История трансмиграции болезненного злодея

На следующий день Джингём почти не говорил Сухёку ни слова, явно дуясь. Всё было хорошо до утра. Они проводили время вместе, смотрели телевизор и неспешно листали ленты в телефонах. Проблема началась, когда Сухёк предложил пойти пообедать. Пока они ехали, Джингём стал тише, замечая знакомые ориентиры за окном. Когда он понял, куда они едут, он замолчал, отказываясь отвечать, даже когда Сухёк окликнул его по имени. «Я просто волнуюсь за тебя. Я не говорю, что тебя нужно госпитализировать, просто нам нужно провести простой осмотр». «…» «Ты собираешься и дальше меня игнорировать?» «…» «Хорошо. Но нам всё равно нужно пройти осмотр, так что пошли». Когда они подъехали к парковке, Джингём вцепился в ремень безопасности, словно в спасательный круг, давая понять, что не собирается выходить. Он отчаянно держался, прекрасно понимая, что произойдёт, если он отпустит ремень. Сухёк подумывал отвезти его домой, видя, как сильно он ненавидит это, но не мог игнорировать тот факт, что Джингём утром шатался. Видимых травм или симптомов не было, но эта возможность всё равно его беспокоила. Наконец, Сухёк отстегнул ремень и помог Джингёму выйти. Джингём пытался сопротивляться, крепко уперевшись ногами, но это было бесполезно. Его ботинки неприятно скреблись по бетону, пока Сухёк тянул его за собой, не отпуская. «Джингём, если люди нас увидят, они неправильно поймут», — пробормотал Сухёк. Вероятно, для любого наблюдателя это выглядело как странная сцена, словно он силой тащил Джингёма куда-то. И, в общем, он не ошибался. Понимая, что это противостояние может затянуться на неопределённый срок, Сухёк остановился и поднял Джингёма на руки. «Знаешь, если ты будешь сопротивляться, и я тебя уроню, ты можешь серьёзно пострадать». «…Я действительно ненавижу это». «Знаю. Мы просто пройдём осмотр и уйдём, хорошо?» Когда Сухёк попытался его успокоить, Джингём обнял Сухёка за шею и уткнулся лицом ему в плечо, слишком сосредоточившись на том, как сильно ему не нравилось возвращаться в больницу, из которой его только что выписали. Он даже не осознавал, в каком положении они находятся. Когда Джингём наконец успокоился, Сухёк устало вздохнул. Он взрослый мужчина, но иногда ведёт себя как ребёнок. Реакция Джингёма была вполне естественной, ведь он только что выписался из больницы. Но если это станет повторяться, это только усилит его стресс при каждом последующем посещении больницы. А поскольку речь шла о здоровье , Сухёк не мог просто отмахнуться от этого. Кроме того, если это означало, что Джингём останется здоровым, Сухёк не возражал против такой заботы о нём. Осмотр прошёл быстро, и Хуниль уже был в комнате, обеспокоенный состоянием Джингёма. «Как тебе удалось привести его сюда? Вчера он ясно дал понять, что не придёт». «Я затащил его сюда против его воли. Уверен, теперь он затаил на меня обиду», — ответил Сухёк с сожалением. Хуниль фыркнул от смеха. «Ты действительно влюблён, не так ли?» «Да. Так что даже не думай меня дразнить. Я вижу, тебе очень хочется, но не надо». Несмотря на предупреждение Сухёка, уголки губ Хуниля изогнулись ещё шире. «И прекрати эту ухмылку. Она жуткая». «Ты просто холоден ко мне, да?» «Дело не в холодности; я просто чувствую себя с тобой более расслабленно, вот и всё». С момента их знакомства Сухёк всегда чувствовал себя комфортно с Хунилем. Обычно он производил впечатление вежливого и доброго человека, но с Хунилем ему не нужно было притворяться. Сначала он думал, что просто раздражается на Хуниля. Но позже понял, что просто чувствует себя достаточно комфортно, чтобы быть самим собой. «Ты уверен, что с