Виновен во всех грехах

Разные команды мракоборцев собрались в Министерстве магии на еженедельную тренировку. Подразделения Дина Томаса, Рона Уизли и Гарри Поттера по очереди наблюдали за тренировкой новобранцев. Сегодняшняя тренировка была простой: дуэль один на один. Новичок против опытного мага. Из команды Томаса противником назначили Розу Уизли — уже признанный мракоборец, не только благодаря своей фамилии, но и потому, что она более чем заслужила свою репутацию. Талант. Точность. Смелость. Смотровая галерея была непривычно переполнена. Старшие мракоборцы стояли по краям тренировочного зала, скрестив руки на груди. Оценивали. Роза двигалась с непринужденной уверенностью. Она уклонялась, поворачивалась вокруг своей оси, наколдовывала щиты в точности тогда, когда это было нужно. В стиле ее сражений было что-то почти гипнотическое: плавное, точно выверенное. Рыжие локоны подпрыгивали при каждом повороте, искрясь в свете люстр. Даже тот, кто ее не знал, подумал бы, что она танцует, а не сражается на дуэли. Но Скорпиус знал ее. Знал большую часть своей жизни. И знал, что она действительно танцевала. Или каталась на коньках. Он до сих пор помнил, как чета Поттер пригласила его посмотреть выступление Розы на турнире. Летним вечером много лет назад. Роза выступала на местных и национальных турнирах каждое лето. Скорпиус не ожидал ничего особенного. Он ошибался. Она скользила по катку, словно лед принадлежал только ей — резкие движения, выверенные повороты, последний прыжок, от которого у зрителей перехватило дыхание. Она была красива. Восхитительна. Чертов танцующий ангел. И для него этого было достаточно. В последующие летние каникулы Скорпиусу удавалось планировать свои визиты к Поттерам так, чтобы они совпадали с датами турниров Розы. Тогда они еще были соперниками — постоянно ссорились, соревновались, огрызались друг на друга, — но после того первого лета их споры стали другими. Резче. Слаще. Напористее. Ее присутствие перестало быть раздражающим. Стало приносить удовольствие. И сейчас, даже на работе, она будоражила его не меньше. Губы Скорпиуса тронула легкая удовлетворенная улыбка, когда он вспомнил недавние их ссоры. Мерлин, как же ему нравилось провоцировать ее. — Малфой. Ты опять за свое. Резкий голос Рона Уизли вырвал его из задумчивости. Рон был его непосредственным начальником, руководителем подразделения. И что бы общественность о нем ни думала, Рон Уизли был далеко не глуп. В последнее время Скорпиус не слишком пытался скрыть интерес к его дочери. — Сэр, — спокойно ответил Скорпиус, признав замечание без объяснений. Возможно, его эмоции слишком явно отразились на лице. Ему было все равно. Его отношения с мистером Уизли всегда были натянутыми. Он не ожидал, что они когда-то изменятся. В зале дуэль стала более яростной. Светловолосый юнец, противник Розы, явно уставал, в его движениях прослеживалось отчаяние. Многие новобранцы пытались показать себя, особенно когда герои войны иногда наблюдали за тренировками. Юноша начал применять заклинание за заклинанием с невероятной скоростью, явно пытаясь пробить её защиту. И потом Скорпиус увидел. Искру зеленого света, зарождающуюся на конце волшебной палочки новобранца, направленной на Розу.. Он не думал. Он бросился к девушке. — Протего Максима! Из его палочки вырвался мощный щит и в то же мгновение врезался в щит Розы. Сила двух столкнувшихся щитовых чар отбросила девушку назад на несколько метров. Она сильно ударилась о пол. Холл взорвался криками. Все подскочили на