История трансмиграции болезненного злодея

Когда Чонго давал свой отчёт, Сухёк и Вонбом оказались вместе. Они как раз просматривали записи о коррупции и определяли свою следующую цель. Они вместе смотрели записи с камер видеонаблюдения, и их лица стали суровыми, когда они увидели, как Джингём споткнулся и упал. Когда видео закончилось, Сухёк небрежно бросил телефон на стол, в отчаянии проведя рукой по волосам. Если бы не сообщение, добавленное Чонго, они, возможно, сразу же бросились бы на виллу. «…Чёрт возьми». «…» Вонбом постучал пальцами по столу, прежде чем спросить: «Разве он не должен был быть в порядке?» «Он сказал, что с ним всё в порядке. Хён Хунил знает лучше нас. Если бы что-то было не так, он бы его не выписал». «Тогда почему он такой? Он обычно так себя ведёт?» «Я не очень-то знаю… но, насколько мне известно, нет». Сухёк с трудом сдержал желание подойти к Джингёму, крепко прижав руку к его ноге. Это было бы равносильно раскрытию местонахождения Джингёма, если бы он пошёл к нему сразу после выписки, даже после того, как отправил его в безопасное место. «Гым Доктор. Он же специалист, верно?» «Да… Можешь перестать называть его «Гым Доктор»? Это странно. Просто называй его хёном или Гым Хунилом. Это серьёзно, и у меня мурашки по коже». Сухёк закатал рукав рубашки, демонстрируя мурашки на руке. Вонбом, конечно же, даже не взглянул на это. «Я свяжусь с хёном позже и сообщу тебе… Ху. Давай пока сосредоточимся на этом». Тем не менее, поскольку они сказали, что Джингём быстро выздоравливает, им нужно было беспокоиться, но и справляться с текущей задачей. Быстро закончить работу в компании было самым быстрым способом добраться до Джингёма. Джингём лежал на кровати в своей комнате, уставившись в телефон. Ни интернет, ни звонки, ни сообщения не работали. «Это действительно не работает». Он уже закончил осматривать особняк, и головная боль утихла, поэтому он снова попробовал свой телефон. Он не мог поверить, что в стране есть места, где нет сигнала, но здесь действительно ничего не было. Если бы здесь нечего было делать, ему, возможно, было бы скучно во время его пребывания, но с игровой приставкой и множеством фильмов и сериалов для просмотра, это казалось не так уж плохо. Его беспокоило то, что Джинву должен был уйти первым. Хотя Хунил сказал, что останется с ним на некоторое время, было очевидно, что долго он не сможет остаться из-за множества пациентов, ожидающих его. Единственным утешением было то, что в особняке работало довольно много людей, так что Джингём не останется один. Не было смысла держать в руках неработающий телефон, поэтому он отложил его и обратил внимание на Джинву, который распаковывал вещи. Джингём предложил помочь, но Джинву заставил его отдохнуть, практически толкнув на кровать. Заглянув в шкаф, Джинву пробормотал что-то о пустой трате денег. Вещи, которые Сухёк подготовил заранее, намного превосходили то, что они привезли с собой. От нижнего белья до зимней одежды — всего было более чем достаточно. Они даже не планировали оставаться на несколько месяцев, но количество вещей было значительным. «Джинву». «Да?» «Ты сказал, что выезжаешь на рассвете, верно? Во сколько ты отправляешься?» «Планирую выехать около пяти». «Так рано?» Джингём резко сел. Он понимал, что дорога туда займет довольно много времени, и обратный путь тоже, но 5 утра? Казалось, слишком рано. «Я выезжаю рано, чтобы избежать пробок в Сеуле в час пик. Иначе могу опоздать». «…Да, опоздать нельзя». Джингём кивнул, надув губы. Он хотел проводить Джинву, но не был уверен, сможет ли проснуться так рано. «Когда мы снова увидимся? Ах да! Мне нужно проверить, работает ли телефон!» «Я уже проверил. Тот, что в гостиной, сломан. Сказали, что скоро починят, так что нам придётся подождать до тех пор». Невозможность связаться с Джингёмом расстраивала и Джинву, но они ничего не могли с этим поделать. Хотя Джинву было не по себе от мысли, что он оставит его одного, он успокаивал себя мыслью, что сможет получать новости о Джингёме через Чонго. Камеры видеонаблюдения были установлены по всей территории поместья, начиная от входа и заканчивая садом. Камеры были даже внутри дома и стеклянной оранжереи. Огромное количество камер, установленных так, чтобы охватить каждый уголок, казалось удушающим, но в то же время успокаивало осознание того, что безопасность Джингёма гарантирована. Единственной проблемой было полное отсутствие приватности. По крайней мере, они соблюдали некоторые границы — в комнате Джингёма не было камер. «…Тебя это не беспокоит?» «Что?» Когда Джинву сел на край кровати, Джингём подвинулся и положил подбородок на крепкое бедро Цзинву. «Я уже скучаю по тебе, зная, что не увижу тебя какое-то время после твоего отъезда завтра…» «…» «Я ненавижу, что мы даже не можем связаться друг с другом». «Я тоже это ненавижу. Но это не то, что мы можем контролировать». Джингём это понимал, но всё равно чувствовал себя немного обиженным. Он повернулся на бок, и его взгляд встретился с взглядом