История трансмиграции болезненного злодея

Время ожидания еды показалось Джингёму невероятно долгим. Когда он был с Сухёком, они болтали, и время пролетало незаметно, но сейчас атмосфера была неловкой. Не то чтобы совсем уж неловкой, но такой неловкость, что он бы засомневался, стоит ли ему снова проводить подобные встречи. В этот момент Вонбом внезапно встал и вышел на улицу. Только тогда Джингём расслабил напряженные плечи и глубоко вздохнул. «Тебе действительно неловко?» «А? Нет… Дело не в том, что мне неловко, просто неловко. Я не ожидал, что мы будем вместе обедать». «Я тоже этого не ожидал. Мне было жаль отправлять тебя одного, но всё получилось. Еда здесь хорошая. Умеренно приправленная и полезная». Он неукоснительно следовал совету Хуниля избегать еды вне дома. За исключением того раза, когда у него был конфликт Ханву с Сухёком, он никогда не ел вне дома. Он ел все три приема пищи дома. Сколько бы Джинву ни старался готовить, возможности домашнего приготовления были ограничены. К счастью, он мог кормить его вкусной, но не вызывающей возбуждения едой. Джингём наклонил голову набок, положив висок на широкое плечо Джинву. Когда Джинву опустил плечо, чтобы ему было удобнее, Джингём, словно ребенок, прижался к его лицу, а затем вытянул руки и ноги, словно зевая. Должно быть, он неосознанно напрягся после посещения компании многоуровневого маркетинга. Сидя здесь, он почувствовал, как напряжение спало, и его тело расслабилось. «Кстати… я должен за это заплатить, верно?» Меню внутри не было, а Джинву заказал три комплексных обеда сразу же, поэтому времени проверить цены не было. Одно дело, если бы это был обычный ресторан, но это место выглядело дорогим, поэтому он волновался. Пробормотав себе под нос: «Сколько это будет стоить…», Джингём закрыл глаза. Джинву усмехнулся и, держа протянутую руку, помассировал руку Джингёма другой рукой. Он заметил, что тот нервно теребил руку в машине, поэтому эта мысль не давала ему покоя. «Почему ты должен платить?» «Ты, наверное, занят работой, и я ценю, что ты пришел». Хотя Вонбом не решил все проблемы полностью, он действительно помог. Поскольку не было выписки по транзакции, если бы они отказались, им, возможно, пришлось бы уйти с зубной пастой. Дело не в том, что он не доверял Джинву, но он не собирался требовать возврата денег силой. Он читал в интернете, что в многоуровневом маркетинге, если что-то пойдет не так, дело может дойти до насилия, поэтому он был осторожен. Хотя такие инциденты в наши дни редки, все еще существует множество неизвестных мест, где происходят несчастные случаи. «Неужели они действительно откажут в возврате денег, потому что руководитель вел себя угрожающе?» «Устрашающе?» «Да. Он выше их, крупнее их, и в черном костюме с солнцезащитными очками, так что выглядел угрожающе». «Возможно, так и есть». Улыбка Джинву стала шире после объяснения Джингёма. Он даже не стал говорить, что если бы его целью было запугать, он бы снял солнцезащитные очки. Этот разговор подслушал Вонбом, стоявший у двери. Кроме того, за ним шли сотрудники, толкавшие тележку с едой. Сотрудники сделали вид, что ничего не слышат, и ждали, пока Вонбом откроет дверь. Когда голоса стихли, они наконец открыли дверь. Джингём выпрямился из своего согнутого положения. Он думал, что войдет только Вонбом, но двое сотрудников последовали за ним и начали расставлять аккуратную посуду на столе. Стол быстро заполнили до отказа, места для чего-либо ещё не осталось. Глаза Джингёма расширились от удивления. Хотя порции казались настолько маленькими, что их можно было съесть несколькими движениями палочек, разнообразие было достаточным, чтобы не оставить его голодным. Одна из сотрудниц, одетая в современный ханбок, поставила блюдо с корнями лотоса и соусом и взглянула на троих посетителей. Встретившись взглядом с Джингёмом, она улыбнулась и сказала: «Это соус из чёрного кунжута. Обычно его готовят с другим соусом, содержащим персиковый сироп, поэтому мы его изменили. В других блюдах персика нет, так что можете спокойно есть». «Простите?» «Нам сообщили, что у одного из посетителей аллергия на персик. Просто предупреждаем на всякий случай». «О… Спасибо». Джингём слегка склонил голову в знак благодарности. После того, как сотрудники ушли и дверь закрылась, внутри стало тихо. Джингём, подумав, что это Джинву сообщил персоналу об аллергии на персики, посмотрел на него, но Джинву покачал головой, давая понять, что это не он. Джинву планировал спросить о блюдах с персиками, когда войдут сотрудники. Но, похоже, кто-то уже сказал об этом. «Может быть…» Оба перевели взгляды на Вонбома. Поскольку он всё ещё был в солнцезащитных очках, было трудно понять, куда он смотрит. Джингём медленно открыл рот. «Вы упомянули об аллергии… господин Вонбом?» «Да. Ешьте сколько хотите». «…Спасибо». Как и ожидалось, именно Вонбом упомянул об аллергии на персики. Выйдя на улицу, Вонбом, вспомнив недавний случай, когда Джингём потерял сознание в ресторане из-за аллергии, на всякий случай сказал об этом проходящему мимо сотруднику. Если бы он не столкнулся с этим сотрудником, это могло бы остаться незамеченным. Он совершенно случайно упомянул об этом, когда его спросили, нужна