История трансмиграции болезненного злодея

В этот момент до него дошло — он узнал номер, потому что несколько дней подряд смотрел на него, раздумывая, звонить или нет. —Да, это я. Ты всё ещё в больнице, верно? —Да, ну… —Слышал, ты снял себе хорошую палату. Наверное, тебе кое-что досталось, да? Прежде чем Джингём успел испугаться внезапного звонка, дерзость отца, сразу же заговорившего о деньгах, лишила его дара речи, хотя он и сохранил странное спокойствие. —У меня нет денег. —… —Это правда… Джингём не лгал. Вонбом оплатил больничный счёт, а оставшиеся деньги пошли на покупку женьшеневых добавок для Джинву. Его банковский счёт был практически пуст. Когда голос на другом конце линии затих, Джингём взглянул на экран, чтобы проверить, не оборвался ли звонок. Но нет, связь оставалась прежней. «Алло?» —Говорят, после аварии твоя личность изменилась, да? Похоже, это правда. «Это тебе сказал Санхо?» —Да, сказал. В любом случае, забудь об этом. Джингём, можешь дать папе немного денег? От наглости просить денег у сына, потерявшего память, губы Джингёма беззвучно дрогнули, прежде чем он наконец заговорил. «У меня действительно нет денег. Но у меня есть вопрос». —Как у тебя может не быть денег? Если ты вне дома, почему бы тебе не попросить одного из своих модных парней? Мне много не нужно. В этом месяце у меня закончились средства на жизнь. «Ты говорил с Джинву?» —Ты не можешь справиться со 100? Если нет, то 50 будет достаточно. «Что сказал Джинву?» —А 50 — это вообще слишком много? Может, ты потерял память, но любой из твоих контактов дал бы тебе денег, если бы ты просто попросил. «Или что ты сказал Джинву?» —Почему ты всё время упоминаешь Джинву?! Раздраженный настойчивыми вопросами Джингёма, Пэк Мёнчжун внезапно повысил голос, и его громкий выпад заставил Джингёма слегка отдернуть телефон от уха. Даже на расстоянии крик отца был отчетливо слышен. —Я же с ним поговорил! И что? —… —Джинву сказал тебе не давать мне денег? Когда Джингём не ответил, тон Мёнчжуна смягчился, словно он успокоился после своего предыдущего выпада. —Джингём, твоему отцу очень нужна помощь. Пожалуйста? «…» —Джингём? —Что ты сказал Джинву? —Я ничего не говорил. Это он первым на меня накричал! Он сказал мне перестать с тобой связываться, иначе я пожалею об этом! Можешь поверить? Как будто это неправильно, когда отец связывается со своим собственным сыном! —Связь со мной — это не проблема. Джингём уже собирался указать на то, что проблема в вымогательстве денег, но быстрый ответ Мёнчжуна заставил его проглотить слова. —Вот что я имею в виду! Внезапно я не могу с тобой связаться, а потом звонит Джинву, чтобы просто угрожать мне! Даже не начинай про Санхо! Он сказал мне, что пока ты восстанавливался после травмы головы, Джинву полностью тебя обвел вокруг пальца. —Санхо, должно быть, сказал тебе что-то не то. Джингём улыбнулся, хотя отец этого не видел. «Как можно было так легко меня обмануть?» —… «Жестоко». —…Ты, должно быть, ударился головой сильнее, чем я думал. Как и ожидалось, Джингём плюхнулся обратно на диван. «Наверное. Кажется, я наконец-то пришёл в себя». —Вздох… Джингём, я же ответил на твой вопрос, верно? Так что теперь всё в порядке, да? Я пришлю тебе свои банковские реквизиты. Просто переведи деньги, хорошо? «Нет. Я не буду тебе ничего отправлять. У меня их нет». Даже если бы и были, Джингём не хотел ничего давать Мёнчжуну. Отношение отца ясно дало понять это решение. После долгого молчания Мёнчжун, вероятно, был шокирован твёрдым отказом Джингёма. Но Джингём спокойно ждал, когда он снова заговорит. —Если ты мне не поможешь, думаю, мне придётся связаться с Джинву. —Папа! —Да, всё верно. Я твой отец. Твоя единственная семья. Так ты действительно позволишь мне голодать на холоде, на улице? Это бесстыдное требование заставило глаз Джингёма дёрнуться от досады. —Я восприму это как «да». Поговорим позже. Щелчок. Джингём издал пустой смех, услышав односторонний ответ на звонок. Всего несколько минут назад он мучился, не зная, что делать, но теперь всё стало предельно ясно. —Я скажу Джинву. Более того, он понял, что должен предпринять действия, чтобы раз и навсегда разорвать отношения с этим человеком. Независимо от того, насколько человек является членом семьи, лучше как можно быстрее разорвать токсичные отношения. Хотя Пэк Джингём этого не сделал, человек, управляющий его телом, теперь не собирался повторять ту же ошибку. «…Как только я узнаю, что он готовит для Джинву, я разорву отношения и с Санхо». Чон Санхо и Пэк Мёнчжун. После общения с ними обоими я начал думать, что лучше разорвать все связи с людьми, которые оказывают на меня негативное влияние. Нет ничего глупее, чем поддерживать плохие отношения.

