Спасение иного мира в руках трудоголика

— Это лосьон из экстракта карбели, он сделает вашу кожу такой гладкой! — с энтузиазмом заявила одна из женщин. — А теперь мы сделаем вам массаж с маслом марисан! — добавила другая, воодушевленно суетясь. — А эту сыворотку, приготовленную из чудесного хайнефавина, следует наносить прямо на область под глазами! — настаивала третья, уже окунув пальцы в жидкость и торопливо намазывая её. Когда они закончили, все три служанки радостно взвизгнули. — Тёмные круги под вашими глазами исчезли, господин Кондо!!! Сэйитиро мог лишь тихо сидеть и удивляться той странной ситуации, в которой он оказался. А всё началось с того, что совсем недавно его начальник Хельмут сообщил ему одну новость: — Дата экспедиции Святой наконец назначена. Она состоится через шесть дней. Просматривая документы, которые в то время ему передали, Сэйитиро облегченно выдохнул, услышав это объявление. Прошло пять дней с тех пор, как он потребовал от рыцарей Второго и Третьего Орденов ускорить экспедицию — это входило в часть компенсации за физическое нападение, которому он подвергся. Похоже, они сделали всё, как им велели, но Сэйитиро молча задавался вопросом, не было ли возражений со стороны королевского двора. Тем не менее, точная дата была определена, и это было достаточно хорошо для него. Теперь ему оставалось только подсчитать общий ущерб от миазмов и предполагаемую стоимость предстоящей миссии. — Ах, чуть не забыл, — сказал Хельмут, поворачиваясь к Сэйитиро. — В честь начала экспедиции через три дня состоится королевский банкет. Мужчина удивлённо наклонил голову. — Простите? — «Они ещё ничего не подготовили, но, похоже, королевство уже решило устроить банкет по такому незначительному поводу. Возможно, это и делается для того, чтобы показать участие королевской семьи как одной из главных движущих сил экспедиции и заручиться поддержкой высокопоставленных гостей и богатых аристократов для будущих ритуалов очищения.» — думал Сэйитиро. Ментальные счёты в его голове автоматически начали щёлкать воображаемыми костяшками, подсчитывая вероятные расходы на такое грандиозное событие. Однако Хельмут ещё не закончил говорить, что прервало его вычисления. — Поскольку вы также активно участвуете в экспедиции, Кондо, вы тоже приглашены на банкет, да и мне придётся присутствовать, — закончил глава бухгалтерского отдела. Сэйитиро был раздосадован, поскольку ему казалось, что его втянули в придворные интриги. А поскольку у него не было полномочий отказаться, выбора не оставалось, кроме как подчиниться. Вот по какой причине, в данный момент Сэйитиро приходилось терпеть все ухищрения женщин, что втирали различные смеси в его лицо. Всем этим он был обязан своему жизнерадостному коллеге, который также сидел напротив него. Сэйитиро вспомнил их недавний разговор: — Это же ваш звёздный час, господин Сэй! По крайней мере, нужно что-то сделать с этими мешками под глазами! — настаивал Норберт. — Моя мать вам поможет, — радостно щебетал он. — Она пришлёт служанок, которые позаботятся обо всём! Сэйитиро вновь напомнил себе, что этот легкомысленный блондин — сын дворянина. Хотя его манеры не имели ничего общего с теми, что ожидают от аристократа, нельзя было отрицать: у Норберта было на удивление доброе сердце. — «Похоже, ему повезло с родителями — они не просто носили титул, но и обладали настоящим благородством». Как только Норберт узнал, что Сэйитиро должен присутствовать на предстоящем банкете, молодой господин внезапно появился в общежитии с тремя женщинами разного возраста, одетыми в одинаковую форму. А вскоре после их прибытия Сэйитиро едва мог опомниться, когда его растолкали и усадили, чтобы нанести макияж. Эти дамы надели на него новую одежду — элегантную тунику, которая, казалось, стоила целое состояние. И когда они закончили, Сэйитиро потащили в большой величественный зал. Бухгалтерский чиновник озирался вокруг, но его радовало, что он был