Chronos Historia

В последующие дни после бала Гермиона видела Малфоя лишь мельком. У студентов была неделя каникул в честь солнцестояния, и было сложно незаметно ускользнуть из башни или провести много времени за исследованиями. Разговор, который у них состоялся на балу, больше не всплывал, и Гермиона, подозревая, что, возможно, неверно истолковала его намерения, не поднимала эту тему. Сначала она думала, что, может быть, она ему тоже нравится, но ей не хотелось ставить их обоих в неловкое положение, если это было не то, на что он намекал. Кроме того, Елена так и не рассказала Гермионе, что именно сделал или сказал на балу Уолдо Барон, из-за чего она так расстроилась. Время шло, и Гермиона решила поддержать подругу. Так они и отправились в деревню, ведь в выходные студенты могли свободно приходить и уходить, если расписывались в журнале. Елена предложила Гермионе сливочное пиво, и та согласилась. Когтевран не была похожа на себя: она выглядела подавленной и замкнутой. Потягивая сливочное пиво, Гермиона поймала себя на мысли о том, что между Уолдо и Еленой, а также между ней и Малфоем — по крайней мере, раньше — есть много общего. В первые шесть лет обучения в Хогвартсе Малфой всегда относился к ней враждебно из-за её происхождения, факультета и друзей. Но она, конечно, отвечала ему тем же. Было странно, что Уолдо вел себя вежливо и даже дружелюбно по отношению к ней. Они с Еленой давно знали друг друга. Гермиона, как и Елена, называла себя полукровкой, и они в основном проводили время в одной компании. Даже Малфой дружил с Еленой. Значит, вражда между Когтевран и Уолдо была чем-то большим? Возможно, что-то произошло много лет назад и вызвало такую стойкую неприязнь? Неужели Уолдо был вежлив с ней только из-за ее дружбы с Малфоем? Она не сомневалась в способности блондина снисходительно относиться к людям и убеждать их. В конце концов, он был самым слизеринским из всех, кого она встречала, даже несмотря на перемены, которые произошли с ним с тех пор, как он попал в это время. Возможно, он что-то сказал Барону. Или, как сказал Малфой на балу, Уолдо просто подозревал, что они с Малфоем как-то связаны, и не хотел портить отношения с блондином? Гермиона начала подозревать, что чем дольше она находится в этом времени, тем больше возникает вопросов, на которые нет ответа. С какой стати Уолдо Бэрон однажды воспылает такой страстью к Елене, что убьет ее в приступе ярости? Или, может быть, все наоборот и он просто возненавидит ее настолько, что хладнокровно убьет? Ни то, ни другое не кажется вероятным. Но нежелание девочки говорить на эту тему еще больше раззадорило Гермиону. В этой истории было слишком много непонятных моментов: как Елена и Уолдо должны были умереть; как Елена получила диадему Рейвенкло; как она оказалась в Албании. -Гермиона? — спросила девушка, прерывая ее размышления. - Как думаешь, может, нам стоит подготовить наш проект по зельеварению завтра, пока есть время? -Да, конечно, — с улыбкой ответила Гермиона, потягивая сливочное пиво. ___________________________________ -С Рождеством, Грейнджер, — сказал Малфой, подходя к Гермионе в рождественский полдень. Большой зал казался непривычно пустым, ведь многие ученики разъехались по домам на каникулы в честь зимнего солнцестояния. Елена отправилась в Хогсмид с другими когтевранцами, которые остались в замке. В то время зимнее солнцестояние было важным поводом для праздника, а Рождество почти не отмечалось, и было приятно, что рядом есть кто-то, кто тоже любит любимый праздник Гермионы. — И тебе счастливого Рождества, Малфой, — ответила она, улыбнувшись. — Очевидно, рождественские елки еще не стали традицией, — пробормотал он, оглядывая зал. — Иногда легко забыть, как давно мы здесь не были, потому что сам Хогвартс почти не изменился. -Полагаю, что так,— согласилась Гермиона, скорчив гримасу. -Жаль, украшенные елки всегда были моей любимой частью Рождества, — сказал Драко, пожав плечами. -Серьезно?