***

Джингём давно не улыбался так ярко. Это потому, что Джинву сказал, что сможет провести с ним воскресенье, и сдержал своё слово. Джингём много времени провёл в больнице один, поэтому чувствовал себя очень одиноким. Сухёк, который раньше навещал его каждый день, стал больше занят работой, и его визиты постепенно стали реже. Хотя они всё ещё поддерживали связь, даже это происходило всё реже, чем раньше. Он не мог заставить занятого Хуниля вести долгие разговоры, да и Санхо тоже перестал так часто с ним общаться, вероятно, потому что тоже чем-то увлекся. Хотя он все еще находился в больничной палате, просто присутствие Джинву рядом с ним дарило Джингёму ощущение легкости, словно пух одуванчика, парящего в воздухе. Они сидели вместе на диване, смотрели фильм и обсуждали все то, на что у них не хватало времени. Хотя большую часть разговоров вел Джингём, это было приятно. Он делился всеми пустяковыми новостями, например, о том, что, по-видимому, в больницу попала знаменитость, и, возможно, именно поэтому в вестибюле вдруг появилось столько людей, похожих на телохранителей. В этот момент Джингём, который до этого болтал без умолку, резко замолчал. Он почувствовал, что сегодня тот день, когда ему нужно заговорить о Пэк Мёнчжуне. Джинву, заметив, что Джингём внезапно замолчал и теперь закатывает глаза, с любопытством посмотрел на него. «Почему? Ты помнишь, кто эта знаменитость?» «Нет, они так это скрывают, что даже медсёстры не знают. Я спрашивал, но они мне не сказали». Джингём слегка сморщил нос, встал и вытащил из глубины сумки фотографию. Он потёр фотографию пальцами, затем протянул руку к Джинву, который всё это время смотрел на него. «Что это?» «…Просто посмотри». Как только Джинву увидел фотографию, его лицо помрачнело. «…» «Ты его узнаёшь?» «…Конечно. Это папа». Джинву хотел отвернуться, но было ясно, что Джингём уже всё знает, так что притворяться бесполезно. «Как… как ты получил эту фотографию?» «Санхо мне её дал». «…Санхо приходил в больницу? Чон Санхо?» Джинву, глядя на фотографию, поднял голову. Его брови автоматически нахмурились, в его взгляде читалось напряжение. Уже само то, что Санхо приходил в больницу, было плохо, но подумать только, он ещё и оставил там фотографию. Джингём, заметив, как Джинву всегда становится чувствительным при упоминании Санхо, слегка прищурился, прежде чем ответить. «Он приходил на днях, но ты был так занят, что я не успел тебе сказать… Вот тогда он и дал мне фотографию. Он сказал, что это папа, но я сначала его не узнал, так как мало что помню». Джингём, украдкой поглядывая на реакцию Джинву, теребил пальцы. «Неужели он… действительно ненавидит папу?» Джингём надеялся, что Джинву что-нибудь скажет, но губы брата оставались плотно сжатыми. Джингём видел лишь лёгкое подёргивание челюстных мышц Джинву, словно тот стиснул зубы. «…До того, как я, видимо, потерял память… тогда…» Джингём колебался, раздумывая, стоит ли продолжать, но, поскольку Джинву, вероятно, уже знал об этом, он решил говорить быстро. «Я попросил Санхо найти папу. Я точно не знаю, когда, но я попросил его найти его, и он действительно это сделал». «…Санхо нашёл папу, потому что Джингём попросил его об этом?» Джинву опустил взгляд. Он думал, что их отец первым связался с Джингёмом, но, видимо, это было не так. Это было похоже на удар по затылку. «Похоже, они с тех пор поддерживают связь. Давно не виделись… Прости, что не сказал тебе раньше». «…» Джингём прищурился, внимательно наблюдая за Джинву. Его брат выглядел шокированным, но в его словах чувствовалась какая-то другая, скрытая сложность. «…Ты знал?» Джинву медленно кивнул. «Тогда… ты также знал, что я давал ему деньги?» «Я узнал недавно. Что ты с ним общался… и давал ему деньги». Джингём почувствовал ненужное чувство вины, хотя это была не его вина. Мысль о том, что честно заработанные деньги Джинву уходили Пэк Мёнчжуну, который только и делал, что тратил их на азартные игры, заставила Джингёма опустить голову. «…Прости». «…» «Это были твои деньги, заработанные тяжёлым трудом, а я потратил их так безрассудно. Правда?» «…Ха…» Джинву глубоко вздохнул, затем встал и подошёл к Джингёму. Он осторожно положил руку на заметно поникшее плечо младшего брата. «Не извиняйся. Со мной всё в порядке». «…Санхо мне сказал. Он сказал, что ты общаешься с отцом». «Он даже это сказал? Чон Санхо действительно много знает, да?» Джинву тихо рассмеялся, медленно облизывая нижнюю губу. «Чон Санхо». Поскольку Пэк Джингём и Чон Санхо были близки, Джинву отчасти ожидал, что Санхо может знать об их семейной ситуации. Но он никогда не предполагал, что Санхо на самом деле помог найти их отца. Более того, Санхо знал, что Джинву поддерживал с ним связь. «Значит, Санхо и папа все это время были на связи». Прошло четыре года с тех пор, как Джинву впервые возобновил общение с Пэк Мёнчжуном, человеком, который их бросил. Их отец внезапно появился, бесстыдно требуя денег. Сначала Джинву собирал все, что у него было, чтобы помочь отцу, который утверждал, что не может свести концы с концами. Но вскоре отец стал возвращаться снова и снова, постоянно требуя больше. Позже Джинву узнал, что отец проиграл в азартные игры деньги, которые дал ему, но он не мог заставить себя отвернуться от человека, который возвращался изможденным и истощенным. И так цикл продолжался, словно бесконечная петля. * * *