be the light

— О чём ты думал? — Реддл бросил на него тяжёлый взгляд. Змея проползла по его руке, лениво изгибаясь и шипя так, словно собиралась яростно вцепиться в стоящего перед Реддлом сжавшегося Абраксаса. Её раздвоенный язык то и дело выскальзывал наружу. — Прости, Том... Я не знал, что мой боггарт будет... таким, — он головой указал на змею, стараясь не делать резких движений. — Ты издеваешься? Абраксас замотал головой так усердно, что его аккуратно уложенные волосы начали выбиваться из причёски: — Нет-нет, что ты! Я правда... — Ладно, прекрати, — Том махнул рукой, и змея нехотя сползла с него на кровать, свернувшись кольцами у изголовья. — Тебе повезло, что мне почти безразлично. Малфой отвёл глаза. Перед остальными Реддл выпускал змею только тогда, когда нужно было произвести впечатление и напомнить, кем он является. А ему он её просто... показывал. Если бы слизеринцы узнали об этом, то непременно прониклись бы к нему завистливым уважением. Он был на «особом» месте у Тома! И как же Малфой жадно желал, чтобы остальные это осознали. Что он исключительный, и Том выбрал его! — Что насчёт Поттера? — спросил Абраксас, всё ещё не поднимая глаз. Реддл расслабленно разлёгся на своей кровати, заложив руки за голову. Змея тут же переползла ему на грудь, и он машинально погладил её холодную чешую. Том прищурился, глядя в потолок: — Произошло кое-что странное... — Принцип ты помнишь, мне стоит показать? — Гарри поправил очки. Не то чтобы Реддлу нужна была демонстрация, он вполне мог бы обойтись и без неё. Но упустить возможность разузнать боггарта профессора казалось крайне идиотской затеей. К тому же Поттер ужасно закрытый человек, а закрытые люди были самыми интересными. — Да, — коротко бросил Том, усаживаясь поудобнее. Гарри размышлял о том, может ли его боггартом быть Волдеморт. Может ли он быть тем, чего он боится всей душой и всей своей сущностью? Тёмный лорд столько раз пытался его убить, столько раз мучил и изматывал его, что вместо искреннего страха была ярость. Гнев на этого безносого, лысого и белого урода. Тот вызывал в нём столько эмоций, столько отвращения и брезгливости, что всё закончилось жалостью. Жаль это чудовище за то, кем он стал, за то, к чему стремился и чего пытался добиться. И видя перед своими глазами такое красивое лицо (чёрт, Том был невероятно красив — острые скулы, тёмные волосы, тяжёлый взгляд из-под ресниц), такого юного и, по сравнению с тем, кем он должен стать, такого невинного, он только убеждался в том, что чувствовать жалость к Волдеморту было оправдано. Он мог стать кем-то другим, но не стал. Он раскрыл дверцу шкафа, находясь в том же кабинете Защиты от Тёмных искусств, и ощутил, как сущность выбралась из него. Реддл дико вцепился в это зрелище взглядом, не шевелясь. Боггарт преобразился: в маленького мальчика врезался зелёный луч, звучал хриплый голос, безумно кричащий «Авада Кедавра!». Но Гарри не погибает, с ним ничего не происходит. Рядом с ним кричит женский голос, а мальчик плачет. И мальчик живой. Это было по-настоящему необычно. Том понял, что прямо сейчас он увидел что-то настолько личное, что даже не мог уложить в голове, что за страх профессора он увидел. Он боялся выжить? — Ридиккулус! Вместо зелёного света раздались фейерверки, женский крик преобразился в ласковый голос, а маленький мальчик погрузился в сладкий сон. Эта картина была даже не смешной, а умиротворяющей. «Что это, блять, было, профессор Поттер?» — Мистер Реддл, — Гарри надеялся, что его голос звучит безмятежно. — Вы готовы? — Профессор, а вы... — Мы не будем об этом, — сказал Гарри нетерпеливо. — Ладно. Он встал перед боггартом, и тот преобразился