ноги. Скорпиус первым к ней подбежал. — Роза, ты в порядке? — Да, — в бешенстве огрызнулась она. Он не винил ее. Он сам едва сдерживал гнев. Он помог ей сесть и в то же мгновение заметил рану — глубокий кровоточащий порез вдоль ее щеки. Выражение ее лица изменилось, когда она увидела его потемневший взгляд. — Ай, — выдохнула она, осторожно коснувшись пальцами раны. — Ты, — рявкнул Скорпиус на еще одного новобранца, стоявшего поблизости, — принеси настойку бадьяна. Живо. Побледнев, юноша убежал. — Ты всегда носишь с собой флакончик, — откликнулась Роза, нахмурившись. — Ношу, — спокойно промолвил он и, достав из кармана небольшой пузырек, вложил его ей в ладонь. — Но теперь он запомнит. При серьезных порезах нужна настойка бадьяна. Она без возражений сжала прохладный стеклянный сосуд. Тем временем их наставники обступили безрассудного новобранца в углу зала. Скорпиус поднялся и приблизился к ним. Его интересовало только одно. — Как Роза? — спокойно спросил Гарри. — В норме, — коротко ответил Скорпиус и повернулся к новобранцу. — Имя? — Патрик Уильямс, — ответил юноша, пытаясь казаться смелым, но его попытка с треском провалилась — Что ж, Уильямс, — тихо подал голос Скорпиус, — советую не попадаться мне на глаза, если тебе дорога твоя жизнь. — Малфой, — вмешался Дин, — такое случается. Не нужно драматизировать. — Я не указываю вам, как тренировать новобранцев, Томас, — холодно огрызнулся Скорпиус. — Однако Непростительное проклятие не должно быть в списке разрешенных на практике заклинаний. — Он прав, Дин, — твердо сказал Рон, поддерживая своего заместителя. К ним подошла Роза и вложила в руку Скорпиусу полупустой флакончик. — Прекратите запугивать бедного юношу. Это была ошибка. Мы разберемся. — Тебе повезло, Уильямс, — промолвил Скорпиус, внимательно осматривая щеку девушку. Со стороны казалось, что рана зажила, но он заметил тонкий едва заметный шрам. — Обычно она предпочитает словам заклятия. Роза смерила его раздраженным взглядом. — Разве тебе не нужно следить за тренировкой? — Переживут. Они знают, что делать. — Надеюсь, не снова изучать отчеты. — Изучать материалы дел крайне важно, — бесстрастно промолвил он. — Так они усвоят, когда применение Непростительного проклятия оправдано, а когда — недопустимо. — Или когда не вмешиваться в дуэль непрошеными щитовыми чарами, — резко парировала Роза. — Всегда пожалуйста, дорогая. — Малфой, — предупредил Рон. Прежде чем напряжение накалилось еще сильнее, вмешался Гарри, откашлявшись. Его голос твердый, но сдержанный. — Возвращайтесь к работе. Все. Скорпиус и Роза с вызовом смотрели друг другу в глаза. Скорпиус взглядом скользнул по ее щеке и заикнулся было что-то сказать, но промолчал. Люди в холле постепенно разошлись. — Малфой, разберись с новобранцами и дай им более практичное задание, кроме чтения, — сказал Рон Уизли, войдя в кабинет. — Да, сэр. — И перестань называть Розу неподходящими именами. Для тебя она — мракоборец Уизли. Не дорогая, не любимая, не детка, — предупредил Рон, сев за стол. Скорпиус остался стоять с бесстрастным выражением лица. — «Да, сэр» — вот что ты должен ответить, Малфой, — многозначительно добавил Рон. — Я приму ваше предложение к сведению, сэр, — вместо этого ответил Скорпиус. Рон потер переносицу, кончики его ушей опасно покраснели. Он поправил очки и вперился в своего заместителя строгим понимающим взглядом. — Что ты замышляешь? — спросил он. Несколько лет назад Рон научился — по чистой необходимости — терпению и работе бок о бок с юным наследником Малфоев. Талант