sea me

Австралийское солнце слепит глаза, ветер путается во влажных волосах. Cоленая вода забивается в нос так, что хочется хорошенько просморкаться. Мелкие камушки на дне царапают пятки, волны, одна за другой, обрушиваются на берег, и низкий, звонкий смех Феликса тонет в их шуме. А Минхо просто тонет. Ну, не совсем. Но если бы он не держался за спасательный круг, то непременно бы утонул. — Айщ! — ругается Минхо, когда очередная волна чуть не сбивает его с ног, толкая прямо Феликсу в руки. Тот совершенно безжалостно смеется: — Ты сам хотел сразу к практике, хен. — Нормально, — отплевывается Минхо и явно храбрится. У Феликса в Сеуле несколько групп таких же неопытных пловцов, и ничего, все научились плавать. Правда, там контролируемые условия бассейна, а у Минхо — бушующая стихия. Но и он не мальчишка, который с трудом понимает, где право, а где лево, и как управляться с конечностями. Минхо спортсмен, у него за плечами большой опыт: школа любительского бокса, чемпионство в KBC и статус призера чемпионата Азии. Он знает свое тело, он гибкий, техничный, с хорошим чувством равновесия и координацией. Держаться на воде не должно быть для него так уж сложно. Наверное. — Хен, для начала тебе нужно отпустить круг, — в очередной раз терпеливо говорит Феликс. — Я не дам тебе утонуть. И Минхо даже готов в это поверить, но… — Легко сказать, — ворчит Минхо, чувствуя, что он на грани. У Феликса, в отличие от него, академия спорта и океан всегда были под боком. Минхо же плавать так и не научился, в детстве он просто плескался у берега, а потом было как-то не до того. Он не из тех, кого зовут на вечеринки у бассейна. И в целом довольно нелюдимый. Даже удивительно, как он сошелся с таким общительным и ярким Феликсом. — Нужно отпустить круг и зайти на глубину, там ты не так сильно будешь чувствовать волны. Давай, хен. Это несложно. Вряд ли это страшнее, чем получать в нос, — Минхо чувствует, как от соленой воды скребет в этом самом носу, так что хочется поспорить с утверждением Феликса. Честно говоря, хочется сдаться и вернуться на берег в принципе. Попросить Феликса намазать ему спину кремом, а потом подрумянить бока под солнцем, пока Феликс резвится на волнах. Но Минхо спортсмен, он действительно не должен сдаваться. По крайней мере до тех пор, пока не попробует по-настоящему. — На случай, если я все же утону, пообещай, что ты позаботишься о детях… — просит он, вцепляясь в руки Феликса и позволяя очередной волне отправить круг, за который он до этого крепко держался, к берегу. — Ты не утонешь, — закатывает глаза Феликс. — Все хорошо, я все контролирую. Тебе нужно следить за дыханием, давай, как я учил. Ложись на воду, доверься мне. Они наконец заходят дальше в воду, примерно по грудь. И действительно, волны уже не кажутся столь свирепыми, хотя каждая из них заставляет Минхо напрягаться. Его тело, обычно такое послушное и управляемое, совершенно перестает повиноваться и словно бы деревенеет. Внезапно он кажется себе таким тяжелым, будто в принципе не должен держаться на воде. Феликс раздает инструкции, много раз сам демонстрирует, что надо делать. И Минхо, как послушный ученик, за ним повторяет. Вот только... — Раз совсем ничего не получается, ты можешь лечь на спину и расслабиться, вода тебя подхватит, — предлагает Феликс, когда у Минхо раз за разом не выходит удержаться на поверхности дольше десяти секунд. Плавание, оказывается, командный спорт. Минхо не особо в это верит. Вода куда сильнее напоминает соперника: волны — удары, которые нужно удачно принять, необходимость держаться на воде — изматывающая тактика противника, соленые брызги — пот, застилающий глаза во время боя. Минхо чувствует, что он устал и запыхался, даже при его физической подготовке обуздать волны сложно. И как только Феликс так легко дрейфует рядом? Ладно, в теории Минхо понимает, но не на практике. Возможно, он просто не создан для воды и не зря обходил ее стороной (ну, если не считать того, что он начал встречаться с тренером по плаванию). Его место на суше, крепко стоящим на двух ногах. У Минхо так и не получается спокойно лечь спиной на воду поверх подставленных Феликсом рук. Его заднюю часть постоянно тянет ко дну. Минхо, когда окончательно