Аромат Амортенции

— Ты придурок, Талис! Ты просто… У Виктора не находилось ни одного приличного слова. Как, ну как Джейс мог принять угощение из рук этой бестии? Третьекурсница Джинкс училась на четыре года младше, но уже могла бы задать жару самому Пивзу. Легендарные Фред и Джордж наверняка сочли бы её достойной преемницей. В любом случае, только полному кретину могло прийти в голову съесть шоколадную лягушку из рук Джинкс. — Ви, я был после тренировки по квиддичу! — Джейс сидел на парте, обхватив голову руками. — Я был страшно голоден и… — Тебе что, бладжером мозги отбило? Алохомора! Виктор от отчаяния попробовал заклинание в шестой раз, но оно, как и следовало ожидать, не сработало. Джинкс с воплем «А вы случайно не знаете, как работает Амортенция?», выскочила из класса и тут же заперла дверь. Вероятно, она наложила какую-то особую печать, потому что ни «Алохомора», ни «Фините Инкантатем», ни «Бомбарда максима», ни любые другие известные Виктору заклинания не работали. Хм, надо бы потом выяснить, как это работает… — Ладно. Ладно, надо подумать, что мы можем сделать. Нужно успокоиться. Джейс… Джейс, посмотри на меня! Джейс опустил дрожащие ладони, и перед Виктором возникла его алая, как ягоды остролиста, физиономия. — Пока зелье не начало действовать, надо понять, как отсюда выбраться! — Мы в башне! Под самой крышей! — Джейс был в полном отчаянии. — Так… призови свою метлу! Мы просто вылетим через окно и… — Я не могу! — Джейс застонал. — После той попытки кражи на мётлы наложили противоугонное заклятие. Только хозяин может взять свою метлу руками. — …Прекрасно. Виктор уселся на стол преподавательницы рун. Во рту пересохло, и рука сама потянулась к хрустальному графину. — Виктор, нет! — завопил Джейс, но было поздно. Виктор уже сделал огромный глоток и тут же понял, какую совершил ошибку. — Нет… Только сейчас он ощутил слабый аромат амортенции от воды, обманчиво кристально-чистой. Запах был таким лёгким, что, не знай он о зелье в графине, его легко можно было бы принять за игру воображения. — Что ж. Брать свои слова назад я не буду, — обречённо произнёс Виктор. — Ты всё ещё придурок. Но дело осложняется тем, что я составил тебе компанию. — Брось. Ты не мог знать, что в графине любовное зелье. — А ты нуждался в калориях после тренировки. Джейс вздохнул. — Я мог бы попробовать вышибить дверь… — Не стоит, — Виктор покачал головой. — Я уже проверил на антивандальные чары. Дверь точно останется целой, а ты — очень вряд ли. — Ну и что делать? — Держать себя в руках, полагаю, — усмехнулся Виктор, и на этих словах сердце слегка ёкнуло. А этот румянец очень даже к лицу подлецу. Вот почему во время тренировок по квиддичу все трибуны забиты девчонками с разных факультетов — маловероятно, что все они фанатки спорта. Скорее уж, одного конкретного спортсмена. Джейс кивнул. Они так и остались сидеть друг напротив друга: Джейс на парте, Виктор на преподавательском столе. И чем можно заняться в пустом кабинете? — Виктор, — заговорил Джейс. — Чем для тебя пахнет амортенция? Идиотский вопрос, ответ на который Виктор знать не хотел. Но всё равно взял графин с остатками воды и сделал глубокий вдох, просто чтобы не смотреть на Джейса. — Не знаю, — он пожал плечами. — Почти ничего не чувствую. Возможно, концентрация слишком слабая. Даже если и так, этого оказалось достаточно. Хватило, чтобы вдруг заметить, что глаза Джейса тёплого орехового цвета, какого он раньше ни у кого не встречал. Что его скулы до невозможности правильные и раздражающе красивые. Что линия его губ настолько чёткая и выразительная, что