— пробормотала Гермиона, скептически глядя на него. -Да, серьезно, — поддразнил он ее, закатив глаза. - То, что мой отец был Пожирателем смерти, не значит, что я вырос в подземельях. Гермиона покраснела и отвела взгляд. - У меня есть идея, пойдем. ___________________________________ Час спустя они оказались в Выручай-комнате. В дальнем конце комнаты росло странное дерево причудливой формы, словно посаженное специально. Гермиона заметила его несколько дней назад, но не узнала в нем ничего из того, что они проходили на уроках травологии. На причудливом фиолетовом дереве теперь красовались разные предметы, которые они нашли в комнате и использовали в качестве импровизированных украшений. Малфой прикрепил к верхушке дерева десятиконечную звезду, которую нашел в одной из куч, с помощью клеящего заклинания. Они сидели на видавшем виды диване у камина и наблюдали за своим творением. -Действительно, очень мило, — признала Гермиона. Несмотря на то, что многие предметы, которые они использовали в качестве украшений, были им незнакомы, они позаботились о том, чтобы ничего не взорвалось, не начало выделять подозрительные газы и не причинило вреда здоровью. — Да, — согласился Малфой, откинувшись на спинку стула с довольной улыбкой на губах. — Нам нужно выбрать подарки друг для друга. — Он указал на груды вещей, разбросанных по всей комнате. (Это воровство, — напомнила ему Гермиона, приподняв бровь, хотя ее сердце сжалось от этой мысли. - Помни, что, скорее всего, все эти предметы принадлежат Кандиде Когтевран или другим основателям, если у них есть доступ в комнату. Это не склад, где можно найти что угодно. -Как будто она заметит, что чего-то не хватает, — сказал Драко, закатывая глаза. — Ладно, мы положим их на место перед отъездом, когда придумаем, как это сделать. И мы не будем брать вещи с полок, только из стопок. Гермиона уставилась на него, покусывая нижнюю губу. -Хорошо, но мы должны быть уверены, что вернем их. И это не должно быть что-то полезное или важное. — Ладно, договорились, — ухмыльнулся он. — Десять минут? Гермиона кивнула, и на ее лице появилась улыбка. Она подошла к ближайшей куче и нервно стала перебирать вещи. Что она могла подарить самому богатому аристократу из всех, кого она встречала? Спустя несколько минут и после того, как она перебрала несколько куч бессмысленных предметов, Гермиона хихикнула, найдя то, что хотела ему подарить. Она наколдовала небольшую шкатулку и аккуратно убрала в нее подарок, после чего вернулась на диван у камина, где уже сидел Драко с маленьким свертком в подарочной упаковке. Гермиона сглотнула, встретившись с ним взглядом, и они протянули друг другу свои подарки. -Сначала открой свой, — сказал он с надменным видом. Осторожничая, Гермиона развязала пакет и сняла бумагу. Из него выпал прямоугольный футляр для перьев из мягкой и гладкой кожи. Перевернув его, она увидела тиснение в виде орла. -Какая красота, — выдохнула она, расстегивая застежку. Внутри было несколько цветных чернильниц. -Не хочу жаловаться, но, он был порван и выброшен. Я его починил,— пробормотал он, глядя ей в глаза. -Я не хочу его возвращать, — прошептала Гермиона, улыбаясь. — Спасибо. Она смутилась из-за того, что выбрала для него подарок, учитывая, сколько времени он потратил на выбор. Но он уже открывал коробку, стараясь не задеть содержимое. Он уставился на подарок, приподняв бровь. Это была небольшая, довольно грубо вырезанная деревянная фигурка молодого человека с такими же небрежно уложенными волосами, как у Малфоя. Лицо было непроницаемым, если не считать глаз, а на плечах лежала змея с глуповатой ухмылкой, контрастировавшей с остальной частью скульптуры. Малфой мгновение смотрел на это, прежде чем разразиться искренним смехом. Задыхаясь, он пробормотал: - Это идеально. Гермиона не смогла сдержать смешок, вызванный его реакцией. -Спасибо, Грейнджер, - сказал он, ухмыляясь. Он поставил фигурку на столик рядом с собой. - И тебе спасибо, - сказала она, улыбаясь при виде нежности, с которой он рассматривал резьбу. - Может, проведем небольшое исследование? — Сегодня Рождество, — невозмутимо ответил он. — Так что сегодня нам не стоит беспокоиться об исследованиях. Я слышал, что сегодня днем будет жаркая игра в "Шантбампс". Гермиона уставилась на него, приподняв бровь. - Что такое "Шантбампс?" -Понятия не имею, — сказал он, пожимая плечами. — Похоже на какую-то старую игру с метлами. Уолдо с нетерпением ждал этого события. -Не квиддич?