Часть 3
11 июля 2026 г., 12:20
Тэхён аккуратно ступал по чужому пространству, цепляясь глазами за исписанные стены. Цифры, символы, интегралы, сигмы. Тэхён не понимал ни одной строчки, однако это походило на храм, в котором росписи уходят прямо на потолок. Чонгук дотянуться до туда не мог, оттого его каллиграфия останавливалась в полуметре от потолка, ровно там, куда добрался, очевидно, приставив стул.
Это завораживало.
Не стыдно признаться, это покоряло. Иметь подобное мышление и отдачу своему делу – поражало.
И всё же, он тут не за этим.
Голова повернулась к кровати и человеку, прятавшемуся под одеялом целиком.
Если бы комната Чона была музеем, сам парень был бы неплохим экспонатом. Он не выдавал себя ничем, разве что редким покачиванием одеяла. Дышал.
Пара шагов, и Тэхён оказался прямо перед кроватью, на уровне его лица, присаживаясь на корточки.
Где вообще его инстинкт самосохранения?
А если человек под одеялом с чем-то опасным, например, ножом?
Умереть так глупо…
Да уж, поражаться собственной беспечности Ким собирался чуть позже, сейчас же действовал по наитию и на поводу собственного интереса.
Рука потянулась к краю одеяла, приоткрывая то. Чёрная копна разбросанных по подушке волос оказалась первой, попавшей в его поле зрения, затем две червоточины впились в него недовольным взглядом. Эмоции сменились через пару секунд, словно разум парня подгружался.
— Чонгук? — Ким нарушил тишину первым.
— Вы? — брови поползли на лоб, голова поднялась, хватая взглядом весь периметр комнаты. — Вы не должны… быть тут.
Речь его немного подтормаживала, сказывалось действие препаратов. Однако взгляд был совершенно вменяемым.
— Извини. Я могу уйти, — он действительно готов был сделать это. Возможно, комната Чонгука была неприкосновенной и вести диалог он был готов исключительно на нейтральной территории. Если так, Тэхёну не составит труда подождать. Дабы не идти на конфликт.
— Нет! — чужая холодная рука схватила доктора слишком быстро.
— Хорошо, — Ким старался не выдать собственных эмоций и удивления от подобной реакции. — Могу побыть тут.
— Да, — глаза парня вновь пробежались по комнате, цепляясь то за разбросанные листы, то за стену с формулами, за дверь. — Да.
Пальцы разжались. Тэхён не убирал руку, позволяя Чонгуку самому решить, когда отпустить. Тот отдёрнул ладонь резко, словно обжёгся или осознал, что держал её, и спрятал руку под одеяло.
— Вы можете сесть, — Чонгук кивнул на кресло у стены. — Только… не трогайте ничего… Пожалуйста.
— Не буду, — пообещал Тэхён, поднимаясь с корточек. — Я просто посижу.
Но хотел к себе больше внимания.
— Почему ты не ешь?
— Не хочу, — чуть отстранённо пробурчал Чон.
Тэхён слышал это краем уха сегодня уже дважды – утром и в обед.
— У тебя что-то болит?
Чонгук отрицательно крутанул головой пару раз.
— Тебе не нравится есть со всеми? Может быть, хочешь есть один в комнате, как это было раньше?
Глаза математика чуть увеличились, являя свой лёгкий испуг.
— Если ничего не болит и не беспокоит, возможно, доктор Пак слишком скоро разрешил вернуться тебе, — продолжал Тэхён, чуть отодвигая стул, словно вот-вот норовился встать и пойти. — Я передам ему свои наблюдения, возможно, он прислушается ко мне, и…
— Нет, — чужая рука схватилась за запястье Кима. — Не надо, — это уже вышло чуть более надломлено.
— Но если ты не ешь со всеми.
— Ч-чёрт! — Чонгук зажмурился. — Буду, я буду!
Он подхватил ложку, зачерпывая той рис и отправляя его в рот, пока вторая рука продолжала держать Тэ. Пара кусочков свинины и несколько ложек риса удовлетворили Тэхёна.
— Ну вот, молодец, Чонгук, — свободной рукой Ким накрыл чужие пальцы, чуть поглаживая, оттого и расслабляя те. Парень перестал сжимать его запястье, как и жевать тоже, так и замер с набитыми рисом щеками.
Чон искал внимания.
И он его нашёл.
