Ты меня бесишь | Волки не ходят поодиночке | 狼行成双

Убрав телефон в сумку, Бянь Нань ещё какое-то время просидел на ступенях в оцепенении, прежде чем обернуться и взглянуть на Вань Фэя. Тот, судя по всему, ворковал с Сюй Жуй — улыбка на его лице была такой широкой, что едва за уши не заходила. Заметив, что друг закончил разговор, Вань Фэй быстро попрощался и подбежал к нему: — Ну что там? — Цю И сказал, что завтра завезёт подарок, — Бянь Нань подхватил сумку и закинул её на плечо. — Пошли, поедим чего-нибудь. — Он тебе ещё и подарок приготовил? — Вань Фэй искренне удивился. — Вы же сейчас общаетесь так, будто едва знакомы… — Я сам выпросил в прошлом месяце, у него как раз день рождения был, — буркнул Бянь Нань. Слова про «едва знакомых» больно задели, напомнив ту холодную реплику Цю И в ресторане: «Уходите?». На душе сразу стало муторно. — Смотрю, ты в последнее время на идиомы подсел — так и напрашиваешься. — Так ты сам у него подарок выпросил? — Вань Фэй пару раз хохотнул. — Угу, к слову пришлось, вот и ляпнул, — Бянь Нань смотрел под ноги. В глубине души он был даже рад, что тогда не сдержал язык. Несмотря на то что вся эта ситуация вымотала его до предела — на тренировках он только и успевал отхватывать штрафы, — услышав голос Цю И и узнав, что завтра они увидятся, он почувствовал странный прилив радости и предвкушения. Правда, была вероятность, что при встрече они и парой слов не перекинутся. От этой мысли настроение снова поползло вниз. Но тут же пришла другая: это всё равно лучше, чем не видеться совсем. И на душе снова немного посветлело. Но толку-то от этой встречи… Его эмоции метались вверх-вниз так неистово, что хотелось выть. Бянь Нань шёл молча, не разбирая дороги, пока Вань Фэй не затащил его в какую-то забегаловку. Только тогда он очнулся. Места здесь были до боли знакомыми. Бросив взгляд на интерьер, Бянь Нань цыкнул: — Опять жареные лепешки? Ты до чего преданный фанат, я бы подумал, что ты в дочку хозяина влюбился, если бы не Сюй Жуй! — Дебил, — Вань Фэй покосился на него. — Ты что, не видел, что там Пан Ифэн со своей сворой трётся? — Он здесь, с людьми? — Бянь Нань нахмурился и порывался было выйти, чтобы глянуть. — Братан, умоляю, — Вань Фэй схватил его за руку и затащил за самый дальний столик в углу. — С ним там какие-то левые типы, которых я в глаза не видел. Не надо на рожон лезть. Бянь Нань сел, налил себе чаю и сделал глоток: — Ты что, смерти боишься? Это на тебя не похоже. Твой стиль — как раз её искать. — Блин, — Вань Фэй ткнул в него пальцем. — Если бы ты не был сейчас таким пришибленным, я бы и слова не сказал. Но ты же в прострации какой-то, только выйдешь — сразу меня подставишь под удар! О... я смотрю, идиомы из меня так и лезут, точно в физкультурный поступлю. — Ну ты даёшь, — Бянь Нань поднял большой палец. — «Подставить под удар» — это мощно. Впрочем, Вань Фэй был прав. От собственного отрешённого и потерянного вида Бянь Наню и самому уже было тошно. Ведёт себя как девчонка, перемалывает в голове одно и то же. Нравятся парни? С чего бы это мне вдруг начали нравиться парни? Как я, чёрт возьми, до этого докатился? Нравится Цю И? Почему именно он? Как я умудрился в него втрескаться? А что Цю И? О чём он думает? Почему он не спрашивает, с чего это я вдруг пропал с радаров? Догадался? Почувствовал? И как он к этому относится?.. — Твою мать! — выругался Бянь Нань и с грохотом поставил чашку на стол. Официант, как раз подносивший им заказ, вздрогнул от неожиданности и почти швырнул тарелки на стол. Из порции Вань Фэя на скатерть вылетел кусочек мяса. — Эй, моё мясо! Их тут всего три было, а ты напугал последнее, и оно сбежало! — Вань Фэй с искренней горечью уставился на упавший кусок. Бянь Нань ничего не ответил. Он просто поменял их тарелки местами и принялся за еду. Проглотив несколько порций, он поднял глаза на друга и невнятно, с набитым ртом, произнёс: — Я завтра... всё ему скажу. — Что? — не понял Вань Фэй. — Завтра я ему всё скажу, — повторил Бянь Нань, проглотив еду. — Офигеть... Серьёзно? — глаза