История трансмиграции болезненного злодея

Он пытался ослабить хватку их переплетенных рук, но как бы он ни старался, они не расходились. «Просто раздвинь их. Пэк Джингём не проснётся». Даже после слов Сухёка, прикосновение Вонбома оставалось осторожным. Он старательно разжимал каждый палец, чтобы не разбудить никого из них. Джинву был не низкого роста, и хотя он был взрослым мужчиной, он не выказал никаких признаков затруднений при подъеме. Не издав ни звука, он перенёс Джинву на кровать. Осторожно уложив его, чтобы не разбудить, Хуниль поправил его положение и накрыл одеялом. «Вам пора уходить». «Я хочу остаться ещё немного. Я всегда остаюсь хотя бы на десять минут. Раз уж я пришёл, я должен остаться на это время». Когда Сухёк выдвинул стул и сел, Хуниль повернулся. Он засунул руки в карманы халата и пристально посмотрел. «Почему? Если тебе есть что сказать, скажи. Ты же занят?» «Нет, просто смешно». «Что смешно?» «Смешно, что Сон Сухёк приходит в больницу каждый божий день, ни разу не пропустив. Это вообще возможно?» В этом нет ничего удивительного. Сухёку было слишком утомительно отвечать, и он промолчал. После секундного колебания он осторожно протянул руку. На самом деле, он уже пробовал это раньше, но Джинву всегда наблюдал, поэтому ему пришлось ограничиться коротким прикосновением. Кончики его пальцев коснулись лба Джингёма. Пока он осторожно двигался вдоль гладкой, округлой линии, он почувствовал мягкость его кожи. Но снова он не мог долго оставаться на этом месте. Хунил схватил Сухёка за запястье и поднял его. «Не трогай грязными руками». «Грязными? Я же вымыл руки и обработал их дезинфицирующим средством». «Даже так, они грязные». Дело было не в том, что его руки были полны микробов, а в том, что ему не нравилось, как он прикасаться к Джингёму . Хуниль поднял руку высоко, а затем отпустил её назад. Рука Сухёка безвольно опустилась. Он мог бы вырвать её с усилием, но не хотел возиться с борьбой. «Хён». «Даже если ты позовёшь, если это не сработало раньше, то и сейчас не сработает. Даже не думай прикасаться к Джингёму». «Не то. Мне просто кое-что любопытно». «Что именно?» Увидев взгляд Хуниля, который, если бы в нём было что-то странное, был готов обжечь его, Сухёк цокнул языком. Хуниль в последнее время стал немного странным. Нет, точнее, он и так был странным человеком, а теперь казался ещё страннее. «Учитывая, насколько слаб твой организм, как ты будешь жить, если не сможешь работать? Сейчас всё в порядке, потому что здесь секретарь Пэк, но что, если тебе придётся жить одному позже? Сможешь ли ты быть независимым?» «Дело не только в физическом труде. Есть работы, которые можно выполнять в более спокойном темпе. Даже если ты чувствителен к стрессу, тебе следует стараться свести его к минимуму…» На самом деле, Хуниль не знал, какая работа подойдёт Джингёму. В конце концов, любая работа сопряжена со стрессом. Тем не менее, ему нужно было выбрать профессию, требующую меньших физических усилий. В наши дни работа инфлюенсера считается работой, и это может быть хорошим вариантом. Однако Пэк Джингёму такая работа совсем не нравилась. Когда его спросили почему, он ответил, что ему не нравится, когда его начнут узнавать из-за того, что он стал знаменитым или что-то в этом роде. Это не то, что можно заставить делать, если человек этого не хочет, но это, безусловно, кажется одним из лучших вариантов карьеры. «Он больше не сможешь подрабатывать в кафе». «Почему? Разве ты не говорил, что возьмешь для него отпуск из-за болезни?» «Я не могу просто так держать эту подработку бесконечно, не зная, когда он проснёшься. Я сказал им найти кого-нибудь нового». Сухёк небрежно произнёс это, снова незаметно протянув руку к Джингёму. На этот раз он целился в руку Джингёма, а не в его лицо. Он перевернул бледную руку, настолько белую, что сквозь неё просвечивали вены. Он постучал по изящно сложенным пальцам. Реакции не последовало. Когда он раздвинул пальцы и отпустил их, они медленно сжались. Хуниль нахмурил брови. Тема их недавнего разговора, казалось, больше подходила для обсуждения с Джинву, чем с Сухёком. «Ты сказал им найти кого-нибудь нового?» «Хм.» «Почему ты упомянул об этом в кафе?» «А кто ещё мог бы? Секретарь Пэк? Или тот, кто лежит?» Пока Джингём лежал, Джинву был не в себе. Поэтому у него, возможно, не хватило присутствия духа связаться с кафе, где брат подрабатывает. Если бы это было так, кто-нибудь мог бы позвонить Джингёму, и тогда он смог бы объяснить ситуацию. Это было бы хорошо, но было любопытно, почему это сделал именно Сухёк. Хуниль, скрестив руки, молча наблюдал, а Сухёк бросал на него легкий хмурый взгляд. «Почему ты так на меня смотришь? Если тебе есть что сказать, просто скажи. Не ходи вокруг да около». «Ты действительно заинтересован в Джингёме? Не в шутку, а всерьез?» «Как тебе это кажется? Так ли это выглядит?» Сухёк, задавший вопрос в ответ, уже улыбался. По поведению Сухёка было ясно, что он заинтересован. Но Хунил, который давно знает Сухёка, с трудом мог понять, искренний ли это интерес или просто временное любопытство. Если он сам не может этого