Змея с высунутым языком

Я бродил во тьме. Света оставалось совсем мало. Поттер. Не дури. Иди на тьму. Если пойдёшь на свет… Заткнись. Парлсентанг вырвался из окровавленных губ. Я кусал их, плохая привычка, что приелась, когда я нервничал. Что это за голос и почему он помогает? Да потому. Нам нельзя умирать. Нам? Я озадаченно смотрю на тьму. Ты что же, у меня в голове? Да, Поттер, бинго. Голос издевательски засмеялся. Ага, понятно. Да чертас два. Нихрена не понятно. Как говорила Гермиона — «Гарри, слышать голоса это не нормально, даже для великих волшебников». Ха. Ты спас магла… И что? Я нахмурился. Ты что-то имеешь против маглов? Да. Как мне отсюда выбраться? Это то хоть мне скажи. Голос медовым, ласковым тоном произнес: Иди ко тьме. Иди ко мне. Хорошо. Я пожал плечами и шагнул во тьму.

***

— Гарри. Надо мной склонилась тётя. Её лицо было заплаканным, а губы дрожали. — Ты жив… — и она всхлипнула и зарыдала. — Это чудо. — Это не чудо. Я договорился с самой тьмой. — прозвучал мой холодный голос. Тётя и дядя вздрогнули. — Дадли принес тебя… — Передайте ему спасибо. — я немного улыбнулся. — Он изменился. Вы изменились. Я этого не забуду. Спасибо. Тётя обняла меня, а дядя сжал крепче мою руку, не желая отпускать. — Иди в комнату, Гарри. У Дадли… — Петунья замявшись продолжила. — У моего малыша нервное истощение и мы поедем к специалисту. — Да конечно. — я тихо посмеялся. — Не беспокойся, я смогу побыть один. С домом ничего не случится. Они кивнули. Они доверяют мне. На сердце стало тепло. Я поднялся в свою спальню, как внезапно в меня врезались. — Ты живой. — Дадли уставился на кузена. — Да. Как видишь. — я неловко улыбнулся. И тут произошло то, чего я не ожидал. Дадли меня обнял. Обнял так, словно я был ему близок. Он зарылся носом в мои волосы и обнял так крепко, что тепло разлилось по всему телу. Это было приятно. Прекрасно. Я чувствовал себя нужным. Дадли отстранился и улыбнулся. И пошел вниз. Я вошёл в спальню и улёгся на кровать. И вспомнил неприятную вещь — я колдовал в присутствии магла. Меня исключат. Не исключат. Они не видели, что ты колдовал. За завесой тьмы, света не видно. Что? Но голос утих. Я ударил костяшками об стену, так что кусочек отломился. Ко костяшкам потекла кровь. Больно. Что со мной происходит? Я схожу с ума? Я закрыл глаза, считая овец и уснул через двадцать минут, изредка просыпаясь и засыпая. Я услышал как внизу что-то звенит и подскочил. Кто-то пытался взломать замок на двери. Он провернулся и дверь открылась. Я держал палочку наготове. О? Римус, какие-то незнакомые люди и Аластор Грюм. — Поттер, ты идёшь с нами. — Грюм внимательно осмотрел мальчика и улыбнулся уголками губ. — С чего бы? — дерзко спросил. — Меня бы Дурсли отвезли на поезд. Грюм усмехнулся. — Мы думали, что тебя тут в заложниках держат. — Нет. Меня не держат в заложниках. Привет Римус, как Сириус? — Скучает. Ты не прислал ни одного письма. — Лунатик обеспокоенно посмотрел на парня. — Все меня ненавидят. Даже друзья отвернулись. Я думал… — глаза заблестели. — Гарри. — остановил меня Римус. — Мы твоя семья. Мы никогда тебя не оставим, будь ты даже пособником Темного Лорда. А татуировка… Сириус кое-что нашёл в своей библиотеке и хотел бы показать тебе. — Лунатик прошептал последние слова на ухо