Ори

Явный Создатель решил не использовать предупреждения об архивировании Ф/М Наруто (аниме и манга) Хьюга Хината/Учиха Саске Хьюга Хината и Учиха Саске Хьюга Хината Учиха Саске Якуши Кабуто Учиха Мадара От врагов к возлюбленным Драма и романтика Боль/утешение Мрачный роман Непристойность Сексуальное напряжение Английский 1001 способ убить Учиху Саске Koen_D Краткие сведения: Мадара выиграл войну. Наруто погиб. Хината вызвалась стать наложницей Саске в обмен на свободу Ханаби. Ее задачей было родить ребенка от союза Учихи и Хьюги. Однако на самом деле она хотела убить Саске и отомстить за Наруто Саске икс Хината Примечания: Это моя первая попытка написать мрачную историю. Возможно, она не самая мрачная из всех, но определенно мрачнее того, что я обычно пишу. В некоторых главах будет контент для взрослых, и в начале этих глав я сделаю соответствующее предупреждение. Кроме того, английский не является моим родным языком, поэтому прошу прощения за возможные грамматические ошибки. Глава 1 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/193147251) Хината давно перестала различать день и ночь. В ее камере всегда было темно. Каждый день она просыпалась от скрежета подноса с едой, который протаскивали через зарешеченную дверь. Ее единственный прием пищи за день, если это можно было так назвать, состоял в основном из хлеба. Холодного, сухого хлеба, который приходилось запивать водой, чтобы протолкнуть в пересохшее горло. Иногда, если охранники были в Английский Русский хорошем настроении, они бросали ей куриное крылышко в остром соусе. Она ела, слушая их смех и насмешки по поводу того, какой жалкой она выглядит и как должна быть им благодарна. После еды она, пошатываясь, добиралась до своей импровизированной постели, которая в основном состояла из сена. Постель была скудной, но все же немного смягчала жесткий, холодный каменный пол. Ее кандалы зазвенели, когда она прижала ладонь к полу, проверяя его температуру. Он был холоднее обычного, значит, приближалась зима. По изменению температуры камня она определяла времена года, потому что давно перестала считать дни. Четвертая зима... значит, прошло четыре года. — размышляла она, гадая, сколько еще пройдет времени, прежде чем она перестанет различать времена года и само время перестанет иметь для нее значение. Четыре года прошло с тех пор, как их Альянс ниндзя потерпел поражение в войне против Мадары, четыре года прошло с того дня, когда она потеряла своего светлого, солнечного героя, и четыре года мучительных кошмаров о смерти Наруто. Она не видела, как он погиб, но почти каждый день видела это в своих снах. Она видела, как он умирал всеми возможными способами: от удара кунаем в сердце, от перерезанного горла, от черного демонического пламени, сжигавшего его заживо... Как бы он ни умирал, он всегда смотрел на нее пустыми, безжизненными голубыми глазами. Раньше она любила смотреть в эти голубые, сверкающие, как океан, глаза, полные решимости и отваги, но теперь они преследовали ее даже во сне. Она поморщилась, когда металл кандалов задел нежную кожу на запястье, раздражая и без того воспаленную плоть. Она носила их четыре года, и за это время они стали частью ее тела, а не чем-то чужеродным. Из всех времен года труднее всего было пережить зиму. Хлеб становился черствым, вода в миске превращалась в лед, и ей приходилось слизывать ее, чтобы не умереть от жажды. От холода воспаленная кожа на запястье горела, и ее била дрожь, пока усталость не взяла верх и она не погрузилась в беспокойный сон. Хината подтянула ноги к груди и уткнулась подбородком в разбитые колени. Она обхватила себя худыми руками — тщетная попытка согреться, хрупкий щит от зимнего холода. Веки отяжелели. Раньше она боролась со сном, боясь кошмаров и мысли о том, что может никогда не проснуться, но, может быть, было бы лучше, если бы она не пережила эту зиму. Ее жалкое, мучительное существование наконец подошло бы к концу. Наконец-то она вырвется из этой темной, душной камеры, и, может быть, Наруто и Неджи ждут ее в другой жизни. — Что делает Мадара-сама? Хриплый голос одного из охранников вывел ее из полусонного состояния. Обычно она не обращала внимания на их разговоры, в которых они обсуждали только азартные игры, женщин и алкоголь, но упоминание о монстре Учихе привлекло ее внимание. Она напряглась, чтобы прислушаться. «Я сказал, что Мадара-сама ищет кого-то, кто восстановит его клан», — повторил Балки, раздражённый тем, что ему приходится повторяться. «Он всё ещё может это сделать?» — удивлённо спросил Бородач. Бородач и Балки — так она назвала двух своих охранников. Имена подходили им по внешности. «Нет, идиот!» Балки вздохнул так громко, что его вздох эхом отразился от каменных стен. — Это сделает его потомок, Учиха Саске. «Я так и знал! Спорим, Мадара-сама уже слишком стар, чтобы даже пошевелиться». — Бородач усмехнулся. «Ты что, смерти ищешь? Говори тише, идиот!» «Ладно, — Бородач прикрыл рот правой рукой, чтобы сдержать смешок. — Он уже кого- нибудь нашел?» «Пока нет», — ответил Громила. — Он очень щепетилен в этом вопросе, но я слышал, что у него уже есть список женщин, которых он рассматривает. — Черт, везунчик этот Учиха! — проворчал Борода. — На его месте я бы выбирал всех по очереди, по одной женщине в день. «Не все такие распущенные, как ты, — усмехнулся Балки. — Учиха — престижный клан; Мадара-сама не может позволить любой девушке стать матерью следующего поколения своего клана. Он должен быть избирательным в своем выборе». «Что ж, многие из женщин, которых мы захватили после войны, принадлежат к знатным кланам. Когда Мадара-сама выберет одну из них для своего потомка, возможно, он выделит и нам кого-нибудь». Он самодовольно ухмыльнулся. В отличие от Мадары, ему не Английский Русский требовались женщины из определенных кланов. Ему были бы интересны и блондинки, и брюнетки, и обычные горожанки, и бывшие куноити. Ему нужна была только женщина, которую он мог бы уложить в постель, и ничего больше. «Я ставлю на Яманаку. У нее такая задница и...» “Я доброволец!” Решетка громко загрохотала под напором девушки-заключенной, заставив двух охранников вздрогнуть. Они обернулись и увидели, что девушка из клана Хьюга, которую они охраняли последние четыре года, стоит у зарешеченной двери, побелевшими костяшками пальцев вцепившись в прутья. Ее бледные глаза были широко распахнуты, а из дрожащих губ вырывались слова, сопровождаемые облачком пара. «Я добровольно стану наложницей Саске, чтобы возродить клан Учиха». Они недоверчиво смотрели на нее, пока Булки не нарушил тягостное молчание своим хриплым голосом. «Эта девчонка сумасшедшая». «Отведи меня к Мадаре. Позволь мне поговорить с ним», — умоляла она, не обращая внимания на его насмешку. «Отвести тебя к Мадаре-сама? Думаешь, он захочет разговаривать с такой, как ты?» — Такие, как я? — ее губы растянулись в оскале. Она ударила кулаками по холодным железным прутьям, заставив задрожать всю раму. Ее кандалы слабо зазвенели, пытаясь сдержать выброс чакры. Вены на ее висках яростно пульсировали, почти шипя от злости. — Я Хюга Хината, старшая дочь Хюга Хиаши и наследница клана Хюга. Наш клан — самый престижный в Конохе, и ты смеешь так со мной разговаривать? Не ее аристократическое происхождение — они и так знали, кто она такая, — а внезапный приступ ярости заставил их в страхе отступить на несколько шагов. Девушка была одной из самых покладистых пленниц. Она никогда не огрызалась, ела то, что ей давали, и не просила добавки. Она даже не требовала дополнительное одеяло на зиму, а теперь рычала и скалила зубы, как загнанный зверь. «Передай Мадаре, что я хочу с ним встретиться. Он должен понимать ценность моего предложения». Впервые за последние четыре года Бородач и Громила по-настоящему осознали, кого они охраняют. Ее бледные глаза горели, когда яркий свет проникал сквозь стекло башни Хокаге. Четыре года в кромешной тьме заставили ее забыть, каково это — ощущать свет на своей коже. Кабинет Хокаге почти не изменился с тех пор, как она его помнила, за исключением человека за столом. Воспоминание о том, как Учиха Мадара в одиночку расправился с целой армией ниндзя, до сих пор было свежо в её памяти, и от него по спине бежали мурашки. На его лице по-прежнему было презрительное выражение, как будто всё и вся были ниже его достоинства и он мог распоряжаться их судьбами по своему усмотрению. «Мне сообщили о довольно интересном предложении с вашей стороны, — начал Мадара. — Я готов стать наложником Саске, чтобы возродить клан Учиха». «И какое у вас условие?» — подтолкнул он. Условие было ожидаемым. За все нужно платить. «Я хочу, чтобы моя сестра Ханаби была свободна». Мадара