего, как-нибудь в другой жизни, возможно, у тебя получится, — засмеялся Узумаки и пошел дальше, слыша какое-то животное рычание Карин за спиной. Ну точно гиена!

***

— И знаете, что самое обидное? Практически всем достались реально больные на голову пациенты с интересными диагнозами, но именно мне — малолетняя девчонка с РПП! Очуметь просто! Она весит 35 килограмм при своих 165 сантиметрах в росте и считает себя жирной. Одним словом — дурная анорексичка. — И как ты с ней общаешься? Как помогаешь? — поинтересовался Шикамару, затягиваясь сигаретой. Их рабочий день закончился 10 минут назад, и они стояли около входа в психбольницу. — Ну как-как… Говорю ей, что она самая красивая. Показываю расчет ИМТ по ее параметрам, который намного ниже нормы. Советую не сравнивать себя с другими девочками и не слушать замечания каких-то придурков. Почему вы на меня так странно смотрите? — болтал Киба и вдруг осекся, заметив устремившиеся на него взгляды друзей. — Вот скажи мне, ты идиот или просто притворяешься? Мы хоть и часто прогуливали пары, но лично я хоть что-то соображаю, в отличии от тебя, — высказался Наруто, туша свою сигарету о рядом стоящую мусорку. — Да, Инузука, ты, мягко говоря, та еще тупица, — даже Нара решил поделиться своей реакцией на все происходящее. — Да блин, вы задолбали! Вообще-то, я стараюсь делать все, что в моих силах. А вам лишь бы осудить и обозвать… Друзья, называются! — Киба специально говорил обиженным тоном и отвернулся, якобы задетый из-за слов парней. — Все-все… Как-нибудь поможем тебе, раз своих мозгов тебе для этого не хватает. Слушайте, а пошлите в компы, там новая часть игры вышла, — утешил Узумаки друга и предложил развеять их и свою забитые головы. — Погнали. Только чур я сажусь посередине! — быстро снял маску «грустного парня» Инузука, и они пошли прочь от клиники.

***

Саске спокойно вышел из больницы и прошел мимо троих парней, которые, собственно, за своим активным разговором и не заметили его. Тот же посмотрел вслед только на одного в их компании блондина. Узумаки курит… Интересно, почему тогда парень никогда не замечал от него запах табака? У самого Учихи не было вредных привычек — как-то раз Суйгецу давал тому попробовать покурить, а Джуго давал глотнуть своего пива, но Учиха так и не понял всего «кайфа» этих вещей. По словам его друзей, они помогают успокоить расшатанные нервы, расслабиться и просто иногда способны развеять обстановку. Все же брюнет не стал заострять на этом никакого внимания. Вот он уже и подошел к дому. Открыв входную дверь, Саске оповестил брата — так как отец всегда на работе — о своем присутствии, снял с себя ветровку и обувь, переоделся в домашнее и прошел на кухню что-нибудь себе взять поесть. Взяв йогурт, он заметил, что был слишком голодным. Что-то на сегодняшний день ушло много энергии… Вдруг брюнет услышал приближающиеся шаги за своей спиной. — Привет. — И тебе, Итачи. — Как дела? Как практика? — поинтересовался старший у Саске и присел за стол рядом с тем. — Как обычно. Но знаешь, сегодня пациент впервые заговорил со мной, причем вполне адекватно. Как я и думал, он является защитным механизмом психики. — Интересно, — и вдруг Итачи уставился куда-то на свои руки и свел брови: — Саске, а ты скучаешь по нашей маме? Младший брат совсем не ожидал такого вопроса, но его выражение лица осталось таким же. — Не знаю. Нет, не думаю. Я не знаю, что такое скучать… — Серьезно? Даже немного? Не чувствуешь никакой тоски, даже самой малейшей? — старший как-то странно посмотрел на него — удивленно или же расстроившись. — Даже немного нет. Не чувствую абсолютно ничего. — Ясно. Даже это в тебе убили… — лицо Итачи начало краснеть от злости, и тот отвернулся от Саске. — Ты про что? — не понял младший. — Да так. Неважно. Просто знай, Саске, что мне тебя жаль, — напоследок сказал старший и покинул кухню, оставив Саске в полной тишине, нарушающейся лишь звуком быстрых шагов по лестнице. Впрочем, младший брат лишь посмотрел в спину тому и продолжил есть как ни в чем не бывало. Хоть он так и не сообразил, про что говорил ему его брат, Саске решил не вытягивать из того какую-либо информацию. Наверное, старший брат был просто не в духе. Наверное, он нес какой-то бред. Или нет?

Меры предосторожности: не наблюдать за кем-то дольше, чем 10 секунд…