наглотался соленой воды, разочаровался в своих способностях и заработал дикую усталость, не выдерживает и, набрав воздуха в легкие, ныряет. На ощупь нашаривает туловище Феликса сверху и валит его рядом с собой, сбивая с ног. Тот, проворный как уж, легко выкручивается из его рук: — Ах так! Бороться с Феликсом в воде оказывается куда интереснее, чем учиться плавать. Минхо тяжелее, но Феликс верткий и отлично контролирует свое тело под водой. Он кружит около Минхо, стараясь его запутать и застать врасплох. Конечно, у того рефлексы бойца, но он ужасно медлителен. Ладони Феликса обвивают чужое крепкое бедро и тянут на себя, затем в ход идет подножка, и Минхо, комично размахивая руками, падает боком в воду. Он, насколько может быстро, перегруппировывается и ловит Феликса поперек живота. Затем быстро встает на ноги, поднимая вместе с собой и извивающееся тело, и отбрасывает его в сторону. — Ааа! — вскрик Феликса прерывается громким плеском, с которым тот приземляется в воду. Он не остается в долгу и снова пытается утопить Минхо. Подплывает сзади, опирается руками на плечи, но свалить Минхо не так просто. У него гораздо больше мышц, а они тяжелые, и потому ему удается опять поймать Феликса и отшвырнуть от себя. Этот шутливый бой занимает какое-то время, пока они окончательно не выбиваются из сил. Минхо чувствует, как голову потихоньку начинает печь солнце. Он в очередной раз хватает Феликса, но вместо того, чтобы кинуть его куда-то, притискивает к себе так, чтобы их лица оказались рядом. — Я думаю, пока что хватит. Давай передохнем. — Сдаешься? — приподнимает одну бровь Феликс, в его глазах насмешка. Его блондинистые волосы насквозь мокрые, и он откидывает их назад рукой в картинном жесте, заставляя брызги отправиться прямо Минхо в лицо. — А сколько слов было о том, что ты легко поплывешь... — Я не сдаюсь, — Минхо прижимает Феликса ближе к себе, так что теперь расстояние между их лицами всего несколько сантиметров. Руки Минхо лежат на узких бедрах под водой. — Просто тактическое отступление, чтобы перегруппироваться. Минхо говорит это и не отказывает себе в желании еще разок швырнуть Феликса в воду. Нечего было смеяться над ним так открыто. Когда они выползают на берег, Минхо приземляется в тенек их одиноко стоящего большого зонта. На пляже, кроме них, — ни души. Он небольшой, и окружен скалами со всех сторон. Одно из любимых местечек семьи Ли, в которую Минхо после этой поездки окончательно принят. — Что же, — вздыхает он, обновляя солнцезащитный крем на теле, — вода это не моя стихия. Я устал. И теперь понимаю, почему твое тело выглядит так хорошо. Минхо, совершенно не скрываясь, скорее даже демонстративно, облизывает взглядом усевшегося на песке по-турецки Феликса. Его волосы зачесаны назад, лоб открыт. Кожа, ставшаяя за эту поездку словно бы на пару тонов темнее, золотится на солнце. Феликс на него не смотрит, сидит и греется в его лучах. Тело расслаблено, однако острые мышцы все равно просматриваются под кожей. Феликс рельефный, с точеным прессом, и разница между его плечами и талией выглядит по-настоящему манящей. Хочется проследить руками. — Ой, да ничего сложного, — отмахивается Феликс. — Если не бороться с волнами, а позволить воде тебя держать, то нормально. — Вода — это сложно, — глубокомысленно изрекает Минхо. — Удивительно, что для тебя плавание оказалось куда сложнее знакомства с моими родителями. — А что с ними знакомиться? — фыркает Минхо. — Они и так были от меня без ума. К тому же, мы общались по видеосвязи. Феликс издает тихий смешок. — Ну это было онлайн! А в жизни другое. С тем, что его родители без ума от его парня, Феликс не спорит. — Разницы никакой. Ну, помимо того, что можно попробовать, как прекрасно готовит твоя мама. — О да, — мечтательно соглашается Феликс, — как же я буду скучать по ее еде. Минхо решает не говорить ему, что попросил у нее подробные рецепты и намеренно подглядывал за ее готовкой. Пусть для Феликса будет сюрпризом, когда на столе в их сеульской квартире появятся блюда его мамы. — Знаешь, в целом, я не был удивлен тому, что твоя мама прекрасно готовит. В конце концов, у нее ведь получился ты, — насмешливо-томным тоном говорит Минхо, чтобы усыпить бдительность Феликса. Он