Следующим утром их звезда математики вновь отказался от завтрака.
Тэхён не отреагировал, перехватил пару тостов и чашку кофе из столовой. Был занят отчётом и преподавательницей Хёджон, с которой у него была назначена встреча.
Будни становились более загруженными, он активно принялся за работу, кажется, окончательно приняв факт своей «новой» профессии.
В столовую Тэхён пришёл чуть позже, приводя Хёджон, встречу пришлось чуть перенести, оттого и закончили они, когда уже во всю шёл обед.
Чонгук смерил их недовольным взглядом, продолжая сверлить Ким Тэхёна. Тот услужливо проводил женщину к столу, извиняясь и желая приятного аппетита, даже не удостоив Чона долей внимания.
Он ему и приятного аппетита не желал.
Упрямости Чонгуку было не занимать.
Всё повторилось, как днём ранее, в ужин.
Расчёты крайне редко подводили их гения.
— Чонгук, — Тэхён вновь присел перед ним.
— Я.
— У тебя что-то случилось?
Без реакции.
Вредничал.
— Опять не ешь, — констатировал факт док.
Молчание.
— Вчера ты сказал, что будешь есть.
— Это было вчера, — наконец буркнул Чон в ответ.
— Хочешь, чтобы я вновь предложил сходить к доктору Паку и пересмотреть твоё расписание и приёмы пищи со всеми?
— Нет, — быстро и уверенно, — Я хочу…
Чонгук замялся, чуть нахмурился.
— Чего?
— Тебя?
Неловкое смущение застало обоих.
Тэхёна?
— Меня? — док глупо указал пальцем на себя.
И всё же, как хорошо, что диалог этот происходил в опустевшей столовой.
— Да. Когда будет моё время?
— Твоё время? — кажется, Ким терял суть вопросов.
— Да. Ты не приходишь ко мне. Ко всем – да, а ко мне нет.
— Аа, — на выдохе произнёс док. — Ешь, и я отвечу.
Чонгук запыхтел, словно так легко попался, пришлось действительно взять ложку, зачерпнуть рис и отправить тот в рот.
— Кажется, наша встреча должна состояться в конце этой недели. Мы с доктором Паком однозначно добавляли тебя в моё расписание.
— Это долго, — недовольно пробурчал Чон, всё ещё пережёвывая пищу.
— Это общее расписание.
— Долго, — ещё одна ложка риса с курицей отправилась в рот.
— Я посмотрю, и если что-то получится, попробую передвинуть тебя.
— Отлично.
Чонгук выбивал для себя условия, получая, что хотел. Может быть, оттого вечером третьего дня, когда Тэхён слышал собственными ушами, как их гений отказывается от завтрака и обеда, на ужин сам не явился.
Было ли это непрофессионально – да.
Как и то, что он осознанно шёл на поводу манипуляций Чон Чонгука, человека, про которого он всё ещё читал статьи иногда, поражаясь его гению.
— Тэхён, — доктор Пак нашёл его в жилой комнате спустя пару часов после ужина.
Ким отложил телефон, обращая всё своё внимание мужчине.
— Ты не ужинал сегодня?
— Нет.
Тэ глупо усмехнулся, ловя себя на том, что если прямо сейчас его спросят «Почему?», он, как и Чон-упрямец-Чонгук, ответит «Не хочу».
— Чонгук отказался есть, — начал было Чимин.
— Я знаю, уже как три дня.
— Да-да, но я слышал, что прошлые дни вечером он ел с тобой.
— Ага.
— Не мог бы ты и сегодня, — доктор Пак замялся, — заставить его поесть. Он так и сидит в столовой. Ждёт.
Почему-то это странным чувством отдалось прямо в районе груди.
— Он манипулирует этим, — Тэхён встал с кресла, направляясь к окну. — А я тем самым подкрепляю его нежелательное поведение.
— Да, я знаю, но…
— Это не профессионально, — взгляд Кима нашёл крыло со столовой.
Неужели правда просидел там два часа?
— Да-да, но ты не знаешь его столько, сколько знаю я. Он так редко проявляет заинтересованность в чём-либо, кроме своих подсчётов, так почему бы не позволить ему побыть обычным человеком, который захотел получить то, что захотел.