к ним так и хочется… Нет. Виктор зажмурился. Надо держать себя в руках. Нельзя поддаваться действию зелья. Нельзя позволять Джинкс глумиться над собой. Нельзя, нельзя, нельзя! — А дай мне понюхать. Виктор протянул графин Джейсу. Тот сунул туда свой нос. — Ну и? Чувствуешь что-то? — Ну… — Джейс явно смутился. — Кажется, пахнет анисом. Мёдом. И… молоком немного что ли. Виктор почувствовал, как краска заливает и его щёки тоже. Анисовое молоко с мёдом было его любимым напитком. Интересно, знает ли Джейс, что он иногда просит домовых эльфов приготовить лакомство тайком, потому что в школьном меню такого нет? — Ммм. Интересно, — только и смог сказать Виктор. Джейс протянул Виктору графин обратно. Он зачем-то понюхал ещё раз. Зря. Виктор был уверен, что тоже ощутит запах аниса. Но вместо этого почувствовал озон, раскалённый металл и древесные нотки. Так пах Джейс. И нет, дело было не только в парфюме. Этот запах проявлялся, когда Джейс колдовал своей палочкой из красного дерева, и воздух вокруг него заметно теплел. Это был аромат его магии. — Ну что? — Карамельный пудинг, — соврал Виктор, вдруг обнаружив, что больше не может смотреть ему в глаза. — Нет, знаешь что? Мы не должны обсуждать запахи амортенции. — Да. Ты прав. Конечно… — Джейс неловко кашлянул в рукав своей спортивной мантии. Мерлин, ему непозволительно шла эта форма. — Нам срочно нужно сменить тему, — воскликнул Виктор, слезая с парты. — Мы можем поговорить о… не знаю. Я плохо понял последнюю тему по древним рунам, — предложил Джейс. — Могу объяснить. — Да. Да, пожалуйста! — они оба хватались за соломинку. Виктор подошёл к доске и взял кусочек мела. Знакомое действие со знакомым предметом немного успокаивало. Хоть что-то в этом безумном дне оставалось нормальным. — Профессор Бабблинг читала о связке рун Лагуз и Ансуз, — начал он, выводя первые знаки. — Лагуз — вода, поток, интуиция. Ансуз — коммуникация, передача информации. Вместе они создают руническую связку для передачи сигнала. Но Лагуз слишком текучая. Если неправильно рассчитать взаимодействие, вместо сообщения получится фонтан. Был прецедент в семнадцатом веке, когда один гоблин затопил целый этаж Гринготтса. Он услышал тихий смешок за спиной и на мгновение позволил себе улыбнуться. Джейсу всегда нравились такие истории. Джейс вообще умел слушать. На занятиях или в библиотеке, когда Виктор объяснял особо сложные моменты, Джейс всегда смотрел внимательно, кивал в нужных местах, задавал правильные вопросы. Сзади снова раздался прерывистый смешок. Виктор обернулся. Джейс сидел неподвижно и смотрел на него в упор. Дыхание Виктора перехватило, потому что взгляд был таким же, как всегда, и в то же время абсолютно особенным. Казалось, Джейс боялся пошевелиться. — Джейс? — А? — Джейс моргнул, и взгляд стал почти обычным. — Да, конечно, фонтан. Это… забавно. Виктор отвернулся обратно к доске, пытаясь игнорировать неуместное тепло в груди. — Значит, дальше. Если добавить Манназ, руну человеческого сознания тогда связка может адаптировать информацию под получателя… Виктор провёл очередную линию, и мел скрипнул по доске. — Почему ты остановился? Пожалуйста… — Что? — Виктор снова обернулся. Джейс смотрел на него всё тем же затуманенным взглядом. — Прошу, говори… продолжай! — Джейс, — Виктор нахмурился, хотя внутри всё плавилось и растекалось. — Да ты вообще себя слышал? — Джейс не выдержал и раскололся. — Ты вообще представляешь, как звучит твой голос? Он глубокий, медовый, бархатный, он… когда он звучит, всё остальное исчезает. Я готов умереть, лишь бы ты не замолкал… — Джейс, очнись, это