прекрасно знает, когда лучше всего перейти в атаку. Минхо хватает Феликса за талию и без особых усилий сажает на себя сверху. Песок, захваченный случайно вместе с ним, сыпется на лежанку, но никто из них не обращает на это внимания. — Кажется, кто-то говорил, что устал, — хмыкает Феликс, слегка ерзая поверх чужих плавок. — Я? Быть такого не может, я никогда не устаю. В прошлый раз, когда их лица были так близко друг к другу, Минхо кинул Феликса в воду. На этот раз он его целует. Губы Феликса соленые, но вместе с тем знакомые, любимые. Минхо обожает целоваться с ним, потому что каждый поцелуй — маленький бой, ненапряжный и ни к чему не обязывающий. Но распаляющий, подпитывающий внутренний пожар. Феликс никогда не был пассивен, он всегда отвечал ему с чувством, с азартом. Минхо был спортсменом, и соревновательный дух был в нем жив даже после окончания профессиональной карьеры. И что-то в том, как складывались их отношения с Феликсом с самого начала, было правильное. Пресловутое «то самое», заставляющее понимать, что прошлые отношения были лишь подготовкой к этим. Феликс был равным Минхо, он мог поддержать его боевой настрой, но знал, когда стоит поумерить свой пыл. Он отлично знал, где проходит грань. И Минхо любил это в нем. Впрочем, как и многое другое. Руки скользят по рельефному прессу. Кожа у Феликса горячая, кончики пальцев Минхо проходятся по щетине, оставшейся на месте блядской дорожки. Он заползает ими под резинку синих плавок. Феликс мычит в поцелуй и прикусывает губу Минхо, выгибаясь всем телом навстречу. Его ехидство своевременно отошло на второй план — Феликс обязательно вернется к нему после, Минхо ничуть не сомневается, но сейчас тот с отдачей подставляется под ласки. И в этом они тоже отлично улавливают настроение друг друга. Они сосредоточены на общем желании, на том, что происходит здесь и сейчас, на безлюдном пляже под аккомпанемент шума волн. Минхо чувствует, как член Феликса твердеет под его пальцами, и свое собственное возбуждения, усиленное трением. Феликс прерывает поцелуй, чтобы окинуть Минхо шальным взглядом. — Ты ведь понимаешь, что мы не будем заниматься сексом на песке, — заявляет он. Феликс запыхался и раскраснелся. Его тело уже высохло от невозможной жары, но волосы еще влажные. — И как это должно помешать тебе мне отсосать? — улыбается Минхо, бросая вызов. — На пляже ты этого еще не делал. Пока что. Грань безумия у них тоже общая. Да, секс на пляже лучше и впрямь оставить только в названии коктейля. Непрактично, песок повсюду. Но минет — другое дело. Феликс облизывает соленые губы, и Минхо внимательно следит за мыслительным процессом у него на лице. Подмечает напряжение в плечах, четкие линии пресса, очертание полностью вставшего члена, заметное на плавках. В конце концов Феликс жмет плечами. — Пожалуй, ты прав. Он убирает волосы с лица, заправляя их за уши, и спускается ниже по пледу, чтобы оказаться на уровне паха Минхо. Совершенно нелепо он тыкается носом в полувставший член Минхо под плавками, тонкими и дешевыми, купленными уже тут, в Австралии, в первом попавшемся магазине. Член Минхо дергается, когда Феликс лижет его прямо поверх ткани. — Черт, — выдыхает Минхо ругательство сквозь зубы, и Феликс лыбится. Кажется, оттого, что интонация слишком сильно напоминает то, как Минхо вел себя в воде. — Приподними бедра, — Феликс приспускает с Минхо плавки. Целует в тазовую косточку, затем кусает там же. Несильно, но ощутимо. Так, как любит. Минхо закрывает глаза, когда жаркий рот обхватывает головку его члена. Феликс сразу начинает сосать, особо не дразнясь и не растягивая удовольствие. Даже удивительно. По позвоночнику бегут мурашки. Голова запрокидывается назад. — Черт, — повторяет Минхо; и то, как сильно поменялась интонация, хотя Феликс только начал, лучше всех комплиментов. Минхо поудобнее устраивает согнутые ноги по сторонам от головы Феликса. Так он может подмахивать бедрами, трахая чужой рот в небыстром, но сильном темпе. Феликс отлично улавливает его настроение, облизывает член и позволяет проталкивать его глубоко, до задней стенки горла. Мычит, посылая вибрации, и использует много слюны. — Черт... — выдыхает Минхо, все же смотря вниз. Это как всегда ошибка. Глаза