Змея с высунутым языком

— Твою мать! — выругался Дурсль, когда голова Поттера коснулась асфальта. В темных волосах была видна кровь. Стукнулся? Конечно он стукнулся, дурак. — Гарри? — Дадли не на шутку перепугался. Поттер не отвечал, он лежал безвольной куклой на холодном асфальте. И тут Большой Дэ ничего не придумал, как взять его на руки и донести до дома. Раньше над Дадли издевались, над его весом и он вымещал свою злость и обиду на Гарри. Потом, как они выросли, жир ушел в мышцы, и сейчас, когда поднял Поттера на руки, он ощутил какой он лёгкий, как перышко. Не ест? Эти его кошмары… Слишком часто он подрывался с кровати в поту, слишком часто звал маму. Иногда хотелось подойти и подразнить, но это был прежний он. Сейчас же, он хотел донести этого маленького человечка и чтобы ему помогли родители. Гарри выглядел бледнее мертвеца. Губы белые как снег, в ещё тяжело дышал. Дадли пронес его через квартал. Другой. Соседские мальчишки улюкали, увидев эту картину. Даже друзья Дадли увидели. Дурсль прошел мимо, не обращая внимания на их маты и обращенные на него гневные взгляды. Ему было всё равно. Одно дело издеваться, а совсем другое, когда он жервует собой, чтобы спасти тебя. — Мам? — я аккуратно положил Гарри на диван. Поправил его руки, чтобы не свисали и дотронувшись до незакрытой тканью кожи меня прошиб пот. Он был ледяной. И только сейчас я заметил — он не дышал. — Дадли, звони в скорую. Сейчас же! Я быстро подскочил к телефону, набирая заветный номер. Послышались гудки. И обрыв связи. Занято? Я покачал головой и мама побледнела. — Как же так… Лили… — она шмыгнула носом, оседая рядом с Гарри. Взяла за руку и прошептала. — Прости, Лили. — Мам? Папа покачал головой и указал пальцем на вверх. Я послушно пошёл, но развернулся на пол пути и бросил с трудом: — Он спас меня. — голос дрожал. — Он пожертвовал собой. — и я поднимался под плач навзрыд. Зайдя в комнату я закрыл дверь с грохотом. Игрушки, что стояли на полке, все полетели на пол. Я крушил, я ломал. Почему? Зачем он меня спас?