Wildfire Girl

Wynn 🔥

      Может свистеть достаточно громко, чтобы привлечь внимание лошадей на пастбище или целой толпы, если она пытается кого-то заткнуть.       Если красит губы помадой, то оставляет на Гаторе отпечаток поцелуя, просто чтобы позлить Люка.       Когда она злится, называет Гатора его полным именем, и это заставляет его каждый раз выпрямляться.       У нее есть плейлист для путешествий, состоящий из кантри и эмо-групп 2000-х, которые они с Гатором подпевают во все горло в кабине ее грузовика.       Отключается и перестает слушать, когда мужчины после её выступления начинают «учить» её аккордам.       На стрельбище она дважды попала в «яблочко» и хвасталась этим, пока Гатор не сказал: «Ладно тебе, Энни Окли, давай посмотрим, как ты перезарядишь». Она уронила все патроны в грязь.       На ней не было трусиков под свадебным платьем, потому что от старых привычек трудно избавиться. И можно не сомневаться, что она затащила Гатора в кабинку туалета прямо на собственной свадьбе — не то чтобы он особо возражал. Они вышли через полчаса — раскрасневшиеся, растрепанные и до невозможности довольные собой.       Любовь к татуировкам все еще осталась: координаты ручья на ребрах, буква «G» на бедре, крошечная спичка на запястье (обозначающая «лесной пожар»).       Практична в одежде: трижды перешивала подошвы у своих вишнево-красных сапог. Потому что зачем покупать новые, если в городе есть нормальный сапожник?       Любит дешевые духи с медово-цветочными верхними нотами; специально оставляет их аромат в грузовичке Гатора.       Собирает вокруг себя «поющих девчонок» как сестер: создаёт групповые чаты, делится дешевым жильем, чинит ремни скотчем и учит правилу «уходить вместе», которое сама усвоила на горьком опыте.

Gator 🐊

      Нихрена не умеет танцевать, но все равно медленно кружится с Винн на кухне, пока варится кофе, а носки скользят по полу.       Сдержанный, он просто ужасен в переписке — отвечает односложно, часто спустя несколько часов, если только это не Винн. Тогда внезапно превращается в мистера «огромные абзацы».       Держится стоически, но чувствует глубоко. Никогда не умел говорить о чувствах, поэтому выражает их через маленькие поступки: проверяет шины у Винн, меняет масло в ее машине, готовит ей утренний кофе — это его язык любви.       Гатор скорее умрет, чем признается в этом кому-либо, кроме самого себя, но беременная Винн превращает его в дикаря. Он убеждает себя, что дело в «сиянии» и «округлостях», но на самом деле это все вместе — ее уверенность, ее мягкость, то, как она двигается. Он ворчит что-то про «держать себя в руках», при этом совершенно не держит.       Спит ближе к двери, чтобы защитить свою жену. Просто на всякий случай.       Кобура снята, кольцо на руке: когда он возвращается домой, он дважды стучит обручальным кольцом по входному столу — маленький ритуал, чтобы оставить день за порогом.       Пахнет кедром, кожей, оружейным маслом… и одеколоном с запахом сосны, который он отрицает, что использует.       Вейп? «Бросил» (Не бросил, он так и валяется в его бардачке). Винн чувствует исходящий от него запах, но ничего не говорит, потому что знает, какой тяжелой может быть его работа.       Утверждает, что не плакал на свадьбе, хотя рыдал навзрыд.       Ревность не делает его шумным — она делает его заметным. Он просто появляется рядом с ней, покупает ей напиток (виски с содовой, всегда), предлагает свою куртку и провожает до грузовика.       Собачник. Приютил одноглазого пастушьего пса (Рейнджера). Утверждает, что он «бесполезен для выпаса скота». Зато Рейнджер хорошо справляется с тем, чтобы загонять Винн в постель.

Luke 🤠

      В его телефоне есть список под названием «Причины, почему Гатор — каблук», и он зачитывает его вслух в самые неподходящие моменты.       Имеет привычку чинить вещи в доме Гатора и Винн без спроса — разболтанные ручки шкафчиков, скрипучие дверцы, — а потом притворяется, что это не его рук дело.       Неоплаченный счет у Клайда — не потому, что не может заплатить, а потому, что забывает. Клайд просто закрывает на это глаза, потому что «Люк просто чертовски милый».       Готовит ровно три блюда: яйца, блины и до безобразия вкусный чили. Обожает чугунную сковороду и никогда нормально еу не отмывает.       Пахнет Versace Blue Jeans — потому что что может сравниться со старой классикой?       Флиртует безрассудно, но при этом странно галантен: провожает девушек до машины и без зазрения совести использует свои ямочки как оружие.       Покупает малышке громкие игрушки, просто чтобы побесить Гатора.       Хранит копию полароидного снимка. Их троих — перепачканных грязью, с редкими зубами — он спрятал в бумажник за удостоверением личности. Достает его, когда день выдается слишком тяжелым.       В конце концов без памяти влюбляется в симпатичную наездницу по имени Мэдди; она одинаково ловко управляется с лошадью и так же быстро превращает Люка в растерянного идиота.       Организует благотворительный вечер родео и живой музыки, чтобы собрать деньги на курсы самообороны для девушек и программы безопасного транспорта — после того как услышал истории Винн о гастролях.       Его племянница всегда засыпает у него на груди, пока он делает вид, что ему все равно.