даже не знал, что у нее есть сестра. За время войны он захватил в плен сотни людей, и, кроме Сенджу Цунаде, никто из них не выделялся на его фоне. Хьюга Ханаби, скорее всего, была просто забытой пленницей, медленно умирающей в своей камере. Гибрид Учихи и Хьюги — это что-то из ряда вон выходящее. Ребенок, нет, дети с двумя предельными способностями будут обладать огромной силой, и если бы он мог контролировать их, превратить в свое оружие, в свою армию... Его руки дрожали от предвкушения и едва сдерживаемого восторга. «Я хочу троих детей через 5 лет. Ты будешь растить их до пяти лет. Когда им исполнится шесть, я заберу их. После этого ты можешь быть свободна». «Я хочу свободы для своей сестры Ханаби», — повторила она. Ее упрямство вызвало у него смех. — Ладно, ладно. Это просто. Я даже могу дать ей немного денег, чтобы она могла начать новую жизнь где-нибудь подальше отсюда. Ну что, договорились? — Сделка. — Это слово тяжело далось ей, оно было как последний гвоздь в крышку гроба, предрешивший ее судьбу. Пути назад не было. Английский Русский — Отлично. Теперь еще кое-что, — он начал медленно, размеренно приближаться к ней, и девушка слегка вздрогнула. Несмотря на его пугающую ауру, от которой любой мужчина дрогнул бы от страха, она стояла прямо, высоко подняв голову, и ее взгляд был непоколебим. Ее маленькая демонстрация храбрости восхитила его и, осмелится ли он сказать, тронула. Он знал, что поступил бы так же ради Индры. Взмахом правой руки он разорвал ее кандалы, и те с громким лязгом упали на пол. Не успела она порадоваться свободе, как он схватил ее за запястья и направил чакру в ее нежную кожу. Крик застрял у нее в горле, когда его грубая чакра обожгла раны, оставленные кандалами. Жгучие пальцы, сжимавшие ее запястья, были похожи на когти и не отпускали ее, пока не закончили свою работу. Одна минута показалась ему вечностью, а когда он разжал руку, две печати засияли, словно темные чернила, пролитые на фарфор. Они напоминали проклятые печати Хьюга в форме буквы Х с замысловатыми узорами вокруг. «Это печати, ограничивающие чакру, на случай, если ты решишь восстать против меня. Ты все еще можешь использовать немного чакры, но это далеко от твоего обычного уровня, — ухмыльнулся он, увидев ее недоверчивое выражение лица. — И они загораются, когда ты пытаешься задействовать свой запас чакры... как сейчас». От его едва заметного предупреждения ее миниатюрное тело содрогнулось, и свет печатей медленно угас. — Хорошая девочка, — промурлыкал он, возвращаясь на свое место за столом Хокаге. Нет ничего приятнее, чем знать, что его слова могут напугать кого угодно до смерти. — Теперь мне нужно найти тебе смотрителя. «Сиделка? Мне не нужна сиделка», — возразила она. «Не волнуйся. Он не будет жить с вами и Саске, а будет приходить время от времени, чтобы проверить, как у вас дела, ведь вам двоим нужно как можно больше личного пространства». От этих слов она покраснела, и ее невозмутимость дала трещину. — Я сама могу о себе позаботиться. — К беременности нельзя относиться легкомысленно. Я позабочусь о том, чтобы тебе оказали самую лучшую медицинскую помощь. — Я все равно считаю, что в этом нет необходимости. Я могу… — Я тебе не доверяю, Хината, — перебил он ее. — Мне нужно, чтобы кто-то время от времени проверял, как у тебя дела, чтобы убедиться, что ты делаешь именно то, что должна, а не что-то за моей спиной. Его слова не оставляли места для возражений. Она была не в том положении, чтобы спорить. Ее полное молчание было актом вынужденной капитуляции перед человеком, который правил их миром. И последнее, но не менее важное: вам нужно будет кое-что убрать. Очевидно, он имел в виду ее потрепанный вид. Четыре года в темнице не пошли ей на пользу. Ее кожа была бледной, вероятно, из-за недостатка солнечного света, но волосы все еще сияли. Они доходили ей почти до середины бедра, были темно-синими, как океан, и струились, как ночной прилив. Она была худенькой, но изгибы ее бедер и груди говорили о том, что она может стать очень красивой. Если бы она питалась нормально, то вскоре стала бы одной из самых красивых девушек, которых когда-либо видел Саске. Восстановить свой клан было бы непросто, если бы он хотя бы не считал свою партнершу привлекательной. А ее бледные глаза подарят миру сильных детей. Клан Учиха снова возвысится и вернет себе былое величие. Да, Хината Хьюга была идеальным выбором для восстановления клана Учиха. Хината и не подозревала, что Ханаби держат прямо под ее камерой, пока Бородач и Громила не привели ее туда на последнюю встречу. Запертая дверь заскрипела на ржавых петлях, когда Громила открыл ее. «У тебя час. Поторопись». Хината не обратила на него внимания. Ее взгляд сразу же упал на скрючившуюся фигуру девушки в углу камеры. «Ханаби», — выдохнула она. Девушка встрепенулась, услышав свое имя. Оно странным образом напоминало голос ее сестры, и она подумала, что это очередной сон, в котором она воссоединяется с сестрой. Английский Русский Не успела она до конца открыть глаза и прийти в себя настолько, чтобы отличить сон от реальности, как ее заключили в крепкие объятия. — Ничан? — неуверенно спросила она, словно боясь, что девушка перед ней исчезнет, если она заговорит слишком громко. Так всегда происходит с иллюзиями в ее снах. В качестве защитного механизма от одиночества она часто воображала сестру, отца и двоюродную сестру. Так она и выживала в этой заброшенной камере последние четыре года. Но никогда еще ее иллюзии не были так близки к реальности. Они могли с ней разговаривать, но стоило ей протянуть руку, чтобы дотронуться до них, как они исчезали, и она возвращалась в суровую реальность. Однако эта иллюзия обволакивала ее. Она дышала. Она была теплой. Она казалась настоящей. — Ханаби, — снова прошептал он ее имя, и девушка вздрогнула. — Ничан, ты настоящая? — Она не знала, понимает ли иллюзия, что она иллюзия, и признается ли в этом, но вопрос вырвался у нее прежде, чем она успела его остановить. — Я настоящая, моя глупенькая сестрёнка. Хината едва успела перевести дух, как сестра повалила ее на пол и крепко обняла. Ее плечи затряслись так сильно, словно она вот-вот взорвется от переполняющих ее эмоций. Вскоре их рыдания наполнили камеру. — Я скучаю по тебе, ничан, — сказала Ханаби, икая, и медленно приподнялась, чтобы дать сестре возможность сесть. Лежать на каменном полу было неудобно. — Я тоже по тебе скучаю, — Хината попыталась вытереть слезы сестры, но ее грязная рука оставила на щеках темные неровные полосы, и девочка стала похожа на панду. Она быстро прикрыла рот другой рукой, чтобы не рассмеяться. — Что? Почему ты смеешься, ничан? — Извини, ничего такого, — Хината покачала головой, но Ханаби лишь бросила на неё подозрительный взгляд и перебралась на другую сторону камеры, чтобы посмотреть на миску с водой. — Ничан! — воскликнула она, когда на нее уставилась пара бледных глаз с темными кругами вокруг. — Ты надо мной смеешься. — Прости, Ханаби. Я и не думала, что у меня такие грязные руки, — она замолчала. Четыре года в этой темнице стерли из ее памяти всякое представление о чистоте. Тьма, грязь, голод и кандалы были с ней так долго, что она постепенно смирилась с ними как с частью своей жизни. Ханаби в мгновение ока оказалась рядом с ней. Она переплела их пальцы; грязь на их ладонях не помешала теплу, которое ощущали сестры. «Ничан, у меня тоже руки грязные... Погоди, что это такое?» Она подняла руку сестры, чтобы посмотреть на печать на ее запястье. Она взяла другую руку сестры и увидела такую же печать. «Ничан, что это такое?» — Ничего страшного. Пожалуйста, просто не обращай на них внимания, — она натянула рукава, пытаясь скрыть печати, но сестра настояла на своем. — Нет, скажи мне, что это такое, — потребовала она, и, когда Хината промолчала, ее страх усилился. — Погоди, почему тебе вообще разрешили здесь находиться? Они ведь не позволили бы тебе встретиться со мной по доброте душевной, верно? «Ханаби, может, пропустим это? У нас всего час, и я не хочу зацикливаться на плохом». «Нет, ничан! Расскажи мне, что случилось!» — чуть ли не крикнула она. — «Я твоя сестра, я имею право знать». — Я заключила сделку с Мадарой, — призналась Хината. Как бы ей ни хотелось оградить Ханаби от всего этого, девочка была права. Она имела право знать. «О чем речь? Пожалуйста, скажи мне», — Ханаби была на грани срыва. Ее сестра не стала бы менять свою жизнь на свободу, верно? «Мадара искал кого-то, кто помог бы ему восстановить клан вместе с Саске, и я вызвалась помочь в обмен на твою свободу. Я стану наложницей Саске и рожу ему детей, в которых будут обе родословные». — Ничан, ты с ума сошла, — выдохнула