в этот момент не один. Рядом с ним стоял его жизнерадостный коллега с аккуратно причёсанными волосами — в отличие от его обычного небрежного стиля. — Значит, тебя тоже пригласили? — спросил Сэйитиро, искоса поглядывая на Норберта. — «Меня пригласили лишь потому, что я участвовал в подготовке экспедиции. С Хельмутом всё было понятно — как начальник, он не мог отсутствовать. Но зачем на банкет позвали простого чиновника? Пусть он и сын виконта, но я полагал, что на таких мероприятиях должны присутствовать его родители». Почувствовав замешательство в тоне Сэйитиро, Норберт решил объяснить. — Ах, это потому что я на самом деле член королевской семьи! Меня часто приглашают на такие особые мероприятия. — Чего? Сэйитиро уставился на Норберта в полном неверии. На мгновение он почувствовал, как его брови нахмурились. Как только слова «королевская семья» были произнесены, он засомневался, не ослышался ли. — Я не шучу! Поскольку моя родная мать была очень низкого происхождения, меня не могли оставить во дворце и отдали на усыновление. Но всё равно в моих жилах течёт королевская кровь. Поэтому я и работаю во дворце, и меня приглашают на всякие светские рауты*! (Торжественные приёмы) К немалому изумлению Сэйитиро, Норберт беззаботно объяснил своё королевское происхождение, словно его совсем это не беспокоило. — «Подумать только, что Норберт работает в месте, которое должно было быть его домом… Но похоже, он не считает себя несчастным». — Понятно… — кивнул Сэйитиро с внезапным осознанием. — Понимаю, ваше… Норберт быстро перебил его. — Эй, воу, ну нет! У меня нет таких прав во дворце! Не надо обращаться со мной как с особой королевской крови! — Ну раз уж ты член королевской семьи, — сказал Сэйитиро, сужая глаза с невысказанной злобой — у меня есть что сказать, а кое-кому, придется меня выслушать. — С угрозой заявил Сэйитиро. — А? — взвизгнул Норберт. — Вы сейчас серьёзно?! Хотя Сэйитиро и был шокирован, узнав, что Норберт — отпрыск королевского рода, это не отменяло того факта, что тот всё ещё оставался его подчиненным. Поэтому Сэйитиро мог продолжать «задирать» Норберта сколько душе угодно.

***

Прошло еще некоторое время, а до королевской речи было довольно далеко. Сэйитиро, которого теперь оставили одного, наблюдал, как гости в зале пьют и болтают друг с другом. Бегло оглядевшись, Сэйитиро не увидел среди толпы ни Ареша, ни Юа, ни кронпринца; в таком многолюдном месте они могли быть где угодно вне поля его зрения. С другой стороны, казалось, что никто особо не хотел разговаривать с Сэйитиро — то ли потому, что его положение было ниже, чем у других гостей, то ли из-за определённой репутации, которую он успел заработать во дворце. Ну, за исключением одного человека. Как только он заметил присутствие Сэйитиро в зале, он окликнул чиновника. — Сэйитиро? Вот это да, ты сегодня по-другому выглядишь. Я тебя едва узнал. Когда он подошёл, толпа расступилась, давая дорогу. Это был премьер-министр с теми же розово-светлыми волосами, которого Сэйитиро очень хорошо знал. Сегодня Камиль был одет в более подобающий для таких церемоний наряд. Его одежда была украшена замысловатой вышивкой золотыми нитями, откровенно демонстрируя всем вокруг её роскошное качество. Как обычно, премьер-министр надел свой фирменный синий плащ, чтобы обозначить свой наивысший ранг, но на этот раз он был украшен различными драгоценностями и аксельбантами*(нашивки из позолоченных или серебряных нитей). В таком виде Камиль выглядел ещё более величественно, чем когда-либо прежде. — Приветствую вас, господин премьер-министр Кальвадер, — сказал Сэйитиро. Сэйитиро предположил, что ему следовало поприветствовать этого человека, более подходяще этому миру. Вместо того чтобы просто кланяться, он опустился на одно колено, положив руку на живот, и смиренно склонился перед могущественным премьер-министром королевства. В ответ Камиль поднял руку, молча веля Сэйитиро встать. — Благодаря