По лезвию сердца

Мужчина в идеально сидящем черном костюме слегка крутанулся в кресле, рассматривая, как блики света играют на золотой статуэтке Немезиды. Доминик взглянул на часы на левом запястье. На циферблате было 16:05. Она опаздывала. «Куда она подевалась? Что-то случилось?» — с беспокойством подумал Д’Анджело. Он напряг слух, пытаясь уловить знакомый размеренный стук каблуков. Тишина. В кабинете было слишком тихо, и это раздражало. Доминик сделал несколько пометок в документах, отложил ручку, снова посмотрел на часы. Прошло пять минут. Десять. Наконец, спустя почти четверть часа, до ушей начал доноситься звук шагов, а до носа — ставший родным аромат. Запах ее парфюма, который Доминик лично подарил ей когда-то, он не спутал бы ни с чем. Микаэлла с тех пор пользовалась только им. Раздался долгожданный стук в дверь. — Господин, — девушка закрыла за собой дверь и почтительно поклонилась боссу. — Прошу прощения за опоздание. Задержалась. — Я так и понял. Не страшно. Садись, — он кивнул на стул напротив, положив скрещенные ладони на стол. Перед этим быстро прошелся взглядом по девушке, проверяя на целостность — привычка. — Ну как? Ты узнала что-нибудь? — Да, господин, — она достала из сумки папку с информацией. — Всё здесь. В папке также лежит флешка. Картинка четкая. На видео всё хорошо видно. Прослушка всё записала. — Прекрасно. Ты молодец, — Доминик улыбнулся уголками губ, открывая папку и сразу доставая флешку. Подключил ее к ноутбуку. Пока ждал загрузки, быстро пробежался глазами по бумагам, подтверждая свои ожидания. — Я могу идти, господин? — тихо спросила Микаэлла, изящно заправив прядь черных волос за ухо и открыв взгляду микронаушник. — Да. Ты свободна, — нехотя ответил Д’Анджело, проследив за движением ее руки. — И позови ко мне Марко. — Опомнившись, Доминик вновь уткнулся в бумаги. — Как скажете, господин, — она слегка улыбнулась, поклонилась и вышла из кабинета. Доминик проводил ее взглядом и заставил себя сосредоточиться на экране. Он прокрутил видео, но без звука, просто вглядываясь в лица, в движения. Картинка была четкой, Микаэлла в очередной раз доказала, что на нее можно положиться. Прошло минут пять, прежде чем в дверь постучали. Светловолосый парень вошел в кабинет, не дождавшись разрешения. — Босс, вызывали? — привычно широко улыбаясь, сказал Марко, садясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Соскучились? — Марко, я когда-нибудь тебя точно убью, — старательно сохраняя серьезное выражение лица, ответил Доминик, мельком взглянув на юношу. — Иди сюда. Микаэлла достала записи и информацию о том фотографе. Марко резко изменился в лице, став серьезным. Подошел к боссу, напряженно вглядываясь в экран ноутбука. Доминик включил запись с самого начала. --- На записи парень лет двадцати пяти стоял в темном помещении, окруженный амбалами, чьи лица были скрыты масками. К нему подошел другой мужчина, также в сопровождении личной охраны. Парень слегка кивнул, получив такой же кивок в ответ. — Здравствуй, Дэрек. Ты принес? — произнес мужчина в черных очках. — Сделка состоится? — Принес. Состоится, — коротко ответил Дэрек, глядя на Алека гордо и без страха, хотя был куда младше. Собеседники обменялись чемоданами. В одном, как предполагал Доминик, были бомбы, в другом — колбы с редкими ядами. --- — Дэрек заигрался с этими хлопушками. Понравились? — усмехнулся Марко, взглянув на босса. — Хочет уничтожить здания нашего клана. Этот сосунок думает, что сможет обхитрить меня. Хочет всё к своим рукам прибрать. Проворный, но очень глупый, — оскалившись, ответил Д’Анджело и хрустнул пальцами. — М-да уж. На что пацан надеется? Думает, если унаследовал власть отца, то сможет превзойти его в своих «подвигах»? — Марко задумчиво постучал по подбородку указательным