История трансмиграции болезненного злодея

После того, как Джингём обработал руки, он забрался на кровать и, увидев спину Вонбома, слегка приоткрыл рот от шока. Это было похоже на сцену из фильма о пытках: шрамы пересекали его спину. Эти шрамы выглядели не свежими — они казались давно зажившими. Джингём больше не мог сдерживать своё любопытство и спросил: «Почему у тебя так много шрамов? Даже на руках…» Хотя он знал, что Вонбом вёл разгульный образ жизни, количество шрамов казалось чрезмерным. Ещё больше его удивляло то, что в «Серый» не было противника, достаточно сильного, чтобы оставить такие следы на Вонбоме. По крайней мере, в тех частях, которые читал Джингём. Поскольку Вонбом был главным героем, это имело смысл, но само количество шрамов на нём интриговало. Если подумать, в рассказе даже была откровенная сцена, но о шрамах в описании тела Вонбома не упоминалось. Возможно, Джингём просто забыл. «Они появились по пути», — ответил Вонбом. «Они не похожи на шрамы, которые появляются просто так…» — тихо пробормотал Джингём, осторожно проводя пальцами по шрамам, а не полотенцем. Они были грубыми, почти как будто вырезаны на его собственной груди. Но это были не хирургические шрамы — они были неровными, как будто кожа порвалась и зажила неравномерно. Вонбом почувствовал, как пальцы Джингёма коснулись его спины, и его тело невольно вздрогнуло. «Это… немного опасно». У Джингёма, вероятно, не было никаких скрытых мотивов, но это ощущение всё равно заставило Вонбома напрячься. Мышцы его спины дернулись, и Джингём быстро отдернул руку. «Ой, прости! Я не хотел так тебя трогать». «Всё… в порядке». Джингём продолжил вытирать его полотенцем, но, глядя на широкие плечи Вонбома, его охватило лёгкое любопытство. Взглянув на Вонбома, он широко раздвинул пальцы. Он молча измерил ширину плеч Вонбома, а затем тихонько удивился, на его губах появилось круглое, безмолвное выражение благоговения. «Они действительно широкие». Затем он сравнил их со своими плечами, прижав руку к краю. Разница составляла примерно две ладони и мизинец. Он пробормотал себе под нос, убежденный, что неправильно растянул пальцы при измерении. «Я слышал, что плавание расширяет плечи… может, мне стоит попробовать?» Хотя он не ожидал вырасти таким же большим, как Вонбом, он всё же надеялся немного подкачаться. Маленький рост не всегда означает слабость, но он неоднократно испытывал пределы возможностей своего хрупкого тела. Он решил, что даже если он не сможет преобразиться за одну ночь, тренировки мышц могут улучшить его общую силу. «Эти синяки выглядят довольно плохо. Не стоит ли тебе намазать их мазью?» «Ненавижу, когда они липкие». «Но так они быстрее заживают. Сейчас твоё тело похоже на холст, весь такой яркий. Я помогу тебе завтра нанести мазь, если хочешь. Я схожу за ней». Вонбом попытался остановить Джингёма, но не смог. Твёрдо покачав головой, Джингём ответил: «Подожди секунду, я сейчас вернусь!» «Ах…» Прежде чем Вонбом успел отреагировать, Джингём поспешно выбежал из комнаты, оставив руку в пустоте. Было время, когда Джингём даже не смотрел в глаза из-за страха, но теперь он не слушался и действовал по собственной воле. Не то чтобы Вонбом возражал, но всё же… «Я действительно ненавижу мазь». Он ненавидел это липкое ощущение, потому что оно напоминало ему о прошлом. Тогда, как бы сильно он ни страдал, никто не возил его в больницу. Его повреждённая кожа гноилась и становилась всё хуже, и единственное, что ему давали, — это мазь, единственное средство лечения. Ему удавалось наносить её везде, кроме спины, поэтому раны там часто инфицировались и снова открывались. Лето было настоящим кошмаром, когда жара ещё больше усиливала гной. В конце концов, он придумал, как наносить её длинной палочкой, но это никогда не работало достаточно эффективно. Погруженный в эти воспоминания, Вонбом крепко зажмурил глаза. Вскоре Джингём вернулся из служебных помещений с мазью. Он немного запыхался от спешки. «Я обязательно нанесу её как следует». Увидев Джингёма с мазью в руке, Вонбом не смог отказать и велел ему сделать это. Джингём нанёс мазь как можно аккуратнее, стараясь избежать образования комков, хотя с липкостью он ничего не мог поделать. «Болит?» «Нет». «Можно спросить, как у тебя появились эти синяки?» «Ты уже спрашивал». «То есть, ты можешь не отвечать, если не хочешь. Ты сказал, что подрался раньше, но… ты не упомянул, что получил такие сильные синяки». В голосе Джингёма слышалась лёгкая нотка упрека. «Тот парень был… огромный». «Крупнее тебя?» «Да. Намного крупнее». Учитывая, что его противник был размером с грузовик, это было правдой. «Ух ты, если он больше тебя, то, должно быть, ростом больше двух метров, верно?» «Да, больше двух метров». «Ты самый большой человек, которого я когда-либо видел, так… насколько большим может быть человек ростом больше двух метров?» Это прозвучало как вопрос, но Джингём пробормотал это себе под нос. Вонбом подумал о том, чтобы сказать ему, что его рост больше 190 сантиметров, но не стал этого делать.