в уже знакомую сцену. Том Реддл видел себя затухающего, с впалыми щеками и глазами, его кожа была чуть ли не прозрачной. Он был погружён в дым, и, чтобы разглядеть его, нужно было приложить большие усилия, но Том видел. — Ридиккулус! Его копия разбухла и взорвалась на десятки мелких белых бабочек, которые сначала окружили его, а через мгновение уже залетали в шкаф. У него тоже получилось что-то умиротворённое, но никак не смешное, однако Гарри был доволен. — Молодец, вышло быстро. Ты хорошо постарался, — Гарри повернулся к нему. — Какое у тебя следующее занятие? — Зельеварение, сэр, — Том слегка склонил голову набок, внимательно разглядывая Гарри, а потом гордо улыбнулся. — Слизнорт считает меня весьма одарённым. А вы как считаете? — Ты настаиваешь на комплиментах? Как нехорошо, — Гарри дружелюбно ему подмигнул, а потом как-то озадаченно одёрнул себя. — Может быть, — Том пожал плечами, улыбнувшись. Том подвёл итог: сам он боится (хотя он бы не назвал это страхом, скорее тем, что он не желает) смерти, а профессор Гарри Поттер боится жизни. — ... так что я предпочёл бы ещё за ним понаблюдать. Абраксас перебирал в руках рукав своей мантии. Том перевёл на него сосредоточенный взгляд. — А ты что думаешь, Абраксас? Мне важно твоё мнение. Малфой почувствовал, как его щёки зарделись, и тут же возненавидел себя за это. — Я... Думаю, ты прав, да. Стоит понаблюдать. И за новыми шестикурсниками тоже. Этот Уизли и грязнокровка... Гарри в тот момент был не то что ошеломлён — он не мог вымолвить ни слова! Он изначально считал, что ситуация с его появлением была чудаковатой, учитывая, что он считался практикантом, но теперь всё стало ещё сложнее. Он схватил их в такие крепкие объятия, что ни один Тёмный лорд не смог бы его отодрать от них. Гарри готов был разрыдаться! Гермиона и Рон теперь тоже с ним! Было тяжело решить, хорошо это или плохо. Если учесть, что если бы они не появились, то их можно было бы считать ещё не появившимися на свет, то сейчас они одновременно есть и ещё не родились! Было странно то, что история с их появлением уже существовала. Они — беглецы из Франции (отсутствие акцента, кажется, мало кого волновало), столкнувшиеся со смертью всей семьи. Сами они об этом узнали, когда получили письма с упоминанием того, кто их встретит. Всё так же, как с Гарри. У них уже существовала история жизни до их появления. — Значит, что мы имеем в итоге: нас отправило в прошлое с марта 1998-го в сентябрь 1940-го. В нашем времени мы были в одном месте, но здесь мы появились в разных. Мы также имеем доказательства нашего существования, хоть и достаточно поверхностные, — продекламировала Гермиона. Они сидели в комнате Гарри, разложив на полу одеяло и подушки, и держались за руки. — Поверхностные? — переспросил Рон. Гарри обратил внимание, что Гермиона крепче сжала их руки, она вздохнула: — Конечно! Гарри узнал, что он практикант на преподавателя ЗОТИ, через Хогвартс, а нам... — Мерлин, Гарри, ты преподаватель ЗОТИ! Снейп бы от зависти слюнями давился! — Рон! — Гермиона укоризненно посмотрела на Рона, но её глаза заметно смягчились. — Я продолжу. А нам пришло письмо, где чётко была расписана наша с Роном ситуация. Мы втроём всё узнали от Хогвартса! — Ты представляешь, Гермиона теперь моя двоюродная сестра! — весело дополнил Уизли. — Рон, я не уверен, что это хоро... — А, и забыла добавить, ещё мы имеем Реддла, — вздохнула Гермиона, а потом резко смутилась. — Ну, то есть, как проблему. Это тоже странно: нас отправило во время обучения Волдеморта. — Дружище, за воспитательные меры берись ты, у меня нет огромного желания болтать с ним, — Рон похлопал Гарри по спине. — Мой