Глава 28
24 апреля 2026 г., 08:52
Бянь Нань не стал допытываться, как именно Цю И собирается с ним «расправиться». В конце концов, он сам когда-то сказал: хочешь бей, хочешь закидывай камнями или лови в темном переулке с мешком на голове — он примет всё.
А может, Цю И и не собирался пускать в ход кулаки. Судя по тому, как Бянь Нань вымотался, присматривая за Эр Бао всего пару дней, план мести мог заключаться в банальном измождении противника детской гиперактивностью.
У мелкого энергии было хоть отбавляй. Пока Нань и Цю И жарились на солнце до сухости в горле, уже не чувствуя никакой прелести в солнечных ваннах, Эрбао всё продолжал нарезать круги в воде. В конце концов терпение Цю И лопнуло, он залез в реку и просто выудил брата на берег за шкирку.
— Да я совсем не устал! — капризничал малец, то и дело оглядываясь на воду.
— Руки покажи, — скомандовал Цю И, усаживаясь на камни.
Мальчик послушно поднял ладошки, но тут же испуганно спрятал их за спину.
— Что там с руками? Порезался? Рыба укусила? — Бянь Нань перехватил его ладонь. Мальчик сжал пальцы в кулак, и на первый взгляд ничего страшного не было видно. Когда Бянь Нань попытался разжать его пальцы, Эрбао заупрямился. Пришлось отвести его в сторонку и прошептать: — Ну же, дай одним глазком гляну.
Эрбао помедлил, но разжал ладони. Подушечки пальцев совсем побелели и покрылись глубокими морщинами.
— Брат говорит, — Эрбао опасливо покосился на Цю И, — что когда кожа так сильно сморщивается, это значит обезвоживание. А с обезвоживанием плавать нельзя.
— Ну, нельзя так нельзя, — усмехнулся Нань, разглядывая его пальцы. — А то совсем в изюм превратишься. Да и рюкзак наш тот дед-спринтер умыкнул, так что ни еды, ни воды у нас нет. Будешь плавать дальше — совсем засохнешь. Посмотри на брата, он от жажды уже весь побледнел.
— Он всегда такой бледный, — Эрбао скептически оглядел Бянь Наня. — У тебя со зрением что-то не то.
— Эй! — Наню стало и смешно, и немного неловко от того, что мелкий его так быстро раскусил. — Ну и вредный же ты пацан.
— У нас одежды нет! — вдруг спохватился Цю Янь, осознав масштаб трагедии. — Как мы домой поедем?!
— Как-как... Как есть, так и поедем. Плавки на месте — и ладно. Спасибо, что дед хоть кроссовки нам оставил, — Цю И вытащил пакет, припрятанный под грудой камней.
— Но... но... — Эрбао прикрыл руками пах. — Это же плавки!
— Ой, какие мы нежные, — Бянь Нань не выдержал и расхохотался. Он потуже затянул завязки на плавках мальчика, после чего сорвал в ближайших кустах огромный лопух и вручил его ребенку. — На, закрой лицо. Если лица не видно, никто не догадается, кто это такой голый едет.
— О-о, — Эрбао засомневался, но всё же послушно поднял лист перед собой.
Бянь Нань подхватил его и усадил на багажник своего велосипеда. Мальчик замер, изо всех сил прижимая лопух к лицу, а в его плавках теперь надежно покоились два телефона — Бянь Наня и Цю И.
— Ну что... прямо так и стартуем? — Бянь Нань оседлал велик, с сомнением поглядывая на Цю И.
Тот тоже вскочил в седло и окинул взглядом свои ярко-зеленые плавки.
— Поехали. Выбора всё равно нет, просто крути педали и не смотри по сторонам.
— Нас точно сфотографируют, — Бянь Нань нажал на педали, трогаясь с места. — Еще и в новости попадем: «Двое парней устроили голый велопробег в центре города».
— Мы не голые, — поправил его Цю И. — Мы в штанах.
Нань подтянул свои черные плавки:
— Вообще-то... тебе проще, у тебя цвет яркий. А мои черные издалека... ну, сливаются. Может показаться, что на мне вообще ничего нет.
— Поменяйтесь — и оба будете заметными, — подал голос Эрбао из-за своего лопуха.
— Ни за что! — хохотнул Нань. — Я эти трусы цвета «ранней весны» ни за какие коврижки не надену.
