История трансмиграции болезненного злодея

Вонбом, сняв рубашку и ожидая врача, немного удивился, когда появился Джингём. Он всего лишь попросил перерыв, чтобы позвать врача, но не ожидал, что его так быстро разоблачат. «…» Джингём не обратил внимания на удивление Вонбома и начал осматривать его тело. На теле было множество тёмных синяков, а красное пятно на белой марле, прилипшей к боку, свидетельствовало о просочившейся крови. Один только взгляд на состояние тела Вонбома заставил лицо Джингёма помрачнеть. Врач чувствовал себя так, словно сидел на иголках. Дело было не только в том, что он застрял между ними, словно забытый. Неловкая атмосфера между ними тоже вызывала у него дискомфорт, и он хотел уйти как можно скорее. Но как врач, он должен был выполнить свою работу, поэтому подошёл к Вонбому. Судя по количеству просочившейся крови, боль, должно быть, была очень сильной, но Вонбом не показывал этого, продолжая наблюдать за Джингёмом. Джингём не мог оторвать глаз от окровавленной марли на боку Вонбома. Один взгляд на неё заставлял его морщиться, словно он сам чувствовал боль. Доктор, поставив сумку на пол, стал искать подходящий момент для оказания помощи. Джингём тихо заговорил: «Вам нужно срочно оказать помощь. Я выйду. Дайте знать, когда закончите». Не дожидаясь ответа, Джингём вышел из комнаты. «…Ха». Когда дверь полностью закрылась, Вонбом тихо вздохнул. Его травмы не были секретом, но он и не собирался их показывать. Он никак не ожидал, что Джингём увидит его избитое тело в тот момент, когда он войдёт. Доктор почесал затылок, извиняясь, и объяснил ситуацию. «Я не хотел брать его с собой… Я просто случайно столкнулся с ним в гостиной, и когда он спросил, куда я иду, я как бы… проговорился». «Всё в порядке. Давайте просто продолжим лечение». — сказал Вонбом, садясь на край кровати. Он убедился, что Джингём находится в своей комнате, прежде чем позвать доктора, но, видимо, тот вернулся в гостиную. Никто из них не говорил ни слова, пока доктор оказывал ему помощь. После окончания лечения доктор посоветовал Вонбому двигаться осторожно и, по возможности, не вставать с кровати, пока рана полностью не заживёт. В конце концов, после операции прошло совсем немного времени, и отдых обеспечит правильное заживление раны. Когда врач вышел из комнаты, Джингём, который до этого прислонился к стене и смотрел в пол, поднял голову. Его глаза были влажными, словно он вот-вот расплачется. «…Мой хён действительно плохо себя чувствует?» «Если швы заживут, с ним всё будет в порядке». «Но у него столько синяков и порезов…» «Они со временем заживут. Ему просто нужно быть осторожным с боком. В идеале ему следует несколько дней полежать в постели». Джингём медленно кивнул в знак понимания. «Хорошо». После ухода врача Джингём замер у двери, не зная, войти ли внутрь или просто оставить Вонбома отдыхать, как советовал врач. Но его колебания длились недолго. Прежде чем он успел принять решение, Вонбом открыл дверь. «Почему ты просто стоишь здесь? Не хочешь войти?» «…Я думал, что буду мешать, если останусь». «Вовсе нет. Входи». Вонбом отошёл в сторону, давая ему место войти. Джингём глубоко вздохнул и вошёл в комнату. «Ты не собираешься одеться?» «Хочу, но у меня болит бок, когда я тяну. Можешь достать мне одежду из той сумки?» Поскольку его всё равно поймали, Вонбом решил, что лучше попросить Джингёма о помощи, чем рисковать повредить только что зашитую рану, поэтому он указал на свою сумку. Джингём достал из сумки рубашку и протянул её ему. Когда Вонбом надел рубашку, Джингём отвёл взгляд, давая ему немного уединения. Когда шорохи прекратились, Джингём осторожно заговорил. «Ранее ты говорил, что подрался… Поэтому ты и пострадал?» «Да». «…Тебя ударили ножом?» Тот факт, что его рану пришлось зашивать, означал, что это был порез, и, зная, какой человек Вонбом, мысль о ноже, естественно, пришла ему в голову. Вонбом поднял бровь, и у Джингёма от удивления отвисла челюсть. «Тебя действительно ударили ножом?» Осторожно спросил Джингём, но когда выяснилось, что это правда, он был так удивлен, что крепко схватил Вонбома за руки. Услышать, что кого-то из его знакомых ударили ножом, было огромным шоком, гораздо сильнее, чем читать об этом или видеть это на экране. Вонбом, слегка усмехнувшись, потянул Джингёма за руку и посадил его рядом с собой на кровать. Джингём все еще смотрел широко раскрытыми глазами, словно не в силах оправиться от шока. Вполне понятно, что обычный человек мог так удивиться, но Вонбом давно уже привык к подобным вещам, поэтому реакция Джингёма показалась ему свежей и даже немного милой. «Ты сразу заметил, наверное, потому что насмотрелся фильмов», — игриво сказал Вонбом, положив руку на бок. Лицо Джингём тут же скривилось. «Тогда тебе не место здесь; тебе нужно в больнице!» «Сейчас мне нужен отдых. Если я пойду в больницу, слишком много людей придут навестить меня, и я не смогу нормально отдохнуть». «…Полагаю, это правда», — согласился Джингём. Он мог представить, насколько нескончаемым был бы поток посетителей, если бы Вонбом остался в больнице, в отличие от его собственного опыта. «Так почему тебя ударили ножом? Это была какая-то настоящая бандитская разборка? Что-то вроде корпоративной войны за территорию?» «Ты