Ханаби. «Мадара хочет троих детей за пять лет. Я буду растить их до пяти лет и отдам ему, когда им исполнится шесть. После этого я буду свободна». «Это 15 лет твоей жизни». «Время пролетит незаметно». «А что насчет этих печатей? Для чего они?» «Это печати, ограничивающие чакру. Он хочет быть уверен, что я не смогу ничего провернуть у него за спиной». Английский Русский «Вот ублюдок», — процедила Ханаби сквозь зубы. Ее оковы загудели, пытаясь сдержать внезапный всплеск чакры. — Ханаби, я знаю, что это не лучший выход, но, — она схватила сестру за плечи, заставив посмотреть ей в глаза, — это единственное, что я могу сделать, чтобы освободить тебя из этого места. «Продав своих детей Мадаре? Ты с ума сошла? Твои дети — мои племянники и племянницы. Думаешь, я смогу спокойно жить, зная, что моя сестра продала своих детей безумцу, чтобы выкупить мою свободу? Думаешь, я смогу так жить?» — Нет, Ханаби, — голос Хинаты внезапно стал серьезным. — Ты ошибаешься. — Ошибаюсь? Как я могу ошибаться? — Я не собираюсь никому продавать своих детей. Я лучше умру, чем позволю этому случиться. — Но ты только что сказала... — Я хочу убить Саске. — Что? Убить Саске? Твой уровень чакры едва дотягивает до генина, а ты хочешь его убить? — Если я стану его наложницей, то смогу подобраться к нему поближе. Должен быть какой-то шанс. — Это все равно слишком рискованно. А если у тебя получится его убить? Думаешь, Мадара это так оставит? Ханаби ожидала, что сестра продолжит спорить, но наступившее молчание подтвердило ее худшие опасения. — Нет, нет, ничан. Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь покончить с собой. “Ханаби–” “Ничан, пожалуйста, передумай. Скажи Мадаре, что ты передумала”. “Ханаби–” “Мне не нужна свобода. На самом деле здесь не так уж плохо–” “Ханаби Хьюга!” Младшая девочка замерла. Ее сестра редко повышала голос, но когда она это делала, ее слова были окончательными. Хината нежно обхватила ее лицо грязной рукой, длинные пальцы ласкали округлые щеки. «Моя судьба предрешена, Ханаби. Пути назад для меня нет». Губы девочки дрогнули, и она сдавленно всхлипнула. Жгучие слезы потекли по ее лицу, прокладывая дорожки в грязи, словно пытаясь смыть горе, которое никогда не исчезнет. Это зрелище так ранило Хинату, что ей пришлось крепко обнять сестру, чтобы не смотреть на ее залитое слезами лицо. «Беги как можно дальше, туда, где никто не знает, кто ты такая, и начни новую жизнь. Обещай, что у тебя все будет хорошо», — прошептала она, уткнувшись в волосы сестры. — Я не могу, ничан. Я не могу. «Ты можешь, моя маленькая сестренка. Ты можешь», — всхлипнула она. Она отстранилась и нежно убрала волосы с лица сестры. Ей было больно видеть Ханаби в таком состоянии, но это была их последняя встреча, и она хотела насладиться каждым мгновением, запечатлеть в памяти черты сестры, прежде чем суровая реальность разлучит их. Она нежно поцеловала сестру в щеки и лоб, а затем прижалась к ней лбом. «Я пожертвовала ради тебя своей жизнью. Это самое меньшее, что ты можешь для меня сделать». “Я постараюсь”. — Обещаешь? — Хината подняла мизинец, ожидая ответа. Впервые за много лет в ее голосе прозвучала надежда — не за себя, а за сестру. Младшая девочка замешкалась, но медленно соединила свой мизинец с мизинцем сестры, скрепляя обещание. — Я люблю тебя, — сказала Хината, снова крепко обнимая сестру. Они прислонились к каменной стене, наслаждаясь теплом друг друга. Ханаби положила голову на грудь сестры, чувствуя слабую вибрацию под ухом, пока Хината напевала чудесную мелодию из их детства. От нежных прикосновений к волосам у нее начали закрываться глаза. “ Время вышло, дамы. Запертая дверь распахнулась, и вошел Балки. Девочки вскочили на ноги, и Хината инстинктивно шагнула вперед, загораживая сестру, готовая защитить ее. “Пора идти”, - сказал он, приподняв бровь при виде этого зрелища. “Можно нам еще пять минут?” спросила она. Английский Русский Прежде чем Балки успел ответить, Бородатый вошел в камеру. “Нет. Убирайся отсюда немедленно, или я лично тебя вышвырну. — Пожалуйста, еще пять минут, — умоляла она. Ее мольба почему-то привела его в ярость, и он ворвался в камеру, злобно оскалившись. — Я сказал, убирайся. — Он схватил ее за руку и с силой оттащил от младшей девочки. — Ублюдок, отпусти ее, — завизжала Ханаби. Она попыталась остановить его, но мужчина ударил ее ногой в живот, и она врезалась в каменную стену. Она застонала, схватившись за ноющий бок. Должно быть, у нее сломано ребро. — Ханаби! — закричала Хината. Она вырывалась из его рук, пиналась и кричала. Печати на ее запястьях гудели и светились, надежно блокируя пути чакры. Ничто не приводило его в такую ярость, как непокорность заключенного. Хината почувствовала резкую боль в щеке и, не успев осознать, что происходит, рухнула на землю. Он ударил ее по лицу. — Тосиро, хватит. Она услышала голос Балки, но не могла разглядеть его из-за застилающих глаза слез. Кто- то поднял ее на ноги и вытащил из камеры. Сквозь шум в ушах она едва расслышала тихие всхлипы Ханаби, и по ее щеке скатилась слеза. Прости, Ханаби. Ничан больше не может тебя защищать. Живи хорошо и, пожалуйста, прости меня. Хинату швырнули на землю. Когда она перевернулась, ее взгляд встретился с маленькими злобными глазками Бородача, который присел на корточки рядом с ней. «То есть ты считаешь, что, став наложницей Учихи, ты стала матриархом Учиха?» Когда девушка ничего не ответила и лишь возмущенно посмотрела на него, он продолжил с издевкой. «На случай, если ты не в курсе, ты всего лишь машина для размножения, которую можно использовать, а потом выбросить в любой момент». «Тосиро, прекрати!» — предупредил Балки. «Эту девчонку нужно проучить». Хината стиснула зубы, сжав в правой руке горсть песка и земли. Терпеливо выжидая подходящего момента, она швырнула песок и землю в мужчину, и тот взвизгнул от боли. Она вскочила на ноги, сосредоточив свой бьякуган на тенкецу на его руке, и, прежде чем он успел стряхнуть песок и землю с лица, провела пальцами по его руке, обездвижив ее. У нее было не так много чакры, но она не была беззащитной. Он снова закричал, а его друг в ужасе наблюдал за происходящим. Потрясение было настолько сильным, что девушка успела отойти на полтора метра, прежде чем Булки пришел в себя и бросился за ней. У нее перехватило дыхание, когда она споткнулась и упала на землю. Не успела она подняться, как Балки схватил ее за руки и завел их ей за спину. «Ты никуда не пойдешь». — Отпусти меня! — потребовала она. «Я знаю, тебе тяжело расставаться с сестрой, но правила есть правила. У тебя был всего час, и на этом всё», — попытался он урезонить её. «Эта гребаная сучка!» — сплюнул Бородач, направляясь к ним. Его левая рука безвольно висела вдоль тела. «Сколько еще будет парализована моя рука?» Она не ответила, лишь возмущенно посмотрела на него. Это еще больше вывело его из себя. — Значит, так оно и будет? — Другой рукой он достал из-за пояса кунай и прижал лезвие к ее щеке. — Думаю, ты еще можешь размножаться, несмотря на шрамы на лице, верно? — Не думаю. Крик напугал и Балки, и Хинату. Они повернулись и увидели, что Бородач лежит на земле, скорчившись от боли. В его спину был воткнут кунай. «В конце концов, красота — это главное». — Кабуто… — прошептал Балки, удивленный его появлением. Медики никогда не появлялись в этом месте. Если заключенный получал ранение, его обычно оставляли умирать, не давая возможности обратиться к врачу. «Мадара-сама поручил мне заботиться о ней, — объяснил медик, словно почувствовав их недоумение. — Теперь я отвечаю за ее здоровье, так что предлагаю вам убрать от нее свои грязные руки, пока я их не отрезал». Мучительный крик Бородача доказал, что он не шутил. Бугай быстро убрал руки, и девушка вскочила на ноги. Английский Русский — Черт! — Бородач продолжал ругаться, но не смел пошевелиться. Любое движение, даже самое незначительное, причиняло мучительную боль. От такой раны он не умрет, но на ее заживление уйдут месяцы. Не удостоив двух охранников даже взглядом, Кабуто отвернулся. Он оглянулся через плечо на девушку, неловко стоявшую в стороне. — Пойдем, у нас много работы. Глава 2 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/193896536) Примечания: Спасибо вам за комментарии и лайки. Вы лучшие “Лучше?” Спросил Кабуто, убирая руку от ее щеки, зеленая чакра медленно вытекала из его ладони. Красный отпечаток ладони, оставленный пощечиной бородатого охранника, полностью исчез, и ее кожа снова была безупречной. “Д-да”, - ответила девушка. “Хорошо”, - пробормотал он. — Не могли бы вы помочь моей сестре? — спросила она. Когда мужчина удивленно поднял бровь, она пояснила. — Тот бородач