Отродье

В наше время люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Годы шли. Учёба давалась Астариону поразительно легко. Он обожал вступать в долгие дискуссии с преподавателями, да и с другими разодетыми студентами-выскочками, с наслаждением наблюдая за тем, как их лица краснеют от нехватки аргументов. Астарион не пропустил ни одной лекции и всё тщательно конспектировал, в отличие от Рейвена, который то и дело изобретал новые, совершенно нелепые оправдания своей лени, лишь бы проспать очередную пару по криминалистике.    В то время как другие прожигали молодость в тавернах Верхнего города, Астарион ночами напролёт сидел в своей тесной комнатке и при свете лампы зубрил кодексы, тяжёлые многотомные трактаты и статьи именитых правоведов. Он жадно впитывал эти знания. Белокурый эльф даже умудрялся выкраивать медяки на свежие выпуски «Юридического вестника». Аэлгард, разумеется, не был рад этому. Ворчал, что сын снова спускает деньги на макулатуру вместо того, чтобы потратить их на что-то более полезное. Однако бурных конфликтов после той ночи стало заметно меньше. Отец всё же пытался наладить отношения с Астарионом: то приносил на ужин булочки из пекарни, небрежно бросая, что «студенту нужно хорошо питаться», то с улыбкой хлопал по плечу, заставляя белокурого эльфа напрячься.    За книгами, отцовским ворчанием, неловкими перемириями и периодическими встречами с друзьями время пролетало незаметно. И вот семь лет прошло с того момента, как Астарион поступил в академию. Эльфу было двадцать семь лет, когда настал тот самый долгожданный день в его жизни, к которому он прокладывал путь долгие годы. Выпускные экзамены остались позади. Сдать их оказалось проще, чем он ожидал, несмотря на попытки его завалить. В итоговой комиссии восседал тот самый лорд Авенрил — эльф, невзлюбивший Астариона ещё с времён вступительного экзамена. Он гонял его по самым запутанным статьям налогового кодекса, задавал каверзные вопросы и придирался к каждому произнесённому слову. Астарион изящно отбивался. На его лице не дрогнул ни единый мускул, хотя очень хотелось послать к чертям этого дотошного профессоришку. По итогу Авенрил, скрипя зубами, поставил ему высший балл, напоследок сказав, что такие выскочки, как он, обычно заканчивают в канаве.    Теперь всё это осталось позади, и Астарион уже стоял на мраморных ступенях академии, держа в руках заветный диплом с отличием, а на его шее поблёскивала золотая медаль. Яркое летнее солнце приятно согревало кожу, заставляя слегка щуриться. Повсюду были толпы выпускников. Они радостно размахивали руками, смеялись и делились впечатлениями. Астарион смотрел на них сверху вниз с той самой ленивой полуулыбкой, которую отточил до идеала. Рядом с белокурым эльфом, переминаясь с ноги на ногу, стоял Веллан. Он тоже получил золотую медаль — впрочем, кто бы сомневался. Тифлинг был умён не по годам и, казалось, знал наизусть половину академической библиотеки, если не больше. Сейчас он то и дело поправлял сползающие очки, не в силах скрыть счастливой, немного растерянной улыбки. А чуть поодаль, размахивая помятым дипломом со сплошными тройками, во весь голос гоготал Рейвен. Как этот ленивый весельчак вообще пережил последние экзамены, оставалось величайшей загадкой.    Их веселье прервал знакомый голос. Сквозь толпу аристократов и нарядных выпускников к ним пробивалась семья Анкуниных. Тилисса, едва сдерживая слёзы, первой бросилась к сыну. Она крепко обняла его. Следом подошёл Рэндал. К своим семнадцати годам брат сильно вымахал, почти сравнявшись ростом с Астарионом. Ветер трепал его непослушные серебристые кудри, а светлая рубашка сидела чуть мешковато на худых плечах.    — Ну ты даёшь, братец, — Рэндал усмехнулся и ткнул Астариона кулаком в плечо. — Горжусь, конечно. Но сидеть целыми днями в пыльных бумагах — так себе работёнка. Ты не свихнёшься от скуки?   — Кто-то же должен будет вытаскивать тебя из тюрьмы, когда влипнешь в очередные неприятности, — ответил Астарион с улыбкой. Он взъерошил брату волосы.   С годами брат становился всё более неусидчивым и наотрез отказывался брать в руки иголку в отцовском ателье. Вместо этого он нашёл подработку в доках, поближе к беспокойным водам Чионтара, куда его так тянуло.    Младшая Иллария, которой недавно исполнилось четырнадцать, робко приблизилась к Астариону. Она была хрупкой для своего возраста, с длинными прямыми серебристыми волосами, совсем как у матери, в нарядном бледно-голубом платье. Девочка поднялась на цыпочки, смущённо чмокнула брата в щёку и завороженно уставилась на его грудь.   — Поздравляю, Асти! А она… она правда золотая? Не подделка? — пролепетала девочка, аккуратно касаясь пальчиками медали.   — Спасибо! Конечно, настоящая, мышонок, — мягко отозвался Астарион, ущипнув её за щёку. Девочка заулыбалась и покраснела.   — Сыно-о-ок! — послышался до боли знакомый голос отца. Он специально говорил так громко, чтобы слышали стоящие рядом аристократы и выпускники. Отец был облачён в тёмно-бордовый камзол, который сшил своими руками. Серебристые волосы волосок к волоску зачёсаны назад, спина прямая, а подбородок вздёрнут с таким видом, будто это он сам только что сдал все экзамены. Аэлгард шагнул к Астариону и сгрёб его в объятия, намертво прижимая к груди. — Наша гордость. Моя кровь! Говорил же, выбьешься в свет, если отца слушать будешь.    Астарион не отшатнулся. Только плечи под тканью мантии на секунду окаменели. Он позволил отцу этот спектакль, задержав дыхание, чтобы не чувствовать запах его дорогого приторного парфюма.   — Благодарю, отец. — Эльф плавно высвободился из захвата. — Твоя поддержка всегда была для меня… как бы это сказать, незабываемой.    Аэлгард сузил глаза, но тут же снова нацепил широкую улыбку, поворачиваясь к Веллану и Рейвену.    — А это, должно быть, твои товарищи? — Он отвесил вежливый поклон. — Аэлгард Анкунин. Рад знакомству.   — Рейвен! — Здоровяк с энтузиазмом схватил руку Аэлгарда и затряс её так, что у того клацнули зубы. Он кивнул в сторону тифлинга. — А это Веллан. Мы с вашим сыном, считай, все эти годы плечом к плечу трудились! Да мы с ним столько тав… — Рейвен поперхнулся на полуслове, осознав, кому он это говорит. Почесал затылок, улыбнувшись. — Столько толстенных томов по праву перечитали! В общем, как брат он мне.   Веллан поклонился, деликатно спрятав хвост за спину. Аэлгард смерил тифлинга долгим взглядом. А вскоре к их компании подтянулись и другие родители. Семья Веллана оказалась четой строгих, держащихся с безупречной осанкой тифлингов со сдержанными манерами, несмотря на предвзятое отношение общества к их расе. На них были идеально подогнанные костюмы из тёмной шерсти. Отец Веллана являлся судьёй Высшего апелляционного суда, а мать занимала пост прокурора.   А родители Рейвена, владельцы банковского дома, напротив, принесли с собой шумную и тёплую атмосферу. Рядом с тучным отцом, чьё лицо украшала густая каштановая борода, стояла миниатюрная, слегка полноватая мать, излучающая добродушие.   Как только взрослые познакомились друг с другом, Аэлгарда понесло. Узнав, какие должности занимают родители Веллана, он забыл о своём недавнем презрении к «рогатым». В его глазах блеснул хищный огонёк. Он разболтался и начал намекать, что уважаемым столичным юристам наверняка требуются мантии и костюмы «соответствующего статуса», которые шьют исключительно в его ателье. Следом он переключился на отца Рейвена, расхваливая качество сукна его камзола. Тилисса краснела. Она то и дело толкала мужа локтем в бок.   После официальной части и бесконечных напутственных речей пути родителей и новоиспечённых юристов наконец-то разошлись. Семья Анкуниных верунлась обратно в Нижний город. А троица друзей направилась в самую дорогую таверну Верхнего города, спустив на это последние сбережения. В тот вечер вино лилось рекой. Они пили за дипломы, за долгожданную свободу и за будущее, которое казалось им сияющим и принадлежащим только им одним.   

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

  Утром, сидя за кухонным столом перед остывшей чашкой крепкого кофе и подпирая рукой раскалывающуюся на части голову, Астарион просматривал свежие газеты. Везде, в каждой приличной конторе или гильдии, требовался опыт работы «от года до трёх». Откуда его было взять свеженькому выпускнику, почтенных работодателей совершенно не волновало.    Следующие несколько дней превратились в изощрённую пытку. Астарион обивал пороги престижных адвокатских контор в надежде, что перед ним теперь распахнутся любые двери. Однако раз за разом он получал отказы. Осталось последнее место в городе, в котором он ещё не успел побывать. Это была одна из старейших контор Врат Балдура. Кабинет утопал в роскоши: толстые ковры, стол из полированного красного дерева, хрустальные вазы со свежими цветами и стеллажи, заставленные кодексами и свитками.   Астариона встретил тучный мужчина с тройным подбородком и сальными светлыми волосами, кое-как зачёсанными назад. Шёлковый камзол натянулся на его необъятном животе, и казалось, что золотые пуговицы вот-вот не выдержат давления и отлетят прямо в лицо белокурому эльфу.   — Золотая медаль… Как мило, — протянул адвокат, небрежно отодвигая документы на край стола пухлыми пальцами. — Но видите, господин Анкунин… Вы, безусловно, прекрасно знаете теорию. Только вот одну теорию знать недостаточно. Нашим клиентам нужны такие адвокаты, что смогут закрыть дело ещё до суда. А вы…   Он откинулся на спинку кресла, взглянув на Астариона сверху вниз.   — Вы просто умный мальчишка без связей. Приходите, когда обзаведётесь опытом и полезными друзьями.   Астарион лишь учтиво улыбнулся, пряча руки за спиной и впиваясь ногтями в ладони.   — Самовлюблённая свинья! — прошипел он, как только вышел на улицу. — И где я, во имя всех Девяти Преисподних, должен брать этот проклятый опыт, если мне не дают даже шанса?!   С каждой захлопнувшейся перед его носом дверью с возможностями блестящеего будущего, его эго сдувалось. Гордость пришлось запрятать куда подальше. Самым логичным и доступным вариантом оставалась должность секретаря судебного заседания. Астарион решительно направился в суд, который находился в центре Верхнего города. Здание было трёхэтажным из белого мрамора, украшенным колоннами и барельефами дев с завязанными глазами, держащих в одной руке весы, а в другой мечи. Астарион остановился у подножия широкой лестницы, чувствуя, как внутри всё сжимается. Сердце учащённо билось в груди, будто вот-вот выпрыгнет. Он сделал глубокий вдох, за ним медленный выдох, затем одёрнул манжеты идеально выглаженной белоснежной рубашки и мысленно приказал себе собраться.   У двустворчатых дверей дежурили двое стражников в начищенных до блеска доспехах. Они скрестили алебарды, преграждая путь.    — Цель визита? — хмуро бросил один из них, смерив эльфа подозрительным взглядом.   — Я на собеседование. Не подскажете, как найти Бюро найма? — Астарион выдал свою самую безупречную, вежливую улыбку.   Стражник хмыкнул, опуская оружие.    — Второй этаж, левое крыло, в самом конце коридора.    — Благодарю! — эльф отвесил лёгкий поклон и двинулся по бесконечным, уходящим вдаль коридорам, вдоль которых тянулось множество одинаковых дверей.    Когда он начал подниматься по узкой лестнице на второй этаж, сверху донёсся металлический лязг. Навстречу ему спускались двое вооружённых конвоиров. Между ними передвигался закованный в кандалы мужчина с бледно-серой кожей, спутанными волосами и выпученными глазами. Астарион остановился. До него вдруг дошло: это не строчка в учебнике по уголовному праву и не какая-то абстрактная задачка с экзамена. По этим самым коридорам прямо сейчас водят настоящих преступников. Возможно, хладнокровных убийц.    Поравнявшись с эльфом, мужчина вдруг резко дёрнулся в его сторону, загремев цепями. Астарион отшатнулся, вздрогнув, и вжался спиной в перила.    — А ну пошёл! — рявкнул стражник, грубо дёргая цепь на себя и заставляя мужчину спускаться дальше.   Проводив их взглядом, Астарион сглотнул. С трудом справившись с накатившим оцепенением и некой долей брезгливости, он заставил себя пойти дальше. Вскоре в конце коридора нашлась нужная дверь с латунной табличкой. Выдохнув, Астарион поправил серебристые кудри, возвращая себе невозмутимый вид, и коротко постучал.   — Войдите! — раздался резкий женский голос.    За столом, заваленным стопками бумаг, сидела эльфийка с короткими каштановыми волосами. Её пальцы были перепачканы чернилами.    — Добрый день. Я Астарион Анкунин, — мягко представился он, кладя на край стола свою папку. — Претендую на должность секретаря судебного заседания. Вот мой диплом с отличием и рекомендательное письмо от профессора Восса.    — Добрый-добрый! О, какой вежливый, — она оторвалась от бумаг и протянула руку. — Госпожа Нира, начальник Бюро найма.   Астарион сначала замешкался, но спустя пару секунд пожал её руку в ответ.    — Присаживайтесь, не стойте столбом, — она махнула рукой в сторону стула у стола, скидывая с него на пол очередную стопку бумаг, чтобы освободить немного места.   Он опустился на предложенное место, стараясь не смотреть на покосившуюся ножку стула, и протянул папку с документами. Нира взяла их, бегло пробежалась глазами по строчкам и присвистнула.   — Ого, отличник. Похвально, конечно, юноша. Иметь высшие баллы по всем предметам приятно, — Нира захлопнула диплом с тёплой улыбкой. — Но, по правде говоря, здесь это просто кусок дорогого пергамента. В суде важна выносливость. На оценки никто не смотрит. Что же касается графика… Официально мы работаем с девяти утра до шести вечера. Неофициально — до тех пор, пока не закончим. Если слушание затянется до полуночи, вы будете сидеть и вести протокол. Если нужно сдать дело к утру — вы вообще не пойдёте домой. Уж простите за прямоту, но лучше так, чем потом слушать, как вы рыдаете в архиве на второй день. Готовы к такому?   Челюсть Астариона напряглась, а пальцы чуть сильнее стиснули край рубашки.   — Разумеется, госпожа Нира. Каковы условия оплаты?   — Сорок пять золотых монет в месяц. Испытательный срок — три месяца. Ну, — она развела руками, — вопросы?   — В целом мне всё предельно ясно. Единственное, что хотелось бы уточнить, — Астарион склонил голову набок, внимательно глядя на эльфийку. — Какова главная причина увольнения с этой должности?    Нира тяжело вздохнула, потерев переносицу.    — Ох, милый мой. Секретари сбегают от истощения. — Она встала из-за стола. — Ладно, что-то я увлеклась. Хватит на сегодня запугиваний. Идёмте, представлю вас председателю суда, пока у неё есть времечко.   