пальцем. — Именно. Амбиции, юность. Развлекается. Не знает еще ничего, действует не думая. И как только папаша его такое допустил? — Доминик покачал головой. Он перемотал запись назад, пересмотрел ключевой момент обмена, затем выключил видео. — Что с фотографом? Он согласился работать на клан? — Да, босс. Аня ему мозги промыла: наплела, что «Черная звезда» подарит ему большие возможности и здесь он найдет свою семью. — Доминик на это лишь хмыкнул. В способностях Ани он не сомневался, но процесс переговоров занял почти неделю. Парень был упертым, и без Аниной психологической обработки, возможно, пришлось бы применить другие, более жесткие методы. «Черная звезда» — название крупнейшего клана во всем Нью-Джерси. Д’Анджело лично построил свою империю с нуля и вознес ее до небес. На него было совершено бесчисленное множество покушений, но все они заканчивались провалом. Доминик не оставлял врагов в живых, был безжалостным и авторитетным. В штате не было ни одного человека, который не знал бы фамилию Д’Анджело. Шаги недоброжелателей он знал заранее. Был умнее. Был могущественнее. Доверял немногим. В список доверенных лиц входили только Микаэлла — девушка, которую он воспитал сам (в клане она работала хакером), Аня — психолог, Марко — его советник и лучший друг, а также Адриан — лучший шпион во всем штате. — Что ж, прекрасно. Парень способный, изворотливый. Прекрасный сотрудник, — Доминик взял в руки принесенные Микаэллой бумаги и протянул Марко. — Здесь информация о веществах, которые Дэрек передал Алеку, и досье на этого фотографа. Он чист. Отнеси это в архив и скажи лаборантам, чтобы изучили яды. И приведи ко мне мальчишку, знакомиться будем. — Принято, босс! — На лице Марко вновь зацвела широкая улыбка. Он поклонился Д’Анджело и вышел из кабинета, что-то напевая себе под нос. Доминик снисходительно улыбнулся, покачав головой, и вернулся к работе. Взял телефон, набрал пару сообщений, просмотрел отчеты. Время тянулось медленно. Прошло около двадцати минут, когда в дверь наконец постучали. Легко, как будто боязливо. Доминик усмехнулся уголками губ и произнес громко: — Да. Дверь открылась, и в комнату вошел темноволосый юноша, старающийся подавить дрожь. В глазах — огонь, в движениях — скованность. Интересная персона. С характером. Но, видно, страх перед Домиником всё же преобладал, хотя он и старался его подавить. Алекс прошел к стулу, но не сел, ожидая разрешения. — Садись, — усмехнувшись, сказал Д’Анджело, наблюдая, как парень неуверенно опускается на край стула. — Тебе лет-то сколько, парень? — спросил он, оценивая тощую, не слишком высокую фигуру фотографа. — Двадцать один, — было видно, как он пытается говорить так, чтобы голос не дрожал. Алекс выпрямил спину, стараясь казаться увереннее, но пальцы, вцепившиеся в подлокотники, выдавали напряжение. — Интересно. И зачем тебе это всё? — поинтересовался Доминик, и правда не понимая, зачем паренек изначально в это влез. Гребаные журналисты, знали же, куда новичка отправляли. Хотя пацан столько фоток им сделал, что Д’Анджело начинал сомневаться в его неопытности. Хорошо, что мафиози переманил его на свою сторону, но процесс занял больше времени, чем он ожидал. Алекс продержался почти три недели, уклоняясь от вербовки, пока Аня не нашла к нему подход. Юноша лишь пожал плечами, потупив взгляд и оставив вопрос Доминика без ответа. В кабинете стало слишком тихо. Фотограф поерзал на стуле, чувствуя напряженную атмосферу, хотя сам мафиози сидел спокойно, с легкой усмешкой наблюдая за пацаном. Тишина затягивалась. Доминик специально не торопил, давая парню возможность самому нарушить молчание. — Меня это... Алексом звать, — тихо выдал он, опустив голову и исподлобья поглядывая на Доминика. — Я знаю, парень. Я всё о тебе знаю, — Д’Анджело, очевидно, жутко нравилось пугать Алекса. К тому