вам мы смогли ускорить экспедицию, — с улыбкой сказал Камиль. — Я вам признателен. Сэйитиро засмущался от похвалы. — Нет, что вы… Я думаю, это благодаря вам и участию других мы смогли этого добиться. Я не думаю, что сделал что-либо сверх моих возможностей. Хотя это и являлось правдой, что экспедицию ускорили по просьбе Сэйитиро и королевство было вынуждено подчиниться из-за того, что упустило из виду его благополучие, для него это была лишь просьба, не более того. Сэйитиро знал, что для её реализации потребовались усилия других высокопоставленных лиц. И хотя Сэйитиро и считал, что ничего не сделал, на самом деле к этому привела череда всех его расчётов. Оценочная стоимость ущерба от миазм уже увеличилась после шести дней обсуждений среди высокопоставленных лиц, что вынудило их рассмотреть вопрос об ускорении экспедиции. — Что ж сойдемся на том. Благодаря вам мы так далеко продвинулись, — повторил Камиль с кивком. Было очевидно, что он гордится Сэйитиро, к немалому смущению последнего. Пристально посмотрев на него, Камиль наконец решил коснуться того, что наиболее бросалось в глаза*. — Оставим это. Сегодня вечером у тебя очень хороший цвет лица. И эта одежда… она тебе идёт. Ты выглядишь красиво, Сэйитиро. На лице Камиля была улыбка, открыто выражающая его вновь обретённое восхищение новым обликом Сэйитиро. Королевский бухгалтер застенчиво улыбнулся в ответ. Быть похваленным самым могущественным человеком в королевстве, который к тому же был хорош собой на свой лад, напоминая иностранных актёров, было немного ошеломляюще. — Я не привык к таким вещам, поэтому мой коллега помог мне подготовиться к сегодняшнему вечеру, — кратко пояснил Сэйитиро, опустив взгляд на элегантную тунику, которая была на нем надета. — Что касатется лица… — продолжил Сэйитиро. — Мне пришлось столкнуться с теми же тяготами, что испытывают все женщины. Мне помогли три служанки, моего коллеги, сам я не шибко разбираюсь в таких вещах. Это была правда, что Норберт привёл с собой очень талантливых служанок. Они сделали всё возможное, чтобы сделать Сэйитиро тот макияж, в котором он так отчаянно нуждался, используя все имеющиеся у них средства, чтобы сделать его максимально привлекательным. Однако то, что на самом деле выделяло Сэйитиро, было не макияжем и не модной одеждой, а отсутствие его хронической усталости, которая всегда заставляла его выглядеть болезненным и непривлекательным в глазах других. Но одного только макияжа и одежды никогда не хватило бы для такого серьёзного случая, как у Сэйитиро. Сначала нужно было что-то сделать с его усталой аурой, которую он постоянно источал. Чтобы решить эту проблему, служанки сделали Сэйитиро многочисленные массажи лица и конечностей. В результате его цвет лица улучшился, тело стало легче, что продемонстрировало ещё один талант этих необыкновенных служанок. Они даже смогли избавиться от мешков под глазами Сэйитиро — самой заметной его особенности — нанеся консилер на затемнённые области под ними. Последний шаг в процессе макияжа и привёл к нынешнему облику Сэйитиро. Но даже без всего этого Сэйитиро был красивым мужчиной сам по себе. У него были точеные черты лица, особенно нос. Даже в студенческие годы он пользовался популярностью. К несчастью для него, после того как он столкнулся с суровой реальностью работающего взрослого, его преданность карьере придала ему вид «уставшего старика», который долгое время скрывал его истинную красоту. Благодаря работе трёх искусных служанок, которые регулярно обслуживали аристократов, Сэйитиро теперь выглядел как мужчина своего возраста, а не как кто-то старше. Он даже стал похож на человека более высокого положения, демонстрируя и богатство, и мудрость одной лишь своей одеждой. С тех пор как Сэйитиро вошёл в зал, он не замечал, что некоторые гости издалека наблюдали за ним, став свидетелями его нового облика. Для тех, кто его знал, это драматическое преображение было поразительным. Даже