ударил ее ногой, и, кажется, у нее сломано ребро. «Хорошо. Я навещу ее и посмотрю, что можно сделать», — сказал он, кивнув в ее сторону. «Спасибо», — прошептала она, прерывисто вздохнув, и ее накрыла волна облегчения. «Тебе стоит больше беспокоиться о себе». Оба поняли, что он имел в виду, и он внимательно наблюдал за тем, как Хината опустила взгляд на свои руки, аккуратно сложенные на коленях. Он помнил ее по экзамену на чунина — девушку, которую он спас от остановки сердца, хотя был почти уверен, что она об этом не догадывается, и Кабуто не собирался ей об этом рассказывать, поскольку эта деталь не имела отношения к их нынешней ситуации. Насколько он помнил, Хината Хьюга была застенчивой, робкой девочкой, которая всегда густо краснела в присутствии одного светловолосого парня. Ее смелость и решительность в противостоянии с гениальным кузеном удивили и впечатлили его, хотя в глубине души он все еще считал ее поступок глупым. Если не брать в расчет характер, у нее были довольно интересные глаза. Пара незапечатанных бьякуганов была бесценна, и если бы не одержимость Орочимару шаринганом, седовласый медик сам вызвался бы украсть для него пару бьякуганов. Интерес Кабуто достиг апогея, когда Мадара сообщил ему о своей сделке с девушкой из клана Хьюга. Хотя идея скрещивания детей с разными родословными не была чем-то новым, Кабуто никогда не видел, чтобы кто-то действительно пытался это сделать. Возможно, потому, что это было аморально, или потому, что люди боялись создать настолько могущественных детей, что не смогли бы их контролировать. Тем не менее в тот день, когда Мадара выиграл войну, он мог делать всё, что хотел, с кем хотел, и девушка из клана Хьюга была всего лишь пешкой в его игре. «Где Саске? Я его не видела», — голос Хинаты вывел его из задумчивости. «Его нет в Конохе, — ответил он. — Я не знаю, где именно он, но слышал, что он живет недалеко от границы Киригакуре». «Понятно, — пробормотала она. — Значит, я буду жить с ним, да?» «Да», — кивнул он. — Но перед этим мне нужно кое-что для тебя подготовить. — Говори. Я готов. Кабуто не знал, стоит ли ему ухмыльнуться или покачать головой в ответ на ее браваду. Это странным образом напомнило ему о том дне, когда она чуть не убила своего кузена, но все равно продолжала стоять на своем. Возможно, он поступил мудро, когда спас ее много лет назад. Он открыл блокнот и просмотрел список дел. «Во-первых, тебе нужно набрать несколько килограммов. Я прикажу слугам готовить для тебя и приносить еду каждый день. Кроме того, я попрошу слуг подобрать для тебя несколько кимоно. И наконец, тебе нужно будет принимать несколько добавок, чтобы повысить фертильность». Не думаю, что у тебя есть какие-то проблемы в этом плане, но я хочу, чтобы тебе было проще забеременеть. Понятно? Хината могла только кивнуть, потому что от волнения у нее перехватило дыхание. Бородач был прав. Она была всего лишь машиной для размножения, которую можно было Английский Русский использовать и выбросить в любой момент. Это пугало, но в то же время странным образом придавало сил. Их жестокость лишь укрепила ее решимость отомстить. Она знала, на что идет. У нее была цель, и она не позволит страху помешать ей. Наруто бы этого не одобрил. «Теперь эта комната твоя, — продолжил он, имея в виду комнату, в которой они находились. — Ты останешься здесь, пока не будешь готова переехать к Саске». «Как думаешь, сколько времени это займет?» «Не терпится?» — спросил он, ухмыльнувшись. — По другой причине, не той, о которой ты думаешь, — вздохнула она. — В тот день, когда я отправлюсь к Саске, Ханаби выйдет на свободу. — А-а-а, — задумчиво протянул он. — Я бы сказал, два месяца. — Ладно, пусть будет месяц. — Это зависит от тебя. — Мужчина с тихим стуком закрыл блокнот. — Цель — понравиться Саске. Для начала прими ванну. От тебя воняет. «Благодаря щедрости Мадары я так и не смогла нормально помыться в своей камере», — саркастически заметила она. — Да какая разница, — отмахнулся он от ее саркастичного замечания, даже не пытаясь защитить своего господина. — Все будет проще, если ты хотя бы немного понравишься Саске. Делай, что должна. Затем он встал, давая понять, что разговор окончен. Она ему не друг, и он не сочувствует ей из-за ее бедственного положения. В мире, в котором они живут, нет места таким вещам. Он направился к двери, но перед уходом оглянулся через плечо и злобно сверкнул глазами. «Не терпится провести эксперимент над первым в истории гибридом Учихи и Хьюги. Постарайся, Хината». В конце концов, он был таким же жестоким, как Мадара. Хината осталась на месте даже после того, как Кабуто ушел. Сложенные на коленях руки сжались в кулаки, пока она прокручивала в голове его жестокие слова. Все они были одинаковы. Они считали детей, ее детей, оружием, которое можно использовать ради собственной выгоды. Как ни странно, она не плакала. Ее глаза были сухи, а сердце пусто. Плакать было не из-за чего. Ханаби скоро будет свободна, она скоро отомстит, и у нее никогда не будет детей от Учихи. «Хината-сама, можно войти?» Тихий голос и стук в дверь вывели ее из задумчивости. Она быстро взяла себя в руки и ответила. «Да. Входите». Дверь открылась, и на пороге появилась молодая блондинка. Должно быть, это была горничная, которой поручили присмотреть за Хинатой. Она вошла в комнату с подносом в руках. «Это ваш ужин, Хината-сама». Хината наблюдала за тем, как она ставит поднос на стол. На подносе было несколько блюд: рис, филе лосося на гриле, мисо-суп, бланшированный шпинат и маринованный огурец. Рядом стояла чашка с горячим зеленым чаем. Так вот чем они кормили свою машину для размножения? Хината так долго питалась сухим хлебом, что нормальная, приличная еда казалась ей роскошью. Но больше всего ее внимание привлекла маленькая бутылочка, которая явно не входила в состав блюда. Горничная поставила его рядом с подносом, а не на него. Словно заметив ее взгляд, направленный на бутылочку, служанка быстро пояснила: «Это средство для повышения фертильности. Кабуто-сама сказал, что его нужно принимать после каждого приема пищи». “Спасибо”, - сказала Хината с вымученной улыбкой. “Теперь вы можете идти. Я бы хотела поесть одна”. “Да, Хината-сама. Я буду снаружи, если вам что-нибудь понадобится. Горничная склонила голову и ушла, оставив девушку одну в ее комнате. Не раздумывая, она отнесла пузырек с добавкой в ванную, вылила все в унитаз и спустила воду. Она с удовлетворением наблюдала, как вода смывает каждую таблетку. Зачем ей добавки для повышения фертильности, если она даже не собиралась заводить детей? Когда-то она мечтала о светловолосых голубоглазых детях, а когда эта мечта стала недостижимой, она не хотела иметь детей вовсе. Никто не смел использовать ее детей в своих интересах. Английский Русский Хината не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по спине, когда встретилась взглядом с леденящими душу глазами Мадары. Будучи предком клана, известного своими огненными дзюцу, он обладал поразительной способностью замораживать кровь. — Проходи, — сказал он. Он лишь мельком взглянул на нее, а затем отвернулся и стал смотреть на улицы Конохи через большое стеклянное окно башни Хокаге. Рядом с ним стояли Кабуто и Булька, а Бородача нигде не было видно. Хината не могла понять, что привлекло его внимание, пока не подошла ближе и не увидела внизу свою сестру, которая смотрела на нее широко раскрытыми, полными слез глазами. — Ханаби, — прошептала она. Инстинктивно развернувшись, она выбежала из кабинета, преследуя только одну цель: добраться до сестры. Ноги сами несли ее вниз по лестнице, прочь из башни, и она чуть не упала, столкнувшись с младшей сестрой, так что они обе рухнули на землю. Пыль поднялась облаком, окутав их спутавшиеся тела. — Ничан, — прошептала Ханаби, уткнувшись лицом в грудь сестры и крепко обхватив ее руками за шею. — Я скучаю по тебе, — с трудом выдавила Хината. Она не ожидала, что ей снова позволят увидеться с сестрой. Возможно, это было проявлением милосердия со стороны Мадары. Хината отстранилась, чтобы получше рассмотреть сестру. С момента их встречи в темнице прошел месяц, и она каждый день думала о сестре, гадая, как у нее дела и не обижают ли ее охранники. — Как твое ребро? — спросила Хината. Хотя Кабуто заверил ее, что вылечил ребро Ханаби, она все же хотела убедиться, что мужчина не солгал. «Все в порядке. Кабуто меня вылечил», — ответила младшая девочка. «Это хорошо, — сказала Хината. — Ты хорошо питаешься? Кто-нибудь плохо с тобой обращался?» «Нет. На самом деле мне дали еще еды. Кабуто сказал, что ты просила его присмотреть за мной». «Да, и, похоже, он так и делал. Надо будет потом его поблагодарить». «А