Тэхён обернулся на стоящего в проёме Пак Чимина. Возможно, он был прав, со своей точки зрения, как и Ким, который вдруг стал придерживаться ярых правил, хотя сам ещё вчера ждал вечера, чтобы хоть немного поговорить с этим странным парнем. В нём тоже было то самое человеческое, которое хотело удовлетворить собственные интересы, и почему-то в последнее время все они крутились именно вокруг того, на кого ранее возлагали великие надежды, того, кому пророчили грандиозное будущее, и того, кто прямо сейчас сидел в столовой психиатрического пансионата и ждал его, Ким Тэхёна.
— У Чонгука случались несколько раз фиксации, да, чаще это было направлено в сторону его бывшей профессии, но это всегда проходило. И, думаю, его повышенный интерес к тебе тоже вскоре пройдёт.
— Предлагаешь идти на поводу всех его желаний? — сам не понимая, Тэ проверял почву.
— Конечно нет. Но если это что-то вроде «посиди рядом, пока я ем», почему бы и нет?
«Действительно, почему бы и нет?» — думал Тэхён, когда молча сел напротив удивлённого Чонгука, подцепляя единственной ложкой свинину из чужой тарелки. Парень напротив него продолжал тихо наблюдать за доком.
— Ты ведь не против? — из приличия спросил Тэ, зачёрпывая овощи и отправляя их в свой рот, пока Чон проследил за ложкой. — Вот и отлично, — бросил док, после двух отрицательных кивков от математика. — Ты же не ешь, а я что-то так проголодался.
Сбоило.
Чонгука сбоило, когда проверенные им пути решения давали оплошность.
Дважды всё шло по плану, и вот на третий раз – сбой.
— Чонгук, — имя соскользнуло с губ Кима скорее самостоятельно, чем осознанно. Гений и так неотрывно был уже непростительно вовлечён в любое действие доктора. — Ты всё ещё хочешь моего внимания?
Взгляд парня устремился чуть выше лица Тэ, зависая на пару секунд.
— Признавать свои желания нормально. Если действительно хочешь этого, можешь сказать мне.
Довериться.
— Хочу, — две червоточины вновь устремились на него.
Отлично. С этим можно было работать.
— Хорошо. Тогда мои условия такие. Еда – обязательна.
Им было необходимо разорвать этот порочный круг, в котором Чонгук зафиксировал мысль о том, что отказ от пищи равен желаемому вниманию и контакту.
— Два приёма пищи, и вечером я буду приходить к тебе. Хочешь, можем сидеть в холле, в столовой, во внутреннем дворике, где угодно, но только после двух приёмов пищи.
Знал ли Тэхён, что обрекал тогда себя этим?
Мог ли только представить, вообразить, к чему именно приведут их эти встречи?
А если бы знал, отказался от этой затеи?
Рационально было бы ответить «да», но уже тогда мысль о том, что ему придётся отказаться от Чон Чонгука, вызывала что-то неприятное внутри.
— Один, — смело бросил математик.
— Три.
Чон изумлённо надломил брови.
Как же так.
— Один раз, — попробовал он вновь.
— Три раза в день еда, и я буду приходить не каждый день, а через день к тебе.
Нефтяные глаза резко зажмурились, Чонгук сдавал свои позиции и был к этому явно не готов.
— Один? — ещё раз, но уже не так уверенно, как ранее переспросил он.
— Чонгук, — док набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь к новому условию.
— Нет, — Чон резко встал, пугая даже Тэхёна.
Неужели док перегнул?
— Чонгук, — Ким поднялся за ним следом, оставляя столовый прибор на столе, и готовый поймать или подхватить Чона в любой момент.
— Прости. Я плох в этом, — тяжёлый вздох сорвался с губ математика.
— Всё в порядке, — Тэхён всё же подошёл к парню, касаясь его чернявых, чуть взъерошенных волос. Чонгук ступил ближе, вновь падая головой на чужое плечо, как это уже было ранее.
— Давай вернёмся к началу – два приёма пищи, что думаешь? — чуть тише заговорил док.
— Два, — безнадёжно повторил тот, пока его волосы всё ещё продолжали ненавязчиво поглаживать. — Два, и я могу… называть тебя хёном.
Тянуло.
Прямо в районе сердца отчего-то сильно тянуло.
— Хорошо.
— Два раза еда, и я зову тебя хёном, и… — чужая голова поднялась с плеча Кима.
А парень явно был не промах.
— И…? — протянул док.
— И… — глупо продолжил Чон.
