Песня любви для министра магии

***

В день выборов Том проснулся раньше обычного. Некоторое время он оставался в постели, прогоняя в голове план того, что предстояло сделать сегодня. Они с Беном решили, что правильнее всего будет заняться обычными делами. Так коллеги в министерстве увидят, что он ответственный и собранный. В то же время, надо проявить немного человечности, чтобы они поняли, что ему не чужды обычные переживания. Для этого у него был запланирован ланч в городе и небольшая прогулка после. Селестина, увы, в эти планы никак не вписывалась, потому что у неё были свои дела. Тома это немного расстроило; он был бы не против провести с ней и Эшем немного времени. По крайней мере, это отвлекло бы его от лёгкой нервозности в связи с объявлением результатов этим же вечером. Том считал, что у него были все шансы на победу, но вместе с тем переживал о каких-то непредвиденных обстоятельствах и, по итогу, проигрыше. На всякий случай он отрепетировал перед зеркалом, как надо было себя вести в обоих случаях, чтобы не ударить в грязь лицом. Даже если в этот раз ему не повезёт, никто не отменял возможности его участия в следующих выборах. Всё же, оппонент его совсем не молод. — Вам записка, — вместо приветствия заявил Бен, стоило только Тому переступить порог офиса. Ассистент кивнул на рабочий стол начальника. — Спасибо. Новости есть? — Только, что в избирательных пунктах поют песню мадемуазель Уорлок. — Бен как раз приглушил радио, из которого лился голос Селестины. Повсюду крутили её новый хит, а Том всё чаще ловил на себе заинтересованные взгляды. И не только женские, к своему удивлению. — Что ж… держи меня в курсе, — вздохнул Том и проследовал к своему рабочему месту. Отправителя короткого письма он узнал ещё до того, как сел в кресло. «Мой милый друг! Мы с Эшем очень надеемся на твою победу. Он всем рассказывает, что дружит с самим министром магии. Я нахожу это крайне очаровательным. Надеюсь, ты ни о чём не переживаешь. Мой тебе совет, когда поднимешься на сцену: выбери в толпе человека и обращайся к нему, когда будешь читать благодарственную речь (а я уверена, что именно она тебе и понадобится), так получится душевнее». Невольно Том усмехнулся. От Селестины он ожидал совета представить всех голыми. Взглянув на обратную сторону записки, он закатил глаза: не зря ожидал, потому что приписка именно там и была, украшенная завитушками и вензелями. — В Уэльсе закончили голосовать! — воскликнул Бен через час. — Следующие должны быть ирландцы. А после них уже сама Англия. Шотландия, скорее всего, будет в самом конце. Там никогда не умели ничего организовывать, помнил стажировавшийся в своё время в Эдинбурге Том. Закончилось голосование около семи вечера, а в восемь Том уже был на заколдованной площади, находившейся прямо над частью министерства. Его оппонент опаздывал, что вызвало у Бена приступ злорадства. Не обращая внимания на ехидничающего ассистента, Том оглядел собравшуюся у построенной буквально за час сцены толпу. Кого-то он знал, кого-то узнавал, а кто-то был ему совсем незнаком. В первых рядах он заметил Дамблдора и Слагхорна, и последний выглядел особенно довольным. Том едва не скривился, прекрасно зная, о чём думал его бывший профессор: гордился своим успешным учеником и представлял, что с этого получит. Чуть позади них стояла племянница Спенсер-Муна, на которую на матче обратила его внимание Селестина, а рядом с ней… — Как он меня раздражает, — пробормотал Том, всё-таки поморщившись. — Кто? — встрепенулся Бен и, сообразив, куда смотрел начальник, закатил глаза. — Ой, да, Уорлоб такой сноб. Но вы не переживайте, мадемуазель Уорлок он не нравится. — А ты откуда знаешь? — Так мне Эш сказал, — пожал плечами Бен. — Вон, кстати, они с мадемуазель, к нам идут. Взглянув в сторону, Том в самом деле увидел Селестину с Эшем на руках. Когда они подошли ближе, она опустила мальчика. — Мне казалось, что вы заняты, — удивлённо улыбнулся Том. Он потрепал Эша по волосам и приподнял брови. — Что это у тебя за флажки? — Тут раздают, и я захотел! Это же с маминой картиной, смотрите, — Эш протянул ему флажок, и Том в самом деле увидел рисунок Селестины. — Ничего не понимаю, — пробормотал он, подняв взгляд на женщину. — А что тут непонятного, милый друг? Мы пришли, потому что освободились и хотели тебя поддержать, да, сынок? — Да! — И вот это — небольшие сувениры, которые нравятся людям. — Мадемуазель предложила: флажки, шарфики и значки, — влез Бен. — Всё уже разобрали. Том не знал, что сказать по поводу предприимчивости этих двоих, и так и не успел придумать. Кандидатов в министры магии попросили подняться на сцену. Селестина коротко поцеловала его в щеку, Бен ободряюще улыбнулся, и Том, поправив воротник пиджака, начал подниматься по лестнице. Толпа ликующе закричала, и кто-то затянул песню Селестины: «С таким — либо всё, либо в нём утонуть целиком!»