Часть 148
1 июля 2026 г., 15:55
Больше нечего было говорить о том, что они не были родными братьями.
Джингёму не нужно было знать о бесчисленных оскорблениях, которые ему нанес Пэк Мёнчжун; не было смысла поднимать эту тему.
Вместо этого Джинву объяснил, почему Джингём должен был остаться здесь.
«Сейчас в компании сложная ситуация… Они не хотели, чтобы ты в это ввязался, поэтому решили, что тебе будет безопаснее остаться здесь».
Он объяснил, что президент компании Ким и Вонбом борются за власть, и из-за этого люди вокруг них страдают один за другим.
Поскольку Джингём часто встречался с Вонбомом, он наверняка стал бы мишенью, поэтому держать его в больнице было небезопасно.
Вот почему его сюда и привезли.
Джинву боялся, что Джингём не поймет, но когда тот молча кивнул, он продолжил. «Директор Так заполучил какие-то компрометирующие документы, а сторона президента Кима специально устроила аварию, чтобы напасть на него. Вот почему он сюда приехал».
«…Его ударили ножом, верно?»
«Да, они, должно быть, пытались от него избавиться… Ты в порядке?»
Джинву затронул эту тему, чтобы помочь Джингёму понять ситуацию, но он был осторожен, опасаясь, что это может вызвать у Джингёма слишком сильный стресс.
Джингём кивнул и показал Джинву свои часы.
Услышав гораздо худшее, объяснение Джинву не стало для него таким уж шоком.
«Я в порядке. Я уже догадался об этом, увидев, как пострадал Вонбом-хён».
«Понятно. Я тоже не в полной безопасности… Поэтому, пока не закончится собрание акционеров и всё не успокоится, я тоже останусь здесь».
«Не в безопасности? Ты тоже пострадал?»
Джингём нахмурился, осматривая тело Джинву.
Хотя они были вместе несколько дней, он не заметил никаких травм.
Даже в этот напряжённый момент Джинву почувствовал облегчение от того, что Джингём беспокоится о нём, поэтому он слабо улыбнулся и покачал головой.
«Нет, я в порядке. Было объявлено, что директор лежит в реанимации. Поэтому очевидно, что только кто-то из близких знает, где находится бухгалтерская книга. Вот почему я ушёл на всякий случай, если стану мишенью».
Хотя на него уже однажды напали, он решил не упоминать об этом.
Джингём и так уже достаточно волновался, и если бы он сказал что-то ещё, боялся, что это снова бросит тень на его лицо.
«Так что? Поэтому папа так себя ведёт?»
«Да. Похоже, с ним связались представители президента Кима».
«…Пытаются напасть на тебя и на меня?»
«Они уже знают, что я работаю под началом директора Така, так что, вероятно, они охотились за тобой. И дело не только в папе. Даже Санхо встречался с кем-то из окружения президента Кима».
Только тогда Джингём понял, почему Санхо и Пэк Мёнчжун одновременно связались с ним, и горько рассмеялся.
«Значит, в конце концов, они меня использовали».
Гнев закипел в глубине души, заставляя его губы слегка дрожать, когда он вспомнил, как они одним махом раскрыли, что он на самом деле не родственник Джинву, и тайну чувств Джинву к Пэк Джингёму.
Он думал, что никогда по-настоящему им не доверял и ничего от них не ожидал, но теперь, почувствовав это предательство, он понял, что, возможно, всё-таки на что-то надеялся.
«Так вот почему они так хотели меня забрать».
«…С кем ты разговаривал раньше?»
«Санхо».
Джингём почувствовал, как бешено заколотилось его сердце, и положил руку на грудь.
Он просто не мог усидеть на месте.
Он не был уверен, сделал ли это Джинву, чтобы защитить его. Или просто чтобы не стать слабым звеном для Вонбома, но какова бы ни была причина, это подтверждало, что он фактически оказался в ловушке.
С тех пор, как он приехал, его сердце испытывало больше напряжения, чем раньше.
Увидев, как Джинву нервно ёрзает, взглянув на руку, которую Джингём положил на грудь, Джинём глубоко вздохнул.
«Ты мог бы сказать мне раньше. Тогда я бы не стал беспокоить госпожу Чон, спрашивая, когда починят телефон».
«…Я не хотел тебя ещё больше беспокоить. Я планировал обо всём позаботиться, пока мы здесь».
«Так вот почему ты сказал, что мы сможем уехать через месяц? Действительно ли мы сможем это сделать к тому времени?»
«Я не уверен… Собрание акционеров уже должно было закончиться, так что должны быть какие-то результаты. Если директор Так не станет председателем, нам, возможно, придётся остаться подольше».
Даже Джинву ничего не слышал с момента прибытия.
Он мог бы спросить госпожу Чон, но не стал.
Он всё равно планировал остаться здесь примерно на месяц, поэтому решил просто отдохнуть и провести время с Джингёмом.
Хотя угроза Пэк Мёнчжуна всё ещё не давала ему покоя, он решил, что здесь его никто не найдёт. К тому же, все его мысли были сосредоточены на Джингёме, и всё остальное отошло на второй план.
Затем внезапно произошло отключение электричества.
Из всех возможных моментов, это случилось, когда Джинву спал. Джингём разговаривал по телефону с Санхо — чего он никак не ожидал.
«…Прости, что обманул тебя».
«Если мы хотим отсюда выбраться, нам лучше начать молиться, чтобы Вонбом стал председателем».
Джингём произнёс это легкомысленно, словно в шутку, но выражение его лица оставалось напряжённым.