Пока они ехали мимо деревень и полей, всё было сносно. Прохожих почти не было, лишь редкие машины проносились мимо. Одна из них даже посигналила, поравнявшись с ними, но это были мелочи. Настоящий ад начался, когда они въехали в город.
Мало того что людей и машин стало в разы больше, так их еще и начали брать в кольцо велосипедисты и скутеристы. Бянь Наню обычно было плевать на чужое мнение, но сейчас он чувствовал себя чертовски неловко. Единственным утешением было то, что фигура у него была отличная.
Он покосился на Цю И, который крутил педали с абсолютно каменным лицом. Выдержка у этого парня просто титаническая. Мало того что велик у него вырвиглазного цвета, так он еще и плавки в тон подобрал — на фоне его бледной кожи это смотрелось как какой-то эпатажный перформанс.
Вдвоем они определенно смотрелись как главные психи сегодняшнего дня.
— Может, такси поймаем? — предложил Бянь Нань, заметив, как кто-то наводит на них камеру телефона. — Вон, нас уже снимают.
— И куда мы засунем два велосипеда? — резонно спросил Цю И.
— Пить хочу, — жалобно пробормотал Эрбао, прижимаясь к спине Наня своим лопухом.
— Дома попьешь, — отрезал брат.
— Слушай, давай притормозим, — Нань замедлился. — Возьмем две машины, и всё.
— Пить хочу... — снова захныкал ребенок. — Очень-очень сильно.
— Сейчас, мы уже... — Бянь Нань остановился, коснулся ногами земли и обернулся, чтобы подбодрить малого, но, увидев его сухие, потрескавшиеся губы, осекся. — Куплю тебе воды.
— Я схожу, — Цю И хотел было слезть.
— Не, ты слишком броский, еще распугаешь всех в магазине. Я «поскромнее» выгляжу, — Нань выудил деньги и побежал к ближайшему ларьку.
— Воды, — он бросил купюру на прилавок.
Хозяин лавки, принимая деньги, вовсю пялился в окно на полуголого Цю И:
— Это у вас... к триатлону готовитесь?
— К какому три... А, ну да. Мы из команды «Титановый триатлон». Давайте сдачу быстрее, у нас гонка, нельзя терять лидерство.
Когда Нань вышел с водой, Цю И уже успел остановить такси.
— Вези Эрбао домой, — сказал Цю И, глядя, как малец жадно глотает воду. — Едва одну свободную машину дождались.
— Не, так не пойдет. Позориться — так вместе, — улыбнулся Нань. Ему уже было в целом фиолетово, знакомых тут всё равно нет.
— Как хочешь, — Цю И снова поднял руку.
Они стояли на обочине, пытаясь поймать вторую машину, и первый таксист уже начал терять терпение.
— Шеф, — Нань заглянул в окно. — Включи счетчик, мы на месте накинем сверху за ожидание.
Он обернулся и замер: к обочине плавно притерся Land Rover. Бянь Нань присмотрелся к номерам — знакомая серия из восьмерок мигом бросилась в глаза.
«Твою мать, это ж батина машина...»
Бянь Нань уже хотел было возблагодарить небеса за спасение, как вдруг понял, что за рулем не отец. Цю И тоже уставился на джип. Стекло со стороны пассажира опустилось, и оттуда выглянула улыбающаяся девушка.
— Цю И?! Ты чего тут делаешь?
— Бянь Синъюй? — Цю И тоже опешил.
— Господи, Цю И! Что с тобой?! — Синъюй выскочила из машины, не дожидаясь полной остановки, и принялась во все глаза разглядывать парня. — Ты... ты в таком виде...
— Да так, на речке небольшое ЧП случилось, — Цю И покосился на Бянь Наня, но тот уже демонстративно отошел в сторону.
— Садись, мы подбросим! Брат за рулем, — она радостно замахала руками, а потом заглянула за спину Цю И. — Ой, это твой братик? Какой лапочка!
— Не стоит, — Цю И чувствовал себя крайне неловко от того, что Бянь Нань и его сестра делают вид, будто не знают друг друга. — Может, вы лучше Бянь...
— Да брось ты, нам всё равно в центр! Глупо же так на дороге стоять, на вас все пялятся, — Синъюй потянула его за руку и поманила Эрбао: — Малыш, прыгай в машину, сестренка вас довезет!