Гарри, чтобы никто не услышал. Хорошо. Я пошёл с ними. Мы летели. Давно я не летал на метле. Остановились перед домом. Грюм прошептав заклинание, махнул палочкой и дом начал отъезжать в сторону, открывая вход на совершенно другой дом. — Это Гриммо, здесь живёт Сириус. — пояснил Римус, подталкивая Гарри зайти внутрь. Дверь закрылась. И я увидел за столом Уизли, как отца семьи так и мать. Северуса Снейпа, самого Сириуса, близнецов, Гермиону. Рон и Гермиона смотрели на меня с сожалением и виной. — Гарри! — Сириус поднялся со стола и направился к крестнику. Обнял настолько крепко, что рёбра захрустели. — Сириус. — я обнял крёстного, улыбнулся когда он отстранился. — Присаживайся рядом. Я присел. Крестный наложил мне немного картошки, овощей и салата из баклажанов. Протянул кубок с вином. — Эмм… Я не буду. Если можно, чай? Черный. — было ужасно неловко, Снейп прожигал во мне дыру, Рон и Гермиона выглядели настолько виноватыми, что хотелось встать и уйти. Черт. Когда я стал таким мерзким? Гарри, Гарри. Голос засмеялся, обдав сзади меня горячим дыханием. Это нормально? Что именно? То что ты меня слышишь? То, что ты меня чувствуешь? Это нормально, Гарри. Только когда вы вновь увидитесь, не показывай Ему. Кому, Ему? Воландеморту? Картошка встала комом в горле и я закашлялся. Пришлось отпить из кубка. Кисло. Но ничего. Довольно неплохо. Нотки винограда и мускуса. — Гарри не дождался чая. — расстроился Сириус. Ага расстроился, его глаза сверкнули азартно. — Похоже придется всё же пить вино. — Бродяга подмигнул крестнику. Я улыбнулся. Какой же он. Избавь меня от своих чувств, Поттер. Я чувствую как ты доволен, как ты счастлив и меня сейчас вырвет. Так проваливай. Я разозлился. Не знаю, изменилось ли моё лицо, но лица у присутствующих уж точно поменялись — они стали озадаченными. Я не могу уйти и ты это знаешь. — Гарри? — осторожно спросила Гермиона. — Что?! Стоп. Ты ведь подловил меня, да? Лицо подруги побледнело, но она всё же улыбнулась. — Ты разговариваешь на змеином языке. — Да? — я озадаченно нахмурился. — Я и не заметил. — С кем вы разговаривали Поттер? — решил вставить свои три копейки Снейп. — Ни с кем. Я наелся, спасибо. Я пошел куда глаза глядят. Поттер. Поттер. Я игнорирую голос. Он становится грубым. Поттер! Да что? Ты не против, сходить в одно место? Против. Голос затих. То-то же. Я победно усмехнулся. — Что ты тут делаешь, малявка? — из картины доносился злобный старческий голос. — Я просто прогуливаюсь. — Прогуливается он. С самой темной аурой. — старуха засмеялась. — Кикимер. Передо мной появился домовик. — Да? Чем может помочь Кикимер? — Принеси Поттеру то, что мой сын стащил. — старуха небрежно попросила домовика. — Но… — Исполняй! — вновь рявкнула она и домовик с хлопком испарился. Через несколько секунд Кричер вновь появился перед Поттером, держа в маленькой руке медальон. Я пытался разглядеть его — со змеёй, зелёный такой. — Держите, Поттер, Госпожа так распорядилась. Кричер рад служить благородному дому Блэков.— Кричер вложил в протянутую ладонь медальон. Золотая цепочка звякнула и медальон приятно лёг в руке. Я чувствовал тепло. И что-то ещё. Кто-то приближается. Я спрятал медальон в кармане и встал как ни в чем не бывало. Словно на моём лице секунду назад не было блаженного выражения.