Вань Фэя округлились. — Ага. Сил моих больше нет. Скажу — и не надо будет больше голову забивать этой чепухой. Достало всё! — Бянь Нань решительно запихнул в рот ещё одну порцию лепешек. Вань Фэй долго сидел в оцепенении, потом с силой хлопнул друга по плечу и молча поднял большой палец вверх. Приняв решение, Бянь Нань вдруг почувствовал облегчение, хотя чем всё закончится, было неясно. Это было похоже на детство, когда несёшь отцу дневник с плохими оценками: пока не отдал — от страха ноги подкашиваются, а как протянул — будто гора с плеч. Побьют или отругают — уже не важно. Доев, он потащил Вань Фэя ещё и за шашлыками, и только потом они вернулись в школу. — Ушёл этот придурок Пан? — Бянь Нань оглядывался по сторонам, но никого не встретил. — Кто знает, сейчас многие в кампус вернулись, — Вань Фэй настороженно озирал окрестности. — Наверное, не рискнет здесь буянить. — Непонятно, кого он выжидал, — заметил Бянь Нань. — Может, просто рисовался. — В ближайшие дни будь начеку, — цыкнул Вань Фэй. — Помнишь, в прошлом году парня с третьего курса какие-то залетные пырнули? Те типы, что с Паном были, на нормальных парней вообще не похожи. От них за версту замашками уголовными несло. Вернувшись в общежитие и приняв душ, Бянь Нань лежал на кровати, вполуха слушая, как Вань Фэй, Сунь Ифань и Чжу Бинь соревнуются, кто кого переплюнет в хвастовстве, и бездумно листал ленту в телефоне. Хотелось написать Цю И, спросить про подарок, но в итоге он просто открыл игру. Пусть будет сюрприз. А завтра он тоже сделает Цю И свой «сюрприз» — и на этом всё. Он играл, пока зарядка не села, после чего поставил телефон на зарядку и провалился в сон. Ночь выдалась беспокойной. Он просыпался раза два или три, весь в холодном поту, после бесконечной череды снов. За всю жизнь у него в голове не было такой мешанины. Сначала он думал, что ему приснится Цю И, но вместо этого до самого утра видел одно и то же: как карабкается в гору. Добравшись до вершины, он прыгал вниз, пытался раскрыть парашют, не находил кольца, разбивался о землю — и снова лез наверх. Повторив этот цикл раз десять, он внезапно вспомнил во сне, что лез на гору вообще-то для того, чтобы встретить рассвет. На тренировке он весь день чувствовал себя разбитым. Тренер Цзян снова впаял ему десять километров штрафа — Бянь Нань уже начал подумывать, не сменить ли специализацию на марафонский бег. Сборов как таковых не было, поэтому занятие закончилось ещё до ужина. Как только всё закончилось, Бянь Нань начал поминутно проверять телефон. Вернувшись после душа в комнату, он положил мобильник на стол. — Во сколько выдвигаемся? — подошёл Сунь Ифань, чтобы уточнить детали праздничного ужина. — Я уже со всеми из соседней комнаты договорился, ждём только команды именинника. — Подожду одного звонка, заберу кое-что и пойдём, — Бянь Нань взъерошил волосы, чувствуя нарастающее волнение. — Поедим, а потом рванем в караоке. — Идёт! — Сунь Ифань щёлкнул пальцами. — Кстати, я приготовил тебе подарок, просто верх креатива. Жду от тебя бурной реакции, когда увидишь. — ...Окей, — Бянь Нань не питал иллюзий насчёт креативности друга: Вань Фэю тот на днюху подарил две пачки презервативов. Промучившись в комнате почти два часа, он наконец услышал рингтон. Бянь Нань буквально спрыгнул с кровати на пол. Он бросился к столу, схватил телефон и... увидел, что звонит отец. Настроение тут же упало: — Па? — Сегодня отмечаешь с друзьями? — спросил отец. — Ага, поедим где-нибудь, потом в караоке, — ответил Бянь Нань. — Я вчера перевёл тебе денег на карту, забыл сказать. Отдохни как следует с ребятами, — отец понизил голос. — Завтра обязательно загляни домой, мы с тётей приготовили тебе подарок. — Угу, — Бянь Нань хотел было сказать, чтобы не дарили очередной телефон, но, боясь, что отец начнёт долгую лекцию, просто коротко согласился. Повесив трубку, он присел на край кровати, чувствуя себя... как-то странно. Посидев в оцепенении пару минут, он встал и пошёл в туалет. Только он закончил и собрался выходить, как услышал свой