История трансмиграции болезненного злодея

У Джинву, вероятно, была причина сказать ему, чтобы он не связывался с отцом. «Вероятно, он только и делает, что просит денег… подожди. До сих пор Пэк Джингём посылал ему деньги. Если Джинву прекратит с ним общение, то откуда возьмутся деньги?» Джингём сел, пораженный этой мыслью. «Джинву дает ему деньги?» Получив фотографию от Санхо, Джингём снова задумался об отце. О человеке, который ввязался в азартные игры, брал деньги у ростовщиков, свалил долги на своих детей, а затем исчез. Когда Джингём впервые узнал из сообщений, что он общался с отцом, он раздумывал, стоит ли рассказывать об этом Джинву. Но он не хотел снова знакомить его с человеком, который видел в семье лишь источник денег. Даже если у Джинву были сентиментальные чувства к отцу, Джингём не хотел разрушать этот образ. Но недавний разговор с Санхо заставил его понять, что это не так. Когда Джингём перечитал сообщения, он невольно вздохнул. Пэк Джингём отправлял длинные, полные заботы сообщения, но если они не касались денег, ответа не было. «…Пэк Джингём, ты такой дурак. У тебя есть Джинву, так почему ты цепляешься за отца, который тебя бросил?» Конечно, Джингём не мог судить слишком быстро, поскольку он не был на месте настоящего Пэк Джингём. Но, возможно, Пэк Джингём верил, что отец однажды вернется за ним. В любом случае, Джингём знал, что должен связаться с ним. Вопрос был в том, сказать ли сначала Джинву или просто сделать это. Если Джинву действительно просил его не связываться с отцом, ему бы не понравилось, если бы Джингём действовал за его спиной. Лучше было бы сказать ему. «…Но когда же мне это сказать?» В последнее время, когда Джинву возвращался домой, Джингём уже спал, а когда Джинву уходил на работу, Джингём был слишком сонным, чтобы нормально поговорить. Джинву теперь работал даже по выходным, поэтому увидеться с ним было практически невозможно. Отправлять сообщение, когда Джинву был так занят, тоже казалось неправильным. Джингём знал, что Джинву может расстроиться, если позже узнает, что он скрывал ситуацию с отцом. Но в то же время Джингём не хотел обременять Джинву, когда тот и так был так занят. «…Я поговорю с ним, когда всё немного успокоится». Это время настало раньше, чем ожидалось.