дорогой Рон, как сказала Гермиона, я дарую возможность иметь Реддла только тебе, — Гарри медленно наклонил голову, словно давая благословение. Уизли скривился и изобразил рукой рвотные позывы. — Ты больно весёлый, — заметил Гарри. — О, Гарри, ты не представляешь, что мне пришлось пережить с ним за этот месяц. Он прошёл все этапы хоть маломальского принятия, которые только существуют на свете! — Гермиона взмахнула руками. — Пф, мне даже думать отвратительно, в какой мы пизде, — Гермиона шикнула и дала Рону подзатыльник. — Вся моя семья там! Вернее, моя мама ещё не родилась. Ты прикинь, если я встречусь со своей матерью, когда в несколько раз буду старше её... — Уверена, такого не произойдёт! Мы обязательно придумаем решение, — она задумалась. — Правда, желательно как можно скорее. Если судить по эффекту бабочки, то одно наше появление может кардинально изменить наше будущее. Гарри откинул голову назад, уперевшись в изголовье кровати, громко выдохнув. — Гарри, ты разговаривал с Дамблдором? У него есть какие-либо предположения или идеи? — с надеждой спросила Гермиона. — Нет. Я так и не решился к нему подойти, — она поджала губы, Гарри продолжил: — Просто... А что мне ему говорить? «Тут такое дело, ну, в общем, я как бы, знаете, не собирался у вас тут работать, а ещё я как бы отправился в прошлое на 58 лет, сидя в палатке. Ну и один ваш ученик убил моих родителей, будучи Тёмным лордом с разделённой душой на шесть частей. Клянусь, правда, верьте на слово». Гермиона и Рон отвели взгляд. — Можем показать ему наши воспоминания... — предложил Рон. — Он может посчитать нас сумасшедшими, — сказал Гарри. — Но у нас у троих одинаковые воспоминания, он может проверить каждого из нас, — Гермиона постаралась улыбнуться. Гарри задумался. — Звучит как неплохая идея, — сказал он наконец. — Но давайте не сегодня. Сегодня я хочу побыть с вами. Рядом с Гарри теперь были Гермиона и Рон, и от одной этой мысли было по-настоящему и искреннее легче. Он не ожидал, что придёт так много учеников. Галатея удовлетворённо кивнула, глядя то на список, то на студентов. — Вполне можно начинать, — вынесла вердикт она. Гарри шагнул вперёд, оставляя Меррисот чуть позади, и привлёк внимание учеников. Он заметил, как несколько девушек на первом ряду переглянулись и захихикали. — Итак, — начал он громким голосом. — Я рад, что пришло столько заинтересованных людей. «Дуэльный клуб» создан для того, чтобы научить вас правилам поведения на дуэли и приёмам самообороны. Предлагаю вам подойти к профессору Меррисот, чтобы она подобрала вам пару. Помните, что вам не нужно использовать сильные или сложные заклинания защиты или атаки, главное — это смекалка, умение импровизировать, ну и чуточка воображения. После его небольшой речи Галатея начала разбивать студентов на пары, учитывая их курс. Было явно видно, какой энтузиазм прибавлялся ученикам, когда у них была возможность безнаказанно колотить друг с друга чарами. Возможно, именно это и привело сюда Тома Марволо Реддла, который в этот момент задумчиво смотрел на Гарри, попутно поправляя мантию, и, поймав взгляд Поттера, через несколько секунд отвернулся. Он стоял в паре с Эйвери, который выглядел достаточно надменно. Он старался не смотреть на Тома, словно ему было совершенно безразлично. — Можете начинать, — проговорил Гарри, глядя только на Тома. Гарри заметил, что деление учеников было в основном не только по курсам, но ещё и по факультетам. Гриффиндорцы были против гриффиндорцев, слизеринцы против слизеринцев и так далее. Гарри точно решил, что когда Галатея поймёт, что он уже готов один возглавлять Дуэльный клуб, он точно увеличит ученикам выбор