Молчание тянулось, пока они оба стояли в непозволительно близком расстоянии для врача и пациента или просто знакомых.
— Придумал что-то ещё? — Тэ готов был как минимум услышать его новое желание.
Однако того не было.
Чонгук так и продолжал стоять, разглядывая Кима, когда того озарило.
— Два приёма пищи, ты можешь звать меня хёном, и ты молодец, Чонгук.
Губы напротив дёрнулись, голова наклонилась, упираясь подбородком в грудь, а щёки, Тэхёну показалось или… они чуть порозовели.
— Спасибо, хён.
***
Они просидели так чуть меньше часа в полной тишине, за это время Чимину успели доложить о случившемся, и по удачному стечению обстоятельств он вернулся скоро. Мимика на его лице была крайне недовольной, когда он распахнул прикрытую дверь в комнату Чона, обнаружив их вдвоём. — Тэхён, — доктор Пак обратил на себя внимание. — Выйдем? Ким молчаливо кивнул, поднимаясь со своего места, когда Чонгук зашевелился в своей кровати. — Я хочу, — руки откинули одеяло. — Чтобы он остался. — Не сегодня, — Пак отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Но так мне, — ноги опустились на пол. — Мне спокойнее. Тэхён поймал недовольный взгляд Чимина на себе, затем доставшийся и их математику. — Он придёт к тебе позже. — Нет, — Чон всё же поднялся, направляясь к ним, замершим в дверном проёме. — Ты говорил так… все дни. Тэхён позволил себе секундной эмоций на собственном лице – удивление, а затем непонимание отразились на нём. — Сегодня у Тэхёна ещё много дел. Он не может сидеть тут с тобой. Чонгук на это беспомощно заломил брови, когда медленные шаги привели его к стороне, с которой стоял Ким. — Он вернётся к тебе, когда придёт твоя очередь, — продолжил Пак. — Это долго, — тяжело вздохнул парень. — Я постараюсь вернуться как можно скорее, — аккуратно добавил Тэ, пока Чон зажмурился от беспомощности, а голова его вдруг не упала на плечо Кима, заставляя того изумлённо взглянуть на Пака. — Долго. — Чонгук, прекрати себя вести как ребёнок, — заворчал Чимин. — Я ждал две недели, — очередной тяжёлый вздох разбавил тихую речь. — Ещё ждать две? — Нет, Тэхён придёт к тебе на этой неделе, если ты прекратишь себя вести так. Пак Чимин негодовал, ворчал и, возможно, действительно где-то злился, однако не прекращал происходящее. Ким лишь надеялся, что Чонгук действительно не опасен, поскольку какое-то седьмое чувство и, возможно, проведённое часом ранее время вместе, давало ему возможность не видеть в парне потенциальную угрозу. Чон не нашёлся с ответом, его разум был всё ещё заторможён действием препаратов, оттого речь и движения были столь медленными и тягомотными, однако он недовольно промычал, так и оставаясь на своём месте, уперевшись лбом в чужое плечо. — Так, всё, хватит, — кажется, терпение Чимина катастрофически подходило к концу. Не понятно, что тот намеревался сделать, так или иначе, Тэхён опередил его. — Дай мне пару минут, — одними губами прошептал он, получая в ответ недовольное лицо. Чимин закатил глаза, вздохнул и оставил их вдвоём. Ким не знал, как именно стоит убедить Чонгука, что ему нужно работать. И особо не предполагал, как обещать, что скоро вернётся, хотя не иметь такой уверенности казалось нечестным по отношению к парню. — Пожалуйста, — раздалось раньше, чем Тэхён сказал хоть слово. — Не уходи. — Чонгук, — Ким чуть развернулся, так, что Чон теперь полноценно стоял перед ним. Неосознанно. Это действительно было неосознанно, но рука Тэхёна коснулась взлохмаченных чернявых волос, приглаживая те. — Мне правда нужно идти. Чужой глубокий вздох казался ему смирением. — Ложись и отдыхай, доктор Пак говорит, что ты уже лучше себя чувствуешь и скоро снова сможешь вернуться ко всем. Тихое мычание было единственным ответом. — Ну всё, — ладонь сползла с волос на лопатки, похлопывая те. — Давай, я помогу тебе. Чонгук медленно отпрянул, поднимая голову, позволяя заглянуть в свои нефтяные