же он хотел, чтобы фотограф наконец показал свой характер, а не трясся перед ним, как котенок. Он откинулся в кресле, сложив руки на груди, и выдержал долгую паузу, наблюдая за реакцией. Алекс тяжело сглотнул, но то, что с ним так играют, ему явно не понравилось. В его глазах мелькнула тень обиды, смешанная с гневом. — Что ж, тогда вы, надеюсь, знаете, что я человек очень мстительный и злопамятный? — Доминик довольно рассмеялся: а парень-то хорош, посмел угрожать самому Д’Анджело. Этот смех, кажется, еще больше напугал Алекса. — Я запомню это, малец. А теперь иди, тебе покажут место работы и расскажут обо всем остальном, — мафиози слегка взмахнул рукой, жестом прогоняя Алекса. — Всего хорошего, — сказал Алекс, недовольно посмотрев на Доминика, поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Д’Анджело устало вздохнул, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Устал, чертовски устал. От бесконечных дел и проблем. День выдался долгим, а впереди была еще куча отчетов и встреч. Перед глазами, будто нарисованный под веками, всплыл образ Микаэллы. Девочка, что стала ему как сестра. Но... почему сердце так отчаянно рвется к ней? Почему хочется защитить ее от всех бед и крепко прижать к себе, не отпуская? Как жаль, что Доминик не может себе этого позволить. Она была так несчастна и слаба в тот день десять лет назад, когда он впервые нашел ее. Мафиози уже миллион раз благодарил небо, которое свело его с ней. Тот самый день Доминик тайно считал лучшим в своей жизни. Он оказался в тех трущобах совершенно случайно: в порыве задумчивости забрел не туда, даже толком не помня, где оставил машину. Он тогда увидел хрупкий силуэт с черными неровно подстриженными волосами и решил подойти, помочь, если нужно, но невольно стал свидетелем обмена с каким-то сомнительным барыгой. Благо, успел отговорить ее от ложного «спокойствия» и уговорил пойти с ним. Альбинос даже представить не мог, как бы он жил, если бы не Микаэлла. Она ведь столько раз, будучи младше его на одиннадцать лет, спасала ему жизнь своим явно врожденным талантом к программированию. Д’Анджело резко встал с кресла, ощутив острое желание пойти к Микаэлле и увидеть ее. Он слегка встряхнул головой, прогоняя наваждение. Собрал в хвост свои белые волосы и достал сигарету. Подошел к огромному панорамному окну и поднес зажигалку. Закурил, блаженно выдыхая дым. Взглянул сначала на темнеющее небо — солнце уже почти село, окрасив горизонт в багровые тона, — потом взгляд скользнул вниз, на город, который был перед ним как на ладони. Доминик владел крупным холдингом. Весь клан обосновался на последних двух этажах двадцатиэтажного небоскреба. Внизу работали обычные сотрудники, лишь догадывающиеся о том, что происходит наверху, где вовсю кипела работа мафиози. Полиция во всем штате была куплена, поэтому о делах клана предусмотрительно умалчивали, закрывая на это глаза за крупные деньги. Находились, конечно, такие журналисты, как Алекс, которые хотели разоблачить мафию и показать миру правду. Глупо, самонадеянно. От таких сразу избавлялись, но Алекс показал слишком хорошие результаты. Убивать стало жалко, вот и втянули его в клан. Впрочем, альбинос сомневался, что тот был против, ведь платил он всем правда хорошо. В клане также была жесткая иерархия. Выше всех, конечно же, был Д’Анджело. Дальше шли его доверенные лица, но всех их превосходила юная Микаэлла, из-за чего случалось много восстаний и скандалов, которые Доминик быстро подавлял. И хоть босс мафии много раз просил Микаэллу обращаться с ним на «ты», хакер никак не соглашалась, объясняя это тем, что ей неудобно так, по ее мнению, неуважительно разговаривать с человеком, который ее вырастил. Эти разговоры повторялись несколько раз в год, но Микаэлла оставалась непреклонна, и Доминик уже почти