История трансмиграции болезненного злодея

Джинву с беспокойством посмотрел на Джингёма, и Джингём добавил к этому свою решимость. «Я хотел зарабатывать деньги, работая, но… так уж получилось. Впрочем, этого пока достаточно, верно?» «Почему ты так твёрдо решил зарабатывать деньги? Ты ненавидишь здесь жить?» Он и раньше упоминал о переезде, но не понимал, насколько серьёзно Джингём настроен, раз решил внести деньги на счёт. Выражение лица Джинву стало более мрачным. Он мог бы купить Джингёму одежду или обувь, но переезд был не тем, что он мог сделать немедленно. «Переезд…» Джинву работал неустанно. Он никогда не останавливался, потому что знал, что если он не будет зарабатывать деньги, всё рухнет. С раннего утра до поздней ночи он работал, чтобы каждый месяц выплачивать основной долг и проценты. Но долг не уменьшался. Жизнь была слишком насыщенной, чтобы отчаиваться. После того, как он всё оплатил из зарплаты, оставшихся денег едва хватало на месячные расходы. Зарплата Джинву сама по себе не покрывала расточительный образ жизни Джингёма, поэтому Джинву начал работать ещё усерднее. «Даже если мы не хотим здесь жить, у нас нет выбора… Мы не можем просто переехать…» «Джинву?» Дрожащий голос Джинву и рассеянный взгляд выдавали его растерянность. Джингём тоже был ошеломлён. Он не хотел, чтобы Джинву так отреагировал. Он просто хотел помочь. Он не понимал, почему зашла речь о переезде, но ему нужно было сначала исправить недоразумение и успокоить Джинву. Джингём положил руку на руку Джинву, крепко сжимавшую телефон. Тепло и лёгкая дрожь руки Джинву ощущались через его ладонь, давая понять, что он рядом. «Я не говорю, что нам нужно переезжать. Как мы можем переехать с такими деньгами? Я просто… хотел помочь, раз уж ты единственный, кто зарабатывает». На самом деле он хотел сказать Джинву, чтобы тот использовал деньги для погашения долга, но Джинву не рассказал ему о долге. Поскольку, похоже, Джинву хотел сохранить это в секрете, Джингём не стал настаивать. Джингём медленно погладил руку Джинву, покрытую пластырями и дрожащую от тяжести его изнурительной жизни. Это было так же нежно, как когда Джинву гладил его по голове. «Я не знаю, в какой ситуации мы оказались. Больничные счета и потраченные на это деньги — это немалые суммы… Я же не работал, верно?» «Я позабочусь о расходах на проживание. А ты просто сосредоточься на своём здоровье…» «Как я могу это сделать!» Голос Джингёма повысился. «Ты единственный, кто испытывает трудности. Мы же семья…!» Вспышка гнева Джингёма заставила его расплакаться. Он не понимал, почему вот-вот заплачет. Ему было так жаль Джинву. Почему Джинву пытался справиться со всем в одиночку? Неужели он думал, что так будет всегда? «Может, я и не очень надёжен, но я всё ещё твой брат. Возможно, я не смогу сразу заработать много денег, но как только мне сделают операцию и я найду нормальную работу, я тоже смогу помочь погасить долг. Я просто хочу, чтобы тебе было легче». Слёзы смешались с его словами, и голос затих. Он знал, что Джинву не примет это легко, поэтому наконец заговорил о долге. «…Откуда ты это знаешь?» «…Благодаря скрупулёзной финансовой документации Пэк Джинву!» Бухгалтерская книга лежала на дне стопки книг Джинву. Джинву думал, что только он один ею интересуется, поэтому он расслабился. «Какова точная сумма долга? В книге указаны только ежемесячные платежи, поэтому я не знаю общую сумму…» «Правда? Не беспокойся. Я сам с этим разберусь, хорошо?» «Если ты будешь продолжать так говорить, я очень расстроюсь. Этот долг… это из-за меня, не так ли?» Строго говоря, это из-за Пэк Джингёма. Даже когда он позволял себе расточительство, он использовал деньги Джинву, и Джинву приходилось оплачивать все медицинские расходы, не покрываемые страховкой. После встречи с Так Вонбомом все больничные расходы оплачивал он, но предыдущие долги оставались. Долг больше не рос, что дало Джинву немного передышки. Джингём хотел максимально облегчить бремя Джинву, поэтому решил быть более настойчивым. «Не балуй меня слишком сильно». «…Что?» Джинву сменил своё бесстрастное выражение лица, увидев серьёзный взгляд Джингёма. «Некоторые вещи неизбежны, но нужно установить определённые правила. Если ты будешь продолжать относиться ко мне слишком мягко, я избалуюсь. Ну, я уже избалован…» Последнюю часть он произнёс очень тихо, но она всё равно громко отозвалась в ушах Джинву. Джинву не мог понять, как реагировать на резкие эмоциональные перемены Джингёма. Джингём сначала кричал от досады, а теперь стал серьёзным. Его глаза всё ещё блестели от слёз, готовых упасть в любой момент. Рука Джинву инстинктивно потянулась и коснулась глаз Джингёма. Его большой палец скользнул по щекам, и наконец слезы, скопившиеся там, потекли. «…Не плачь. …Это моя вина, хорошо?» «Ты ничего плохого не