премьер-министр Камиль, который не мог не смотреть на Сэйитиро — долго не мог понять он это или нет, — был затронут этим. Сам Сэйитиро анализировал свой макияж. Больше всего ему понравились массажи; они были приятными и оставили его тело в тонусе. Однако консилер, нанесённый на лицо, вызывал зуд вокруг глаз, что заставляло его чувствовать себя неловко. Пока что лучшее, что он мог сделать, — быть особенно осторожным, чтобы не касаться лица и не испачкать одежду, которую одолжил ему Норберт. Но, что более важно, несмотря на все неудобства Сэйитиро с вхождением в столь высокопоставленную толпу, он пришёл на этот банкет только с определённой целью. — «Этот банкет… И то что меня на него притащили — один сплошной гемор». — Думал Сэйитиро. — «Однако, я не собираюсь тратить время в пустую». Как человек, ценящий эффективность, Сэйитиро хотел быть уверенным, что каждая возможность не будет упущена. Обратившись к Камилю, Сэйитиро прочистил горло. — Прошу прощения, господин премьер-министр Кальвадер. Я хотел бы попросить вас об одном одолжении… — Мм? — Камиль, заинтригованный, обратил своё внимание на Сэйитиро. Но как раз когда чиновник собирался спросить, он внезапно почувствовал себя слишком нервно перед Камилем, который всё ещё пристально смотрел на него. В конце концов, его прервал кто-то, кто не умел читать атмосферу. — А вот и вы, господин премьер-министр Кальвадер! Давно не виделись! Тот, кто ворвался в их разговор, был коренастым мужчиной с каштановыми волосами, бородой и броской одеждой с высоким стоячим воротником. Ему было около сорока-пятидесяти лет. Самой заметной деталью этого незнакомца был длинный пурпурный плащ, который обозначал его ранг. — «Пурпурный… Если я не ошибаюсь, он принадлежит к Придворному Магическому Отделу». Сэйитиро также отметил длину плаща этого мужчины. Он мог предположить, что этот господин был главой придворного магического отдела. Сэйитиро сделал шаг назад и поклонился новоприбывшему в знак приветствия. — С успешным проведением ритуала призыва, начальник Золтан, — сказал Камиль мужчине. — Нет-нет, ничего особенного! И всё же, я не могу отрицать, что это было масштабное событие, которое было бы невозможно без Придворного Магического Отдела! Хотя он начал скромно, мужчина громко похвастался достижениями своего отдела, к немалому изумлению Сэйитиро. Как он и предположил по внешнему виду, у этого человека было довольно раздутое эго. — В последнее время наш отдел тоже получил запрос на участие в экспедиции! — гордо заявил Золтан. — В отличие от рыцарей Третьего Ордена, которые лишь обеспечивают военную силу для такой кампании, у нас, в магическом отделе, есть более глубокие знания и философия! Естественно, поскольку рыцари Третьего Ордена тоже были искусными магами, было понятно, что Придворный Магический Отдел с ними конкурирует. Несмотря на его предполагаемое активное участие в призыве, Сэйитиро с трудом мог вспомнить, присутствовал ли этот господин вообще на ритуале. Возможно, этот человек получил свою должность лишь недавно через какие-то связи, как подозревал Сэйитиро. Как бы то ни было, он сомневался, что Ареш обратит хоть какое-то внимание на этого человека или его шумные заявления. — Точно, вы ведь до сих пор не представлены — сказал Камиль Золтану. — Помощник главы счетной палаты, Сэйитиро Кондо. Он отличный работник. Благодаря ему мы сможем провести экспедицию раньше, чем ожидалось. После краткого представления Камиля Золтан посмотрел на Сэйитиро так, словно только сейчас заметил присутствие чиновника. Тем не менее, Сэйитиро всё равно поклонился ему в знак приветствия. — А, так вы тот самый балласт… Сэйитиро знал, что Золтан собирался сказать, но коренастый господин не смог закончить предложение, поскольку было общеизвестно, что этот чиновник находится под прямой защитой королевской семьи. Поскольку Камиль тоже присутствовал, он, должно быть, счёл благоразумным проглотить остальные слова и