смирился. Альбинос тяжело вздохнул: неужели он для нее правда всего лишь наставник? Неужели других чувств нет? От этого хотелось выть на луну, подобно брошенному псу. Он докурил сигарету, потушил ее в пепельнице и вернулся к столу, пытаясь сосредоточиться на бумагах. Но мысли снова и снова возвращались к Микаэлле. Тяжелые размышления прервал стук в дверь, а следом веселый голос Марко: — Босс.. — резко запнулся он, с усмешкой глядя на Доминика. — У-у, какие мы зага-адочные. — Очень смешно. Говори, чего хотел, — закатив глаза, сказал альбинос, откладывая ручку. — Доминик, не депрессуй, друг. Пошли лучше в клуб. Девчонок наймем, порезвимся. А то вечно в делах, — Марко подошел ближе, взлохматив свои непослушные светлые волосы, и похлопал Д’Анджело по плечу. — Ты уже две недели из кабинета носа не кажешь. Это никуда не годится. — Нет настроения, — отрешенно ответил альбинос, подперев голову кулаком. Ну как сказать другу, что у него уже несколько лет не было секса, потому что он даже физически не может смотреть ни на кого другого? Марко знал о его чувствах к Микаэлле, но не понимал глубины. — Опять о Микаэлле мечтал? Друг, тебе тридцать шесть в этом году стукнет, оставь ты уже девочку, найди себе кого-то своего возраста. Она же как ребенком была, так им и осталась, несмотря на свой гениальный ум. — Доминик на слова друга взвыл, положил руки на стол и уткнулся в них. Он знал, что Марко прав. Прав во всем. Но ничего не мог с собой поделать. Они уже обсуждали это сотню раз, и каждый раз разговор заканчивался одинаково. Марко вздохнул, сел напротив и замолчал, давая другу время. Тишина затянулась на несколько минут. Доминик поднял голову, потер лицо ладонями. — Ладно, идем... — спустя пару минут молчания подал голос альбинос, и лицо Марко сразу же засияло, хотя в глазах всё еще было сочувствие, которое заставило Доминика улыбнуться и благодарно кивнуть за молчаливую поддержку. Они вышли из кабинета. Доминик дал указания охране, сел в машину. Марко — в соседнюю. До клуба ехали около сорока минут — в час пик дороги были забиты. Доминик всю дорогу смотрел в окно, барабаня пальцами по колену, и думал о том, что, возможно, Марко прав и стоит наконец попробовать забыться. Охрана открыла Д’Анджело дверь, и он вышел из машины, поправляя воротник пальто и оглядываясь. Из другой машины вышел Марко. Мужчины подошли ко входу в клуб, показывая охране свои пропуски. Клуб принадлежал одному из партнеров «Черной звезды». Зайдя внутрь, Доминик недовольно поморщился, ослепленный ярким неоновым светом, пока Марко, не смутившись, уже подошел к хозяину клуба, обмениваясь приветствиями. Д’Анджело подошел к владельцу и лишь кивнул. Желания разговаривать не было. Мафиози сели в кресла напротив танцпола. Марко сразу же завел оживленную беседу с Виктором — хозяином клуба, — пока Доминик скучающе крутил в руке бокал с вином. Он старался слушать разговор, но мысли всё время уплывали. Время тянулось медленно. Они выпили по нескольку бокалов, обсудили дела, посмеялись над какими-то историями, которые Марко рассказывал с присущим ему артистизмом. Через пару часов все уже были изрядно пьяны. Доминик чувствовал, как алкоголь развязывает мысли, делая их менее контролируемыми, и это его одновременно пугало и притягивало. — Друг, я пойду вон с той симпатичной телкой порезвлюсь, ты тоже не скучай, иди и трахни кого-нибудь по самые яйца, — Марко развязно улыбнулся и пошло облизнул губы, кивая в сторону высокой брюнетки у барной стойки. — Тебе бы проспаться, Марко, — стараясь держать себя в руках, ответил Доминик, наблюдая за шатающимся другом, который пропустил его слова мимо ушей и ушел, уже через несколько минут обнимая выбранную девушку. — Да ладно тебе, Д’Анджело, не будь таким серьезным. Хочешь, я тебе самую лучшую малышку покажу? — язык Виктора