***

Они ладили лучше, чем ожидалось. С момента пробуждения и до отхода ко сну Джингём почти не отходил от Вонбома, что создавало для него проблемы. Даже когда нужно было срочно что-то сделать, постоянное присутствие Джингёма мешало сосредоточиться. Ему приходилось ждать, пока Джингём вернется в свою комнату поздно ночью, чтобы закончить что-нибудь. Трудности возникали не только с работой. С первого дня их приезда Джингём настаивал на том, чтобы помогать Вонбому умываться, проявляя неожиданное чувство долга. Он даже пытался помочь Вонбому с волосами, при этом попав ему в глаза и уши пеной. Но на этом всё не закончилось. Он также предлагал помочь с бритьём, но как только Вонбом увидел дрожащую руку Джингёма с бритвой, он тут же её забрал. Джингём передал ему пену для бритья, признавшись: «На самом деле… я никогда раньше не брился, потому что у меня не растут волосы на лице». В конце концов, Вонбом побрился сам, и Джингём выглядел явно разочарованным. Джингём ещё несколько раз пытался помочь, но Вонбом легко справлялся с бритьём сам, поэтому его попытки всегда заканчивались неудачей. Сегодня Джингём снова потерпел неудачу и, сидя на закрытом унитазе, молча наблюдал, как Вонбом бреется, прежде чем заговорить. «Какой фильм мы посмотрим сегодня вечером?» «Я думал, ты говорил, что хочешь сегодня почитать». «Говорил, но теперь мне хочется посмотреть фильм». «…Ты такой непостоянный». Вонбом вытер пену для бритья с подбородка влажным полотенцем. Изначально он планировал несколько дней не бриться, но глаза Джингёма блестели каждый раз, когда он видел отрастающую щетину. Поэтому у Вонбома не было другого выбора, кроме как побриться. Если бы он затянул с этим, Джингём, вероятно, настоял бы на том, чтобы сделать это самому, с бритвой в руке. Вонбом не возражал против того, чтобы побриться самому, но он боялся, что Джингём может пораниться. Не зная о беспокойстве Вонбома, Джингём всё ещё наблюдал за каждым бритьём своими яркими, жаждущими глазами. «Не тот, который мы смотрели вчера». «Почему нет? Тебе не понравилось?» «Я не очень люблю мультфильмы, полные мечтаний и надежд. Я предпочитаю взрослые боевики с большим количеством убийств». Вонбом пытался соответствовать вкусам Джингёма, но просмотр мультфильмов с моральными уроками снова и снова начинал казаться слишком оторванным от реальности. «Хм… Тогда давай посмотрим что-нибудь, что тебе нравится!»