сделал! Я плачу, потому что расстроен!» Когда кто-то утешает тебя, когда ты плачешь, это часто заставляет тебя плакать еще сильнее. Но Джингём должен был сказать то, что у него на уме, поэтому он подавил рыдания. «Это смешно, что у меня нет опыта подработки, чтобы добавить его в резюме в этом возрасте». «Ну, ты же болел…» «Я все еще могу нормально функционировать, несмотря на болезнь!» Джингём сердито говорил, и Джинву пытался успокоить его, намеренно смягчая голос. Самый простой способ повысить пульс — это удивление или волнение. Однако пульсу Джингёма нужно было оставаться стабильным. Падение или повышение уровня сахара в крови никогда не предвещало ничего хорошего. «Самое важное — это твоё здоровье. Возможно, ты сейчас этого не помнишь, но ты действительно не можешь перенапрягаться. Как это случилось недавно. Ты помнишь, как сильно болел. Никогда не знаешь, когда это может повториться». «Это из-за персика, который я съел. Это была аллергическая реакция…» «Верно. Но, хён… я благодарен, что ты рядом. Я не хочу, чтобы ты слишком сильно себя перенапрягал. Я так испугался, когда ты упал в прошлый раз». Джингём хорошо это знал. Тогда Джинву выглядел ещё бледнее, чем сейчас, хотя сам лежал на больничной койке. «А ты не можешь просто остаться дома?» Джинву говорил мягко, но искренне. Джинём не работал не только из-за проблем со здоровьем, но и потому, что Джинву его об этом не просил. Джингём не мог ответить. Ему хотелось крикнуть, что ему не нужна чрезмерная опека, но искренность Джинву глубоко тронула его, лишив дара речи. «Просто живи, делай, что хочешь, хён. Я не могу обеспечить тебе роскошную жизнь, но я зарабатываю достаточно… Как только долг будет погашен, я смогу сделать для тебя больше». «Почему ты всё время хочешь что-то делать для меня?» Это больше всего интересовало Джингёма. Какими бы близкими они ни были, Джинву был слишком предан. Сколько людей в реальности посвящают всю свою жизнь семье, особенно брату или сестре? Такая ситуация была возможна в романе «Серый». Хотя сейчас он жил в этом мире, это всё ещё оставалось его реальностью. «Потому что я хочу». «Почему?» «Потому что мне это нравится. Мне нравится делать что-то для тебя, хён». Джинву говорил с искренней нежностью, говоря, что это действительно делает его счастливым и что это то, чего он хочет. Джингём всё ещё выглядел озадаченным. Джинву не ожидал, что тот поймет. Он никогда не понимал и никогда не поймет. «Ты — единственная оставшаяся у меня семья. Почему? Это странно?» «Нет… Тогда позволь мне тоже кое-что для тебя сделать. Ты тоже единственная оставшаяся у меня семья». Единственная оставшаяся семья. Джинву не смог сдержать бешено бьющееся сердце и сжал кулак. Он закрыл глаза, чтобы скрыть дрожащие зрачки, но Джингём, стоявший перед ним, наверняка заметил бы дрожащие веки. Этого было достаточно. Он не просил большего. Что бы Джингём ни делал, он не мог его ненавидеть. Даже если ему будет больно, это будет терпимо. Пока он был перед ним, ничто другое не имело значения. Независимо от того, что Джингём имел в виду этими словами, они имели огромное значение для Джинву. Он был причиной, по которой Джинву жил. «Хён…» Дрожащий голос Джинву потряс сердце Джингёма. С таким отчаянным желанием разве не лучше было бы просто остаться дома? Однако, если бы он так поступил, то, хотя его телу и было бы комфортно, его разум мог бы стать беспокойным и даже заболеть. Активный отдых важен, но психическое здоровье не менее важно. Джингём открыл рот, пытаясь найти компромисс. «Я обещаю, что не буду доводить себя до того, чтобы ты волновался. Я буду рассказывать тебе обо всём, что произойдёт, и если тебе это покажется слишком хлопотным, я остановлюсь прямо сейчас». И всё же выражение лица Джинву осталось неизменным. «Я многому научился благодаря этому опыту. И всё же я не заболел, верно? Я даже немного окреп». «…» «Я был рад купить свиную грудинку на заработанные деньги… Хотя это и не работа, я был рад дать тебе немного карманных денег». Джингём нервно теребил пальцы. Если Джинву категорически возражал, он не собирался настаивать на том, чтобы не задеть чувства Джинву. Но, несмотря на сказанное, он планировал работать тайно. «Хорошо. Но ты должен всё мне рассказать. Не пытайся справиться со всем в одиночку, как в этот раз». Увидев решительный взгляд Джингёма, Джинву не смог сказать «нет». Когда Джингём сказал, что собирается раздавать листовки, Джинву подумал, что ему важно набраться опыта. Казалось, ему это постоянно нравилось, поэтому Джинву оставил его в покое. Если бы это было слишком тяжело или если бы у него были проблемы с выносливостью, Джинву сразу бы его остановил. Три часа работы принесли ему 45 000 вон. Больше всего Джинву похвалило то, что Джинём не потратил эти драгоценные деньги на себя, а сберег их. * * *