заплетался, но глаза смотрели с пониманием. Доминик немного подумал. В голове шумело. Его пьяный разум решил, что это неплохая идея. Выебет какую-нибудь шлюху и хоть на одну ночь забудет о Микаэлле. В конце концов, он мужчина, и у него есть потребности, которые он игнорирует уже слишком долго. — Выбирай на свой вкус, Вик, — ответил альбинос, кинув на стол перед Виктором крупную пачку купюр. Хозяин клуба ухмыльнулся, радуясь, что смог наконец уломать непробиваемого Д’Анджело. Он встал и куда-то ушел. Видимо, к одной из своих шлюх, давать указания. Вернулся через несколько минут и назвал номер вип-комнаты. Доминик, недолго думая, встал и пошел, стараясь держаться ровно, хотя ноги слегка заплетались. Зайдя в комнату, он сразу увидел развалившуюся на кровати девушку в одном лишь нижнем белье. Доминик скинул пиджак и бросил его в сторону. Девушка соблазнительно подзывала его к себе указательным пальцем, улыбаясь. Д’Анджело остановился в дверях, рассматривая ее. Темноволосая, с карими глазами. Красивая. Но не то. Глаза желанной были куда темнее, почти черные. Он на мгновение замер, чувствуя, как желание уходит, сменяясь глухим раздражением. Но заставил себя шагнуть вперед. Играть с ней не собирался. — На колени. Белье сними. Руки за спину, — приказал он, и голос прозвучал жестче, чем он планировал. Девушка сразу же выполнила все указания, встав перед мафиози на колени и начиная расстегивать пряжку его ремня. Доминик закрыл глаза, пытаясь представить, что перед ним кто-то другой. Но образ Микаэллы, ее запах, ее голос — все это только усилило отвращение к происходящему. Девушка умело орудовала руками и губами, но Доминик чувствовал только пустоту. Он грубо схватил ее за волосы, заставив взглянуть на себя. Карие глаза смотрели с готовностью и профессиональным интересом. Ничего общего с тем, что ему было нужно. — Хватит, — выдохнул он, отталкивая девушку. Та отшатнулась, испуганно глядя на него. Доминик резко застегнул ремень, чувствуя, как внутри поднимается злость. На себя. На эту ситуацию. На то, что не может быть с той, кого хочет. Он огляделся — комната показалась ему душной, давящей. Схватив пиджак, он вытащил из кармана несколько крупных купюр и бросил их на кровать. — Забери. За... потраченное время, — бросил он и вышел, громко хлопнув дверью. В коридоре он остановился, прислонившись лбом к прохладной стене. Голова шумела, перед глазами всё плыло. Он чувствовал себя отвратительно. Не ведая, что делает, альбинос вышел из клуба, глубоко вдыхая свежий воздух и пытаясь протрезветь. Выходило скверно. К нему сразу же подбежала охрана, предлагая помощь, но Доминик грубо их оттолкнул. — Не надо. Не трогайте, — процедил он сквозь зубы, направляясь к своей машине. Сел за руль, хотя понимал, что делать этого не стоит. Но возвращаться в клуб или вызывать водителя не было сил. Он завел двигатель и поехал, не отдавая себе отчета, куда именно. Город мелькал за окном, огни смешивались в размытые полосы. Доминик ехал, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, и только когда машина остановилась у знакомого дома, он понял, куда его несло все это время. К Микаэлле. Он сидел в салоне несколько минут, пытаясь взять себя в руки. Голова гудела, мысли путались. Нужно было уехать. Развернуться и уехать. Но вместо этого он вылез из машины, шатаясь, зашел в подъезд. Хакер жила на последнем этаже, в огромной двухэтажной квартире. Доминик когда-то сам купил ее для нее. Лифт поднимался бесконечно долго. Доминик сжимал поручень, чтобы не упасть, и повторял про себя, что сейчас просто проверит, всё ли у нее в порядке, и уйдет. Просто проверит. Наконец поднявшись на нужный этаж, он несколько секунд стоял перед дверью, глядя на нее мутным взглядом. Потом поднял руку и постучал. Сначала тихо, потом громче. И начал звать