зелье! — закричал Виктор. Это было больно, осознавать, что это всего лишь зелье. — Знаю! Знаю, Ви, но сейчас мне кажется, что так было всегда, понимаешь? Я не хочу верить, что… — Твоя очередь. Теперь ты что-нибудь расскажи. Если разговоры Виктора не работали, значит, должен говорить Джейс. Всё что угодно, лишь бы не замечать, насколько этот дуралей сейчас убийственно желанен. — Что? — Ты меня слушал полчаса. Теперь моя очередь. Джейс растерянно моргнул. — Я не знаю, что рассказывать. — Неважно, — Виктор сглотнул. — Просто расскажи о чём хочешь. Джейс помялся, но слез с парты, подошёл к доске и взял другой кусочек мела. Он встал рядом с Виктором, настолько близко, что Виктор чувствовал тепло его тела. Нужно было отодвинуться, шагнуть в бок, только вот ноги не слушались. Тело, напоенное зельем, отказывалось подчиняться приказам. — Ну… — Джейс провёл мелом по доске, оставляя неровную линию. — Ты знаешь, я всё думаю о мётлах. — В каком смысле? — В прямом, — глаза Джейса загорелись. — Наши мётлы — это же чистый архаизм. Та же конструкция, что и сто лет назад. Ну да, добавили пару заклинаний комфорта, улучшили торможение, но основа-то та же! А я думаю, что можно сделать принципиально новую метлу. Джейс начертил вторую линию, а затем начал быстро, уверенно и размашисто рисовать. — Смотри. За основу возьмём несколько слоёв дерева, склеенных под разными углами. Это даст прочность и стабильность, которой нет у обычных мётел. Представляешь? Никакой вибрации на скорости, никакого риска при резком манёвре. Виктор смотрел на Джейса и не мог оторвать взгляда. На то, как горят глаза, на то, как руки летают над доской, на то, как он кусает губу, вырисовывая особо сложную конструкцию, на то, как при разговоре движется кадык. Джейс был совсем рядом, его можно было коснуться, просто протянуть руку… — Дальше, — Он увлёкся окончательно. — Прутья! Они должны активно участвовать в управлении… Тебе интересно? — Интересно, — выдохнул Виктор. И это была правда. Нет, не так: ему было не просто интересно, ему было жизненно необходимо смотреть на Джейса, впитывать каждое движение, каждое слово, каждый вздох, когда тот вот так горит своими идеями. Потому что Джейс в этот момент был по-настоящему прекрасен. Растрёпанный, со пылью от мела на щеке, с безумным блеском в глазах, с этой своей улыбкой. Виктор понял, что готов любоваться им вечность. — …и тогда можно будет летать быстрее, чем… Ви? — А? — Виктор моргнул, возвращаясь в реальность — Ты слушаешь? — Я готов слушать тебя вечность! Мел выпал из руки Джейса и разбился на несколько обломков. — Шутишь? — Мне кажется, сейчас неподходящее время для шуток, — тихо произнёс Виктор сквозь стиснутые зубы. — Ничего не получается. У нас не получается противостоять зелью, ты же видишь. Джейс медленно кивнул. — Вижу. Он вздохнул, провёл рукой по волосам, затем отошёл к окну и опёрся ладонями о подоконник. Несколько секунд просто стоял так, глядя наружу. Потом снова повернулся к Виктору. — Не мог бы ты… сесть чуть ближе к окну? И повернуться к нему лицом? Виктор не стал спорить, спрашивать зачем. Он просто сделал то, что просит Джейс, потому что сейчас, казалось, готов был выполнить любую его просьбу. — Если бы ты знал, как ты красив! — в голосе Джейса звучало такое искреннее восхищение, что сердце Виктора снова болезненно сжалось. Как жаль, что это говорит лишь зелье, а не сам Джейс… — Ты невероятен в этом закатном свете, — продолжал Джейс. — Твои глаза… они как мёд. И я в них увяз, как муха… — Комплименты не твоя сильная сторона, — Виктор улыбнулся уголком рта, — но