оставить их невысказанными. — Рад познакомству. Меня зовут Кондо, — сказал Сэйитиро, пытаясь разрядить обстановку. Хотя было ясно, что Золтан был ещё одним человеком, который думал о нём свысока, Сэйитиро не обратил на это внимания. Он склонил голову перед Золтаном, всё ещё относясь к нему с уважением. Золтан лишь фыркнул в ответ. Сэйитиро заметил это, но всё равно не отреагировал. Поскольку у этого человека было огромное эго, Сэйитиро решил, что его будет легко убедить сделать всё, что захочет он сам. Всё, что ему понадобится, — это несколько правильных слов и немного похвалы, чтобы сделать Золтана покладистым. Тот факт, что этот мужчина также был директором Придворного Магического Отдела, избавил бы Сэйитиро от многих хлопот, если бы он правильно разыграл свои карты. Внезапно кто-то в толпе привлёк внимание Золтана. Тот поспешно схватился и удалился, когда через пару секунд, он поспешил к Камилю и Сэйитиро, приведя с собой нового человека. Сэйитиро не сразу узнал его. Золтан пренебрежительно хмыкнул на новоприбывшего. — Не могу поверить, что ты прохлаждаешься в таком месте! Иди поприветствуй премьер-министра, идиот! — Я так голоден после того, как просидел в лаборатории десять дней подряд… А здесь столько вкусной еды… — вместо того чтобы сделать, как ему велели, беззаботно ответил тот, кто, по-видимому, был подчинённым Золтана. На этом мужчине тоже был пурпурный плащ, но он был похож на коричневый плащ Сэйитиро и по длине, и по украшениям — он покрывал только одно плечо. А цвет волос новоприбывшего был необычным — смесь оранжевого и розового. В руке парень держал тарелку с несколькими блюдами, подаваемыми в зале и на его лице виднелись крошки еды, что придавало ему по-детски невинный вид. Судя по плащу, этот мужчина был помощником директора Придворного Магического Отдела. Хотя у него были опущенные уголки глаз, они широко раскрылись, как только он увидел Сэйитиро. А затем произошло нечто странное. Он начал быстро хлопать ресницами, глядя на королевского бухгалтера… странно кокетливо. Сэйитиро был одновременно ошеломлён и сбит с толку поведением этого мужчины, но, несмотря на это, всё равно опустил голову в знак приветствия. Хотя они оба были помощниками директоров своих отделов, Сэйитиро представлял, что его коллега из Придворного Магического Отдела будет каким-то более обворожительным, возможно, более показным или мистическим по сравнению с обычным Королевским Бухгалтерским Отделом. К тому же, он сам был новичком и знал, что его положение — одно из самых низких среди присутствующих на банкете. Тем не менее, он думал, что должен обратиться к другому мужчине с некоторым уважением. — Это премьер-министр Кальвадер и помощник директора Кондо из Королевского Бухгалтерского Отдела. Поприветствуй их как следует! — громко скомандовал Золтан своему подчинённому. Как и приказали, другой господин выпрямился, но вместо того, чтобы обратиться к Камилю, как можно было ожидать, он повернулся, чтобы заговорить напрямую с Сэйитиро. — Вы из бухгалтерского отдела?! — Он уставился на Сэйитиро с блеском в глазах. — Дайте денег! Сэйитиро инстинктивно отпрянул. Затем, нахмурившись, он решительно ответил. — Отказано. В ответ на холодный ответ Сэйитиро другой мужчина замер на месте. На его юном лице появилось выражение полного отчаяния. — Но почему?! ——————————————————————— * В оригинале здесь звучала идиома: "elephant in the room". То есть Камиль не мог не обратить внимание на внешность Сэйитиро. Сама фраза подразумевает: очевидную, но неудобную проблему или тему, которую все стараются игнорировать. В русском языке она также употребляется (калька с английского), но чаще говорят «очевидное, о чём все молчат». Более понятно: «Слон в комнате» — это броская перемена во внешности Сэйитиро, которую Камиль не может игнорировать и наконец решается прокомментировать. Это и есть та «очевидная тема», которую до этого момента он обходил стороной в разговоре.