противника. — Пруэтт, молодец, десять баллов Гриффиндору! — Орион Блэк, спокойнее! Ты напарника не убить должен, а победить! — Долохов, внимательнее! — Альфард, не беспокойся так, мы лишь учимся... Он продолжал ходить мимо студентов, наполняясь воодушевлением. Гарри вспоминал, как было во время Отряда Дамблдора, как он учил своих друзей заклинаниям, как точно так же ходил вокруг них и поправлял или приободрял их. — Ты чего-то боишься, Эйвери? — Гарри услышал насмешливый голос и сразу напрягся. Эйвери со всех сил пытался успевать отразить заклинания Реддла и при этом попасть в него. Он выглядел не лучшим образом, Гарри был уверен, что Том до этого ему что-то говорил, иначе было тяжело оправдать такой вид Эйвери. Он был весь красный и взволнованный, его палочка подрагивала у него в руках, а рубашка выбилась из брюк. — Заткнись, Реддл, — Эйвери готов был рычать. — Остолбеней! Гарри мог поклясться, что один взгляд на такого Эйвери доставлял Тому неимоверное удовольствие. Он с такой лёгкостью парировал любые его чары, словно знал всё наперёд. Можно было подумать, что ему даже скучно. Поттер готов был даже восхититься, но быстро осадил себя. — Протего! — Реддл улыбнулся. — Вингардиум Левиоса! — Эйвери, детский сад, — Том состроил разочарованную гримасу. — Экспульсо! — Том вовремя успел увернуться, и весь поток магии врезался в одну из колонн зала, повредив её. Несколько кусков попадали рядом с группой второкурсников, но те успели отбежать. — Эйвери, прекратить! — вмешалась Галатея. — Конфрин... — Экспеллиармус! — Гарри поймал палочку Эйвери. Тот сначала озлобленно глянул на Поттера и Галатею, а потом, глубоко вздохнув, пришёл в себя. Он неуверенно посмотрел на повреждённую колонну, а потом перевёл взгляд на Тома. — Ты!... — Он только собрался пойти на Реддла, сжав кулоки. — Мистер Эйвери, минус тридцать баллов Слизерину! — Гарри хмуро преградил Эйвери дорогу, вставая между ним и Томом. — Я разрешаю вам уйти. Завтра придёте на отработку к Дамблдору, я его предупрежу. Тот пристыженно фыркнул, в последний раз гневно глянул на Реддла. Пробубнив тихое «Простите», он быстро вышел из зала. — Что ты ему наговорил? — Гарри недовольно повернулся к Тому, его голос звучал желчно. — Я? Да это он как с цепи сбежал! — Том вскинул бровь, поправив выбившуюся кудряшку волос. — Вам бы с ним разобраться, а не со мной. — Ясно, — Поттер на секунду задумался, разглядывая Реддла так, будто видел того впервые. — Ладно. Я поговорю с ним. Том продолжал обиженно сверлить отвернувшегося Гарри взглядом, но тот этого уже не заметил. — Думаешь, Реддл ему что-то наговорил? — Гермиона положила свою руку на ладонь Гарри. Тот покачал головой. — Я не знаю, — он поджал губы. — Конечно, это он! Как вы можете ещё сомневаться в этом? — Рон, думай головой, он ещё третьекурсник, — Гермиона закатила глаза, но в её голосе не было твёрдой уверенности. — Вы забываете, что он Тёмный лорд! Тот, кого нельзя называть. Волдеморт. Безносое, а-эм... нечто? — Рон почесал голову. — Он ещё не Тёмный лорд. Но мне тоже кажется, что Реддл не жертва обстоятельств, — Гермиона наклонила голову. — Я думаю, Гарри, тебе стоит быть с ним осторожным. Ну, ты, конечно, и так это знаешь, но не выходи из роли преподавателя. Нам ещё нужно хорошо подумать, какие взаимоотношения тебе с ним выстроить. — Мне? — Гарри удивлённо поднял бровь. — А кому ещё? Пф, ты же у нас пре-по-да-ва-тель ЗОТИ! Не нам же шестикурсникам за ним таскаться, — хмыкнул Рон. — Ладно, оставим это всё. Будем решать всё после разговора с Дамблдором, — утвердил Гарри, а потом расслабил плечи. — Как у вас первый учебный день прошёл? — Я, блять, разговаривал с Макгонагалл...