Джингёмом всё в порядке? Ты же не думаешь, что у него была какая-то нагрузка на сердце, правда?» «Ты сказал мне вчера, что с ним всё хорошо. Пульс был в норме, и у него не было никаких симптомов, о которых я упоминал. Но нам придётся подождать результатов сегодняшних анализов, чтобы быть уверенными». «Я всё ещё волнуюсь. Пусть сегодня сделают все возможные анализы. Он, наверное, не захочет возвращаться так скоро после выписки». «Хорошо. Ты сообщил Джинву?» При упоминании Джинву выражение лица Сухёка стало серьёзным. «Он всё ещё законный опекун Джингёма. Он должен быть в курсе происходящего». Голос Хуниля был мягким, он просто констатировал факт. Он оставил этот вопрос, зная, что Сухёк его понимает. Сухёк знал, что должен сообщить Джинву. Если с Джингёмом случится что-то серьёзное, полномочия будут у Джинву, а не у него. Если Джингёму понадобится экстренная операция. Сухёку останется только ждать, поскольку у него не будет законного права подписывать какие-либо формы согласия. А учитывая хрупкое здоровье Джингёма, возможно всё. Хотя он не хотел представлять себе худшее, он знал, что должен быть готов. В идеале он мог бы стать законным опекуном Джингёма, но понимал, что это будет не так просто. «…В каких штатах легализованы однополые браки?» В Корее он ничего не мог сделать. Возможно, лучше увезти Джингёма за границу, жениться на нём и поселиться там. Джингёмчасто говорил о желании путешествовать. Ему очень нравились фотографии, которые Сухёк присылал ему из своих зарубежных деловых поездок. К тому же, с его гражданством США процесс не будет слишком сложным. На самом деле, Сухёк был готов сделать всё ради Джингёма. С достаточным количеством денег многое было возможно, и единственным реальным препятствием был Джинву. После анализов они отправились в зал ожидания, чтобы подождать, пока обработают результаты. Хотя Джингём, казалось, был в лучшем настроении, на его лице всё ещё читалось раздражение. «Как только получим результаты, пойдём перекусим. Тебе чего-нибудь хочется?» «…Мяса?» Пробормотал Джингём, и Сухёк кивнул с улыбкой. Он хотел погладить Джингёма по голове. Но, вспомнив о его травме, ограничился тем, что положил руку ему на плечо и нежно притянул к себе. «Конечно, давай поедим мяса. Ты потратил много энергии раньше; тебе нужно восстановиться». «Раньше? Раньше…?» Он вспомнил, как его вытащили из машины и потащили через парковку… а потом отнесли в больницу. «Ах!» Понимая, как всё это было неловко, Джингём уткнулся лицом в ладони. Увидев это, Сухёк чуть было не спросил, что случилось, но тут заметил, как кончики ушей Джингёма покраснели. В последнее время Джингём всё чаще проявлял признаки стеснения. Что одновременно радовало и немного раздражало Сухёка. Тем не менее, он сдержался; он не мог позволить себе всё испортить, торопясь. «Что ты хочешь делать после еды?» — игриво спросил Сухёк, легонько щёлкнув Джингёма по уху. Джингём покачал головой, смеясь над щекотанием, но Сухёк не остановился. «Ой, хватит уже! И убери руку с моего плеча!» Джингём схватил Сухёка за запястье и оттолкнул руку, повернув голову, чтобы не показывать своё покрасневшее лицо. Сухёку это зрелище показалось милым, и он больше всего на свете хотел притянуть его к себе и поцеловать. Но поскольку они были в больнице, он сдержался. К счастью, результаты анализов оказались в норме. Джингём был совершенно здоров. «Видишь?» — сказал Джингём, слегка рыча, как маленькая собачка, демонстрирующая свои способности. «Вот что бывает, когда ты меня беспокоишь, причиняя мне боль». «…» Он хотел ответить. Но, зная, что Сухёк искренне за него волновался, бравада Джингёма немного поутихла.