Микаэллу, голос заплетался, слова выходили какими-то чужими. Дверь открылась. Девушка явно не спала — на ней был костюм, видно, так и не успела переодеться после работы, даже дома не отдыхая, — а в руках она держала ноутбук. В глазах — удивление и беспокойство. — Господин? У вас всё хорошо? Что вы здесь... — договорить она не успела, потому что альбинос зашел в квартиру, закрыл за собой дверь и притянул ее к себе за талию, прижавшись носом к шее. Ваниль и шоколад. Чертовы ваниль и шоколад, от которых Д’Анджело сносило голову. Он вдыхал этот запах, чувствуя, как дрожат руки, как сердце колотится где-то в горле. — Молчи, прошу тебя, молчи... — Доминик тяжело дышал, не контролируя силу и сжимая тонкую талию девушки до боли. Он знал, что делает больно, но не мог разжать пальцы. — Прошу вас, господин... — голос Микаэллы дрогнул, она замерла, не зная, как реагировать. — ДОМИНИК! ПРОСТО ДОМИНИК! — зарычал он, крепко сжимая ее подбородок и заглядывая в глаза, в которых увидел страх и замешательство. Секунда — и он увидел в ее расширенных зрачках свое отражение: чужое, страшное, пьяное. Это быстро протрезвило альбиноса. Он резко отпустил Микаэллу, оттолкнув от себя, отчего она пошатнулась и больно ударилась головой о стену. Доминик схватился за волосы и сел на пол, чуть ли не вырывая густые белые пряди. Его трясло. Он сидел, уставившись в одну точку, и не мог ни сказать ни слова, ни поднять взгляд на девушку. Стыд и отвращение к себе накрыли с головой. Микаэлла несколько секунд стояла неподвижно, прижав руку к ушибленному затылку. Потом, осторожно, как к раненому зверю, шагнула к нему. Села на корточки рядом, несмело дотронувшись до широкого плеча. — Гос... Доминик. Доминик... пойдем со мной, ладно? Я дам тебе таблетку и уложу спать. Тебе станет легче. Пожалуйста, успокойся, — успокаивающим голосом сказала Микаэлла, как будто разговаривая с ребенком. Слегка потянула за руку. Доминик поднял на нее мутный взгляд. В ее глазах не было страха — только тревога и какая-то щемящая нежность, которая ударила его больнее, чем если бы она закричала или выгнала. Он подчинился, с трудом поднимаясь на ноги, еле удерживая себя от того, чтобы снова не прижать ее к себе. Она отвела его в спальню — ту самую, где пахло ею, где всё было таким знакомым и чужим одновременно. Усадила на кровать, принесла таблетку и стакан воды. Поднесла их к губам Доминика и помогла выпить, поддерживая голову, потому что руки дрожали слишком сильно. Потом медленно, нежно улыбаясь — той улыбкой, от которой у него перехватывало дыхание, — принялась снимать с него пиджак и рубашку. Пальцы ее были прохладными и уверенными, хотя скулы слегка покраснели, выдавая смущение. Она не решалась дотрагиваться до нижней части тела, и Доминик был благодарен ей за это — он не вынес бы, если бы она увидела, насколько он возбужден, даже в таком состоянии. Доминик всё это время не отрываясь смотрел ей в глаза. Буравил томным взглядом. Но Микаэлла, не замечая похоти — или только делая вид, — вела себя как обычно в присутствии Д’Анджело. Спокойно, заботливо, профессионально. Как будто укладывала спать брата. — Микаэлла... Микаэлла... — шептал, как в бреду, альбинос, пока девушка помогала ему лечь. Как только голова коснулась прохладной наволочки — ему показалось, или она пахла ее ароматом? — мужчину сразу же начало клонить в сон. Таблетка действовала быстро, веки тяжелели, сознание уплывало. И перед тем, как окончательно заснуть, он почувствовал слабое прикосновение ледяной ладони к своему лбу. Тонкие пальцы легонько провели по коже, откидывая упавшую на лицо прядь белых волос. — Спи, Доминик, — услышал он ее тихий голос как сквозь вату. — Всё будет хорошо. Он хотел ответить, но не смог. Провалился в темноту, унося с собой образ ее темных глаз и запах ванили с шоколадом.