История трансмиграции болезненного злодея

Джинву включил вентилятор для циркуляции воздуха, вынул кастрюлю из раковины, высушил её и положил в чёрный мусорный мешок. Её можно было почистить разными способами, но поскольку Джингём сильно оттёр её стальной губкой вместо обычной, это было бесполезно. «Джинву, хочешь что-нибудь поесть? Может, куплю что-нибудь на рынке?» Заглянув в дверь, Джингём выглядел очень извиняющимся. Джинву поставил мешок с кастрюлей рядом с мусорным ведром и встал перед Джингёмом. Он протянул руку и нежно погладил маленькую головку Джингёма, словно держа в руках осколок стекла, который мог разбиться от малейшего прикосновения. Ему стало жаль его, когда он подумал, как сильно Джингём хотел приготовить токпоки сам, даже порезав палец. Обычно он старался не готовить ничего слишком острого. Он не всегда был таким строгим, но с предстоящей операцией он стал более тщательным. «В последнее время он хорошо ест, не привередничая». Раньше он не проявлял особого интереса к еде, но в последнее время, казалось, ему хотелось есть больше, что ещё больше беспокоило Джинву. «Я приготовлю токпоки после уборки. Но вместо острых я приготовлю токпоки в соевом соусе». «Токпоки нужно готовить с кочуджангом (красной пастой из чили)!» «Никакой острой еды». Услышав твёрдые слова Джинву, Джингём надул нижнюю губу. Он сидел на диете ради здоровья, но каждый раз, когда ему что-то не удавалось съесть, он чувствовал разочарование. Более того, он с нетерпением готовил токпоки, чтобы съесть их с Джинву, поэтому ещё большее разочарование вызвало то, что всё получилось плохо. «Что я могу съесть, если мне нельзя то или это?» Рука, поглаживавшая его по голове, замерла. Хотя Джингём бормотал что-то, словно детское лепетание, Джинву не мог не слышать его. После операции на сердце Пэк Джингём жил совсем другой жизнью. Это не означало, что он был как в теплице. Если Джинву теперь настолько его баловал, что тот ничего не мог делать сам, то в детстве, когда он был один дома, Джингёму приходилось всё делать самому. Ему приходилось следить за своим питанием и заниматься спортом, прилагая огромные усилия для поддержания иммунитета. Джинву тоже был знаком с этой его стороной. Внезапно Джинву подумал, что одержимость Джингёма едой может быть связана с потерей памяти. Он задался вопросом, не пытается ли Джингём съесть всё то, что ему раньше было запрещено. Возможно, это была возможность выразить все свои подавленные желания. Джинву внезапно почувствовал волну жалости к Джингёму. «…» «Я просто хотел сказать…» Джингём, почувствовав, что Джинву продолжает молчать, быстро отказался от своих жалоб. Ему было жаль, что он заставил Джинву волноваться из-за того, что он не мог изменить. «Я не против токпоки в соевом соусе. Просто добавь побольше рыбных котлет». «…Если хочешь токпоки с кочуджаном, я могу приготовить. Но он будет слегка приправлен». Рот Джингёма медленно открылся от удивления. Слегка приправленные токпоки с кочуджаном? Это было почти оскорблением. Но он не мог жаловаться. Он знал, что Джинву делает это не для себя, а для Джингёма. После уборки они отправились на рынок за ингредиентами для токпоки в соевом соусе. Рецепт, который Джинву нашел в интернете, был рецептом токпоки при дворе короля. В отличие от того, что имел в виду Джингём, это был традиционный токпоки. Замена кочуджана на соевый соус была не просто другой; ингредиенты тоже отличались. В состав входили хорошо замаринованные грибы и даже небольшое количество мяса. Наблюдая за тем, как Джингём с удовольствием ест, Джинву довольно улыбнулся. «Вкусно?» «Да! Очень вкусно. Ты то же ешь?» «Ты много ешь. Тщательно пережевывай». «Наверное, ты голоден. Поешь». Джингём поднёс вилку с рисовым крекером к губам Джинву. Когда Джинву не открыл рот, Джингём слегка ткнул его вилкой в ​​губы. «Ах». Услышав этот призыв, Джинву медленно открыл рот. Невольно он откусил кусочек рисового крекера. Хотя раньше он уже ел с Джингёмом или кормил его, это был первый раз, когда он принял от него еду. Даже до того, как Джингём потерял память, такого не случалось. «Почему? Не хочешь есть? Тогда не заставляй себя и выплюнь». Когда Джингём протянул ладонь, Джинву покачал головой со слабой улыбкой. Даже если это было невкусно, он мог съесть всё, что Джингём ему давал. Джинву взял бледную руку Джингёма, которая была у его подбородка, и потянул её вниз. Было заметно, что бинты слабо держатся. Ему придётся надеть их обратно после еды, чтобы они не отвалились. «Это твоя стряпня, значит, очень вкусно, правда?» «Да. Очень вкусно». Токпоки в соевом соусе были восхитительны. Сначала казалось, что порция большая, но всё быстро съели. Наевшись досыта, Джингём помог убраться, а затем лёг на пол в гостиной. Джинву говорил, что не стоит ложиться сразу после еды, но он был слишком уставшим, чтобы двигаться. Он был измотан после долгой прогулки на улице без должного отдыха. «Переварите немного, прежде чем ложиться». «Я встану, немного