Твои чудесные вздохи

      Воздух был влажный, тяжелый, чувствовалась одна напряжённость. Все это сильно давило вниз, на голову, на плечи. Колени уже тряслись, ноги подкашивались, готовые рухнуть на землю прямо здесь и сейчас. Асфальт словно испарялся под ними, с каждым шагом он всё меньше ощущался.       Приглушенный свет в метро не давал хорошо разглядеть дорогу перед собой. Голова кружилась, глаза метались в разные стороны, не осознавая ничего вокруг. Кроссовки тихо постукивали по светлой плитке, растворяя тишину. Голова хотела тут же лечь спать на этой длинной лавочке, а лучше сразу дома в кровати, под теплым одеялом. Ноги неслись к скамье, желая поскорее расслабиться и распластаться на холодных досках.       Наконец рухнув на нее, Питер плотно закрыл глаза, собираясь задремать прямо там. Всё равно грохот подъезжающего поезда разбудит. У Паркера уже несколько ночей проблемы со сном. Будто он стал слишком чувствительным, просыпается от каждого шороха.       Парень откинулся на спинку лавочки, закинув голову назад. В шею врезался лёгкий холодок, успокаивая нервы. Волнистые волосы Паркера неподвижно свисали вниз. В метро было душно, жарко, даже без слабого ветерка. Руками Питер прижимал к груди свой рюкзак, легонько ощупывая пальцами замок.       Вскоре пот полностью покрыл тело юноши. Под его повседневной одеждой, толстовкой и джинсами, скрывался плотный обтягивающий красно-синий костюм. Вся кожа под ним намокла от излишнего тепла. Через некоторое время Питеру стало даже дурно.       Достав бутылку из рюкзака, он сделал глоток, смочив язык. Затем залпом залил в себя полбутылки прохладной солоноватой воды, охлаждаясь изнутри.       Вдалеке стали слышны звуки приближающегося поезда. Из темного и длинного туннеля проглядывало два лучика света. По мере того, как поезд становился ближе, всё сильнее начинал дуть легкий ветерок. Питер медленно встал на ноги, чуть пошатываясь. Побрел в сторону открывающейся двери. Паркер сделал шаг вперед, заходя внутрь, и оглянулся. В вагоне было пусто и тихо. Дверь позади закрылась, поезд двинулся. Почти свалившись на сиденье, Питер кинул рюкзак на пол, а сам прилёг, закрывая глаза.       Сейчас ему не нужно было ни о чём думать. Всё заботы отошли на второй план. Главное, о чём Питеру в данный момент нужно беспокоиться — не заснуть в поезде, выйти из поезда и дойти до дома. Последнее вряд ли произойдет, но всё же. Необходимо начать хотя бы с первого пункта.       Прошло минут десять. Поезд остановился на следующей остановке. Паркер слышал, как кто-то практически бесшумно шагнул в вагон, но не открывал глаза.       Этот человек больше не издал ни одного звука, кроме стука обуви. Будто он замер. Или сел. Паркеру было совсем лень распахнуть глаза даже из сильного любопытства. Хотя, для чего ему это нужно? Мало ли какая старушка решила домой на метро доехать. Или наоборот, она направилась к детям или внукам в гости. Если это обычный взрослый человек, который только что вышел из офиса, то он, посмотрев на Питера, захочет сделать так же, как он. Но насторожило то, что в вагоне слишком тихо.       Вскоре Питера начало укачивать. Но он помнил свою цель — не уснуть. Вдруг юноша почувствовал на себе взгляд. Лёгкий шорох пролетел мимо его ушей. Человек стал неспеша приближаться к нему. В воздухе уже ощущался подозрительный яд, проникающий в нос. Человек тихо хмыкнул, вздыхая, собираясь с мыслями.       — Водички не найдется?       Питер не был знаком с таким голосом, чуть язвительным, насмешливым, чрезвычайно спокойным, но почему-то было ощущение, что он его слышал всю жизнь.       Распахнув глаза, парень увидел перед собой весело ухмыляющегося мужчину — Локи. Одежда на нём какая-то не людская, длинная, кожаная. Волосы чёрные, как уголь, с легким блеском.       Питер, медленно приподнявшись, дотянулся рукой до своего рюкзака, вытаскивая бутылку воды и протягивая мужчине. Тот на мгновение заметил внутри рюкзака красную маску, которую парень пытался активно от него скрыть. Локи с всё той же улыбкой на лице взял её, кивнув головой. Он присел рядом с Питером, который уже снова удобно прилёг. Его макушка едва не касалась ног Лафейсона. Тот, сделав несколько глотков, почти опустошая бутылку, поглядел на юношу сверху вниз. Его глаза следили за его подрагивающими ресницами.       — Что же вас так измотало? — поинтересовался Локи, с его губ всё ещё не сходило веселье.       Паркер поднял глаза на его лицо. Веки были настолько тяжёлые, что они даже не могли посмотреть вверх. Но через полуоткрытые глаза Питер смог разглядеть лицо своего соседа. Прямой нос, острый подбородок, очень выраженные скулы, светлые, голубые глаза, длинные, блестящие пряди чёрных волос, спадающих на лоб. Взгляд казался совершенно нормальным, уже не таким насмешливым, просто добрым. Может быть, это и обманчивое впечатление, ведь юноша уже практически заснул и не осознавал ничего из того, что происходило вокруг. Но веки всё ещё были подняты, не собираясь смыкаться друг с другом. Питер почему-то не мог оторваться от этого странно дружелюбного лица. Как будто его притянуло к нему сильным магнитом.       — Смотрите не усните. Остановку свою пропустите, — слишком вежливым голосом проговорил Лафейсон. — Может скажете, когда вас разбудить?       Взгляд Питера стал опускаться ниже с лица на тело собеседника. Глаза уже закатывались, он не понимал, что делать и говорить в этот момент. Появилось ощущение, что сон прямо сейчас возьмёт верх…       — Через две остановки… — протянул парень шёпотом. Его губы после слов остались приоткрытыми.       Паркер вообще не понимал, что с ним происходит. Сначала он совершенно ничего не видел, но чувствовал, как ему приятно где-то внутри. Будто это длилось вечность. Ему и хотелось, чтобы так было, чтобы это ощущение никогда не закончилось…       Открыв глаза, Питер снова увидел перед собой это незнакомое, но в то же время такое знакомое лицо. Оно всё смотрело на него с улыбкой, не отворачиваясь, находилось так близко, что юноша уже вдохнул свежий запах одеколона. Эти голубые глаза, как и раньше, глядели прямо в его, не отрываясь, словно заходя внутрь, в его душу. Питер до сих пор не понял, что здесь творилось…       Парень медленно опустил голову, заметив нечто странное. Как он там оказался? Паркер сидел на коленях Локи и, судя по всему, не только на них. Тот размеренно покачивал его вперёд-назад. Руки теперь легли на бёдра, раскачивая с усилием. Его пальцы сильно сдавливали ноги, удерживая их на себе. Член Лафейсона упирался в Питера, пока тот смирно двигался на нём. Обоим это приносило огромное удовольствие, но в первую очередь Локи. Рука мужчины, оторвавшись от бёдер Паркера, потянулась к молнии его толстовки, ухватив за замок и расстегнула его. Тёплые ладони скользили с плеч юноши, стягивая кофту. Она мгновенно упала на пол вагона. Дальше Локи переместился к ремню на джинсах. Его ловкие и тонкие пальцы быстро расстегнули ширинку, запустив туда руку. Питер почувствовал мягкое, но жадное прикосновение, заставившее его первый раз вздохнуть. Он всё продолжал тереться об его пах через одежду, начиная постанывать.       — Как ты чудесно дышишь… — хрипло проговорил Локи, усиленнее надавливая на ещё хлипкий член Питера.       Тот всё громче и громче вздыхал ртом воздух, что этот звук вскоре заполнил весь вагон. С каждой секундой он возбуждался всё больше, его пах мгновенно набухал под прикосновениями. Совсем скоро он начал распирать даже трусы и костюм. Голова Паркера опустилась на плечо Лафейсона.       «Ах… ах…» — постанывал он в изгиб шеи.       Внезапно Локи подхватил Питера на руки, вытащив ладонь из его джинсов, и скинул на пол вагона, навалившись сверху. Только тогда он смог стянуть с парня штаны. На Питере остался только костюм, который также было легко снять. Вся его одежда вместе с трусами оказалась на полу. Сам Локи обнажился одним щелчком пальцев. Руки стали бродить по мокрой от пота груди Паркера, останавливаясь на шрамах и ссадинах. Из некоторых даже продолжала стекать тонкая струйка крови. Мужчина нагнулся и легонько прошёл языком по травмированным местам, поглощая солёный привкус ран. Одним пальцем провёл вдоль самого длинного шрама на плече. Оторвавшись от груди Питера, Локи облизнул губы.       — Ммм… Я конечно не вампир, но кровь в тебе течёт вкусная… Никогда такой не пробовал.       Лафейсон на секунду встал с Питера и перевернул его к себе задом. Юноша уткнулся лицом в пол, чуть раздвинув ноги и ожидая, что Локи будет сейчас с ним делать. Ему сегодня уже было хорошо.       