***

В этот момент Вонбом ехал к дому Сухёка, когда ему позвонил Чонго. Узнав, что Джингём попал в больницу, он тут же велел водителю развернуть машину. Как только пришли результаты анализов, он прибыл и столкнулся с двумя мужчинами, проходившими через вестибюль. Заметив Вонбома, Джингём широко раскрыл глаза, взглянул на Сухёка. Тот пробормотал: «А, он всё-таки пришёл». Как будто ожидая этого, Сухёк цокнул языком и прижал Джингёма к себе. «Что показали результаты анализов?» «Ничего серьёзного. Тебе не нужно было ехать сюда. Я бы сам поделился подробностями». «После этого сообщения я не мог тебе доверять». «Если бы ты его увидел, ты мог бы просто остаться на месте. Неужели тебе нужно так вмешиваться? Я тогда ничего не сказал, а это было гораздо позже». Слушая их разговор, Джингём вертел головой из стороны в сторону, не в силах понять, о чём идёт речь. Когда он уже собирался спросить, Сухёк мягко остановил его, положив руку ему на голову. «Не двигайся слишком сильно. Сказали, что любой резкий удар может усугубить ситуацию, поэтому будь осторожен». Когда Джингём коротко кивнул, Сухёк похлопал его по затылку, а затем опустил руку на шею, массируя её, как будто делал массаж. Увидев суровый взгляд Вонбома, Сухёк пожал плечами и убрал руку. «Как он так ударился головой? Разве ты не должен был за ним следить?» «Ты же знаешь, какие шустрые дети. Отвернёшься на секунду, а он умудрился пораниться». «…Я же не ребёнок». «Разве не твоя обязанность была за ним присматривать?» «Я же говорю, я не ребёнок!» Даже несмотря на протесты Джингёма, было ясно, что ни один из мужчин не собирался менять свои слова. А поскольку они болтали прямо посреди больничного холла, прохожие останавливались, чтобы посмотреть, и Джингём приблизился к Сухёку. «Может, выйдем на улицу? Давай поговорим на улице!» «Хорошая идея, малыш», — ответил Сухёк, снова подчеркнув слово «малыш». На этот раз Джингём крепче сжал рукав Сухёка. Его рука скомкала ткань, выражая недовольство и просьбу уйти. Наконец, уступив, Сухёк кивнул: «Пойдем на подземную парковку, президент». Они недолго пробыли на подземной парковке, когда у Сухёка зазвонил телефон. Предположив, что это может быть больница, он проверил и увидел, что звонит Джинву. «Кто еще мог бы ему сообщить?» Поскольку он сказал Хунилу, что разбереться со всем самостоятельно. Он предположил, что Хунил не стал бы с ним связываться. И он сомневался, что Вонбом будет достаточно великодушен, чтобы уведомить Джинву. «Это, должно быть, дело рук Ян Вонёна», — подумал он, догадываясь, что звонок мог сделать его помощник. Когда Джингём заметил, что Сухёк не ответил. Он попытался украдкой взглянуть на экран, но прежде чем он успел это сделать, Сухёк спрятал телефон. «…Я даже не смотрел!» — фыркнул Джингём, отворачиваясь, а Сухёк усмехнулся и ответил на звонок. «Говори коротко». — Джингём пострадал? «Ничего. Он просто пожаловался на боль, поэтому мы быстро осмотрели его». — Но почему вы так решили? Я его законный опекун! Голос Джинву повысился, привлекая внимание Джингёма. Вздыхая, Сухёк поднял ключи от машины и открыл дверь. «Садись первым». Затем он повернулся и скрылся из виду, подальше от машин и любопытных взглядов. Увидев, что Сухёк исчез, Вонбом воспользовался случаем и подтолкнул Джингёма к своей машине. «Эй!» Вздрогнув, Джингём обернулся, высматривая Сухёка, но они уже отошли на некоторое расстояние. «Я хочу поговорить без него. Я тихонько высажу тебя потом, так что просто садись». Не осознавая, насколько зловеще это прозвучало, лицо Вонбома оставалось бесстрастным.