— Бянь Нань, — Цю И подошел к нему. — Ты...
— Садись давай, здесь второе такси не дождешься, — Бянь Нань уже запихивал свой велосипед в багажник вызванной машины. — Хватит препираться, не в том мы виде, чтобы церемонии разводить.
Цю И не хотел садиться к Синъюй, но понимал: если он откажется, сцена затянется и станет ещё более абсурдной. К тому же она явно не собиралась предлагать помощь Бянь Наню.
— Забирай Эрбао с собой.
— Идет, — кивнул Бянь Нань и открыл дверь такси. — Прыгай, мелкий.
— А братик?
— Он на той большой машине поедет, так мы быстрее доберемся, — Бянь Нань усадил его и погладил по голове. Эрбао было всё равно, на чем ехать, он лишь устало привалился к плечу Бянь Наня — силы окончательно его покинули.
Когда такси уехало, Цю И нехотя забрался на заднее сиденье джипа. Синъюй открыла переднюю дверь, но, передумав, уселась рядом с ним сзади.
— Это мой брат, Бянь Хао, — представила она водителя. — Брат, это тот самый учитель, про которого я говорила, Цю И. Репетитор Тин-тин.
Бянь Хао мельком глянул в зеркало и кивнул:
— Сестра про тебя все уши прожужжала. Наконец-то познакомились.
Цю И лишь вежливо улыбнулся. Да уж, знакомство вышло незабываемым.
Бянь Хао уточнил адрес и тронул машину с места. Цю И смотрел в окно. Бянь Хао выглядел вполне прилично, на Бянь Наня он был совсем не похож — черты лица более жесткие. Бянь Нань хоть и был смуглым, но когда не злился, его лицо казалось более мягким. Наверное, в мать пошел.
— Вы плавать ездили? — спросила Синьюй.
— Угу, с братом гуляли.
— Я слышала, у тебя нога была сломана. Уже всё? — она поправила волосы, косясь на его колено. — Я звонила тебе раз сто, номер сменил?
— Всё нормально уже. Номер старый.
— Но я не могла дозвониться! — она уткнулась в телефон. — Может, номер неправильный? Раньше же проходило.
— Телефон был выключен, — пояснил Цю И. Он посмотрел вперед и встретился взглядом с Бянь Хао в зеркале. Тот не отводил глаз несколько секунд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. Бянь Синъюй немного помолчала, а потом смущенно добавила:
— Бянь Нань... он бы всё равно не сел к нам, даже если бы позвали...
— На следующем перекрестке куда — налево или прямо? — перебил её Бянь Хао.
— Налево.
— У тебя же навигатор включен, зачем спрашивать? — фыркнула Синьюй.
Бянь Хао промолчал, продолжая вести машину в тишине. Синъюй в душе была довольно бесхитростной — она просто хотела объяснить, почему Бянь Наня не позвали с собой. А вот Бянь Хао явно не хотел, чтобы она при постороннем вываливала грязное белье их семьи. Цю И решил сменить тему:
— Вы тоже за городом отдыхали?
— Ага, ездили с братом черешню собирать, — Синъюй радостно приподняла пакет. — Вот, возьми немного братишке, она очень сладкая!
— Спасибо, не стоит, — улыбнулся Цю И.
— Да ладно тебе, не скромничай, — она начала перекладывать ягоды в другой пакет. — Мы просто развлекались, всё равно столько не съедим.
Даже не глядя в зеркало, Цю И кожей чувствовал взгляд тяжёлый Бянь Хао. Пришлось принять подарок:
— Спасибо
— Слушай, как время будет, поехали вместе черешню собирать? Или виноград скоро поспеет... — Синьюй с надеждой заглянула ему в глаза.
— У меня совсем нет времени, — снова улыбнулся Цю И.
— Ах да... работа, уроки... — она вздохнула. — Ты как совсем поправишься, вернешься к Тин-тин?
— Посмотрим, — Цю И, устав от давления со стороны водителя, не выдержал и указал на дорогу: — Осторожнее, на дорогу смотри.
Он не стал просить довезти его до самого дома, попросил высадить в начале квартала. Синъюй порывалась проводить его до калитки — видимо, очень хотела узнать точный адрес.
— Ты прямо так пойдешь? Еще далеко?