— спросила Гермиона. -Нет, — задумчиво ответил Малфой. - Квиддич тогда ещё не был популярен, если в него вообще играли. В любом случае, он станет широко известен только лет через пятьдесят. -Конечно, ты это знаешь, — закатила глаза Гермиона. -Конечно, — ответил он суровым тоном. — «Квиддич сквозь века» была одной из первых книг, которые я купил. Гермиона улыбнулась и покачала головой. — Ладно, давай посмотрим, что там с Шантбампсом. — Серьезно? — спросил Малфой, склонив голову набок. — Я никогда не видел, чтобы ты проявляла хоть малейший интерес к чему-то, связанному с метлами, если только речь не шла о Поттере и Уизли. Гермиона уставилась на него, осознав, что он прав. Возможно, пребывание в этом времени тоже на нее влияло. — Что ж, теперь ты это увидел, — отрезала она, вставая с дивана. — Пойдем. Быстро заглянув в свои комнаты, чтобы переодеться в зимнюю одежду и сложить рождественские подарки, они встретились у Большого зала и вышли на улицу. Малфой ухмыльнулся, повязывая на шею шарф Гермионы с Когтеврана, а Гермиона, уже надев его слизеринский шарф, сдержала улыбку. Рядом с местом, где однажды будет построена площадка для квиддича, соорудили импровизированную трибуну. Многие ученики уже наблюдали за игрой или принимали в ней участие. Гермиона вздрогнула, когда увидела, что Гриффиндор и Слизерин тоже летают и смеются. Салазар Слизерин редко ведет себя беззаботно, и это всегда нервирует. Как оказалось, «Шантбампс» — это простая игра, в которой нужно сбивать друг друга с мётел. Несколько минут они сидели на трибунах, изучая основы игры и обсуждая, по-видимому, систему начисления очков. Гермиона подпрыгнула, когда мимо пролетел гриффиндорец, едва не сбив со спины слизеринца. Затем подлетел Уолдо Бэрон и с ухмылкой протянул Малфою запасную метлу. Блондин закатил глаза, бросил быстрый взгляд на Гермиону, его глаза загорелись, он взял метлу, вскочил на нее и с легкостью вылетел на поле. Наблюдая за тем, как он летит, одновременно пытаясь сбить Барона с метлы и защититься сам, Гермиона поняла, что он не летал на метле с тех пор, как они приехали. Видя, как он набирает скорость, смеясь, когда они с Бароном кружат друг вокруг друга, она поняла, что он, должно быть, скучал по этому, и улыбнулась. В «Шантбамс» играют довольно низко над землей, поэтому, когда игрока сбивают с метлы, падение не считается серьезным. После нескольких раундов, в которых ни один из игроков не вырвался вперед, Уолдо объявил себя победителем, а Малфой закатил глаза, покачал головой и вернулся на свое место рядом с Гермионой. -Он жульничал, — заявил он. — Я уверен, что должен был выиграть. Но, несмотря на это, на его лице играла беззаботная улыбка. - Хочешь попробовать? — Ни за что, — выдохнула Гермиона. Он рассмеялся и придвинулся к ней так, что его бедро коснулось ее бедра. Она не могла понять, намеренно это было или нет, но он не отодвинулся. Они посмотрели еще несколько матчей, и Гермиона обнаружила, что ей это нравится. Малфой, в свою очередь, с интересом изучал правила, наблюдал за матчами и подсчитывал очки. Затем он просто откинулся на спинку стула и стал спокойно наблюдать. Драко повернулся и посмотрел на Гермиону. -Ладно, чисто гипотетически, — начал он, — что, если мы просто останемся здесь? -Что?— воскликнула Гермиона. -Просто останемся здесь — навсегда? Она уставилась на него, и неприкрытая искренность в его серых глазах заставила ее нервничать. -Если мы перестанем пытаться это понятьисправить. - Он пожал плечами. - Неужели это так плохо? -Если бы мы не вернулись в 1999 год, — сказала Гермиона, обдумывая эту мысль. — Мы бы больше никогда не увиделись с нашими друзьями. Ты бы больше никогда не увидел свою мать. Род Малфоев исчез бы. Его брови слегка дрогнули, но он не выказал беспокойства, и Гермиона продолдила. - У нас нет ни денег, ни дома, ни знакомых за пределами Хогвартса. -Я уверен, что мы с тобой достаточно умны, чтобы найти способ заработать, — легкомысленно сказал он. -Почему у меня такое чувство, что ты уже все обдумал? — спросила Гермиона. Какая-то часть ее противилась мысли о том, что она больше никогда не увидит Гарри и Рона, — хотя другая, совсем маленькая, часть подсказывала, что было бы неплохо продолжить этот альтернативный путь с Малфоем. -Потому что я тщательно обдумываю все, Грейнджер, ты уже должна это знать, — сказал он, искоса взглянув на неё. — Я не говорю, что откажусь от поиска кода, но в этой идее есть определённая привлекательность. -Ты прав, — призналась она, — жизнь здесь такая… необычная и непредсказуемая. Думаю, нам обоим это пошло на пользу.