Скорпиуса был неоспорим; парень был сообразительным, ловким и пугающе профессиональным сотрудником. К сожалению, не менее педантичным, раздражающе хладнокровным и непоколебимо одержимым дочерью Рона. Гермиона предупредила его давным-давно, еще когда Роза едва доставала ростом до Гриффиндорского стола. «Не вмешивайся, — сказала она тогда. — Ты только все усугубишь». Легче сказать, чем сделать. Потому что платиновый блондин отказывался оставить Розу в покое с тех самых пор, как им было по одиннадцать лет. От соперничества в классе и наказаний до споров о квиддиче и коридоров Министерства, Скорпиус Малфой постоянно присутствовал в ее жизни — вежливый, блестящий, невыносимо настойчивый. И сейчас он стоял в его, Рона, кабинете. Спокойный как и всегда. Руки уверенно скрещены, взгляд серых глаз нечитаем. Рон прищурился. Он не доверял этому выражению лица. Ни на йоту. — Я ничего не замышляю, сэр. — Ты слизеринец. Ты всегда что-то замышляешь. — Не с вашей дочерью. Она просто… Стук в дверь оборвал его на полуслове. И вот она появилась. Роза Уизли вошла в кабинет, сдержанная, словно излучающая свет. Однако на щеке по прежнему виднелся едва заметный след. Скорпиус не упустил возможности. — Мракоборец Уизли, — приветствовал он девушку, покосившись на начальника и намеренно сделав ударение на должности. Не обращая на него внимания, Роза обратилась к отцу: — Мама тебя ищет. Что-то связанное с благотворительным вечером домовых эльфов и кентавров. — Мерлиновы панталоны, — пробормотал Рон, встав с кресла, и снова потер переносицу. — Она у тебя? — спросил он Скорпиуса. Потому что, несмотря на то, что Рон не доверял — и не стал бы доверять — намерениям парня в отношении своей дочери, он доверял его компетентности. Полностью. Скорпиус Малфой мог справиться с гораздо большим, чем просто с обязанностями мракоборца. Он предвидел проблемы еще до их возникновения, в дуэли просчитывал действия на три хода вперед и обладал поразительной способностью сохранять спокойствие, когда все остальные теряли самообладание. Рон лично в этом убедился. Он скорее проглотил бы бладжер, чем признал это, но вопреки всему Рон уважал парня. Уважение далось нелегко. Оно было выковано в хаосе: в задымленных коридорах, в неудачных рейдах, в проклятиях, летящих слишком быстро, чтобы их отследить. Не единожды Скорпиус вытаскивал Рона из ситуаций, исход которых мог бы быть совсем иным. Молниеносные щитовые чары. Безмолвные контр-проклятия. Крепкая хватка, помогающая подняться, когда пол под ними проваливался. А что касалось Розы… Рон подозревал — нет, он знал — что у блондина не просто праздный интерес к его дочери. По тому, как он взглядом следил за ней в помещении. По тому, как стискивал зубы всякий раз, когда она оказывалась в опасности. По тому, как всегда становился чуть слева от нее, без напоминаний прикрывая ее слепую зону. Этому Рон доверял. На поле боя, во время заданий, в ту долю секунды, которая означала жизнь или смерть, Рон всегда давал Скорпиусу одно единственное безмолвное задание: защитить ее. Прикрывать ценой собственной жизни. И парень никогда не подводил. Ни разу. — Да, сэр. Ваша речь в правом ящике. Вашу парадную мантию пришлют в пять. — Отлично. Спасибо, Скорпиус, — сказал Рон и, похлопав Скорпиуса по плечу, вышел из кабинета. — Я скажу маме! — возмущенная, Роза прокричала вслед, потом повернулась к Скорпиусу. — Ты что, теперь выполняешь поручения отца? — Я уважаю начальника и пытаюсь быть образцовым подчиненным, мракоборец Уизли, — спокойно ответил