мне нравится их слушать. — Я знаю, что ты не любишь карамельный пудинг, — вдруг сказал Джейс. — Не люблю, — согласился Виктор. — Моя амортенция сегодня пахла тобой. — Лишь потому что ты уже выпил её, — голос Джейса зазвучал так печально, что захотелось броситься к нему, прижаться, утешить, уверить, что зелье ни при чём. Но это было бы ложью. Ведь так? Виктор смотрел на этот красивый профиль в оранжевом закатном свете, на скулы, подчёркнутые вечерними тенями, на волосы, чуть шевелящиеся от сквозняка. И вдруг не выдержал: — Да плевать. Джейс повернул голову. — Что? Виктор подошёл к окну и встал рядом. — Джейс, зачем мы так нерационально тратим силы? Зачем сопротивляемся? Действие зелья всё равно закончится. Так может мы… — Сдадимся? Виктор кивнул. Он не понимал, предлагает ли он сейчас самоубийственную глупость или рациональное решение, но чувствовал лишь, что ужасно устал сопротивляться. И что его тянет к Джейсу, будто тот наложил на него «Акцио». — Это ведь зелье, — продолжил он. — Это не наша вина. — Завтра проснёмся и сделаем вид, что ничего не было, — шепнул Джейс. Виктор кивнул. — Почему бы не позволить себе этот вечер? Джейс поднял руку и осторожно, медленно провёл пальцами по скуле. Виктор закрыл глаза. — Можно? — прошептал Джейс. — Можно. Их губы встретились. И Виктор понял, что пропал, пропал окончательно и бесповоротно. А зелье нагло врало, что навсегда. Он обхватил лицо Джейса ладонями, притягивая ближе, и поцеловал в ответ, так жадно и отчаянно, будто это был их последний вечер на земле. Джейс хрипло выдохнул, и его руки тут же скользнули под мантию и легли на талию, притягивая его ещё ближе, словно боясь, что он исчезнет прямо сейчас. Виктор поддался, прижался к нему всем телом и, не в силах сдерживать чувства, слегка застонал. — Ви… — шептал Джейс, зарываясь пальцами в его волосы. — Ви, я… — Молчи, пожалуйста, — перебил Виктор и снова потянулся к его лицу, снова поцеловал. Губы Джейса были мягкими и горячими, пахли тыквенным соком и шоколадом — может быть, той самой шоколадной лягушкой с любовным зельем. Виктор был почти благодарен Джинкс за то, что сейчас имеет право чувствовать всё это, наслаждаться близостью Джейса без зазрения совести. Они целовались как сумасшедшие. Джейс прикусил его нижнюю губу, и Виктор снова не сдержал тихого стона. От этого звука Джейс будто сорвался с цепи и прижал его к подоконнику так резко, что Виктор охнул от неожиданности. — Осторожнее, — выдохнул он, но руки уже сами тянули Джейса ближе за воротник мантии, ещё ближе, невозможно близко. — Ты пахнешь… — Джейс уткнулся носом ему в шею. — Ты пахнешь как амортенция. Ты пахнешь анисом и мёдом, и я сейчас с ума сойду. — Сходи, — разрешил Виктор и запрокинул голову, открывая шею. И плевать, что завтра, возможно, придётся повыше поднять воротник мантии. Джейс не заставил себя ждать. Его губы коснулись кожи, сначала несмело, а потом жадно, оставляя влажную дорожку от уха до ключицы. Виктор вцепился ему в плечи. Пальцы скользили по ткани спортивной мантии, и Мерлин, как же хотелось просто прижаться к нему. И Джейс словно прочитал его мысли. Руки обвили талию, согревая теплом поясницу сквозь ткань рубашки. Виктор выдохнул и уткнулся носом ему в шею. — Ты… — начал он и сглотнул. — Красивый? — Джейс улыбнулся с легким бахвальством, которое ему очень шло. — Я знаю. Ты тоже. — Я хотел сказать «невыносимый». — Тоже подходит. Виктор обнял его шею руками, Джейс подхватил его за бёдра, усадил на подоконник. Виктор выдохнул ему в ключицу и замер. Мягкая тонкая ткань спортивных брюк никак не скрывала, что Виктор