ты как? С тобой все в порядке? — Все отлично, — заверила она сестру, отстраняясь, чтобы получше ее рассмотреть. — Ты хорошо выглядишь, — заметила Ханаби, но в ее голосе не было радости. Ее сестра больше не носила грязную тюремную одежду. Теперь на ней было белое кимоно с цветочной вышивкой. Она даже накрасилась: щеки были слегка тронуты розовой пудрой, а губы накрашены, хотя раньше у нее была бледная, грязная кожа и потрескавшиеся губы. — Спасибо, и ты тоже молодец, — слегка улыбнулась Хината. — Я вовсе не хочу тебя похвалить, ни-тян. — Раньше Ханаби восхищалась красотой сестры, но теперь ее охватил ужас. Она знала, зачем ее так нарядили. Ее нарядили, чтобы продать предателю Учихе. «Мы уже проходили через это», — вздохнула Хината. «Нет, должен быть другой способ для тебя... для нас, а не...» «Ханаби, — Хината обхватила ее лицо ладонями, нежно поглаживая большими пальцами. — Ты помнишь, что ты мне обещала?» «Д-да, но я...» «Тогда сделай это. Сдержи свое обещание». «Какое прекрасное проявление сестринской любви!» Хлопки в ладоши напугали обеих сестер, и, обернувшись, они увидели приближающегося Мадару, за которым следовали Кабуто и Балки. Он продолжал хлопать, пока не подошел к Хинате и не посмотрел на нее с веселым блеском в темных глазах. «Ты чем-то напоминаешь мне меня в юности, я бы сделал то же самое для своего брата». Хината помогла младшей сестре подняться на ноги, инстинктивно прикрывая ее правой рукой. Она всегда инстинктивно защищала сестру от опасности, какой бы слабой та ни была. — Не нужно так меня защищать, Хината. Я здесь не для того, чтобы причинить вред тебе или твоей сестре, — упрекнул Мадара. Он бросил на землю рядом с Ханаби сумку и продолжил. — Здесь немного денег, чтобы ты могла начать новую жизнь. С этого момента ты свободна. Не успела Ханаби опомниться, как Хината схватила сумку и сунула ей в руки. «Иди, Ханаби. Иди!» «Я словно продаю тебя ради свободы», — прошептала Ханаби сквозь слезы. Сумка с деньгами в руках казалась ей отвратительной, как и она сама. Английский Русский — Нет, Ханаби, ты ошибаешься, — Хината обхватила ее лицо дрожащими руками, желая, чтобы та вникла в каждое ее слово. — Послушай! Я сама этого хотела. Я вызвалась сделать это. Не чувствуй себя виноватой за то, что я для тебя сделала, потому что это было бы оскорблением моей жертвы. «Как я могу жить, зная, что ты страдаешь?» — Я не страдаю, ведь я знаю, что ты наконец-то свободна. — Она начала покрывать лицо сестры нежными поцелуями. Несколько слезинок попали ей в рот, и она почувствовала их соленый вкус на языке. «Я люблю тебя, ничан». «Я тоже тебя люблю». — Хватит, — сказал Мадара. — Уведите ее из деревни. Он указал на двух других стражников, и те, кивнув, взяли Ханаби за руки и оттащили от сестры. Они были застигнуты врасплох, когда девочка с негодованием вырвала руки. «Я сама могу идти», — заявила она. Хината преисполнилась гордости за свою непокорную сестру. Они были дочерьми Хьюги Хиаши, главы клана Хьюга, и он воспитал их гордыми и непреклонными. Даже в самые тяжелые времена они должны были держать голову высоко, с достоинством Хьюга. Должно быть, Хиаши горделиво улыбается в загробном мире. Гордость в глазах сестры придала Ханаби сил. Она должна была казаться сильной, даже если ее сердце разрывалось от боли. Это было единственное, что она могла сделать для сестры, чтобы показать, что ее жертва была не напрасной. Прижав сумку с деньгами к груди, она развернулась и пошла прочь. Голова высоко поднята, плечи расправлены, осанка прямая, каждый шаг полон достоинства гордой Хьюги. Она не подведет сестру, отца и свой клан. Хината провожала взглядом фигуру сестры, пока та не скрылась из виду. Ханаби ее не разочаровала. Маленькая выходка Ханаби развеяла все ее сомнения на счет девочки. Ханаби сильная, она выживет. «Я сдержал свое слово. Теперь твоя очередь сдержать свое, — сказал Мадара. — Завтра ты отправляешься к Саске». Хината молчала. Единственным признаком того, что она его услышала, был едва заметный кивок. — Кабуто и... — он повернулся к здоровенному охраннику с хмурым выражением лица. Тот, похоже, даже не знал, как его зовут. — ... вы проводите ее к Саске. Мадара никогда не спрашивал, как его зовут. Он не хотел знать его имя. Простой стражник не стоил того, чтобы его запоминать. «Да, Мадара-сама», — кивнули Кабуто и Балки. Завтра будет долгий день. Хината неподвижно сидела в карете, аккуратно сложив руки на коленях. Громила стоял рядом с повозкой, глядя прямо перед собой. Они ждали, пока Кабуто закончит упаковывать вещи Хинаты. По его словам, он должен был выбрать для нее самые лучшие кимоно. Это заняло у него чуть больше времени, чем ожидалось, и чем дольше она ждала, тем сильнее нервничала. Она выглянула из окна кареты и посмотрела на Громилу, но Бородатого все еще не было видно. — Где Бородатый… Я имею в виду вашего напарника, — быстро поправилась Хината, вспомнив, что мужчины не знают, как она их назвала. — Я не видела его со вчерашнего дня. — Он умер, — коротко ответил он. У Хинаты от удивления отвисла челюсть. Рана Бородача не должна была быть настолько серьезной, чтобы убить его. Возможно, ему потребуется время на восстановление, но это не смертельно. — Что случилось? «Мадара-сама приказал мне убить его, и я это сделал», — ответил он, не глядя на нее. Его карие глаза были устремлены вперед. «З-зачем?» «Похоже, Кабуто доложил о случившемся Мадаре-саме, и тот был недоволен. Этого достаточно, чтобы его убить». «Мне жаль. Тебе, наверное, тяжело», — утешала она. Хотя ей не нравился Бородач из-за того, как он обращался с ней и Ханаби, она никогда не желала ему смерти. Его смерть еще раз подчеркнула, насколько беспомощными были она и все остальные в руках Мадары. Хорошо, что Ханаби наконец освободилась от него. Английский Русский «Все в порядке. Мы не так уж близки, просто два человека, которые вместе выполняют работу». «И все же... ты ведь что-то чувствуешь, да? Когда убиваешь». «Я давно знал, что из-за своего языка он рано или поздно попадет в беду, особенно учитывая, что мы всего лишь пешки в руках Мадары-сама», — тихо сказал он, вспоминая ту ночь. По крайней мере, все закончилось быстро. Мужчина почувствовал лишь легкое покалывание в шее, а потом все погрузилось во тьму. — Как тебя зовут? — осторожно спросила Хината, радуясь, что он наконец повернулся к ней. Его глаза слегка расширились, словно он удивился, что она вообще спросила его имя. «Хитоси», — ответил он. Никто из представителей престижных кланов никогда не удосуживался спросить его имя. Для них он был всего лишь простым стражником. «Хитоси, спасибо тебе», — сказала она, слегка улыбнувшись. «За что?» — Хм, если бы ты на днях не посплетничала со своей подругой о Мадаре, я бы и не узнал, что он ищет наложницу, и не предложил бы себя в обмен на свободу Ханаби. — Вряд ли это можно назвать помощью. — Это не имеет значения. Все взаимосвязано, одно ведет к другому, и я верю, что ты — одно из звеньев, ведущих к свободе моей сестры, а значит, я должен тебя поблагодарить. Глаза Хитоси расширились, и он неловко отвернулся, чтобы скрыть румянец, выступивший на щеках. Если бы он знал, что она такая милая и очаровательная, то относился бы к ней лучше все те четыре года, что охранял ее. Он определенно был таким же глупцом, как Тосиро. — Эй! Тащи свою задницу сюда и отнеси этот чемодан к автобусу. К счастью, голос Кабуто спас его от неловкости. Мужчина с серебристыми волосами вышел из дома, волоча за собой чемодан, и Хитоши поспешил ему на помощь. Вместе они занесли чемодан в карету, и Кабуто тоже забрался внутрь. — Доброе утро, Хината, — сказал он с лукавой ухмылкой. — Прости, что так долго, но, уверяю тебя, ожидание того стоило. Саске точно будет доволен. “Ты выглядишь взволнованной”, - прокомментировал Хината. “Я взволнован”, - признал он. “Разве я не говорил тебе раньше? Я не могу дождаться, когда смогу поэкспериментировать с первым гибридом Учиха-хьюга, когда-либо выведенным. Хината промолчала в ответ на его резкое замечание. Ее было нелегко спровоцировать. Когда стало ясно, что девушка не собирается отвечать, мужчина окликнул Хитоси, который ждал у автобуса его сигнала. — Поехали. И карета покатила вперед, увозя Хинату в будущее, окутанное тьмой. Было уже почти полночь, когда они добрались до дома Саске. Дорога заняла два дня. Вскоре они уже стояли у его двери и ждали, когда он откроет. Через несколько минут дверь медленно открылась, и на пороге появился мужчина, который весь последний месяц не давал ей покоя в ее снах. Она мечтала о его смерти, об удовлетворении своей жажды мести и о том, что наконец-то сможет освободиться от этого жестокого мира. Мужчина посмотрел