Зайчик счастливое лето в посёлке

Ромка Бяша и Полина сразу разошлись, как только показались первые дома на окраине. Антон и Катя шли за руку дальше. Между ними проскочила та самая искра, которую не опишешь словами: когда подколы превращаются в кокетство, а случайное прикосновение заставляет сердце биться чаще. Катя вдруг поняла, что очкарик Петров совсем не такой зануда, каким она его выставляла в школе, а Антон увидел в главной сплетнице поселка обычную девчонку, которой просто хотелось капельку внимания. Когда они дошли до развилки у деревенских домов, родители остановились. Катя, домой! - скомандовала мама Смирновой. Катя нехотя отпустила руку Антона, но перед тем как уйти, она быстро наклонилась к самому его уху, обдав запахом земляники и ночной прохлады: Антош, завтра в одиннадцать придёшь? Мамы не будет, она уйдёт. У самых ворот дома Смирновых, Катя обернулась. В тусклом свете уличного фонаря её глаза блеснули, встретившись со взглядом Антона. Это был короткий, тихий момент понимания, от которого у Антона потеплело в груди. Она едва заметно кивнула и скрылась за калиткой. Домой Антон шел молча. Батя только ворчал под нос про разболтавшуюся молодежь, но в его голосе уже не было злости, скорее усталость. В доме было тихо: мама и Оля давно спали, только старые часы в прихожей мерно отстукивали секунды. Антон юркнул в свою комнату, и сразу лёг спать, дальше не закрыв штору. Едва он коснулся подушки, тут же провалился в глубокий, безмятежный сон без зимних кошмаров. Проснулся он от того, что по лицу скользнул первый, еще холодный луч солнца. На часах было начало пятого. Поселок за окном тонул в густом молочном тумане, сквозь который проглядывали верхушки сосен. Тихо, стараясь не скрипеть половицами, Антон натянул кофту и вышел на крыльцо. Воздух был такой свежий, что кружилась голова - пахло росой, сырой землей и хвоей. Весь мир казался замершим, застывшим в ожидании чего-то важного. Антон спустился со ступенек, чувствуя, как кеды моментально намокают от высокой травы. Он подошел к забору и замер. В утренней тишине каждый звук казался особенным: далекий крик петуха, шелест листвы и... чей-то тихий шепот со стороны дороги. Он присмотрелся. Там, у края туманной пелены, стоял знакомый силуэт. Неужели Катя тоже не смогла уснуть и вышла встречать этот рассвет? Туман застилал глаза, превращая знакомый двор в декорации к мистическому фильму. Антон сделал шаг к калитке, ожидая увидеть там Катю, но фигура в мареве двигалась слишком плавно, слишком неестественно для человека. Когда пелена на мгновение расступилась, Антон замер, похолодев. У забора, вальяжно привалившись к столбу, стояла Алиса. Рыжая прядь выбивалась из-под лисьей маски, а на маске играла та самая лисья ухмылка, от которой у Петрова всегда шли мурашки. Ну что, Тоша? - пропела она, поигрывая кончиком пушистого хвоста. - Погулял в лесу у озера... Со своей подругой теперь ещё ? А про старых друзей совсем забыл? Антон почувствовал, как в груди закипает странная смесь страха и глухого раздражения. Перед глазами еще стоял нежный взгляд Смирновой у ворот, тепло её руки, а тут - эта лесная бестия, которая всегда появляется, чтобы всё испортить. Ах ты... шалашовка лесная, пронеслось в голове у Антона. Это слово, подцепленное из лексикона Пятифана, идеально описывало его чувства: Алиса снова пыталась влезть в его нормальную жизнь, дразня и выставляя его дураком. Ты что здесь забыла? - грубо спросил он, не заботясь о вежливости. - Рассвет пришла встречать? Или подглядывала, как мы у костра сидели? Алиса звонко рассмеялась, запрокинув голову. Ой, какие мы грозные! Защищаешь свою сплетницу? - она сделала шаг к нему, входя в круг его личного пространства. - Неужели ты думаешь, Тоша, что она заменит тебе нас? Она ведь скучная. Обычная. А я... я - это свобода. Она протянула руку, чтобы коснуться его щеки холодными пальцами, но Антон резко перехватил её запястье. В утренней тишине этот жест выглядел почти как объявление войны. Уходи, Алиса, - твердо сказал он. Я хочу прожить это утро без твоих игр. Лисица прищурилась, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то дикое, звериное. Но через секунду она снова расслабилась. Ладно-ладно, рыцарь в очках. Иди к своей Катьке, полоть её сорняки. Но помни: когда солнце зайдет, лес всё равно позовет тебя обратно. И вообще, мне обидно было. Я же её шалашовкой не называю. Она растворилась в тумане так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь слабый запах жженой листвы и насмешливое эхо своего смеха. Антон стоял один, тяжело дыша. Неужели он сказал это вслух... Или как она узнала... Антону стало очень неудобно перед лисой за это... Теперь он знал, что этот рассвет - лишь короткая передышка перед чем-то большим.