ли им какая-либо помощь. Хотя наличие или отсутствие аллергии у кого-либо ещё его не волновало. «Меня это беспокоит». Независимо от того, был ли он братом Джинву или просто его присутствие вызывало у него раздражение, эта мысль не покидала его. Если бы это действительно его беспокоило, он бы его убрал, но дело было не в этом. В тот день, когда у Джингёма диагностировали амнезию. Вернувшись из больницы, Сухёк много говорил о Джингёме. Несмотря на то, что он был близнецом Джинву, у Джингёма не было с ним ничего общего. Но теперь он обнаружил одно общее. Джинву привлёк его внимание, потому что пробудил в нём эмоции, заставив его осознать свои чувства. Вот почему он продолжал обращать на него внимание. Теперь же то же самое делал и Джингём. Раньше, что бы он ни делал, это его только раздражало, но теперь ему стало любопытно. Он не знал, что задумали эти два брата, но, похоже, они его сильно встряхивали. Как ни странно, ему это не доставляло неприятностей. Какое-то время наблюдать за ними было вполне нормально. Однако нужно было кое-что уладить. Если он будет держать одну из главных причин своего беспокойства под рукой, то позже может совершить что-то непредвиденное. Хотя Джингём не оказывал существенного влияния на текущую ситуацию, не было никакой гарантии, что так и останется. Лучше всего было пресечь это с самого начала. Тихо глядя на еду, Вонбом достал телефон и начал нажимать на клавиатуру своими большими пальцами. Поскольку он обычно общался по телефону, его пальцы медленно набирали текст. Кончики пальцев были толстыми, и он часто нажимал сразу две клавиши. Получателем его напечатанного сообщения был Сухёк. 14:11 Убирайся из дома немедленно. Сон Сухёк: Внезапно? 14:11 Поскольку ответа не последовало, вскоре зазвонил телефон Вонбома. Ему не нужно было проверять, кто звонит. Раздраженный, он перевернул телефон, чтобы выключить звук. Затем зазвонил телефон Джинву. «Если это директор Сун, не отвечай». «Но если срочно…» «Если бы это было срочно, позвонил бы секретарь Ян». Это было правдой. Но игнорировать звонок от начальства было трудно для сотрудника. Хотя он был нанят личным секретарем Вонбома, он все равно работал в той же компании, и звонивший занимал должность директора, что создавало неловкую ситуацию. Несмотря на свою прямолинейность перед директором Суном, Джинву был несколько консервативен в таких вопросах. Пока Джинву колебался, звонок прекратился. Джингём, оглядываясь по сторонам и ковыряясь в еде, заметил, что не снял солнцезащитные очки. Из-за затемнения зрения Вонбома, ему было трудно что-либо разглядеть, но он все равно продолжил есть, не снимая их. «Стоит ли ему сказать?» Неужели ему так нравятся его солнцезащитные очки? «Он их в конце концов снимет». Он был не ребёнком, поэтому не мог не знать, что у него на лице солнцезащитные очки. Думая, что тот снимет их, если они будут его беспокоить, Джингём быстро перестал волноваться и сосредоточился на еде. Еда была восхитительной. Было время обеда, и, возможно, потому что он почти не завтракал из-за того, что был занят другими делами, еда ему понравилась ещё больше. Затем на рисовую тарелку Джингёма положили хорошо приготовленный кусок белой рыбы. «Я удалю кости. Ешь». «Я могу сделать это сам. Ешь и ты». «Я ем. Но тебе нужно быть осторожным, потому что даже маленькие рыбьи кости могут застрять в горле». Было время, когда мы ели рыбу под названием чонэо, которую нужно есть целиком, вместе с костями. Джингём, обычно не любивший рыбу, решил попробовать её впервые, поэтому Джинву купил её. Рыба была хорошо приготовлена ​​на гриле с крупной солью, издавая аппетитный запах. Хотя кости были съедобны, Джинву удалил как можно больше на всякий случай. Но некоторые кости, должно быть, остались, и одна застряла у Джингёма в горле во время еды. Они немедленно позвонили Хун-илу, который сказал им ехать в больницу, ничего больше не предпринимая, и им пришлось обратиться в отделение неотложной помощи, чтобы удалить кость. Поскольку кости в рыбе мелкие, если их не удалить, они могут застрять глубже в горле, как их и предупреждали. После этого инцидента у Джингёма появилась сильная неприязнь к рыбе. Тем не менее, из-за содержащихся в ней необходимых питательных веществ, он иногда ел её, но только когда Джинву был рядом, чтобы удалить все кости и подать рыбное мясо. Вспомнив тот случай, Джинву криво улыбнулся и тщательно снял рыбью кожу, отделил мясо и положил его на тарелку Джингёма. Несмотря на шепот Джингёма о том, что с ним все в порядке и он может есть сам, Джинву не остановился. Перестав отговаривать его, Джингём решил, что с удовольствием поест Джинву, и начал есть. Зная, что организм Джингёма не переносит много еды, он ел медленно. Он не избегал и овощных гарниров. Единственное, к чему Джингём не притронулся, — это баклажаны, приправленные специями. По какой-то причине он не смог заставить себя их съесть. Игнорируя это, он съел все остальное, и глаза Джинву сузились, когда он это заметил. «Попробуй и баклажаны». «…Нет, не это». Когда Джинву указал на баклажаны, приправленные специями, Джингём покачал головой. Если бы оно было жареным, он, возможно, и съел бы его, но к жареному варианту он не смог прикоснуться.