на Кабуто, на Хитоши и, наконец, на нее. Их взгляды на мгновение встретились, после чего он отвернулся, даже не поздоровавшись. Его фигура скрылась в доме, оставив троих ошарашенных людей на пороге. — Как всегда, груб, — пробормотал Кабуто. — Он действительно похож на Мадару-сама, — заметил Хитоши. — Особенно своей устрашающей аурой. — Все Учихи такие, — вздохнул Кабуто. У него был немалый опыт общения с Учихами, и он презирал их всех. — Они считали себя лучше всех и вели себя соответственно. «Когда ты слишком могущественен, это дает тебе право на высокомерие. Я не могу их винить». — Хитоши пожал плечами. Высокомерие — привилегия сильных мира сего. Если бы он мог одним взглядом уничтожить целую армию, стал бы он так пренебрежительно относиться к тем, кого считал ниже себя? Скорее всего, да. — Но это не мешает мне их ненавидеть, — поморщился Кабуто. Затем он повернулся к единственной девушке в группе, которая не проронила ни слова с тех пор, как они пришли. — От тебя зависит, станет ли следующее поколение Учиха менее раздражающим и презренным. Английский Русский — Или я могу сделать еще хуже, — пробормотала она, пожимая плечами, и слегка усмехнулась, заметив, как Хитоши слегка вздрогнул. В конце концов, Хьюги были не самыми приятными людьми на свете. Хотя они были не такими плохими, как Учихи, их холодная, невозмутимая натура снискала им репутацию воинов с каменным сердцем, за исключением Хинаты. Ее мягкий, нежный характер раньше считался недостатком клана. «Ты прав. Спасибо, что напомнил мне, что вы, Хьюги, такие же заносчивые, как и Учихи». «Но Хината добрая и милая, так что, может быть, надежда еще есть», — сказал Хитоши, пытаясь разрядить обстановку. — Ладно, неважно. А теперь заноси чемодан внутрь, и пойдем. У нас нет времени на болтовню, — поторопил Кабуто здоровяка-охранника, указывая на чемодан с вещами Хинаты. Он не позволил бы ей самой заносить его в дом, когда рядом был мужчина. — Понял, — кивнул Хитоси, и двое других отошли в сторону, чтобы он мог занести сундук в дом. Он аккуратно поставил его в угол комнаты. Когда Хитоси вернулся, Кабуто повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на нее. — Удачи. Я вернусь через несколько дней, чтобы проведать тебя. Они попрощались, и вскоре их фигуры и карета скрылись в тени леса. Хинате потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что теперь она осталась наедине с Саске. Она обернулась, чтобы заглянуть в дом, но там была лишь темнота. Ей казалось, что она стоит у пасти чудовища, которое вот-вот проглотит ее целиком. Оно ждало... Он ждал, и Хината была добровольной жертвой. Глубоко вздохнув, чтобы собраться с духом, она вошла в дом. Пути назад не было. Дверь медленно закрылась со слабым скрипом, еще больше нервируя девушку. Она нашла на стене выключатель и нажала на него. Свет залил комнату, разгоняя тьму, и Хината выдохнула, наконец расслабившись. Комната была простой, с минимумом мебели. Камин, диван, стол и еще одна дверь, за которой, как она предположила, была кухня. Должно быть, это гостиная. Однако Саске нигде не было. Хината вышла в коридор и нашла ванную и спальню. Разумеется, Саске был в спальне. В центре комнаты стоял стол, вокруг которого было несколько стульев. На одном из них сидел Саске, скрестив руки на груди. Он смотрел на нее темными, как бездонная пропасть, глазами, и Хината совершила ошибку, ответив ему взглядом. Его глаза притягивали ее с такой силой, что она не могла отвести от них взгляд, беспомощно застыв, как кролик, попавший в мощные кольца змеи. Ее сердце билось не слишком быстро. Вместо этого он замедлился до едва различимого ритма, который, как она боялась, мог оборваться в любой момент, если бы он решил, что ему это нравится. — Что ты здесь делаешь? — его низкий голос разорвал тяжелую тишину, разомкнув воображаемые тиски, сжимавшие ее. Воздух наполнил ее легкие, и она незаметно расслабила плечи. — Мадара тебе не сказал? — спросила она, крайне удивленная. Она предполагала, что и Мадара, и Саске в деле, а значит, можно сразу перейти к делу без лишних предисловий. Было бы невероятно неловко самой сообщать Саске, что она здесь для того, чтобы родить от него детей. От одной этой мысли она поморщилась. — Так и было. Но я спрашиваю не Мадару, а тебя. «Я здесь по приказу Мадары, чтобы родить от тебя детей. Он хочет, чтобы через пять лет у нас было трое детей. Я буду растить их до пяти лет, а когда им исполнится шесть, я отдам их ему». Это был уже второй раз, когда она передавала кому-то приказ Мадары, и её всё так же тошнило, как и в первый раз с Ханаби. «Каковы твои истинные намерения?» «Я здесь по приказу Мадары, чтобы родить от тебя детей. Он хочет…» «Я тебе не доверяю, Хината». Хината поморщилась от его слов о недоверии к ней. Она и не надеялась на теплый прием, но ожидала, что он хотя бы пойдет ей навстречу. Она думала, что он затащит ее в постель при первой же возможности, не задавая вопросов. «Ты не обязан мне доверять. У меня есть работа, и я здесь не для того, чтобы завоевывать твое доверие», — мягко сказала она. В животе у нее сжался комок. Весь ее план по его убийству заключался в том, чтобы усыпить его бдительность и получить доступ к его сердцу. У нее не было ни единого шанса против него, даже с полным запасом чакры, так что оставалось только напасть исподтишка. Она планировала нанести удар во время секса. Английский Русский Достигнув кульминации и ослепнув от удовольствия, он на мгновение станет уязвимым — это ее единственный шанс нанести удар прямо в сердце своими едва обузданными пальцами. Сердце — жизненно важный орган, и если она все сделает правильно, он умрет за секунду. «А-а, твоя работа, — насмешливо сказал он. — Тогда докажи мне, что ты чего-то стоишь». «Ч-что?» — она в полном замешательстве вытаращила глаза. «Ты ведь хочешь от меня детей, да? Тогда докажи мне, что ты чего-то стоишь», — уточнил он. Если бы у Хинаты не были связаны руки, она бы подошла к нему и влепила пощечину. Просьба была совершенно нелепой. Неужели этот человек настолько заблуждается, что думает, будто она здесь, потому что искренне хочет родить от него детей? Стать его любящей, заботливой и верной женой? Одна только мысль об этом вызывала у нее отвращение, в животе неприятно сжималось, и ее накрывала волна тошноты. Но потом она напомнила себе, что умение контролировать эмоции — один из важнейших уроков для куноити. Она выполняла задание — скорее всего, последнее в своей жизни, — и не могла позволить эмоциям помешать ей. Этому жестокому миру было все равно, что она чувствует, Саске точно было все равно, и ей тоже не должно быть до этого дела. У нее была одна цель, и она никогда бы ее не достигла, если бы не смогла пережить немного унижения. Наруто приходилось терпеть гораздо худшее. Перед ее мысленным взором возник образ: он лежит в луже собственной крови, а Саске пронзает его грудь мечом. Но вместо того, чтобы вызвать слезы, эта картина лишь укрепила ее решимость. Дрожащими руками она медленно расстегнула кимоно. Она начала с пояса, аккуратно развязав его на талии. Затем сняла само кимоно, и оно упало к ее ногам, оставив ее в белой нижней рубашке. Через несколько мгновений она присоединилась к кимоно, и на ней остались только трусики и бюстгальтер. Он думал, что на этом она остановится, но он ошибался: она завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер. Она схватилась за пояс трусиков и, прежде чем он успел ее остановить, стянула их с себя и вышла из них. Несмотря на то, что она действовала быстро, от его внимательного взгляда не ускользнула дрожь в ее руках. В тусклом свете комнаты она была просто очаровательна. Она была настолько обнажена, насколько это было возможно, полностью открыта его взгляду, и что-то внутри него шевельнулось. Затем она медленно, но уверенно подошла к его кровати. Ее пышная грудь слегка покачивалась при каждом шаге, частично скрытая под каскадом длинных темно-синих волос, ниспадавших на плечи. Почему-то это состояние полунаготы, полускрытости заинтриговало его еще больше. Она словно дразнила его, бросая ему вызов: подойди, откинь ее длинные волосы и посмотри сам. Его взгляд не отрывался от нее ни на секунду. Она забралась на его кровать и натянула одеяло до подбородка, снова скрыв от него все, что было под ним. За все это время она не произнесла ни слова. Она знала, что делает. Чтобы доказать что-то кому-то, нужно действовать, а не говорить. Слова бесполезны. Она разделась и легла на его кровать, обнаженная и беззащитная, предлагая себя ему, и если этого было недостаточно, чтобы доказать ему свою ценность, то она не знала, что еще можно сделать. Она услышала, что он подходит ближе, и