Она провела его по коридору и без стука открыла дверь в просторный кабинет. За большим столом сидела женщина лет пятидесяти со строгим лицом и светлыми волосами, заплетёнными в тугую длинную косу. На её плечах лежала чёрно-красная мантия. Когда они вошли, она даже не подняла глаз, продолжая яростно вычёркивать что-то в документах скрипучим пером.    — Леди Дрейк, — негромко произнесла Нира. — Привела кандидата на место секретаря для судьи Фериса. Выпускник академии.    Перо замерло. Председатель медленно подняла голову. Под глазами её были тени.   — О, свежая кровь.    Её голос прозвучал надменно и холодно. Леди Дрейк отложила перо и сцепила руки в замок, разглядывая Астариона с откровенным прищуром.    — Запомните одно правило, Анкунин. Здесь вы не имеете права на ошибку, потому что ваша оплошность может стоить кому-то свободы. И учтите: времени на личную жизнь у вас больше нет. Ваша жизнь теперь принадлежит закону. Если вы рассчитываете на лёгкое продвижение по карьерной лестнице, разворачивайтесь и уходите прямо сейчас.    Она замолчала в ожидании ответа Астариона.    Белокурый эльф расправил плечи и посмотрел ей прямо в глаза.   — Моя личная жизнь, Ваша честь, заключается в желании стать лучшим судьёй в этом городе, — ответил он спокойно и твёрдо, вкладывая в голос всю свою амбициозность. — И я не вижу для себя лучшего места, чтобы этому научиться. У меня нет иных интересов, кроме работы.   Леди Дрейк смотрела на него ещё несколько секунд, взвешивая его слова, а затем кивнула.   — Слова у вас звучат красиво, юноша, — сухо произнесла она, вновь беря в руки перо. — Надеюсь, на деле вы так же хороши, как в красноречии. А то слишком многие болтуны ломаются здесь в первую же неделю. Нира, введи его в курс дела. У меня нет на это времени.   Когда они вышли обратно в коридор и дверь за ними закрылась, Нира чуть отошла в сторону и вполголоса произнесла:   — Ну вот, самое страшное позади. Леди Дрейк женщина суровая, но справедливая. Не обижайтесь на неё, она со всеми такая. —  Нира похлопала его по плечу. — А вот работать вы будете под началом судьи Мариуса Фериса. Мужчина он очень приятный и спокойный, так что считайте, вам крупно повезло. Я бы познакомила вас прямо сейчас, но у него на сегодня назначено слишком много заседаний. Завтра утром подойдите ко мне в кабинет к девяти, и я провожу вас к нему.     — Подождите... Так я, получается, принят? — Он удивлённо приподнял бровь. — Вот так просто?   Нира усмехнулась.   — Понимаете, у нас острая нехватка рабочих рук, господин Анкунин. Вы приняты. Но радоваться будете, когда переживёте хотя бы свой первый день. — Она подмигнула ему на прощание и пошла обратно к своему кабинету. — До завтра. И не опаздывайте.   Астарион поклонился, направляясь к выходу из суда. Оказавшись на улице, он остановился. Где-то вдалеке скрипели телеги, доносились обрывки чьих-то разговоров и смех торговок с рынка. Прохладный вечерний воздух коснулся раскрасневшегося лица, и эльф прикрыл глаза, втягивая его полной грудью. Дрожь предвкушения прокатилась по позвоночнику. Уголок его губ пополз вверх, обнажая край зубов.    «Пусть эта ведьма Дрейк смотрит на меня как на пустое место. Пусть пророчат бессонные ночи. Плевать. Я не отступлю».   Астарион расправил плечи и бодрой походкой направился домой.  

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

 

Домой он добрался, когда небо за черепичными крышами уже начало наливаться сумеречной синевой.   — Ну наконец-то, — из кухни выглянула Тилисса, торопливо обтирая руки о передник. — Как всё прошло, сынок? Что сказали? Рассказывай!   Астарион вошёл на кухню и сел за стол. Там, у самого края, аккуратно раскладывая приборы, замерла Иллария, тут же навострив острые ушки в предвкушении новостей. Аэлгард, сидевший в своём кресле перед камином с раскрытой газетой в руках, лишь искоса, поверх очков, глянул на сына.   — Устроился, — ровным тоном ответил Астарион. — Завтра приступаю.    — Ох, слава богам! — мать просияла и, подойдя ближе, поцеловала его в макушку. — Я знала, что ты справишься.    — И куда же взяли нашего блестящего выпускника? — протянул отец, не меняя позы. — Надеюсь, сразу в помощники судьи?   Астарион стиснул зубы.    — Я назначен секретарём судебного заседания. Буду работать напрямую под началом судьи Фериса.    Отец медленно опустил газету на колени.   — Секретарём, значит, — он издал смешок и покачал головой. — И это всё, на что тебя хватило с твоим красным дипломом? Быть писарем. Мальчиком на побегушках. — Аэлгард поднялся с кресла и подошёл к столу. Иллария тут же опустила глаза в тарелку, предчувствуя скандал. — Мы годами помогали тебе с оплатой обучения, гордились твоими высшими баллами, чтобы ты в итоге подавал чернильницы и переписывал чужие бумажки?   — Вообще-то, я сам оплатил своё обучение, отец. По крайней мере, бóльшую его часть, — Астарион опёрся костяшками пальцев о край стола, чеканя каждое слово.  — И это официальная должность в суде. Все когда-то начинают с низов. Через два-три года я смогу пре...    — Через пару лет у тебя испортится зрение и горб вырастет от сидения за столом! — рявкнул отец, комкая край скатерти. — У тебя нет связей, чтобы пробиться выше. Ты так и сгниёшь там вшивым секретаришкой, помяни моё слово.    Аэлгард вздохнул:   — Какое разочарование… Я-то надеялся, что ты станешь кем-то влиятельным. А ты просто выбрал путь наименьшего сопротивления.   Астарион уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередил громкий голос матери:   — Хватит! — Тилисса метнулась к столу, с резким стуком ставя перед эльфом исходящую паром миску с похлёбкой. — Оставь мальчика в покое, Аэлгард. Он сам нашёл работу, честную работу. Ты должен его поддерживать, а не гнобить!   — Ой, избавь меня от своих нравоучений, — Аэлгард отмахнулся. — Вечно я у вас плохой. Чуть слово поперек скажешь — сразу накидываетесь. Нянчитесь с ним дальше, раз вам так нравится. Только запомни, сынок. — Он склонился к нему. — Когда ты приползёшь ко мне в ателье, поджав хвост, потому что эта твоя судебная каторга вышвырнет тебя на улицу... я тебя на порог не пущу.   Он развернулся и ушёл обратно к креслу, продолжая бубнить себе под нос про зря потраченные нервы и неблагодарных детей.    Иллария, почувствовав, что буря временно миновала, придвинулась к Астариону поближе.   — А правда, что там судят настоящих убийц? — тихим голосом спросила она, округлив голубые глаза. — Ты их видел?   Астарион перевёл взгляд на сестру. Жёсткая складка между его бровей разгладилась.   — Ну и мрачные же вопросы у тебя, мышонок. Я-то думал, юных леди должны интересовать шелка, танцы и новые ленты, а не перерезанные глотки.   Иллария сморщила нос.   — Скука. Так видел или нет?   — Пока нет, — он понизил голос, подаваясь к ней. — Но как только увижу первого маньяка, обещаю принести тебе его подробное описание. Если повезёт, даже зарисую, как он выглядит.    Их прервал грохот входной двери. Через минуту на пороге кухни возник Рэндал. Он тяжело дышал, опираясь плечом о дверной косяк. Рубашка на груди была разорвана, костяшки пальцев разбиты, а под левым глазом уже расцветал багровый фингал. Нижняя губа была рассечена.    Отец, увидев сына, побагровел.    — Это ещё что такое? Опять?! — прогремел он, вскакивая с кресла. Газета полетела на пол. — Я же сказал тебе держаться подальше от этих ублюдков!   Астарион замер с ложкой в руке. Ещё пару лет назад Рэндал опустил бы голову и молча стерпел всё, однако сейчас он сплюнул прямо на пол и криво усмехнулся.   — А тебе-то что, старик? — хрипло огрызнулся он, отталкиваясь от косяка и делая шаг к лестнице. — Я не на твои деньги пью и не на твои лечусь. Не твоё дело. Сам разберусь.   — Не моё дело?! — отец шагнул ему навстречу, сжимая кулаки. — Пока ты живёшь под этой крышей, ты будешь подчиняться! Позорище!   — Да пошёл ты! — рявкнул Рэндал, с вызовом вздёрнув разбитый подбородок. — Ты только и умеешь, что указывать, кто тут позор семьи! То Асти у тебя ничтожество, то я шваль! Один ты у нас святой!    — Я о тебе беспокоюсь, бестолочь! — взревел Аэлгард. — Я не хочу, чтобы ты подох в подворотне!    — Ой, посмотрите-ка, отцовские чувства проснулись, — выплюнул Рэндал, скорчив лицо. — Аж тошнит.   — Прекратите! — Тилисса сдавленно ахнула, вставая между мужчинами. Она схватила Рэндала за плечи и оттеснила его подальше от мужа. — Прекратите немедленно! Замолчите оба! Сынок, что они с тобой сделали…   Её руки дрожали, когда она попыталась коснуться его разбитой скулы. Рэндал глухо зарычал и дёрнулся, пряча лицо.    — Илли! — крикнула мать срывающимся голосом. — Илли, живо неси мазь из шкафчика! И захвати тряпку с кувшином воды!   Младшая сестра сорвалась с места, а Рэндал попытался вывернуться и уйти к себе наверх.    — Ну ма-а, дай пройти. Заживёт само, не трогай.   Тилисса вцепилась в его локоть.   — Не смей спорить с матерью, сядь!   Астарион смотрел на них, потирая ноющие виски. Он отложил ложку. И внезапно мысль о длинных коридорах суда показалась ему почти сладостной. Эльф вспомнил ледяной взгляд леди Дрейк. Вспомнил стопки бумаг и дел.    «Официально мы работаем до шести. Неофициально — пока не закончим…»   Астарион закрыл глаза. Оставаться на работе до глубокой ночи? Что ж. Пожалуй, это был не такой уж плохой вариант.   Он молча встал из-за стола, оставив недоеденную похлёбку, и, не проронив больше ни слова, поднялся к себе в комнату. Крики внизу всё ещё не утихали. Астарион снял сапоги, расстегнул ворот рубашки и опустился на постель. Скрестив ноги и выровняв дыхание, он позволил своему разуму погрузиться в транс.   