***

Вскоре Джингём пожалел о своих словах. «Ах!» «…» «Ты видел? У него голова просто взорвалась!» «Видел». Джингём крепко прижал руки к глазам и поджал ноги. Но вскоре он снова опустил руки, чтобы кричать и сжиматься каждый раз, когда на экране появлялась жестокая сцена. «…Если ты так себя ведёшь, зачем ты предложил посмотреть этот фильм? Давай посмотрим что-нибудь другое». «Нет! Мы уже на середине. Я хочу досмотреть!» С криками Джингём справа от него у Вонбома звенело в ушах. Его пронзительные вопли были громче, чем боевик, грохочущий по всей комнате. В этот момент было трудно понять, смотрят ли они фильм или являются свидетелями сольного выступления Джингёма. «Ах! Нож! Тебя тоже так ударили?» «…Возможно». «Уф… Было много крови?» «Да, было». Фильм, который они смотрели, был похож по тону на тот, что Джингём видел первым: история о бывшем киллере, чья семья становится мишенью преступного синдиката, что приводит к мести. К концу фильма синдикат был на грани полного уничтожения, а главный герой был так же окровавлен. Джингём, который смотрел фильм с полузакрытыми глазами, тихонько придвинулся ближе к Вонбому. Похоже, что, проведя так много времени вместе, он почувствовал себя комфортнее. «Ты отомстишь тому, кто тебя ударил ножом?» «Я должен». «Но говорят, месть порождает ещё большую месть». «Тогда… ты бы предпочёл, чтобы я оставил парня, который меня ударил ножом, в покое?» Джингём перевёл взгляд на Вонбома. Когда их взгляды встретились, Джингём быстро покачал головой из стороны в сторону. «Нет. Просто не будь таким жестоким, как в том фильме. Тебе следует заявить на него в полицию. Он заслуживает наказания. Но наказания в наши дни слишком мягкие. Подожди… Ты заявил в полицию?» «Нет». Вместо того чтобы заявить на преступника, Вонбом держал его взаперти в отдалённом месте, используя это как рычаг давления в будущем. «Ты должен сообщить об этом! Но здесь нет сигнала… и ты не можешь вернуться в Сеул в таком состоянии. О! Но подожди, может, кто-то другой сообщил? Джинву и секретарь Ян точно знают, что ты здесь». Джингём ломал голову, пытаясь придумать альтернативы. «Да, они, наверное, уже этим занялись, раз я пострадал. Перестань думать об этом и просто смотри фильм». Кивнув, Джингём задал ещё один вопрос. «Твоя машина всё ещё здесь, верно? Я хотел выйти, но не смог, потому что у меня не было машины!» «Ты когда-нибудь думал о том, чтобы пройтись пешком?» «Думал, но это слишком далеко. А вдруг я немного погуляю и наткнусь на дикого кабана или что-то в этом роде?» Дикие кабаны действительно представляли опасность, но ещё одна проблема заключалась в том, что у его телефона села батарея. Он принёс зарядное устройство из больницы, но как бы он ни искал, его нигде не было. Наверное, его забрал Джинву. Пропало не только зарядное устройство. Плюшевая лисица, которую ему подарил Сухёк, тоже пропала. Она лежала рядом с его кроватью, но теперь исчезла и там. Джингём пытался одолжить зарядное устройство у Хуниля, но и у него его не было. Он собирался спросить у персонала, но поскольку его телефон уже разрядился, он решил пока отложить его использование. Он одолжит его перед уходом. «…Дикий кабан?» «Джинву сказал, что здесь могут быть дикие животные». Поэтому во время своих прогулок они гуляли только по окрестностям. Становилось холодно, и, учитывая состояние Вонбома, они заменили долгие прогулки неспешными прогулками вокруг большой теплицы. «В прошлый раз я попытался пройти немного дальше, но садовник сказал, что они нашли следы дикого кабана! И они были огромные, поэтому они сказали мне не заходить слишком далеко». «…» «Но они сказали, что это безопасно, потому что там забор, так что животные не могут проникнуть внутрь». Джингём ярко улыбнулся, словно это заверение его успокоило. Вонбом на мгновение растерялся. Конечно, в горах дикие кабаны были вполне возможны. А с холодной погодой они могли подойти ближе к человеческим поселениям в поисках пищи. Но он не ожидал, что Джингём будет так обеспокоен подобными вещами. «Ну… это, наверное, облегчение».