Джейсу нравится. И нравится крайне сильно. — О, — выдохнул Виктор от неожиданности. Джейс замер. — Ох… Ох, Ви, прости, я… я… Виктор поднял голову и посмотрел на него. Джейс выглядел так, будто хотел провалиться под землю. Глаза забегали, щёки вспыхнули, руки дёрнулись, словно он собирался отстраниться, но не был уверен, можно ли. — Прости, — выпалил он. — Я не специально. Просто… ты так близко, и… — Джейс. — …не контролирую это, оно само… — Замолчи. Джейс замолчал. Виктор смотрел на этого большого, красивого, смущённого до ужаса дуралея, который сейчас сходил с ума от неловкости. — Дай руку, — сказал Виктор. — Что? — Руку дай. Джейс послушно и растерянно протянул руку. Виктор медленно и осторожно взял его ладонь и положил себе на ширинку. — О, — на этот раз этот звук издал Джейс. Он замер и даже дышать перестал. Посмотрел на свою руку, потом на Виктора, потом снова на руку. — Ты… тоже. — Именно. Джейс сглотнул и очень осторожно провёл ладонью вверх-вниз. Виктор застонал сквозь сжатые зубы. — Нормально? — тут же спросил Джейс. — Да. Виктор слегка приврал. Это было не просто нормально, это было… совершенно с ума сводяще. Джейс потянулся к ремню. — Можно? Виктор кивнул. И вдруг пальцы Джейса замерли. — Я никогда не… — начал он. — Если сделаю что-то не так… — Сделаешь. — Что? — Сделаешь не так. Это первый раз, у всех первый раз не так. — И ты не против? — Нет, потому что потом будет твоя очередь терпеть мою неопытность. Джейс выдохнул и медленно опустился на колени. Потянулся к пряжке ремня дрожащими пальцами. — Тут… эм… — Джейс замер, глядя на конструкцию. — А как это… — Давай помогу. Виктор сам расстегнул ремень, пуговицу и ширинку. Джейс с облегчением выдохнул. — Спасибо. — Ты невыносим. Джейс снова посмотрел на него, помялся. Потом наклонился, сделал глубокий вдох и, наконец, коснулся губами. Это было крайне неловко и неуклюже. Джейс то замирал, боясь пошевелиться, то двигался слишком резко, то вдруг отстранялся и вопросительно смотрел своими щенячьими глазами. Виктору хотелось то рассмеяться, то застонать, то притянуть его к себе и никогда не отпускать. А Джейс осторожно продолжал. Он искренне старался, прислушивался, пытаясь понять, всё ли делает правильно. Виктор гладил его по голове, зарывался пальцами в волосы, иногда вздрагивал, когда становилось слишком хорошо. — Джейс… — выдохнул он. — Джейс, я сейчас… И замер, выгнулся, закусил губу. А потом обмяк, тяжело дыша. Джейс отстранился, вытер губы, посмотрел снизу вверх. — Я всё нормально сделал? Виктор протянул его руку, всё ещё чувствуя остатки дрожи. — Иди сюда. Джейс поднялся с колен. Виктор притянул его к себе, обнял, и поцеловал со всей нежностью, на которую был способен. Руки Джейса расслаблено лежали на его плечах, поглаживая, успокаивая дрожь. — Ты как? — спросил он, отстраняясь на миллиметр. — Хорошо, — выдохнул Виктор. — Очень хорошо. Джейс по-дурацки счастливо улыбнулся. И вдыхая его запах, чувствуя, как сильно Джейс прижимается к нему, Виктор опустил руку к резинке его спортивных штанов. Джейс задержал дыхание, и Виктор на секунду остановился. Джейс едва заметно кивнул, и Виктор скользнул внутрь, глядя прямо в глаза Джейса, зрачки которого стали по-настоящему огромными. И тогда Виктор несмело сомкнул пальцы, провёл рукой вверх и вниз. Джейс ахнул, качнулся, ухватился за подоконник. Уткнулся носом в плечо. Виктор продолжал медленные осторожные движения, и вдруг Джейс подался бёдрами навстречу. Виктор смотрел на него, на зажмуренные глаза, на прикушенную губу, на то, как Джейс рвано и неуклюже двигается, будто не