глаза. — Хорошо, — он отступил на шаг, слегка покачиваясь. — Я… я лягу. Тэхён осторожно провёл ладонью по его плечу к шее, ощущая, как под тонкой тканью пижамы проступают острые ключицы. — Вот и молодец, — Тэхён звучал мягче, словно говорил с ребёнком. — Отдохни немного. Ты выглядишь уставшим. — Да, — Чонгук кивнул, — устал. Слова давались всё тяжелее. — Ты правда придёшь? — спросил он наконец, усаживаясь на кровать, заставляя сердце Тэхёна болезненно сжаться. Он на мгновение замер, подбирая слова, не любил давать обещаний, которые не мог выполнить, но и обмануть доверие этого, казалось, столь уязвимого парня виделось немыслимым. — Да, я постараюсь прийти как можно скорее. Договорились? Голова инстинктивно качнулась вперёд, соглашаясь с предложенным. А после одним слитным движением Чон откинулся на кровать, падая в объятия подушки и одеяла. Тэхён подождал, пока он уляжется и натянет одеяло до подбородка. — До встречи, Чонгук, — тихо прошептал Ким, прикрывая за собой дверь.***
То, что Чон начал манипулировать, стало ясно не сразу. Он продержался несколько дней до того, как начал медленно, но выверенно точно осуществлять задуманное. То, что он делал это осознанно, даже не поддавалось сомнению. Итак, изначально он начал упрямиться при приёме лекарств, хотя доктор Пак и так сменил его лечение, уменьшив количество препаратов. В тот день Тэхён оказался недалеко от его палаты, как раз заканчивая беседу с тётушкой Ханой. — Что случилось? — он тихо приоткрыл дверь. Не ранее, чем забрал таблетки у причитающей медсестры. Чонгук сидел за письменным столом, крутя в пальцах ручку, пока взгляд его был устремлён в окно. Однако, стоило чужому голосу проникнуть в его комнату, ловкие пальцы пропустили привычное движение. Ручка оказалась на полу. — Вы, — две червоточины нашли дока моментально, сканируя с головы до пят. — Мы вновь на «вы»? Прищур сошёл с глаз, а щёки дёрнулись в едва промелькнувшей улыбке. — Нет, — рука подняла упавшую ранее ручку, начиная крутить её вновь. — Хорошо. Почему ты не хочешь принимать лекарство? — Ким тряхнул рыжей баночкой с парой белых пилюль внутри. — Эти плохие. — Плохие? — Да, от них считать становится трудно, — взгляд Чона метнулся к пустому листу перед собой. — Ты говорил об этом доктору Паку? Отрицательное мотание головой – всё, что он получил в ответ. — Почему? Ответом было небрежное подёргивание плечами, словно в этом не было ничего такого. — Хочешь, чтобы я сказал ему об этом? — два чёрных уголька вновь впились в него. — Не хочешь? Чонгук продолжал молчать, всё ещё не понимая, чего на самом деле он хочет. — Хорошо. У нас два варианта: первый – тебе придётся выпить таблетки сейчас; второй – я позову доктора Пака и попрошу его о возможности пересмотреть препараты. Было ли правильным предоставить Чонгуку выбор? Мог ли он осознать, что действительно ему хочется или следует выбрать? Хотел ли он осознавать и понимать это? Так или иначе, глотать таблетки силком Тэхён никого не собирался заставлять. Оттого тем днём ушёл за Чимином, рассказывая обо всём ему. Всё же он просил не проявлять самодеятельность, и Ким старался этому следовать. Следующий эпизод случился через пару дней. Чонгук отказался есть. Его вернули в обычное расписание, с прогулками и совместными приёмами пищи. На одном из таких он упрямо смотрел на свой завтрак. — Почему не ешь? — спросил тогда Чимин. — Не хочу. То же случилось и в обед, и в ужин. Чон Чонгук всё просчитал заранее, Тэхён был в этом уверен, когда подошёл к единственно оставшемуся парню в столовой. — Чонгук, — Ким присел напротив. — Я. — У тебя что-то случилось? Небрежное подёргивание плеч Тэхён стал различать как чужую неуверенность и явную неопределённость. Ибо говорить «да» и «нет» Чон был способен. — Тебя что-то беспокоит? Две червоточины сверлили в нём дыру. Явного ответа не было, как и неуверенности. Просто не хотел говорить. Упрямился.***