- Она посмотрела на него, и он задумчиво склонил голову набок. - Но я не думаю, что готова остаться здесь навсегда. — Нет, и я тоже, — согласился он. — Просто интересно поразмышлять. Гермиона посмотрела на него, и в её голове промелькнула мысль о том, что она может никогда не вернуться. Как бы ни было увлекательно находиться в Хогвартсе в такое необычное время, она не могла представить, что останется здесь навсегда. Во-первых, она не хотела видеть смерть Елены, зная, что предотвратить её невозможно. Когда солнце начало клониться к закату, подул прохладный ветерок, и Гермиона поежилась. Малфой протянул руку и положил ее Гермионе на спину, как будто ничего не заметил. Но, поглаживая ее мантию, он криво усмехнулся. -Ты готова зайти внутрь? — спросил он, стряхивая с себя все мысли, которые его отвлекали. -Наверное, да,— призналась она, хотя часть ее хотела остаться с ним на улице. Они пошли в Большой зал, где уже почти все собрались на ужин. Гермиона села рядом с Еленой, и та рассказала ей о своем дне в Хогсмиде. Елена выглядела более жизнерадостной, чем после бала, и улыбалась, но Гермиона не могла исбавиться от мысли о том, что они не смогут никогда не найти дорогу домой. ___________________________________ Два дня спустя, на пороге нового тысячелетия, Гермиона по-прежнему с тревогой думала о том, что они могут не вернуться домой. Несмотря на то, что в глубине души она знала, что рано или поздно портал будет создан, они так мало знали о том, когда он был построен и с какой целью, что этот факт ее мало утешал. Единственное, что помогало ей не поддаваться нарастающему беспокойству, — это то, что Малфой, как всегда, был спокоен. Он сидел напротив неё и внимательно изучал свиток, который, как она знала, он уже много раз просматривал. Она нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на своих материалах для исследования. Между ними лежала копия рун Кандиды, словно насмехаясь над ними, как будто она ждала, когда они раскроют ее секреты. Почувствовав на себе ее взгляд, Малфой поднял глаза. -Что?— спросил он, приподняв бровь. -Мы никогда не разберемся, да? — спросила она, прикусив нижнюю губу. Кажется, что разгадка близка, но в то же время так далеко. -Конечно, мы справимся, — сказал он; его непринужденная уверенность мало помогли Гермионе справиться с унынием. -Откуда такая уверенность? — спросила она, повышая голос. - Мы уже дважды все это обсуждали. Малфой вздохнул, свернул пергамент и отложил его в сторону. - Потому что, если я не поверю, что мы во всем разберемся, мне придется смириться с тем, что я никогда не вернусь домой. И, несмотря на то, что я сказал на днях, я не готов принять такой вариант, Грейнджер. Гермиона пыталась справиться с волнением, но от его слов ей становилось только хуже. Она так устала от того, что не находила ответов, от того, что каждый раз, когда ей не удавалось выделить ресурс, ее охватывала тоска. — Давайте на сегодня закончим, — сказал Малфой таким тоном, что не оставил места для возражений. Он взмахнул палочкой, и материалы, которые они изучали, полетели обратно в его сумку. -Ладно,— со вздохом согласилась Гермиона. - Завтра с новыми силами вернемся к этому. -Хорошо, — сказал он. - В любом случае уже поздно. Они собрали вещи, а в голове у Гермионы все еще роились мысли. - Я провожу тебя до башни когтеврана. -Я и сама прекрасно справлюсь…— начала Гермиона, но его взгляд заставил ее замолчать. — Грейнджер, — сказал он, стиснув зубы, — это был не вопрос. — Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на неё. — Я знаю, это тяжело, поверь мне. Но мы разберёмся с этим. Они шли молча. Гермиона все еще не могла оправиться от разочарования и отчаяния. Ей хотелось бы разделить его уверенность, но с тех пор, как они нашли руны, прошло уже несколько недель, а они так ничего и не узнали. Она обхватила себя руками, дрожа от холода, проникшего в замок снаружи. Малфой подошел к ней, и она усилием воли заставила себя не прижаться к нему. После Рождества у них почти не было возможности поговорить наедине.