думаешь, компании ведут такие войны за территорию?» Вонбом недоверчиво усмехнулся, услышав смелое предположение Джингёма. Он не мог понять, что творилось в голове его друга, чтобы прийти к такой мысли. В отличие от его осторожного первого вопроса, теперь любопытство, казалось, лилось из уст Джингёма, он говорил без остановки. «Ты сделал что-то настолько серьезное, чтобы тебя ударили ножом?» «С точки зрения другого человека, возможно». «Не говори так. Даже если ты не можешь жить идеально, не делай ничего настолько плохого, чтобы тебя зарезали», — серьёзно поучал Джингём, с серьёзным выражением лица. Вонбом почувствовал странное ощущение; Джингём постоянно ругал его за разные вещи. Сначала за его осанку в больнице, а теперь за драки. Не то чтобы это его беспокоило — просто было непривычно, что кто-то так с ним разговаривает. «Я уже столько всего сделал, что очередные шалости даже не отразятся». «Конечно, отразятся! Наверное, очень сильно!» «Неужели?» «Абсолютно. Так что с этого момента больше так не делай!» «…Если это вообще возможно». «Возможно! …Верно?» Джингём, который до этого уверенно отстаивал свою позицию, внезапно замолчал. Он знал, что, несмотря на корпоративный имидж Вонбома, он всё ещё одной ногой стоит в преступном мире. Он не мог с уверенностью сказать, что это можно прекратить. «Твой ответ не очень убедителен», — поддразнил Вонбом. «А мой ответ вообще имеет значение? Это тебе нужно остановиться!» Вонбом хотел продолжить, но, увидев неловкую попытку Джингёма уклониться от разговора, решил остановиться. Ему больше нравилась яркая улыбка Джингёма, чем его обеспокоенное выражение лица. «Так как ты принимаешь душ? Я какое-то время не мог принимать душ после операции». «Ничего страшного». «Ты вообще не моешься?» Вонбом имел в виду, что придумает, как принять душ, но Джингём неправильно понял и подумал, что тот вообще не будет мыться. Вздрогнув, Джингём немного отодвинулся от него. Джингём глубоко нахмурился, словно столкнувшись с серьёзной дилеммой. Его губы были плотно сжаты, а брови нахмурены от напряжения. Затем, словно приняв важное решение, он глубоко вздохнул и повернулся к Вонбому с решительным взглядом. «Я сделаю это за тебя!» «…Что?» «Я тебя помою! После операции нужно отдыхать и не двигаться, пока раны не заживут». «И?» «Тебе тоже нельзя мочить!» «Так что же ты собираешься делать?» «Я сам тебя помою. Рядом больше некому помочь, верно?» Вонбом удивленно моргнул. Его много раз кололи и резали, он использовал водонепроницаемые бинты или просто игнорировал раны во время душа. Никто никогда раньше не предлагал ему помыть его, и эта мысль заставила его задуматься. После короткого колебания он кивнул, так как причин для отказа не было. «Начать сейчас?» — спросил Джингём, полный энтузиазма, словно забыв, что у Вонбома есть к нему чувства. Прежде чем Вонбом успел ответить, Джингём бросился в ванную и вернулся с двумя полотенцами, пропитанными водой. Он попытался отжать их, но вода всё равно капала с концов. Вонбом взглянул на свои бинты. Без водонепроницаемых повязок они наверняка промокнут, если Джингём воспользуется полотенцами. Но, видя, как Джингём хочет помочь, он не смог ничего сказать. Заметив капающую с полотенца воду, Джингём пробормотал себе под нос: «…Я уверен, что они были суше». Поняв, что полотенца слишком мокрые, он вернулся в ванную, чтобы как следует их отжать. Тем временем Вонбом начал расстегивать рубашку, но внезапно остановился. Он задумался, можно ли показать Джингёму своё тело. Хотя Джингём и раньше видел его раны, сейчас всё было по-другому — он будет рассматривать их вблизи, пока будет мыть его. Когда Вонбом замер, Джингём, держа влажное полотенце, спросил: «Ты ранен? Мне помочь тебе?» «…Нет». Вонбом закончил расстегивать рубашку, чувствуя необъяснимую уверенность в том, что Джингёму будет всё равно, что он увидит его тело. Когда рубашка была снята, Джингём крепко сжал губы. На первый взгляд, травмы Вонбома выглядели плохо, но вблизи всё было гораздо хуже. Там были не только синяки, но и корочки от ссадин, и старые шрамы, которые ещё не полностью зажили. Лицо Джингёма исказилось от дискомфорта, словно он испытывал боль. Он смело предложил помыть Вонбома, но теперь, увидев его травмы вблизи, он колебался даже прикоснуться к нему, боясь причинить ещё больше боли. «Ты сказал, что помоешь меня». Джингём наконец-то собрался с силами, осторожно протирая раны. Однако выражение его лица оставалось глубоко обеспокоенным. «…Болит, правда?» «Немного». «Не похоже, что это просто немного…» Услышав грусть в голосе Джингёма, Вонбом наклонил голову. «Это мне больно, так почему ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь?» «…Хороший вопрос». «Если тебе некомфортно, можешь этого не делать». Когда Вонбом попытался отдернуть руку, Джингём поспешно схватил её. Поняв, что коснулся синяка, он быстро отпустил руку. «Болит?» «Не очень. Ты недостаточно силен, чтобы… уф». Прежде чем Вонбом успел закончить фразу «не больно», Джингём надавил на руку, травмированную после автомобильной аварии, заставив его застонать. «Недостаточно силён для чего?» — спросил Джингём. «…Больно». «Будь осторожен. Дай мне другую руку». Не желая повторения неприятности, Вонбом быстро протянул ему свою вторую руку.