он, приблизившись. — Почему ты так меня называешь? — Твой отец проинструктировал меня обращаться к тебе «мракоборец Уизли», мракоборец Уизли. Девушка закатила глаза. Потянувшись к ней, он мягко приподнял ее подбородок и осмотрел ее щеку, едва не касаясь большим пальцем шрама. — У тебя останется шрам, — промолвил он с тенью раздражения в голосе. — Он едва заметен. — Я его вижу. — Ты сволочь, — буркнула Роза, вперившись своими голубыми глазами в его серые. — Справедливо. — Не смей вмешиваться в мою дуэль, Малфой, — огрызнулась она, отступив назад. Ее самообладание чуть дрогнуло. Ее щеки едва заметно розовели всякий раз, когда он стоял слишком близко. — Не давай мне повод. — Мой щит был наготове! — Как и мой. — Хватит вмешиваться и защищать меня. Я — мракоборец. Это унизительно. И не тебе решать, когда меня нужно спасать. — И ты, и твой отец бросаете мне вызов в один день, — с тенью негодования в голосе проворчал он. — Вам обоим нравятся невыполнимые задания? Раздался нерешительный стук в дверь. Один из новобранцев Скорпиуса появился в проеме. — Простите, что прерываю, мистер Малфой. Мы закончили изучение отчетов. У вас будут еще задания? — Начинайте дуэли один на один. Практикуйте защитную магию. Я вскоре к вам присоединюсь, — распорядился он холодным не терпящим возражения тоном. — Что-нибудь еще, сэр? — Да, закрой дверь. Когда новобранец ушел, в кабинете воцарилась тишина. Скорпиус повернулся к Розе. — Ты права, — сказал он спустя мгновение. — Я перешел черту. Прости. — Спасибо. — Ты могла бы выбрать другую карьеру, — мягко добавил он. — Зачем? У меня это неплохо получается. Его губы тронула тень улыбки. С этим не поспоришь. — Это точно, — тихо откликнулся он. — Ты живёшь, чтобы мучить меня, разве не так? — В общем, да. Тебя это не устраивает? — Нисколько. Я этого жажду. — Прекрасно, — с игривой улыбкой ответила девушка и, отступив к двери, положила руку ему на грудь. — Так… я могу прийти сегодня? — спросила она с шаловливым блеском в глазах, словно не знала ответ. Как будто она не проводила у него почти каждую ночь последние пять месяцев. Ничего серьезного, по крайней мере, так она себя уверяла. Но её зубная щётка уже стояла рядом с его в маленькой фарфоровой чашке у раковины. Часть её одежды незаметно перебралась в его шкаф, заняв место между его идеально выглаженными рубашками. А его кровать давно уже запомнила форму её тела — где она сворачивалась калачиком, когда ей было холодно, где без зазрения совести стаскивала одеяла, где прижималась к нему так, словно так и должно быть. Роза слегка наклонила голову, притворяясь невинной с раздражающей аккуратностью. Они оба знали, это уже стало их ритуалом. Вопрос задан не с целью получить разрешение, а с целью наблюдения за его реакцией. Наблюдать, как его тщательно сдерживаемое самообладание дает слабину всего на мгновение. Скорпиус, казалось, вот-вот упадет на колени. Тем не менее он взял себя в руки, внешне собранный, как будто ничего не произошло. Он тяжело сглотнул и пробормотал: — Ты останешься на ночь? — Только если ты приготовишь мне завтрак, — прошептала она, позволив ему обнять себя за талию. От его тихого смеха у нее мурашки по спине побежали. — Можно подумать, я не готовлю его каждый раз. — Вчера ты уснул. — То есть на рассвете, после возвращения с задания в Шотландии, когда ты решила, что сорвать с меня униформу в три утра лучшее приветствие? — Малфой, ты что, жалуешься? — Ни в коем случае. И поцеловал ее. Посреди кабинета своего начальника. Кабинета ее отца. Ну и пусть.