контролирует себя. И подстроился, стал двигать рукой в том же ритме. — Так? — спросил тихо. — Да, — выдохнул Джейс. — Ещё. Виктор усилил темп. Джейс дышал всё чаще, сжимал его плечи, упирался лбом куда-то в ключицу. — Я… — простонал он, — сейчас… — Давай. Джейс замер, вздрогнул, всем телом, запульсировал в ладони, а потом обмяк в его руках. Виктор убрал руку и вытер о штанину. Обнял Джейса, который с трудом держался на ногах. — Ты как? — спросил Виктор. — Аха… — выдохнул Джейс. — Понятно. Виктор улыбнулся и прижал его крепче. Из последних сил Джейс забрался на подоконник. Они уселись рядом, в обнимку, совершенно обессиленные и до невозможности счастливые. — Ви, — шепнул Джейс, — Я не хочу этого. — Чего? — Чтобы… действие зелья заканчивалось. Виктор вздохнул. Теперь, когда всё случилось… — Я погорячился, — признался он. — Что завтра будет всё, как прежде. Не знаю, как ты, но я точно не смогу делать вид, будто ничего не произошло. — Я тоже. И как мы друг другу в глаза будем смотреть после всего этого, а? — Нам придётся хранить эту тайну до конца жизни. Ну… или убить друг друга. — Первый вариант мне нравится больше, — сказал Джейс. Они помолчали какое-то время, и только Джейс чуть сильнее сжал Виктора в объятиях. — Джейс, — в горле Виктора вдруг пересохло. — Раз уж у нас осталось немного времени, то… Ему правда очень, очень захотелось сказать это. — Что? — Я люблю тебя. Правда люблю, люблю сейчас и мне кажется, что… — Что любил уже давным-давно, и будешь до конца жизни, — Джейс закончил то, что Виктор хотел сказать. Как всегда. — Потому что я тоже тебя люблю, Виктор. Глаза защипало. Если на утро всё должно закончиться, Виктор не хотел, чтобы ночь кончалась. Ещё несколько минут они просидели в тишине, пытаясь смириться с неизбежным. — Кстати… а отбоя ещё не было? А то Когтевран точно лишится пары сотен баллов, — печально поинтересовался Джейс. — Понятия не имею. А сколько длится эффект зелья? — Понятия не имею. — Просто… судя по количеству, которое мы приняли, оно должно было уже выветриться. Это казалось действительно странным. — Может, это просто очень сильное зелье? Ответить Виктор не успел. Дверь с грохотом распахнулась, на пороге стояла сияющая Джинкс. — Ну что, как повеселились? — Зачем ты это сделала, Джинкс? — у Виктора даже сил не было злиться. Он даже не был уверен, что хотел этого. — Сделала что? — она невинно захлопала глазами. — Подлила нам любовное зелье! — в отличие от Виктора, Джейс не был так спокоен. Он соскочил с подоконника на пол и направился к Джинкс, глупо размахивая руками. — Какое зелье? — она пожала плечами. — Ты издеваешься, да? — Джейс мог бы выглядеть устрашающе, если бы в его голосе не звучали слёзы. Виктор отвернулся к стеклу, надеясь, что его лицо не выдаст перед ней истинных эмоций. — Зелье скоро перестанет действовать. Ты просто повеселилась, а мы теперь… — Ты же сама сказала, «А вы случайно не знаете, как работает Амортенция?» — Джейс уже чуть ли не орал на неё. — Ну да, мне и правда интересно, как она работает. Думаю, прикупить пару баночек… Хочу проверить на Экко. Джейс вдруг замер. Затем медленно обернулся и с отчаянием на лице посмотрел на Виктора. — Вы серьёзно? — Джинкс расхохоталась. — А говорят, самые умные студенты Хогвартса! — она буквально сложилась пополам от смеха. — Вот умора! Неужели вас так легко обвести вокруг пальца? Дурачьё! Полнейший ужас, смешанный со светлой радостью вдруг смешался в груди Виктора. До него вдруг дошло. — Джейс, — тихо проговорил он внезапно осипшим голосом. — Она не врёт. Ни в лягушке, ни в графине не было никакого зелья.