рингтон и крик Вань Фэя: — Нань-гэ, тебе звонят! — Бегу! — Бянь Нань, на ходу поправляя одежду, выскочил в комнату. На этот раз звонил Цю И. От имени «Цю Дабао» на экране сердце пропустило удар. — Алло? — ответил он. — Я на месте. Мне к воротам школы подъехать? — голос Цю И немного прерывался, было слышно, что он едет на велосипеде. — Нет, — быстро сообразил Бянь Нань. — Тут полно народу на сборы вернулось, все в общаге сидят, а проход свободный. Можем на кого-нибудь наткнуться. — Тогда подождать тебя на перекрестке? — спросил Цю И. — Давай лучше у стройплощадки. Я сейчас буду, — Бянь Нань заметался по комнате. — Ладно, — Цю И отключился. Бянь Нань быстро переоделся, выскочил в коридор, понял, что забыл телефон, вернулся, схватил его, дошёл до лестницы и снова вернулся — выпил стакан воды, чтобы унять дрожь. Только после этого он заставил себя спуститься вниз и, дико нервничая, направился к воротам. Стоило ему выйти за территорию школы, как он замер. У ворот стояли три мотоцикла с пассажирами. Пан Ифэн сидел на заднем сиденье одного из них и о чём-то втихаря переговаривался со своими бывшими прихлебателями. Заметив Бянь Наня, он зычно гаркнул: — Бянь Нань! Тот лишь мазнул по нему взглядом, не ответив. В голове завертелись мысли: если начнётся заваруха, в какую сторону лучше рвать когти. — Давно не виделись. Я бы с удовольствием с тобой «поболтал», но сегодня завал. Неделю к этому дню готовился, — Пан Ифэн даже не слез с мотоцикла и не подал знака своим парням нападать. Он лишь злорадно ухмыльнулся и ткнул в Бянь Наня пальцем: — Как-нибудь в другой раз. И не вздумай бегать от меня. Бянь Нань молчал, прислонившись к стене и наблюдая за ними. После этих слов мотоциклы взревели моторами и умчались по дороге. Бянь Нань посмотрел им вслед и нахмурился. Они поехали в сторону города — а стройплощадка как раз была по пути. Он мгновенно выхватил телефон и набрал Цю И. — Спешишь донести? — подал голос один из бывших шестерок Пана, оставшийся неподалеку. — Говорили, что ты с «мореходкой» спелся, значит, не врали? Бянь Нань проигнорировал его, прижимая трубку к уху. От слов этого типа на сердце стало тяжко. Они поехали за кем-то из «мореходки». С таким размахом целью мог быть только Цю И. — Поздно уже. Пока Большой Пан туда доедет, его уже прижмут, — добавил парень. Цю И не брал трубку. После нескольких гудков Бянь Нань сбросил вызов и во весь опор помчался к перекрестку со стройплощадкой. На бегу он набрал Вань Фэя: — Собирай народ, живо! К стройке! — Чего?! — Вань Фэй опешил, но его главным достоинством была молниеносная реакция в таких делах. Бянь Нань услышал его крик в трубку: — А ну подъем! К стройке! С Бянь Нанем беда! — Быстрее! Берите что-нибудь с собой! — Бянь Нань слышал шум в комнате. — Там Цю И. Кто не хочет впрягаться — не берите. — Мы идем за тебя, — коротко бросил Вань Фэй и отключился. Бянь Наню казалось, что он никогда в жизни так не бежал. Ветер свистел в ушах, кожу на голове жгло, а кровь в жилах, казалось, вот-вот вырвется наружу. Цю И там один. У Пана только тех, кого он видел, уже пять или шесть человек — и это не считая тех, кто ждёт на месте. Каким бы он ни был мастером драться, против такой толпы ему не выстоять. От отчаяния хотелось заорать. Своих двух ног катастрофически не хватало — будь он собакой, уже давно бы домчался! Нет, тут нужен был конь… В городе вовсю шла кампания по благоустройству, добрались даже до окраин. Пока Бянь Нань бежал, он не смог найти даже завалящей палки — ни камней, ни обломков кирпича, всё вычистили. Он не знал, чем сможет помочь там с голыми руками, но всё равно мчался к стройке. Когда до места оставалось метров пятьдесят, он увидел припаркованные мотоциклы и пару прохожих, которые в панике удирали в противоположную сторону. Брошенный на землю белый велосипед Цю И резанул по глазам, как острый шип. Последняя надежда на то, что всё это не про него, рассыпалась. На самой стройке наверняка можно было найти чем отбиться, но, ввязавшись в драку, времени на поиски уже не будет. Бянь Нань