определить, то и другие не смогут. Сухёк, видя, что Хунил не отвечает сразу, приподнял уголки губ. «Секретарь Пэк задал мне тот же вопрос. Искренний ли это интерес?» «И что ты ответил?» «Ты думаешь, если это неискренне, мне не стоит ничего делать с Пэк Джингёмом?» Сухёк подпер подбородок рукой и зацепил палец Джингёма за свой. Разница в размерах была очевидна. По сравнению с толстыми пальцами Сухёка, пальцы Джингёма были тонкими и длинными, чистыми, без мозолей. «Почему это всегда должно быть искренне? Разве недостаточно просто хотеть этого? Даже если ты говоришь, что это искренне, что если это окажется ложью?» «…» «Ну, так оно и есть». «Ты действительно что-то особенное. Но мне также не нравится идея, что ты просто так издеваешься над Джингёмом». Тут все добавляют свои слова в адрес Пэк Джингёма. Это одновременно забавно и смешно. Если бы это был прежний Пэк Джингём, он бы не проявил такого интереса. Это неоспоримая истина. Сухёк, который до этого теребил палец Джингёма, поднял взгляд. «Почему, когда дело касается секретаря Пэка, ты молчишь? Почему здесь всё иначе?» «Джинву сильный. Я знал, что его нелегко переубедить, поэтому мне не нужно было вмешиваться». Пэк Джинву сильный. Это признает и Сухёк. Редко можно встретить человека, который действует по своим принципам, не поддаваясь влиянию. Особенно для того, у кого ничего нет, легко поддаться влиянию окружающих, но Джинву не такой. Если хочешь переубедить его, нужно пройти через Пэк Джингёма. Тогда Пэк Джинву в мгновение ока преклонит колени. Колено, которое никто не мог согнуть, рушится от одного слова Пэк Джингёма. Хуниль, глядя на спящего Джинву, склонившего голову, продолжил: «Он не ожидает, что я буду за него волноваться. Он такой добрый парень, что ненавидит доставлять неприятности другим». «Да уж, конечно». Пробормотал Сухёк, намекая, что это неправда, судя по тому, что Джинву уже сделал. «…Но Джингём другой. Он как мягкий тофу. С ним всё в порядке, пока есть опора, но без неё он мгновенно рассыплется». «У тебя действительно талант к метафорам…» «Это значит, что с ним нужно обращаться осторожно. Если его безрассудно давить, он сломается». Хуниль, услышав о многоуровневой маркетинговой схеме, немного забеспокоился. Больше, чем обман со стороны организаторов, его беспокоило то, что его обманул человек. Раны, нанесенные людьми, нелегко забыть. «Если ты собираешься дружить с Джингёмом, то дружи с ним, но если ты просто дурачишься, то прекрати. Если ты собираешься продолжать с ним общаться, это твое дело. Ты все равно не из тех, кто слушает мои советы». Сухёк пожал плечами, а Хуниль громко цокнул языком. Его недовольство было очевидным. Переместив Джинву на кровать, Вонбом, который до этого молчал, подошел к кровати Джингёма. Хуниль бросил замечание в затылок Вонбому. «Все, что я сказал до сих пор, относится и к тебе, Так». «Я услышал совет». «Это не совет; это просьба и предупреждение». Если это просьба, значит, это просьба, а если это предупреждение, значит, это предупреждение. Хуниль, смешав их вместе, глубоко вздохнул и посмотрел на часы. Уже давно закончилось рабочее время. «Я не понимаю, почему я должен нервничать из-за вас всех. Вы не можете справиться сами? Разве в компании не много работы? Вы говорили, что завалены работой над проблемой зарубежного филиала». «Откуда вы знаете? Вы что, подбросили шпиона в компанию?» Несмотря на занятость и отсутствие перерывов в работе в университетской больнице, он был на удивление хорошо осведомлен о компании. Создавалось впечатление, что у него есть секретная информационная сеть. «Я всё знаю. Я ухожу, так что вам тоже лучше отправиться домой». «Мы пойдем сами. Ты иди первым. Ты слишком шумишь и можешь разбудить Пэк Джингёма». Хунил, надувшийся от упрека Сухёка, вышел из комнаты. Вонбом, который обычно стоял в больничной палате, медленно наклонился и сел на стул, где раньше сидел Джинву. Когда Сухёк удивлённо посмотрел на него, Вонбом медленно моргнул, словно спрашивая, на что тот смотрит. «Слышал? Он сказал не трогать, если это неискренне. Я немного искренен, но раз ты нет, думаю, тебе стоит потерять интерес». «Кто сказал, что я не искренен?» «…Может быть, ты тоже искренен по отношению к Пэк Джингёму?» Когда его спросили об этом с абсурдом, Вонбом, с большой рукой, дотянулся до кровати и постучал по руке Джингёма . «Мягкая». «…Она мягкая. В ней нет мышц, так как же она может быть твердой? Нет, перестань уклоняться. Ты действительно искренен? А как же секретарь Пэк?» Вонбом проигнорировал слова Сухёка и внимательно рассмотрел лицо Джингёма. Это было то же самое лицо, что и раньше. «Значит, потеря памяти была настоящей». «Опять уклоняешься. Хм… Ты только что это понял? Я думал, ты уже знаешь». «Я сомневался. Но когда услышал о покупке зубной пасты, я убедился». Сухёк считал, что у Джингёма амнезия после обморока из-за аллергии на персики. Но Вонбом так не думал. Он ждал, чтобы увидеть больше. Никогда не знаешь, когда всё может измениться. Только увидев, как Цзинём попался на удочку финансовой пирамиды, он убедился в этом. «Значит, у него действительно проблемы с памятью».