Тот факт, что Санхо и Пэк Мёнчжун пытались его продать, потряс его сильнее, чем ожидалось.
«Отношения, которые я так отчаянно хотел защитить, свелись к этому… Пэк Джингём, ты действительно жалок».
Неужели Джингём больше цеплялся за отца, потому что знал, что на самом деле не является родственником Джинву?
Он задавался вопросом, отреагировал бы Джингём иначе, если бы он сказал ему об этом раньше.
«Может, спросить Санхо позже?»
Хотя это и не имело бы значения. Знал ли Джингём или нет, сейчас не имело значения.
Пока Джингём обдумывал слова Джинву, ему внезапно пришла в голову мысль.
«Я понимаю ситуацию и почему мне нужно остаться здесь, и то, как обстоят дела между нами».
Но понимание и принятие — это совершенно разные вещи.
«Тем не менее… я столько всего услышал. Думаю, мне нужно время, чтобы всё это осмыслить».
«…Да, не торопись. Пока ты разбираешься во всём…»
Джинву замолчал, тревожно взглянув на Джингёма.
Он боялся, что, если оставить Джингёма одного, чтобы он всё обдумал, его мысли могут пойти не в том направлении.
Когда Джинву замялся, Джингём осторожно убрал руку со своей талии и сел на диван.
«Если я сам не смогу разобраться, я спрошу».
«…Хорошо».
«Давай пока побудем наедине».
Голос Джингёма смягчился, и только тогда Джинву почувствовал себя немного спокойнее.
***
Как только электричество восстановилось, госпожа Чон закончила все восстанавливать и, увидев на камерах видеонаблюдения, что Джинву проснулся, снова появилась. Джингём направился в свою комнату, а Джинву остался в гостиной, расспрашивая госпожу Чон обо всем, что произошло в Сеуле за время их пребывания здесь. Теперь, когда Джингём уже знал об этом, казалось разумным тоже быть в курсе. «Президента Кима привлекли к ответственности без задержания, но, похоже, ему не удастся избежать ареста. Если вы планируете присутствовать на инаугурации председателя, я все организую». «Нет, нет необходимости появляться без особой надобности. Я поеду, как только все уладится». Даже если президент Ким исчезнет, его сторонники все равно останутся, и может последовать месть. Не было необходимости присутствовать на инаугурации и рисковать подвергнуться такой опасности. «Пожалуйста, позвоните мне, когда ужин будет готов».***
Тем временем, вернувшись в Сеул, Вонбом скрывался в офисном отеле, где несколько дней проживали Джинву и секретарь Ян. Ему нужно было залечь на дно до окончания собрания акционеров; он был уверен, что на этот раз всё закончится не просто нападением. Во время собрания прокуроры ворвались в компанию с ордерами на арест. Собранные Сухёком доказательства противоправных действий президента Кима были переданы прокурору, с которым Сухёк поддерживал связь. Внутренние информаторы последовали их примеру, и утром в день собрания акционеров был выдан ордер на арест президента Кима. Внезапное появление прокуроров повергло компанию в хаос. Хотя некоторые призывали отложить собрание, председатель Так решил провести его. Несмотря на потрясение, вызванное действиями президента Кима, собрание завершилось в пользу Вонбома. Новостные агентства бросились освещать историю корпорации, и по мере того, как раскрывались новые преступления президента Кима, цена акций резко падала, а атмосфера в компании становилась всё более нестабильной. Поскольку они предвидели это, Вонбом и Сухёк сохраняли спокойствие, продолжая спокойно выполнять свои обязанности. Пока Вонбом и Сухёк сосредоточились на компании, сотрудник следил за Санхо и Пэк Мёнчжуном. Все бегали туда-сюда, слишком занятые, чтобы даже поспать. Как и в том месте, где находился Джингём, в Сеуле разразился редкий проливной дождь. Дождь, начавшийся после обеда, не собирался прекращаться даже к раннему утру. Сухёк лежал, раскинувшись на диване, и, застонав, прижал пальцы ко лбу. Всегда гордившийся своей внешностью, Сухёк теперь имел тёмные круги под глазами, а его обычно аккуратная одежда стала растрёпанной. «Такими темпами я умру от истощения». «Иди ляг и поспи». «Я не могу сейчас уснуть. Уф… я так устал». Сухёк повернул голову, чтобы посмотреть на Вонбома, который всё ещё не отрывал глаз от документов. Глаза Вонбома тоже были красными от усталости, хотя он и не показывал этого. Они оба были одинаково измотаны. Однако, в отличие от Сухёка, Вонбом никогда не показывал этого. После смерти отца Вонбом жил с единственной целью: захватить власть в Дэджон. Наблюдая за тем, как он так сильно себя изнуряет, Сухёк часто задавался вопросом, действительно ли ему нужно было заходить так далеко. Но потом, подумал Сухёк, может быть, жизнь Вонбома — жизнь, наполненная смыслом, — лучше, чем его собственное бесцельное существование. Поэтому он остался рядом с ним, помогая ему достичь своей цели. «Когда вы станете председателем, вам следует отдохнуть. Вам тоже нужно отдохнуть». «Когда всё успокоится». «На это уйдут годы, верно? Корни Кима повсюду. Вы же не собираетесь выкапывать их все, правда?» «Я их похороню». Невозможно было избавиться от всех людей президента Кима, которые так долго были в Дэджонe. Потребовались бы определённые компромиссы, переговоры и уговоры, чтобы превратить их в союзников. Ему не нужна была их лояльность — они и так не были такими людьми. Всё, что ему было нужно, — это временное перемирие ради компании.