Феликса сияют удовольствием вперемешку с похотью и безумием. В уголках собрались невольные слезы, но они только добавляют блеска. Он с громким звуком выпускает член изо рта, явно красуясь, и прижимается к нему щекой, потираясь как тогда, в самом начале. — Знал бы ты, как хорошо смотришься с этого ракурса. Минхо кладет руку на затылок Феликса, поглаживает большим пальцем у уха, нежно почесывая так, что Феликс, не спрашивая, запрокидывает голову назад. Взгляд Минхо проходится по призывно распахнутым, покрытым слюной губам, по выделяющемуся кадыку. Он направляет голову Феликса назад к своему члену, и тот послушно берет в рот. На этот раз Минхо входит глубже и сильнее, с бо́льшим напором гонясь за своим удовольствием. Феликс расслабляет челюсть и позволяет ему толкаться в глотку. Пятки Минхо уходят глубже в песок под пледом, движения бедер становятся беспорядочными. Усталость дает о себе знать. Напоследок он входит особенно глубоко в горячий рот Феликса и кончает. Тот глотает и стонет, обхватив пульсирующий член у основания. Минхо кусает губы, чтобы скрыть свой собственный звук. Волны шумят, обрушиваясь на берег, и Минхо вдруг кажется, что затея научиться плавать при таком неспокойном океане была довольно глупой и самонадеянной. Феликс вытирает слюну с подбородка и облизывает красные губы. Его взгляд все еще шальной и отдает счастливым безумием. Минхо нравится видеть искорки обожания. Он тянет к Феликсу руки и цепляется за него точно так, как делал это в воде. — Давай, иди сюда. Вялый член оказывается зажат между их телами, Минхо не заботится о том, чтобы надеть плавки. Вместо этого он жадно целует Феликса и просовывает руку под резинку его шорт. Челюсть Феликса напряжена после минета, и к соленому привкусу примешивается его собственная, Минхо, горечь. Феликс громко стонет в рот Минхо, не скрывая то, как он жаждет прикосновения к его члену и как сильно ему нравится чужая крепкая хватка. У Минхо мозолистые горячие ладони, извечные ранки на костяшках только-только успели затянуться за их небольшой отпуск. — Посмотри на меня, — просит Минхо нежно. Худые жилистые бедра жадно толкаются в подставленную руку. Минхо не сжимает ее слишком крепко, но достаточно, чтобы Феликс чувствовал дрожь во всем теле. Скольжение облегчается остатками жирного крема на руке. Феликс не выдерживает долго — он был слишком возбужден. Удивительно, насколько ему нравилось отсасывать. Когда Минхо подбивал его сделать это на пляже и говорил о том, что тут такого у них еще не было, это было хорошей провокацией. Да, на пляже еще не было, но зато было во многих других местах. Ничего совсем экзотического: так, разные виды транспорта, примерочные, подсобка на работе. Детская комната Феликса в родительском доме. Когда Феликс кончает, то тычется лбом в крепкое плечо Минхо. Чуть прикусывает кожу, мычит что-то невразумительное. — Вот так, — Минхо чистой рукой расчесывает его волосы. Феликс чуть меняет положение, скатывается с Минхо и ложится на спину на плед рядом. Они все еще в теньке, скрытые под большим зонтом, который позаимствовали у родителей Феликса. Дело идет к закату, однако солнце еще яркое, жарит и заставляет потеть. Минхо натягивает плавки и вытирает руку о песок. — Фу, — фыркает Феликс. — Как ты мог сделать это с пляжем нашей семьи. Знаешь, сколько у меня отсюда воспоминаний... — Теперь еще одно, — довольно, как сытый кот, улыбается Минхо. — Я же не сказал «Феликс, немедленно отсоси мне», я спросил, «что тебе мешает». Феликс с ним не спорит. Складывает руки за головой и лениво вытягивается во весь рост. В воздухе пахнет не только океаном, но и их дотлевающей страстью. — Хорошо, — вздыхает Феликс спустя какое-то время. Минхо угукает, соглашаясь. — Может, ты не очень хорош в том, чтобы учить плавать, но сосешь отменно. — Да ты сам не хочешь учиться! Если бы ты меня нормально слушал... — начинает Феликс недовольно, но Минхо прерывает начавшуюся тираду, перекатившись и нависнув над его лицом. — Я бы посмотрел на тебя на ринге, — подмигивает Минхо и целует Феликса в наморщенный нос. Пока Феликс учит детей плавать, Минхо — боксировать. И раз Минхо испытал себя в стихии Феликса, пожалуй, и тому стоит попробовать свои силы в обители Минхо.