зажмурилась. Ради этого она пошла на добровольную жертву, ради этого она освободила Ханаби и ради этого она отомстит. Она хотела этого. Несмотря на это постоянное напоминание, она не могла сдержать дрожь, когда почувствовала, что он стоит рядом с кроватью и смотрит на нее. Темнота, в которую она погрузилась, почти не помогала успокоить бешено колотящееся сердце, и она подумала, что у нее случится сердечный приступ раньше, чем она сама его доведет до конца. Слеза выкатилась из ее глаза и покатилась по щеке. В этот момент она ненавидела себя за то, что плачет. Этот человек не заслуживал ее слез. Она вздрогнула, когда что-то теплое коснулось ее лица, и еще больше встревожилась, когда поняла, что это рука Саске вытирает ее слезы. Это длилось недолго, всего несколько секунд, после чего она почувствовала, как его тепло исчезло. Все стихло, и когда она открыла глаза, его уже не было рядом. Его шаги стихли, и она слышала только свое слабое прерывистое дыхание. Глава 3 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/194443706) Примечания: Английский Русский Быстрое обновление, потому что это одна из моих любимых глав 🥰 Хината подняла руку, чтобы прикрыть чувствительные глаза от яркого солнечного света, проникающего в комнату через окно. Разочарованно вздохнув, она натянула одеяло на голову, зарываясь в него поглубже. Кровать была удобной, одеяло — тёплым, а от него пахло сосновым лесом после дождя. Погодите! Что-то не так. От её кровати так не пахло. Она в панике распахнула глаза и резко села, только чтобы понять, что она полностью обнажена, а одеяло медленно сползает с её плеч. Она в ужасе закричала и натянула одеяло обратно. Она лихорадочно огляделась, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь, и с облегчением выдохнула, никого не увидев. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на нее, и она почувствовала, как ее лицо заливает краска стыда. Она практически разделась перед ним, а он даже не прикоснулся к ней. Ну, формально говоря, он все-таки прикоснулся к ней, но не так, как она ожидала. Она осторожно коснулась щеки в том месте, куда он смахнул слезу, и задумалась, что означал этот жест. Он ведь не хотел ее утешить, верно? Она закрыла лицо руками, и длинные темно- синие пряди скользнули сквозь пальцы, как темные чернила. Прошел всего один день, а она уже на взводе. Прикрывшись одеялом, она на цыпочках подошла к кимоно, лежавшему на полу, не сводя настороженного взгляда с закрытой двери. Меньше всего ей хотелось, чтобы Сасукэ ворвался в комнату, когда она будет надевать кимоно. К счастью, этого не произошло. На самом деле мужчины нигде не было. Она обыскала гостиную, кухню и даже ванную, но никого не нашла. Сасукэ не было дома. А это означало, что в ее распоряжении был весь дом и время, чтобы разработать новую стратегию убийства Сасукэ. Ее первоначальная стратегия — нанести удар во время секса — с треском провалилась, ведь мужчина явно не доверял ей настолько, чтобы делить с ней постель. Она подумывала написать письмо Мадаре, чтобы пожаловаться на несговорчивость его потомка и попросить его поговорить с ним, но быстро отказалась от этой идеи. Это было бы все равно что умолять Саске заняться с ней сексом, и одна только мысль об этом вызывала у нее отвращение. Достоинство Хьюга не позволяло ей опускаться так низко. Кроме того, она была твердо убеждена, что есть и другие способы убить его, кроме секса с ним, просто она недостаточно хорошо подумала. Пока они были рядом, у нее еще был шанс. О физическом противостоянии не могло быть и речи. У нее не было шансов против него, даже с полным запасом чакры, не говоря уже о том, что ее запас был на уровне генина. Скрытная атака, как и ее первоначальный план, была невозможна из-за его недоверия к ней. Может быть, ей удастся его отравить? От этой мысли ее лицо просветлело. Она не была медиком, но раньше готовила мази для своих товарищей по команде и со временем накопила обширные знания о травах и, конечно же, о ядовитых растениях. В конце концов, она не могла позволить себе случайно добавить токсичный ингредиент в мази, которые собиралась подарить своим товарищам по команде. Хината зашла на кухню и проверила шкафы. Там она нашла небольшой глиняный горшок, несколько керамических мисок и чашек, ступку с пестиком и три деревянные ложки. Там даже была корзинка с травами, хотя странно, что она вообще у Саске нашлась. Плита и кран работали. Набор был скромный, но достаточный для того, чтобы приготовить яд, который лишит его сознания как минимум на несколько часов, а то и на несколько дней. Это все, что ей было нужно. У нее было все необходимое оборудование, а в лесу рядом с домом в изобилии росли ядовитые растения. Благодаря их близости у нее было множество возможностей отравить его. Ее план был практически безупречным. И самое приятное, что ей не нужно было спать с ним, чтобы убить. Улыбнувшись этой мысли, она сразу же приступила к делу. Для начала ей нужно было отправиться в лес, чтобы собрать ядовитые растения для своего зелья. Засунув корзину под мышку, она пошла в лес. Ингредиенты были очень важны, и у нее уже сложилось несколько вариантов. Земля под ее гета была еще слегка влажной — значит, сегодня утром прошел небольшой дождь. Теперь солнце стояло высоко, заливая кроны деревьев золотистым светом и пробиваясь сквозь листву, чтобы нежно коснуться ее кожи. Свежий воздух наполнил ее легкие, и за четыре года в темнице она научилась ценить его по достоинству. Запах земли после дождя, отдаленное щебетание птиц и тихий журчащий ручей, бегущий по камням… Английский Русский Если бы Хината не собиралась кого-то убивать, она бы любовалась пейзажем и наслаждалась тишиной. Она шла осторожно, потому что гэта — это не то, что она обычно носит, а земля усыпана камнями. Один неосторожный шаг — и она растянется на земле. Мадара и Кабуто настаивали, что традиционное кимоно подходит для такой леди, как она, но она была уверена, что у него есть и другая цель — не дать ей сбежать. В этом тесном наряде она не прошла бы и мили, не споткнувшись о собственные ноги. Должно быть, сегодня удача была на ее стороне, потому что уже через 10 минут поисков она нашла нужный ингредиент. Это была наперстянка. Ее нежные розовые лепестки слегка покачивались на ветру. Ее хрупкая красота могла бы обмануть кого угодно, заставив поверить, что это всего лишь невинный, безобидный цветок. Никто, даже Саске, не заподозрил бы, что он может вызвать остановку сердца. Это была еще одна блестящая часть ее плана. Если бы Саске спросил, откуда в его доме взялись странные растения, она могла бы просто сказать, что любит цветы. Цветы были настолько ядовитыми, что она не могла прикасаться к ним напрямую. Прикрыв руку тканью, она сорвала несколько цветков и положила их в корзину. Однако одного ингредиента было недостаточно. Ей нужно было найти еще. Сасукэ не был обычным человеком. Он был грозным шиноби, и одолеть его было непросто. Хината продолжала бродить по округе, заглядывая в кусты и даже под камни в поисках новых ингредиентов. Ее усилия были вознаграждены, когда она нашла кровяную колбасу и белену, которые аккуратно сложила в корзину вместе с наперстянкой. «У этой сучки было всего несколько монет». От хриплого голоса у нее екнуло сердце, и она тут же спряталась за деревом. Осторожно выглянув из-за укрытия, она увидела, что мимо проходит мужчина, который, казалось, не замечал ее присутствия. «Надо было выбрать цель побогаче». Это был здоровенный мужчина в коричневой тунике, черных штанах и темном плаще. По тому, как он говорил, Хината сразу поняла, кто он такой — бандит, что неудивительно. После войны в мире не осталось ни одного мирного уголка. Она продолжала наблюдать за тем, как мужчина ворчит, что у его последней жертвы было всего несколько монет и что грабить ее было пустой тратой времени. Хината пошевелилась, и шорох привлек внимание мужчины. Он остановился, огляделся, и широкая улыбка расплылась по его лицу, когда он увидел девушку, спрятавшуюся за деревом. — Ну и ну, — ухмыльнулся он. — Что ты здесь делаешь одна, красавица? Когда Саске вернулся, девочки Хьюга нигде не было. Он обыскал спальню, гостиную, кухню и даже ванную, но ее нигде не было. Он сходил в город за едой, а когда вернулся, она исчезла. Сначала он подумал, что она сбежала, и это было не так уж плохо. Весь этот план по разведению детей со смешанной кровью был исключительно идеей Мадары, а не его. Мадара даже не спросил, хочет ли он этого, просто навязал ему эту девушку и ждал, что у них родятся дети. Она могла бы сбежать, если бы захотела, — так ему было бы легче. Из леса донесся пронзительный крик, заставивший Саске вздрогнуть. Кричала, похоже, девочка