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

  Яркий свет заставил Астариона открыть глаза. Сегодня всё должно было быть идеально. Встав перед зеркалом, он оглядел своё отражение. Взял расчёску и принялся тщательно проходиться ей по своим слегка спутанным серебристым кудрям. Закончив с причёской, эльф надел свежую белую рубашку и тёмно-синий камзол с золотыми пуговицами. Завязал на шее шёлковый платок. Оставался последний штрих — капля терпкого парфюма с нотками бергамота и сандала на запястья и шею.   — Ну здравствуй, господин секретарь, — мурлыкнул он своему отражению, позируя.   Налюбовавшись собой, он приоткрыл дверь и прислушался. Внизу было тихо. Отец, значит, ещё не выходил из своей спальни. Эльф спустился по лестнице, заскочил на кухню и, захватив со столешницы булочку, поспешил на улицу. Оказавшись за порогом, Астарион быстрым шагом направился к зданию суда, на ходу доедая свой скромный завтрак. Утренняя свежесть бодрила, а в груди трепетало предвкушение.   Ровно без пятнадцати девять он уже стоял у дверей кабинета бюро найма. Нира была там, перебирала какие-то списки. Заметив эльфа, она оторвалась от бумаг и тепло улыбнулась.   — Доброе утро, Астарион. Надо же, не передумал всё-таки и пришёл, —  хихикнула она. — Недостаточно хорошо я вас напугала.   — Доброе утро, госпожа Нира, — Астарион склонил голову, сверкнув голубыми глазами. — Испугаться бумаг и строгих взглядов? Оскорбляете. Я пришёл их покорять. К тому же, я слишком люблю сложности, чтобы так просто сдаться.   Нира тихо рассмеялась, взмахнув руками.   — Ох, льстец. Посмотрим, как вы запоёте к вечеру. Идёмте знакомиться с вашим судьёй.   Пока они передвигались по коридорам, Астарион едва успевал крутить головой. Суд напоминал растревоженный улей. Мимо пробегали клерки с кипами папок, адвокаты сидели на лавках, просматривая бумаги, а рядом перешёптывались встревоженные граждане.    Нира привела его в дальнее крыло и толкнула дверь. Кабинет состоял из двух смежных комнат. Первая, судя по всему, предназначалась для помощника и секретаря. Астарион осмотрел помещение. Пространство здесь было заполнено стопками дел: на двух столах, на стульях, на подоконниках и даже на полу. Казалось, тронь одно дело, и вся конструкция рухнет, похоронив под собой неосторожного сотрудника. Начальница бюро найма, не обращая внимания на этот хаос, прошла во вторую, более просторную комнату, дверь в которую была приоткрыта.   — О, Мариус, доброе утречко! — бодро произнесла она. — Я тебе тут новичка привела. Твой новый секретарь.   За крупным столом сидел пожилой полуэльф. Высокий, с широкими плечами, он казался ещё крупнее в своей чёрной судейской мантии с пышным белоснежным воротником. Его седые волосы были коротко острижены, над верхней губой топорщились усы, придававшие его лицу строгий вид.   — Астарион Анкунин, Ваша честь. — Эльф шагнул вперёд и, выдержав паузу, протянул руку. — Быть частью вашего суда — исключительная привилегия.   Судья ответил на рукопожатие. Хватка у него была крепкой.   — Мариус Ферис, юноша. Рад приветствовать. — Голос был глубоким и низким. — Привилегии оставим лордам из Верхнего города. А здесь у нас работы непочатый край. Надеюсь, руки у вас проворные, а нервы крепкие.   — Ну, я, пожалуй, вас оставлю, — Нира похлопала Астариона по спине. — Удачи. Она вам понадобится.   Когда дверь за ней закрылась, судья жестом указал Астариону на кресло напротив.    — Я внимательно изучил ваше личное дело, Астарион, — сказал Ферис. — Высшие баллы по всем предметам. Блестящие рекомендации от преподавателей. — Он провёл пальцами по усам. — С такими талантами и манерами перед вами были открыты двери в дипломатию, в совет Врат Балдура или в торговые палаты. Вы могли бы сидеть в уютном кабинете, пить вина, обмениваться любезностями с лордами и не знать никаких бед.   Его пушистые брови сошлись на переносице.   — Так почему юриспруденция? Зачем вам закон и суды? Зачем добровольно спускаться в эту яму, где изо дня в день приходится ковыряться во лжи, алчности, крови и сломанных судьбах?   Астарион заготовил дежурную улыбку. На кончике языка уже вертелись заученные фразы о «торжестве правосудия», «гражданском долге» и прочей высокопарной чуши, которую так любили слушать наниматели. Встретившись со спокойным взглядом старого полуэльфа, он замялся.   «Нет, этот на такое не купится» — подумал Астарион, покручивая пуговицу на своём камзоле.   — Ради подруги, Ваша честь. Её семью казнили. Дело рассмотрели и закрыли всего за несколько часов. На мой взгляд, в нём было довольно много несостыковок, что наводит на мысли о чьей-то личной заинтересованности, нежели, о правосудии.    Он поднял глаза на судью.    — Я просто захотел узнать, как это работает изнутри, чтобы понять, возможно ли изменить прогнившую систему или нет.    Судья молчал. Астарион уже миллион раз успел пожалеть о своей откровенности.    — Жестокий урок, юноша, — начал Ферис. — Мне жаль вашу подругу. — И я ценю вашу честность. Вы правы, наша система не идеальна. Весы правосудия часто перевешивают в ту сторону, куда бросят кошель с золотом или где надавят нужные связи.    Судья вздохнул.    — В этих коридорах полно тех, кто давно продал свою совесть. Коррупция, кумовство — всё это здесь есть, к сожалению. Если вы пришли сюда за справедливостью, боюсь, вы разочаруетесь в первый же месяц. Но если вы пришли, чтобы стать тем самым честным винтиком, который не даст механизму окончательно прогнить… тогда вы выбрали правильную дверь.    Астарион почувствовал, как напряжение понемногу начинает его отпускать. Но тут раздался скрип входной двери. В кабинет судьи, громко стуча каблуками щегольских туфель, вошёл эльф. К груди он прижимал стопку дел. Юноша был холёным, с золотистыми кудрями. Лишь нос был слегка кривоват. А на его пальцах сверкали перстни с драгоценными камнями.    Астарион плавно обернулся на звук шагов.    «Тиберий? Боги, за какие такие грехи… — мысленно простонал он, чувствуя как подёргивается глаз. — Из всех напыщенных идиотов во Вратах Балдура мне должен был достаться именно этот? Какого дьявола он тут забыл?»   — О, а вот и мой помощник, — оживился Ферис.   Астарион поднял подбородок, а лицо Тиберия в ту же секунду покрылось красными пятнами.    — Тиберий Орлок. Тиберий, это Астарион Анкунин, наш новый секретарь.  — Судья махнул рукой в сторону эльфа. — Введи его в курс дела. Обучи всему.   Орлок судорожно сглотнул, пытаясь совладать с собой и не вцепиться в глотку белокурому выскочке прямо здесь.    — Но… Ваша честь… — процедил он, выдавив кислую улыбку. — При всём моём безграничном уважении к вам, мне нужно срочно дописать решение по делу гильдии купцов. Сроки горят. Я не могу сейчас тратить время на… новичков. Простите. Найдите кого-нибудь другого.   Ферис нахмурил свои пушистые брови.    — Гильдия подождёт. А секретарь нам нужен прямо сейчас. Покажи ему всё. Живо!    Тиберий скрипнул зубами и кинул дела на стол судьи.    — Как прикажете.   Они с Астарионом вышли из кабинета Фериса в тесную комнатку. На губах Тиберия заиграла ухмылка. Он указал пальцем в тёмный угол, где стоял исцарапанный стол, на котором высилась кривая стопка бумаг и дел, а рядом валялась треснувшая чернильница с засохшей на дне коркой. Стул с облезлой обивкой выглядел так, будто на нём кого-то пытали.   — Твоё рабочее место, Анкунин, — протянул Тиберий, оглядывая Астариона с головы до ног. — Не жди роскоши. Место секретаря — это грязь, пыль и возня с бумажками. Как раз под стать таким оборванцам, как ты. А теперь идём.   Тиберий уже собирался отвернуться, но Астарион не сдвинулся с места.    «Оборванец? — он сжал ладони в кулаки. — Серьёзно? Боги, как же хочется засунуть эту чернильницу прямо тебе в глотку».   Вместо этого губы Астариона растянулись в безупречной улыбке. Он подошёл к столу и кончиком пальца смахнул пыль со столешницы.   — Очаровательно. У тебя, я смотрю, особый талант к вдохновению сотрудников. — Эльф выдержал паузу. — Не беспокойся. Я справлюсь даже в такой обстановке.    Он одёрнул камзол.   — Ну же, веди меня дальше. Я весь во внимание.   Стоило им переступить порог их кабинета и закрыть за собой дверь, как Тиберий быстро зашагал по коридору, не дав Астариону и секунды на передышку. Эльфу пришлось чуть ли не бежать за ним, чтобы не отставать.   — Значит так, Анкунин, слушай внимательно. Повторять дважды не собираюсь. Я не твоя нянька. —  Тиберий затараторил. — Твой день начинается с почты, забираешь её на первом этаже. Кабинет рядом с постом охраны. Затем берёшь у судьи список слушаний. Там описаны участники процесса, суть дела, время. После этого лезешь в шкаф и достаёшь все нужные дела. Перебираешь почту, вкладываешь в них новые документы.   Астарион на ходу достал из внутреннего кармана камзола уголёк с блокнотном и стал записывать.    — Затем дела несёшь на стол судье, — продолжал вещать Тиберий, сворачивая за угол и даже не оглядываясь. —  Выкладываешь строго в хронологическом порядке заседаний! Ошибёшься, и старик тебя вышвырнет. — Он замедлил шаг и усмехнулся. — Хотелось бы, конечно, чтобы это произошло как можно скорее.   — Размечтался, — Астарион негромко фыркнул. — Боюсь, тебе придётся смириться, дорогой. Я умею удивительно надолго задерживаться там, где мне интересно наблюдать за происходящим. А ты, кажется, создаёшь довольно занятное зрелище.   Тиберий прокашлялся и сделал вид, что слова Астариона его ничуть не задели.   — Потом в зале заседаний сидишь и ведёшь протокол, — пробурчал он, снова ускоряя шаг. — Ушами не хлопай, записывай каждое слово. А после заседаний по требованию судьи строчишь запросы в другие органы, организации и повестки. Придут знакомиться с делом — сажаешь за стол и пялишься на них, чтобы ни одну страницу не вырвали и не испоганили. Пошли, устрою тебе экскурсию.   