полежав». «Хён…» Раньше он не ложился сразу, потому что ему это было неудобно. Так что Джинву никак не мог привыкнуть к его такому виду. Когда Джингём продолжал лежать, Джинву, закончив мыть посуду, подошёл и поднял его обмякшие руки. Его действия демонстрировали сильную решимость поднять его, пусть даже силой. Хотя Джингём в последнее время хорошо питался, его худощавое телосложение не изменилось. Его руки всё ещё были слишком худыми. Несмотря на попытки Джингёма сопротивляться, напрягая тело, его быстро подняли в сидячее положение. С ничего не выражающим лицом он моргнул. Разница в размерах стала очевидной. «Я сыт, поэтому хочу спать». «Посиди ещё немного перед сном. Или хочешь пойти со мной на прогулку? Если сразу уснёшь, у тебя будет несварение желудка. Помнишь, как было в прошлый раз?» Джинву имел в виду тот день, когда они ели говядину с Сухёком. Несмотря на то, что он принимал лекарства от расстройства желудка, он не заболел. Однако каждый раз, когда Джингём пытался лечь сразу после еды, Джинву вспоминал тот день. В нём таилась скрытая обида. «…Нет. Подожди! У меня вопрос.» «В чём дело?» «Какой у тебя номер банковского счёта?» «А?» Джинву на мгновение растерялся. Почему Джингём вдруг спрашивает номер его счёта? Он спрашивает номер или что он означает? Хотя он понимал, что первое маловероятно, невинное выражение лица Джингёма заставило Джинву задуматься. «Э?» «Я имею в виду номер банковского счёта…» «Нет! Ты думаешь, я глупый? Я имею в виду номер твоего счёта.» — сказал Джингём, взяв телефон из комнаты и снова сев перед Джинву, открывая банковское приложение. «Ты можешь сказать мне прямо сейчас, правда?» «А? Э-э… зачем тебе это вдруг?» — спросил Джинву, с облегчением выдохнув, и улыбка Джингёма стала шире. «Ну же, скажи мне». Джингём держал пальцы над клавиатурой телефона. Когда Джинву попытался посмотреть на экран, Джингём резко повернулся, чтобы заслонить его. «Почему ты мне не покажешь?» «Просто быстро дай мне номер своего счёта». Джинву, всё ещё сомневаясь, назвал номер своего основного счёта. При этом он попытался посмотреть, что делает Джингём, но тот заслонил экран своим телом. «Что происходит?» «Подожди минутку». Джингём перепроверил, не ошибся ли он. Он не отрывал взгляда от телефона, пока не закончил, а затем поднял глаза. Джинву всё ещё пытался разглядеть экран. Дзинь. Звук уведомления с телефона на раковине не отвлёк Джинву от Джингёма. Казалось, ему это совсем неинтересно. Наблюдая за Джинву, который не собирался проверять свой телефон, Джингём не смог сдержать любопытства. «Ты не собираешься проверить?» «Это не срочно». Единственные сообщения, которые получал Джинву, были рекламными или контактами от людей, которых он больше никогда не хотел видеть. Если бы на работе были проблемы, они бы позвонили, а не написали. Джингём переводил взгляд с Джинву на телефон. «Ты правда не собираешься проверить?» «Мне это не нужно. Зачем тебе вообще мой номер счёта? Ты не собираешься мне сказать?» «Ты хотя бы проверь, какой он!» Джингём опустился на колени, взял телефон Джинву и протянул ему. Только тогда Джинву посмотрел на свой телефон, на мгновение прищурив глаза, а затем расширив их от удивления. Джингём смотрел на Джинву с нетерпением, ожидая его реакции. «…Откуда у тебя эти деньги?» «Я продал все ненужные вещи. Плюс, я накопил немного денег на подработках». «Это огромные деньги». «Конечно. На самом деле… я мало зарабатывал на подработках; большая часть денег поступала от продажи одежды и обуви. Я мог бы заработать больше, если бы продавал их как следует, но я использовал «Морковный рынок» вместо других сайтов…» Джинву не очень-то слушал объяснение Джингёма. Он не мог. Он был слишком ошеломлён, чтобы что-либо осмыслить. Это была не огромная сумма, но тот факт, что Джингём перевёл её ему, и то, что в выписке по счёту в качестве отправителя был указан «Пэк Джингём», шокировали его. Более того, его удивило, что Джингём продал вещи, которые он никогда не думал сортировать или выбрасывать. Он слышал, как Джингём говорил, что продаст ненужные вещи, и даже видел вещи, лежащие у входа, готовые к сделке на следующий день. Он также заметил постепенно уменьшающееся количество одежды и обуви, но никогда не ожидал, что деньги к нему придут. «Я думал, он потратит их на себя…» Он всегда сам давал деньги, никогда не получал их взамен, что его ошеломляло. Затем ему в голову пришла мысль, и он поднял голову. «Что ты будешь делать, если к тебе вернется память, и ты пожалеешь, что продал все? Это были все твои любимые вещи». «Ну, с этим мне придется смириться. Я сам их продал, так кого же винить?» Честно говоря, он не был уверен. Если бы Пэк Джингём вернул себе память, он, возможно, не смог бы легко смириться с этой ситуацией. Но раз он сам продал вещи, что ему оставалось делать? Тем не менее, тревога не покидала его, поэтому он старательно записывал все в своем приложении-дневнике, отмечая каждую деталь, включая суммы продаж.