долетел до велосипеда Цю И, наступил на заднее колесо и, ухватившись за подножку, с силой рванул её. Железка с хрустом отломилась. Пружина больно хлестнула его по руке, и тыльную сторону ладони тут же обожгло болью. Стоило ему ворваться на территорию стройки, как он увидел человек десять с арматурами и ножами. Сквозь толпу он разглядел лежащего на земле Цю И — тот закрывал голову руками, а на его белой футболке расплывалось огромное ярко-красное пятно крови. — Твари! Убью! — взревел Бянь Нань. Кровь Цю И, казалось, залила ему глаза, весь мир вокруг окрасился в багровый. Он замахнулся железной подножкой и обрушил её на голову ближайшего к нему парня. Силы в этой железке было немного, но мощный удар справа — коронный прием Бянь Наня — сделал своё дело. Он вложил в этот замах всё, что у него было. Парень с воплем схватился за голову, а Бянь Нань впечатал ему подошвой в бок, опрокидывая на землю. Его целью были не те, кто стоял на стреме, он пробивался к тем, кто окружил Цю И. В руках Пан Ифэна он увидел нож. Свора Пана заметила подмогу. Несколько человек тут же развернулись, замахиваясь арматурами и цепями. Перед глазами Бянь Наня всё еще стояло кровавое марево; он видел только Цю И на земле и нож в руке Пана. Удары посыпались на него градом: по голове, плечам, рукам, спине. Подножка оказалась неудобной — слишком тонкая, она выскальзывала из ладони. Когда по предплечью прилетел тяжелый удар, железка вылетела из руки. Тогда он пустил в ход кулаки, яростно вбивая их в лица и шеи тех, кто стоял перед ним. Он не чувствовал боли — только жгучую ярость и отчаяние, которые выжигали его изнутри. В этой свалке он прорвался к Цю И. Схватив за волосы какого-то типа, который только что приложил Цю И кирпичом в грудь, он рванул его на себя и со всей силы впечатал кулаком в нос. Пользуясь тем, что парень отлетел назад, Бянь Нань рухнул сверху на Цю И, закрывая его собой. Кто-то схватил его за плечо, в спину прилетел обломок кирпича. Бянь Нань лишь стиснул зубы и не шелохнулся. Он нащупал руку Цю И, пытаясь понять, жив ли тот. Ладонь мгновенно стала липкой от крови. — Идиот... — негромко выдохнул Цю И ему в самое ухо. Голос был слабым, с хриплым, тяжелым придыханием. Бянь Наню на миг показалось, что он оглох от ударов. Хотелось спросить про подарок, хотелось сказать, что любит его... Но он не успел. В затылок и спину прилетело что-то тяжелое. Голова закружилась, чьи-то руки грубо оттащили его в сторону. Он пытался вырваться, шарил рукой по земле, надеясь схватить хоть какую-нибудь палку, но пальцы хватали лишь пустоту. Пан Ифэн пнул Цю И в живот. Когда тот с тихим стоном свернулся калачиком, Бянь Нань увидел, как Пан заносит нож для удара. — Сука! — заорал Бянь Нань. Резким ударом локтя назад он освободился от тех, кто его держал. Он перехватил лезвие голой рукой, останавливая удар, направленный в Цю И. Пан Ифэн рванул нож на себя, глубоко полоснув Бянь Наня по ладони. Игнорируя невыносимую боль, Бянь Нань намертво вцепился в запястье Пана, ломая ему пальцы, чтобы вырвать оружие. В этот момент Цю И из последних сил ударил Пана ногой в пах. Тот взвыл, хватка ослабла, и Бянь Нань выхватил нож. Не успел он опомниться, как сверху навалилось еще несколько человек, впечатывая их с Цю И в землю. Начался полный хаос. Бянь Нань перестал различать звуки и лица, он только чувствовал, как Цю И слева принимает на себя удары палок, закрывая его. Он взревел и с силой рванул руками, пытаясь скинуть тех, кто его прижимал. — А-а-а! — раздался чей-то крик. Бянь Нань узнал голос Пана — тот, схватившись за живот, рухнул на колени. В общей свалке никто не понял, что произошло. Пан Ифэн, стиснув зубы, прохрипел: — Он... он меня пырнул... У Бянь Наня поплыло перед глазами. Он и сам не осознал, в какой момент вогнал нож Пану в живот. — Дай мне, — Цю И навис над ним, перехватывая его руку с ножом. — Отпусти. Бянь Нань судорожно сжал рукоять, но не успел ничего сказать — в голову прилетел тяжелый удар ботинком. Кроваво-красный мир исчез, и всё вокруг затянуло черным туманом.