The Trio 🍸🥃🍺

      По очереди засекали друг другу время, гоняя на мотоцикле по старой петле ранчо; «победитель» получал право хвастаться, пока кто-то не находил короткий путь и не называл это жульничеством. Винн однажды обошла их обоих и не дала им этого забыть.       Однажды летом они оттащили сломанный диван к дальней линии забора и оставили его там на долгие годы; это стало их местом для ночных бесед, наблюдения за падающими звездами и распитию случайной бутылки краденого виски.       Гонки на ранчо: патрульная машина Гатора против потрепанного форда Люка против Винн верхом на лошади.       Иногда в Клайде какой-нибудь приезжий становится слишком уж дружелюбным. Винн и бровью не ведет — лишь чуть наклоняет голову, спокойно растягивая слова: «Я бы на твоем месте так не делала, милый». И это сигнал для ее двух очень крупных и очень злых «охранников» — Гатора и Люка — материализоваться у нее по бокам. Второго предупреждения еще никому не требовалось.       Однажды они переоделись друг в друга на Хэллоуин. Винн надела куртку шерифа Гатора с игрушечным пистолетом, Гатор надел одну из родео-рубашек Люка и накладные усы, а Люк накрасил губы красной помадой, нацепил черный парик и нарядился в одно из старых платьев Винн. Этим фотографиям запрещено когда-либо появляться на публике.       В тот год их малышка затмила всех, нарядившись в самую симпатичную копию Роя, которую вообще можно вообразить: миниатюрная ковбойская шляпа, маленький значок шерифа и такой хмурый вид, что люди были готовы клясться, что она долго практиковалась.

Family Life 🌾

      Поженившись, Винн и Гатор — Тиллманы — переехали из дома Роя в симпатичный домик на ранчо всего в нескольких минутах езды от дома Люка. Все еще на земле Тиллманов, но уже их собственной. Основную тяжелую работу взяли на себя Гатор и Люк, а Винн руководила цветовыми решениями и добавляла женские штрихи.       Следующей осенью у Винн и Гатора родилась их первая дочь — Сэди Тиллман. С пышной шевелюрой и огромными голубыми глазами, как у ее мамы.       Появление Сэди на свет было на 100% незапланированным, потому что ее родители — пара похотливых засранцев.       В конце концов, Винн и Гатор снова забеременели, и у них родились близнецы: Сайлас и Бо. С большими карими глазами, как у их папы.       Первый (и единственный) раз, когда Гатор по-настоящему и безоговорочно отстранил Роя Тиллмана, произошел через пару недель после родов Винн. Рой небрежно прокомментировал, что Гатор «нянчился» с ней во время восстановления — сказал, что она уже должна быть «на ногах». Гатор не повысил голоса, просто выпрямился и сказал: «Ты старомоден, отец, и ты командовал, когда я был маленьким, — я слушался. Но эта семья, которую я создал? Это мое дело и мое право решать. И никто, даже ты, не имеет права высказываться о женщине, которая выносила моего ребенка, особенно сейчас, когда на ней десять швов». После этого в комнате воцарилась мертвая тишина. Рой больше не поднимал эту тему.       Люк и Мэдди в конце концов поженились, и у них родились две дочери: Уиннифред и Джун. Первая Винн, исходя из личного опыта, утверждала, что жестоко называть ребенка Уиннифред. Но Люк сказал: «Да, но с тобой же все в порядке».       Ежегодная семейная традиция: посещение окружной ярмарки. Дети в одинаковых клетчатых костюмчиках визжат от восторга, потому что «папа поцеловал маму на колесе обозрения».       Конечно, они все стареют вместе. На последнем снимке: они сидят на качелях на крыльце, и на их лицах больше морщин, чем здравого смысла.

🌶🌶🌶

      Голос шерифа: когда Гатор понижает голос на три октавы и произносит «руки», колени Винн подкашиваются. Он любит приказывать и направлять, а она — слушаться.       На публике: не откровенная демонстративность, а её опасный оттенок — приоткрытые ворота амбара, опущенный борт пикапа на проселочной дороге, ее хихиканье «мы не должны», когда он уже задирает ей платье.       Зеркало: он ставит ее перед зеркалом на туалетном столике и говорит через него: «Посмотри, какая ты хорошенькая, когда кончаешь». Она смотрит, краснеет и все быстрее теряет самообладание.       Когда она садится ему на лицо и пытается слегка приподняться, он хватает ее за бедра и тянет обратно вниз.       У них есть несколько снимков, сделанных в теплом свете лампы. Они лежат вместе, полностью обнаженные, лица за кадром. Эти снимки заперты в жестяной коробке на полке его шкафа.