Опустившись очень низко к его ягодицам, мужчина аккуратно и нежно провёл языком между ними, его кожа в этом месте оказалась ещё мягче и сочнее. Паркера это возбудило сильнее, но он пока не дошёл до последней капли. Локи немного потрогал руками его задницу, наслаждаясь её красивым видом. От таких касаний внутри Питера начало всё как будто сжиматься. Всё лицо горело от происходящего. Он до сих пор не понимал, почему с ним это всё творится. Член Локи стал давить на него, опускаясь внутрь всё глубже и глубже. Паркер проигнорировал это, стараясь держать себя в руках, но в конце концов не смог подавить тяжёлый вздох, а затем и стон. Тяжкий, протяжный. Между его ног начинало сильно пульсировать. Его зад весь мокрый, в слюнях, пах требовал взаимодействия, но Лафейсон не останавливался. Питер ощутил резкий и грубый толчок. Затем ещё один. Он был последним. Этот довёл до самой грани. Паркер не мог не кончить от такого наслаждения. Внезапно по всему его телу прошёлся оргазм. Затем что-то мягкое и успокаивающее заставило его на секунду забыться.       Локи наконец вышел из Питера, снова перекатывая его на спину. Пол вагона, сам юноша были мокрые и липкие, но мужчине это никак не помешало. Большая и горячая ладонь мимолётно проскользнула по его уже давно вставшему паху, вызывая всё большее возбуждение. На нём словно оставались жаркие и влажные следы от пальцев, которые не дали расслабиться.       — Мистер, пожалуйста, перестаньте… Прошу вас… — промяукал Питер писклявым голосом, протягивая к тому месту, которое сейчас не давало покоя.       — После трудного дня всегда нужно хорошенько расслабиться… — Всё тем же вежливым и почти ласковым голосом произнес Локи.       Когда Паркер буквально на мгновение прикрыл глаза, Лафейсон переместился на другое место… Очень даже неожиданное. Локи практически всем телом лежал на нём в перевернутом состоянии, захватывая ртом его член. От этого положения Питер чуть не упал в обморок. Его голова находилась прямо между бёдер его партнера. Больше ничего не оставалось делать, кроме как… начать сосать самому. Попробовать новое ощущение, такое неизвестное, волшебное и приятное. От скользкого языка Лафейсона к члену Паркера, казалось, прилила вся кровь от головы. В глазах все закружилось, кожа похолодела. Неудивительно, что же Питер так сильно разнервничался. У него как будто каждый вечер такое происходило? Нет, конечно. Нужно насладиться этим вдоволь, как в последний раз. Подержать во рту что-то такое большое, нежное, горячее. У Паркера ещё не было таких идеально отработанных навыков, как у его партнёра. Он просто повторял то, что чувствовал на себе. Чтобы Локи чувствовал то, что сам делал. Как замкнутый круг. Никто никого не обделял, оба получали в ответ равную отдачу за свои старания, получали такое же удовольствие, которое и приносили.       Всё было, словно в сказке. Оба поглотили друг друга в себя полностью, до самого горла. Ни один не желал останавливаться на достигнутом. Стоило идти всё дальше и дальше, но вдруг…       Поезд внезапно остановился. Дверь вагона открылась, и внутрь уже стали заходить люди. Интересно, кто же словил такую удачу запечатлеть эту великолепную картину своими глазами?       Питер этого так и не узнает.       Юноша внезапно проснулся и широко распахнул глаза. Ему нужно было время, чтобы переварить всю свалившуюся на него информацию, которая была слишком неприличной и неразумной. Щёки резко загорелись огнём, кровь прилила к голове.       Со всеми своими эмоциями Питер не замечал, как совсем рядом с ним, как и раньше, сидел Локи, который теперь нашёл себе занятие. Неизвестно откуда и зачем у него в руках взялся бинт, так как мужчина зашёл в вагон абсолютно пустой, но он всё же решил перевязать парню кровоточащую правую кисть. С чего же такая забота проснулась в этом человеке. Хотя, она не угасала в нём даже во сне…       — Вы как-то слишком часто и глубоко дышали во сне… С вами всё в порядке?       Поглядев на Лафейсона сонными красными глазами, Паркер не смог заговорить. Внутри него пробудилось огромное чувство стыда за такое богатое воображение. Как же хорошо, что этот кретин ещё не успел проникнуть в его мысли…       — Вы меня недооцениваете, юный герой… — с хрипотцой и ехидной усмешкой на губах пробормотал мужчина.