***

Вонбом проводил ночи, погруженный в работу в офисе. Сухёк был занят встречами с людьми вне офиса, поэтому у него тоже не было свободного времени. После бесконечных раундов гольфа и выпивки с клиентами Сухёк начал чувствовать себя совершенно измотанным. Физически он был в порядке, но общение с хитрыми старыми руководителями сильно его изматывало. Раскрытие грязных бухгалтерских книг упростило бы ситуацию, но Вонбом пока не был готов рисковать. Он знал, что это не только навредит ему, но и нанесет ущерб компании, поэтому пока что бухгалтерская книга использовалась лишь как рычаг давления. Тем не менее, бухгалтерская книга оказалась весьма эффективной, до такой степени, что они постоянно чувствовали себя в опасности. В сложившейся ситуации они перестали навещать Джингёма в больничной палате. После того, как они зашли в офис Вонбома, чтобы проведать его и обсудить кое-какую работу, Сухёк рухнул на диван, что-то бормоча. «…У меня начинается ломка от того, что я больше не вижу Пэк Джингёма. Клянусь, я вижу его прямо перед собой. Я что, схожу с ума?» «Ты всегда был сумасшедшим.» «Правда? Это облегчение. Было бы проблемой, если бы Джингём начал избегать меня, думая, что я сошёл с ума… Но, в общем, я встретил его, когда уже был не в себе, так что всё должно быть хорошо, верно?» «…» «Я скучаю по Джингёму. Если бы я только мог прикоснуться к его мягким щекам, я бы почувствовал прилив энергии и вернулся к работе. Нет, на самом деле, я хочу лечь рядом с ним и поспать. Клянусь, я бы ничего не делал, просто спал…» Вонбом бросил в него папку с документами, веля прекратить болтать. Сухёк поймал её в воздухе, внезапно поднял телефон и подошёл к Вонбому. «Директор Так, подойдите поближе.» Сухёк включил камеру, вытянул руку и отрегулировал ракурс так, чтобы в кадр попали и он, и Вонбом. Вонбом, подумав, что Сухёк снова что-то затевает, даже не посмотрел на него. «Смотри в камеру. Я отправлю это Джингёму». «Зачем ты это отправишь?» «Чтобы показать ему, что я скучаю по нему. Потом я попрошу его тоже прислать мне фотографию. Он иногда присылает мне селфи, когда я прошу». В фотоальбоме Сухёка уже было больше десяти фотографий Джингёма. Вонбом, которому эта тактика не пришла в голову, на мгновение застыл с пустым выражением лица. Не упустив возможности, Сухёк быстро сделал снимок и усмехнулся, глядя на результат. «Если ты не посмотришь в камеру, я отправлю это». «Сделай ещё раз». На этот раз Сухёк ярко улыбнулся в камеру, а Вонбом по-прежнему выглядел невозмутимым, хотя и чуть менее раздраженным. Довольный, Сухёк быстро отправил фотографию Джингёму. Сухёк: Ты говорил, что скучаешь по мне? (14:14) Я тоже очень скучаю по тебе ㅠㅠ Может, мне бросить работу и приехать? Джингём: Нет! Продолжай работать! (14:14) Улыбка Сухёка стала шире после всего одного ответа. Сухёк: Не плачь из-за того, что скучаешь по мне, держись! (14:15) Джингём: Я же говорил, что не плачу! (14:15) Сухёк: Я тоже скучаю по тебе, правда. Я приду, когда закончу работу, так что пока подержи это~ (14:16) (фото) Джингём: Ты не выглядишь уставшим, а вот Вонбом выглядит очень измотанным. Может, попробуешь немного поработать? (14:18) Сухёк: Тогда пришли мне фото, чтобы поднять мне настроение! И с твоей плюшевой игрушкой тоже, ха-ха. (14:19) Если бы Джингём не хотел, он бы уже сказал. Раз ответа не было, он, вероятно, фотографировал. В прошлый раз, когда Сухёк навестил его в больнице, он устроил скандал из-за отсутствия плюшевой игрушки. Но в следующий раз она была аккуратно положена рядом с подушкой Джингёма. Это может показаться мелочью, но это показывает, что он думает о нём, что обрадовало Сухёка. Джингём, вероятно, не знал, насколько это тронуло сердце Сухёка. В ожидании ответа Сухёк вернулся к своему столу, чтобы просмотреть документы. Когда на его телефоне появилось уведомление, он с нетерпением проверил его. Джингём: (фото) А теперь сосредоточься на работе! (14:26) «Ах, как мило». Сухёк усмехнулся и показал селфи, которое Джингём отправил Вонбому. «Вот как выглядит исцеление». «…» «Ты же этого хочешь, правда? Но я тебе этого не дам. Если ты действительно этого хочешь, попроси сам — если сможешь». Зная, что Вонбом этого не сделает, Сухёк игриво поддразнил его. Если Вонбом так сильно хотел сфотографироваться с Джингёмом, что готов был пойти на такой неловкий поступок, как попросить об этом, Сухёк не собирался вмешиваться. Улыбаясь, Сухёк снова посмотрел на свой телефон, представляя, как Джингём обнимает круглую, пушистую плюшевую лисицу, которую он ему купил, пытаясь найти лучший ракурс для милого селфи. Эта мысль заставила его улыбнуться ещё шире. Внезапно появилось новое… Ему в голову пришла идея, и он повернулся к Вонбому. «Может, нам сейчас же привезти Джингёма на виллу?» Вонбом, который после селфи подумывал сам написать Джингёму, поднял голову. «Мы оставили его в больнице только потому, что до этого момента всё было спокойно. Но теперь ситуация изменилась». Сухёк был прав. До президента Кима уже дошли слухи, что у Вонбома есть книга с компрометирующей информацией. Естественно, новости распространились и на других людей, связанных с этим делом. Несмотря на все их попытки сохранять осторожность, с людьми, поддерживавшими Вонбома, начали происходить мелкие несчастные случаи. Некоторые попали в внезапные ДТП с наездом и скрытием с места происшествия, другие подверглись нападению неизвестных и оказались в больнице. Время событий было слишком подозрительным, чтобы быть просто совпадением. «Я хотел это игнорировать, но дела обстоят неважно». Одно дело — борьба за власть внутри компании, но когда в дело вмешиваются оружие и насилие, это превращается в грязную, опасную схватку. Сухёк не хотел, чтобы Джингём оказался в эпицентре конфликта, и Вонбом согласился. «Ты же слышал, что вчера чуть не на директора Пака напали, верно? Он в безопасности только потому, что регулярно занимается спортом. Иначе мы бы сейчас были на его похоронах». С тех пор как они узнали о существовании бухгалтерской книги, они вложили много времени и денег, чтобы заполучить её. Кровопролитее стало обычной частью процесса. «Сожалеть о случившемся нам не подходит, правда?» «Я уже ищу новое место для Джингёма. Большинство мест слишком известны, поэтому я ищу что-то более уединённое». «Что тут искать? Моя вилла идеальна. Никто о ней не знает, так как я её только что купил, и она даже не на моё имя». Это было правдой. Найти спрятанный актив на иностранное имя Сухёка было бы гораздо сложнее, чем найти его на корейском имени Вонбома. Сначала они думали, что можно спокойно оставить Джингёма в больнице. Но поскольку близкие им люди пострадали, беспокойство усилилось. Предложение Сухёка, естественно, привлекло внимание Вонбома. «Мы можем разместить там несколько отобранных человек. Или даже нанять иностранных наемников. Не думаешь, что это самый безопасный вариант?» Вонбом медленно кивнул, соглашаясь с Сухёком. Однако он не мог игнорировать самое большое препятствие. «Секретарь Пэк этого не допустит. Он уже разместил людей вокруг больницы». «Нет, подумай об этом». Сухёк выпрямился, его выражение лица стало серьезным. «Что, если кто-то подкупит медсестру? У нас есть Хунил для врачей, но нет для медсестер. Что, если они подменят ему лекарства? То, что это больница, не значит, что она безопасна. Что угодно может случиться, как только мы ослабим бдительность». Он не просто говорил это; Сухёк был искренне обеспокоен. Вонбом тоже не мог этого отрицать. Нужно было учитывать худшие сценарии. В больницах много людей приходит и уходит. Если бы медсестру действительно подкупили, они бы ничего не смогли с этим поделать. Джингём понятия не имел, насколько опасна ситуация. Они даже не поставили охрану у его двери, чтобы не пугать его, полагаясь вместо этого на незаметное наблюдение. «Если Джингём будет на вилле, он будет в безопасности. И у нас будет больше возможностей его навестить. Место изолированное — поблизости нет других домов, только горы. Что ты думаешь?» При выборе виллы самым важным фактором была тишина и покой, в окружении природы. Хотя это было не идеально для такого человека, как Джингём, которому требовались регулярные визиты в больницу, они могли бы разместить там врача, живущего в доме. «Я понимаю. Я всё понимаю». «Так зачем колебаться? Если эти ублюдки доберутся до Джингёма первыми, пути назад не будет». * * *