Фельдшерская точка невозврата

Артём закончил медицинский техникум с красным дипломом. Не потому что был ботаником, а потому что не мог учиться плохо — это была единственная профессия, которая ему нравилась. Медбрат — не врач, конечно, но уже что-то. Он умел ставить капельницы, делать уколы, накладывать шины, и даже пару раз ассистировал на операциях, пока старшая медсестра не прогоняла его: «Иди, умник, вон, больные заждались». Потом была армия. Не та армия, где муштра и наряды вне очереди, а та, где каждую ночь могло что-то прилететь. Санчасть в «неспокойном месте» — это отдельный вид ада. Там он научился работать с тем, что есть: бинты, йод, обезбол, который всегда заканчивается в самый неподходящий момент. Там он увидел такое, после чего байки про проклятые дома казались детским садом. Вернувшись, он решил: травматология. Потому что в армии он понял: сломанное — это то, что можно починить. Кости срастаются, раны затягиваются. С людьми сложнее, но с костями — просто. Кости не врут, не пьют, не лезут в душу с расспросами. Он отучился, получил диплом, и тут его, как молодого специалиста, отправили по распределению. Не в родной миллионник. Даже не в райцентр. В хутор Задрищенский. — Ты чего такой кислый? — спросил друг Санек, когда они сидели в общаге перед отъездом. — Знаешь, где Задрищенский? — Это там, где карты «Яндекса» заканчиваются? — Там, где начинается бесконечность, — сказал Артём, закидывая рюкзак в багажник.