Они распахнули двустворчатые двери и ворвались в небольшое душное помещение. Столы были заставлены стопками дел.   — Это канцелярия, — крикнул Тиберий, перекрывая гул голосов. — Сюда сдаём завершённые дела на проверку. Перед сдачей все материалы дела должны быть пронумерованы, описаны и подшиты. Думаю, с иголкой и ниткой ты справишься.    Тихий смешок сорвался с его губ.    — Ты ж сын портного.     Астарион покосился на него, а Тиберий продолжил лекцию, тыча пальцем в толпу:   — Вон тот лысый тип в очках — начальник канцелярии Барт. Рядом с ним Гертруда и Денвер, они проверяют дела. Ошибёшься в нумерации листов, не в том порядке расположишь документы — Гертруда вернёт тебе дело и заставит перешивать всё заново. Запомнил? Идём дальше!   Астарион не успел представиться сотрудникам, как Тиберий, вцепившись в его локоть, уже тащил его обратно в коридор. Они спустились на второй этаж и дошли до металлической двери. Тиберий толкнул её плечом.    — Архив. — Он махнул рукой в полумрак огромного зала, который был заставлен высокими стеллажами до самого потолка. — Здесь хранятся закрытые дела. Там, в самом конце, гнездятся наши местные гаргульи: Броук и Корнелия. Запомни, Анкунин: с ними не спорь. Они сидят тут со времён основания города и живьём тебя съедят, если ты…   — Прекрати нудеть, Орлок, — донёсся из-за ближайшего стеллажа властный голос. — Ты такой шумный, что от твоего трёпа у меня уши вянут.   В проходе появилась худощавая женщина. Лицо было морщинистым, волосы седые, собранные в хвост. Корнелия сдвинула очки медной оправе на самый кончик носа и смерила Тиберия уничижительным взглядом, от которого тот заметно стушевался и втянул голову в плечи.   — Снова пришёл дышать моим воздухом? — поинтересовалась она, скрестив руки на груди. — Или ты всё-таки выучил, как заполнять формуляр на выдачу без трёх ошибок в одном слове? Я ведь просила не приходить сюда без присмотра взрослых.   Щёки Тиберия покраснели, а глаза опустились вниз.   Со стороны дальних рядов раздался протяжный скрип деревянных колёсиков. Из полумрака выехала библиотечная стремянка, и с неё спустилась вторая женщина — грузная Броук. В руках она сжимала книгу толщиной в ладонь.   — Гляди-ка, Корни, он нам новенького привёл, — пробасила Броук, намеренно обращаясь к коллеге так, словно Тиберия здесь вообще не стояло. — Надеюсь, этот не такой бестолковый, как его провожатый. Слушай сюда, ушастик, и запоминай.   Она взглянула на Астариона и шлёпнула рукой по кожаной обложке журнала.   — Судья Ферис любит копаться в старье. Когда ему понадобится закрытое дело, ты идёшь сюда. Называешь мне или Корнелии чёткий номер. Мы выносим папку, ты расписываешься вот в этом журнале. Потеряешь хоть один лист из дела — я лично оторву тебе голову. Усёк?   Астарион, чьи пальцы до сих пор ныли от непрерывной писанины, мысленно возликовал. Наблюдать за тем, как этого напыщенного индюка размазывают по стенке две пожилые леди, было чистым эстетическим наслаждением. Оценив расстановку сил, молодой эльф шагнул вперёд и с лучезарной улыбкой поклонился.   — Моё почтение, дамы. Астарион Анкунин. И уверяю вас, я планирую задержаться здесь немного дольше, чем мой предшественник. — Его голос зазвучал бархатисто. — У меня идеальный почерк и прекрасная память на цифры. Я бы ни за что не посмел нарушить ваш порядок.   Корнелия хмыкнула, польщённая такими манерами, а уголки губ суровой Броук приподнялись вверх.   Тиберий грубо дёрнул эльфа за рукав.   — Хватит любезничать! Время идёт, — буркнул он сквозь зубы, силой выталкивая Астариона обратно в коридор.   Дальше был первый этаж. Стоило им спуститься, как на них обрушился гул голосов, топот ног и духота. Тиберий уже не объяснял, он просто швырял в Астариона обрывки фраз, указывая направления:   — Приёмная! Бородатый мужик за решёткой — это Гилберт. Входящая почта у него. В конце коридора — отправка документации. Там Саймон, сдавать ему конверты строго до четырёх часов, иначе пеняй на себя. Всё запомнил?!   Астарион захлопнул блокнот. Голова разрывалась от количества информации, но он старался не подавать виду. Эльф расправил плечи, выпрямляясь во весь рост, и посмотрел прямо на кривой нос Тиберия.    Тот стушевался, отвёл глаза и поспешно вытащил из кармана часы. Щёлкнула золотая крышка.   — О, твоё время вышло, — объявил он. — Возвращайся в зал. У судьи Фериса сейчас первое слушание, и тебе лучше быть на месте, если не хочешь вылететь в первый же день. А у меня... — Тиберий самодовольно поправил лацканы, — законный перерыв. Эта благотворительная экскурсия меня совершенно утомила.   — Приятного отдыха, — бархатным голосом отозвался Астарион, не отрывая взгляда от носа. — Постарайся не нарваться на чей-нибудь кулак.   И, не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь. Злобное шипение Тиберия, долетевшее ему в спину, прозвучало для эльфа как лучшая музыка.