Но скоро занятия возобновятся, и, по крайней мере, в этом плане всё вернётся на круги своя. — Спасибо, Малфой, — сказала Гермиона, повернувшись к нему лицом, когда они подошли к лестнице, ведущей в башню когтеврана. Она чувствовала себя измотанной. Она задумчиво пожевала нижнюю губу. — Спокойной ночи. — Грейнджер, — пробормотал он, хватая ее за локоть, когда она собралась уйти. Она обернулась, удивленно подняв брови. — Я не шутил. Мы во всем разберемся. Мы с тобой во всем разберемся. Я не собираюсь сдаваться, и тебе тоже не стоит. -Я не сдаюсь, — со вздохом сказала она, — просто это расстраивает. Думаю, меня задело то, что ты вчера сказал о нашем пребывании здесь. Она натянуто улыбнулась, и он ответил ей легким кивком. — Я знаю, и на самом деле я не имел этого в виду, — сказал он, слегка приподняв брови. — Ситуация запутанная. Но… — он провел рукой по волосам, не отпуская ее руку. — По крайней мере, мы здесь вместе. Гермиона встретилась с ним взглядом, его серые глаза смотрели на нее. Она остро ощущала давление его руки на своем предплечье. — Верно, — сказала Гермиона, и на ее губах появилась легкая улыбка. — Иногда мне кажется, что только благодаря тебе я не путаю наше время с этим. — Я тоже, — выдохнул он, приоткрыв губы. — Я не могу представить, что был бы здесь с кем-то другим. Воздух наполнился напряжением, и Гермиона завороженно смотрела в его прекрасные, полные страсти глаза. Его рука, лежавшая на ее локте, скользнула вниз по предплечью, и он провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Он придвинулся ближе, и Гермиона остро ощутила его присутствие: тепло его дыхания на своей коже, то, как он сжал губы, когда сглотнул, как опустился его подбородок, когда он посмотрел на нее из-под опущенных век. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла подобрать слов. Но тут его губы коснулись ее губ — нежно, едва ощутимо, — и прежде чем Гермиона успела понять, что происходит, он поцеловал ее уже более настойчиво, коснувшись языком ее губ. У Гермионы перехватило дыхание, когда он отстранился, но лишь для того, чтобы встретиться с ней взглядом. Ее сердце бешено заколотилось, пока она смотрела на него, завороженная тем, как он облизывает губы. Он смотрел на нее, казалось, целую вечность, но прошло всего несколько секунд, прежде чем Гермиона схватила его за воротник, притянула к себе и их губы снова слились. Это был взрыв, какофония прикосновений и ощущений, когда он притянул ее к себе, его руки скользнули с ее плеч на лицо. Она всхлипнула, когда он прикусил ее нижнюю губу, а затем отпустил, снова поймав ее язык. Сквозь пелену охватившего ее бреда Гермионе пришла в голову мысль, что этот поцелуй не был похож ни на один из тех, что она когда-либо получала. Он, без сомнения, знал, что делает, его движения были нежными и точными, но в то же время его губы были твердыми и настойчивыми. И, судя по нарастающему и настойчивому жару внутри нее, его прикосновения действовали на нее восхитительно и отвлекающе. Она схватила его за прядь мягких светлых волос и потянула, и он с низким рычанием отстранился, его губы проложили дорожку вдоль ее челюсти и спустились к шее. Гермиона ахнула, когда его зубы коснулись ее пульса, и с каким-то отчаянием прижалась к нему, чувствуя, как его руки ласкают ее, дразня и соблазняя. Его губы снова коснулись ее губ с прежним пылом, и Гермиона, сердце которой бешено колотилось, притянула его к себе еще ближе. Ее руки сами собой потянулись к его плечам, чтобы сбросить мантию. Он схватил ее за запястье и, тяжело дыша, отдернул руку, его штормовые серые глаза снова встретились с ее взглядом. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. -Грейнджер,— выдохнул он, нахмурив брови. - Это было... -Неожиданно,— прошептала Гермиона. Ее взгляд снова опустился на его губы. -Да, - ответил он. Ухмылка скользнула по его губам, и впервые Гермиона осознала, насколько это было привлекательно. Он переплел свои пальцы с ее. - Хотя… возможно, нам следует пожелать друг другу спокойной ночи. Он коснулся пальцами другой руки ее скулы. - Прежде чем я утащу тебя в какое-нибудь уединенное место и сделаю с тобой все, что захочу. Гермиона в ужасе расширила глаза от его откровенного признания в симпатии, хотя какая-то ее часть хотела, чтобы он не останавливался. -Наверное, так будет лучше, — прошептала она, и он отпустил ее, отступив на шаг. Гермиона вздрогнула от внезапной прохлады. -Спокойной ночи, Грейнджер, — пробормотал он, глядя на нее теплым и манящим взглядом. — Спокойной ночи, — выдохнула она, прикусив губу, когда он развернулся и направился в сторону подземелий. Она помедлила, глядя ему вслед, а потом поспешила вверх по лестнице в башню когтевран.