Джинву, который смотрел на него сверху вниз. Увидев тёплые, глубокие глаза Джинву, Джингём понял, что не он один испытывает грусть от разлуки. Без единого слова их братская связь стала ещё более очевидной. Джинву медленно откинул волосы Джингёма. Увидев теперь здоровый цвет лица Джингёма— такой непохожий на его прежнее бледное лицо — Джинву почувствовал себя немного спокойнее. Если бы Джингём всё ещё был болен, Джинву попросил бы секретаря Яна разрешения остаться ещё на один день. Он ни за что не мог оставить Джингёма, если тот всё ещё болен. «Если я буду очень по тебе скучать, я, возможно, просто приеду навестить тебя». Услышав нежный голос Джинву, надутые губы Джингёма медленно исчезли. «Ты приедешь на выходные? Или мне лучше подняться? Ой… точно, у меня нет машины». «На эти выходные вряд ли, но как только закончу работу, приеду. Просто отдохни пока». «Я все это время отдыхал». Он так много отдыхал в больнице, что это стало скучно. Он был рад наконец-то выписаться, но ему снова сказали отдыхать в другом месте. Как долго ему еще придется отдыхать? Когда его губы снова вытянулись, Джинву усмехнулся и прижал их пальцем. «Пока ты здесь, посмотри все фильмы, которые хотел. Регулярно гуляй и не забывай принимать лекарства». «…» «Я убрал всю одежду. Новой одежды много, так что носи, что хочешь. Не одевайся слишком легко, и обязательно надень длинные рукава и брюки на ночь. И не забудь почистить зубы». «Ты пытаешься выговориться перед уходом?» «Я ещё не закончил». Джинву продолжал подчеркивать, что лекарство лежит на прикроватной тумбочке, и ни в коем случае нельзя забывать его принимать. Он также сказал, чтобы он бросил свою одежду в корзину возле ванной, чтобы персонал её постирал, и не ел ничего слишком острого только потому, что его нет рядом. «И не уходи слишком далеко на улицу. Здесь много диких животных, ведь вокруг горы». «Диких животных? Например, оленей?» «Там могут быть олени, а могут быть и дикие кабаны». «…Дикий кабан — это действительно страшно». Представив себе такой сценарий, Джингём содрогнулся. По крайней мере, олень убежал бы, увидев человека, а дикий кабан бросился бы прямо на него. «Меня бы вырубило с одного удара». «Любого бы. Так что не выходи один. Всегда бери с собой кого-нибудь. И не выходи ночью. Здесь холоднее». «А если я действительно хочу выйти?» «…Тогда иди в теплицу. Там тепло». Не сумев отговорить его от ухода, Джинву предложил альтернативу, и Джингём мягко улыбнулся, его глаза изогнулись в улыбке. «Обязательно разбуди меня завтра, когда пойдешь». «Я ухожу в 5 утра». «Тем не менее, я хочу проводить тебя. До нашей следующей встречи еще далеко». Джингём заставил Джинву пообещать разбудить его, даже если он сам не сможет встать. После ухода Джинву Хунил оставался ещё около трёх дней, прежде чем тоже уехать. Во время его пребывания был нанят врач, чтобы убедиться, что Джингём не заболеет. Хотя он не был таким же специалистом, как Хунил, врач мог оказывать помощь в экстренных случаях. Перед уходом Хунил повторил бесчисленное количество инструкций, особенно касающихся лекарств. Он зачитывал их так, словно обучал Джингёма фармакологии, настолько быстро, что Джингёму приходилось фотографировать их на телефон и делать отдельные заметки. Хотя все лекарства уже были подписаны на упаковках, стол в комнате Джингёма был завален лекарствами от простуды, головной боли и другими препаратами. Конечно, был другой врач, к которому можно было обратиться с вопросами, но Хунил настаивал, чтобы Джингём всё запомнил, постоянно задавая ему вопросы. Когда Хунил наконец ушёл, Джингём, оставшись один, размышлял о трёх всплывших воспоминаниях. Первое воспоминание вернулось, когда он потерял сознание, второе — после операции. Он думал, что эти воспоминания приходят в виде снов, когда он болен или без сознания, но на этот раз всё было иначе. «Они просто вернулись ко мне. Вернутся ли ещё мои воспоминания таким образом?» Ему было всё равно, как это произошло, лишь бы все его воспоминания вернулись. Джингём отправился в кабинет, чтобы почитать книги о памяти. Теперь, когда он понял, что это не просто сон, он захотел узнать, как восстановить утраченные воспоминания. В большинстве книг описывалось возвращение воспоминаний в результате переживания похожих прошлых событий, несчастных случаев или других конкретных обстоятельств. «Их немного». Он быстро дочитал те немногие книги, которые были на эту тему. После этого он провел время за просмотром фильмов и играми. Хотя он не был знаком с консольными играми, играя только в мобильные, с некоторой помощью он быстро освоился. Джингём начал общаться с людьми, когда видел их, постепенно открываясь персоналу поместья. Несмотря на первоначальные опасения по поводу того, что ему делать самостоятельно, у Джингёма всё шло хорошо. В эти дни больше всего Джингём ждал ремонта телефона в гостиной. Оно не было сломано, просто отключено от сети, хотя он этого не знал и терпеливо ждал. В один мирный день в поместье неожиданно появился гость.