— Тут рядом, всё нормально, — Цю И выгрузил велосипед.
— Ну давай хоть до двери...
— Синъюй, сядь в машину. Что ты к человеку пристала? Где ты видела, чтобы так навязывались.
— Спасибо еще раз, — Цю И кивнул Бянь Хао, вскочил на велик и укатил.
⟣ · · ⟡ · · ⟢
Дома Бянь Нань, успевший переодеться в футболку и шорты, уже вовсю хозяйничал. — Мелкий вырубился, — прошептал Бянь Нань, завидев хозяина. — Я тут твои шмотки одолжил... и трусы новые из шкафа взял, извини. — Без проблем. Цю И стянул мокрые плавки и натянул спортивки. — Ты что... прямо на голое тело? — опешил Бянь Нань. — Всё запарилось за день, пусть проветрится, — усмехнулся Цю И. — Пойдем поедим? — Не, я пас. Эрбао, походу, до утра не встанет. Твой батя сказал, что бабуля соседская пельменей занесла, они уже поели, — Нань взъерошил волосы. — Ты перекуси там чего-нибудь, а я в общагу погнал. — Черешню будешь? — Цю И указал на пакет. — Они всё-таки её собирали? — Нань заглянул внутрь. — Не, не хочу. Бывай... на следующей неделе на учёбу выходишь? — Угу. До встречи. Нань ухмыльнулся: — И что, прямо поздороваешься, если на улице встретимся? — Я крикну: «Эй, Большой Тигр!»* — Цю И, улыбаясь, прислонился к двери. — Рискнешь ответить? — Пфф, — Бянь Нань осклабился. — А я крикну: «О, Цю Дабао!». Посмотрим, кто из нас покраснеет. Когда Бянь Нань ушел, Цю И помог отцу принять лекарства. Сначала хотел было перекусить, но после трех стаканов воды аппетит пропал окончательно, так что он просто вернулся в спальню и рухнул на кровать. Эрбао спал без задних ног. Нань даже не удосужился надеть на него белье — малый спал голышом, прикрытый лишь тонким полотенцем. Цю И шлепнул его по заднице, но тот даже не шелохнулся, только засопел смешно. — Спи, сурок... — Цю И подложил подушку под спину. Впервые за долгое время он мог вот так свободно вытянуть ногу на кровати. Кайф. Немного полежав, он достал телефон Бянь Наня и переставил туда свою симку. Экран тут же завалило уведомлениями. Он мельком просмотрел их: куча пропущенных от Бянь Синъюй и несколько сообщений от одноклассников. Телефон у Бянь Наня был совсем новенький, приложений почти нет, зато музыки — хоть завались. Заметив, что зарядки мало, Цю И набрал сообщение Бянь Наню: «Эй, Даху. Рискнешь привезти мне зарядку, если я тебя так назову?» Отправил и уже хотел отложить телефон, но случайно задел пальцем экран и открылась камера. Глядя на спящего Эр Бао, он не удержался и сделал кадр, а потом машинально начал листать галерею. Фотографий было немного, в основном Вань Фэй в самых идиотских позах: то спит смешно, то на тренировке кувырком летит. Цю И продолжал листать, пока не наткнулся на одно фото. Он на миг завис, осознавая увиденное, а потом расхохотался. Снимок явно был сделан лежа, с ракурсом от живота вниз, и по характерному цвету кожи не трудно было догадаться, что это Бянь Нань. Фото во всей красе демонстрировало его рельефный пресс, но внимание привлекало вовсе не это, а весьма недвусмысленная выпуклость, натянувшая ткань трусов. — Надо же, и такие хобби имеются, — сквозь смех пробормотал Цю И. Он переслал фото владельцу, добавив от себя: «Впечатляет. Очень впечатляет». *прим.пер.: просто напоминаю:) Даху (кит. 大虎, Dà Hǔ) — букв. «Большой тигр». Дабао (кит. 大宝, Dà Bǎo) — букв. «Большое сокровище». Ироничное прозвище, которое Бянь Нань придумал для Цю И по аналогии с именем его младшего брата — Эрбао (Второе сокровище). В Китае именами с окончанием «-бао» (сокровище, драгоценность) обычно называют маленьких детей, поэтому для взрослого парня такое прозвище звучит подчеркнуто комично.