из семьи Хьюга, и от этого звука у него кровь застыла в жилах. Не колеблясь ни секунды, он бросился в лес. Ветер свистел в ушах, ветки царапали щеки, пока он мчался сквозь деревья, шаринганным взглядом выискивая ее следы. Вскоре он увидел на земле двух людей, которые боролись друг с другом. Мужчина практически навалился на девушку, его грязные руки рвали ее кимоно, а она беспомощно извивалась и звала на помощь. Одной рукой он схватил ее за запястья, а другой обхватил за талию, пытаясь развязать пояс. — Полегче, детка, а то будет больно… Ее белое кимоно внезапно стало красным. Хината не сразу заметила, что меч пронзил его живот, а острие оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее груди. Кровь из раны стекала по лезвию и капала на ее обнаженную кожу, словно розы на снегу. Мужчина захрипел, его рот наполнился кровью. Он еще был жив, когда меч вытащили из его тела, и он рухнул на бок, совершенно неподвижный. Все произошло так быстро, что даже после того, как все закончилось, Хината продолжала лежать неподвижно. Ее бледные, потухшие глаза смотрели в голубое небо. Слезы Английский Русский смешивались с кровью на ее лице, образуя розовую жидкость, которая стекала по щекам. Она даже не моргнула, когда он присел рядом с ней и уставился на нее своим леденящим взглядом. Единственным признаком того, что она еще жива, было то, как поднималась и опускалась ее грудь. Он задался вопросом, чувствует ли она его присутствие. Он бы сказал ей, чтобы она встала и перестала вести себя так жалко, но что-то защемило у него в сердце, и он проглотил все резкие слова, которые вертелись у него на языке. Он окинул взглядом ее растрепанный вид. Кимоно было спущено до талии, обнажая грудь и живот. Нижняя часть кимоно задралась, обнажив порез на правом бедре, который, вероятно, нанес этот отвратительный мужчина. Большая часть ее кимоно была пропитана кровью — кровью того человека, и от одной мысли об этом Саске передернуло. Не говоря ни слова, он снял с себя плащ и накинул его на девушку, прикрыв ее и защитив от пронизывающего холода. Он просунул руки под ее хрупкое тело и одним плавным движением поднял ее. Одной рукой он обхватил ее колени, а другой — плечи, прижав ее голову к своей груди. Девушка слегка вздрогнула и прижалась к нему еще теснее, чем застала его врасплох. Он взглянул на нее, но она уже уткнулась лицом ему в грудь. Его внимание привлекла брошенная на земле корзина с цветами. Нетрудно было догадаться, что она гуляла по лесу и собирала цветы, когда на нее напал тот мужчина. Он на мгновение замешкался, а затем, разочарованно вздохнув, опустился на колени, чтобы поднять корзину. Ничего бы этого не случилось, если бы она просто осталась дома. — Подожди здесь, — сказал Саске, осторожно укладывая девушку на кровать. Несмотря на то, что она уже была закутана в его плащ, она тут же натянула одеяло до подбородка и отодвинулась в дальний угол кровати. Он удивленно поднял брови. Разве не она только что цеплялась за него, как потерявшийся ребенок? Саске покачал головой, отгоняя странную мысль. В сундуке он нашел свежее кимоно и отнес его в спальню, где его терпеливо ждала девушка. Он бросил кимоно на кровать и отвернулся. — Быстрее. Я не буду смотреть. В ответ раздался тихий шорох одежды, и через несколько минут, когда он обернулся, ее окровавленное кимоно валялось на полу. Девушка снова была полностью укрыта одеялом. — Дай мне посмотреть твою рану, — сказал Саске, присаживаясь на край кровати и внимательно наблюдая за выражением ее лица. Он ожидал, что она откажется, но вместо этого она медленно откинула одеяло, обнажив ногу. Рана шла от середины бедра до коленной чашечки — чистый порез, к счастью, не слишком глубокий. Он направил чакру в руку и поднес ее к ране, медленно закрывая ее. Ее нога слегка дрожала, и, заметив это, он перевел взгляд на ее лицо. Она поджала губы в тонкую линию, на лбу у нее залегла складка, и она старалась не двигаться. «Я не силен в целительных техниках, так что будет немного больно», — объяснил Саске, снова переводя взгляд на рану на ее бедре. «Я удивлена, что ты вообще знаешь целительные техники». «Только основы, — пробормотал он. — Если бы рана была глубже, мне пришлось бы отвезти тебя в больницу». «Эм… Спасибо», — тихо сказала она. Когда мужчина поднял на нее взгляд, она запнулась. — З-за то, что ты спас меня раньше. — Что ты делала в лесу? — спросил он, снова опустив взгляд на ее рану. Девушка густо покраснела, и он подозревал, что причиной тому был его пристальный взгляд. «Я собирала цветы и травы». Именно это он и предполагал. «Удивительно, что ты все еще собираешь цветы и травы». Он говорил уклончиво, но был уверен, что она понимает, что он имеет в виду. Бродить по лесу и собирать цветы — не самое подходящее занятие для человека в ее отчаянном положении. “Я хочу сделать здесь светлее. Здесь… скучно”. “А-а-а, — фыркнул он. — То есть ты хочешь сказать, что я скучный? “Н-нет, я этого не говорю, — запнулась она. — Просто…” “Делай что хочешь. Только больше не забредай в лес. Там небезопасно». «Прости, я больше так не буду». Сасукэ не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что она опустила голову, как провинившийся ребёнок. И вот опять — что-то сжимает его сердце, и он не может избавиться от этого чувства. Ему было неловко, и это не давало ему покоя, пока он не сделал что-то, чтобы стереть это жалкое выражение с её лица. Английский Русский «Что это за печати у тебя на запястьях?» — это была его жалкая попытка отвлечь ее от собственного выговора. «Это печати Мадары, сдерживающие чакру». «Он совсем тебе не доверяет, да?» — И ты тоже. — Я не могу никому доверять, Хината. — По крайней мере, ты не закрывала глаза, когда я попала в беду. — Видимо, я не настолько бессердечна. Когда рана полностью зажила, он убрал руку. На то, чтобы залечить эту рану, у него ушло больше 15 минут, в то время как медику хватило бы и пяти. Тем не менее он гордился своей работой: на коже не осталось ни следа от пореза, ни даже царапины. Его взгляд скользнул по ее обнаженному телу, но девушка быстро натянула на себя одеяло и снова закуталась в него. «Куда ты ходил?» — робко спросила девушка, чтобы нарушить неловкое молчание. «В город за едой», — ответил он, указывая на хлеб на столе. Хината до сих пор его не замечала. Он подошел к столу, взял хлеб и положил его на кровать перед ней. — Поешь и отдохни. Не успела девушка и слова сказать, как он открыл дверь и вышел. Только когда его шаги стихли, Хината перевела дух. Все прошло так, как она и планировала. Несколькими часами ранее «Ну и ну, — сказал он с ухмылкой. — Что ты здесь делаешь одна, красавица?» Хината не слишком волновалась. Этот человек был обычным гражданским, и ей даже не пришлось использовать чакру, чтобы его вырубить. Одного тайдзюцу было достаточно, чтобы вырубить его за считаные секунды. Но когда мужчина подошел ближе, она заметила у него на поясе кинжал — он ей понравился. Она не смогла бы убить Саске маленьким кинжалом, но, по крайней мере, с ним можно было бы дать отпор, если дела пойдут плохо. — Мне нужен твой кинжал, — сказала Хината, чем, должно быть, удивила мужчину, и он остановился как вкопанный. «Если хочешь, приходи и возьми», — сказал он, постукивая по кинжалу на поясе, словно дразня тигра куском мяса. — Я бы посоветовал тебе отдать его мне, если не хочешь, чтобы тебе причинили боль. — Ого, да ты горячая штучка, — рассмеялся он. — Мне нравятся дерзкие девушки, особенно когда они симпатичные. Я бы с радостью отдал тебе свой кинжал, если бы ты позволила мне прикоснуться к тебе. Хината вздохнула. Ей действительно не хотелось причинять вред мирному жителю, пусть даже он был бандитом, но был ли у нее выбор? Скорее всего, нет. Активировав Бьякуган, она осмотрела мужчину на предмет спрятанного оружия, но ничего не нашла. Краем глаза она заметила, что возвращается Сасукэ, который, похоже, обходит окрестности в поисках ее. Ей в голову пришла идея — рискованная и безумная. — Ну что скажешь, красавица? — спросил мужчина, хотя его ответ не особо волновал. Его никогда это не волновало. Он брал то, что хотел, независимо от того, соглашались с ним люди или нет. В его глазах мелькнул злобный огонек, когда девушка отступила на несколько шагов. Вся ее бравада улетучилась, сменившись испуганным выражением лица. Значит, она просто притворялась смелой? Хината старалась не кричать, когда мужчина повалил ее на землю. Пока он лапал ее за бедро и талию, она незаметно вытащила кинжал из ножен и сделала глубокий надрез на другом бедре. От боли и от того, как этот отвратительный мужчина к ней прикасался, ее затошнило, но она старалась не подавать виду, пока не спрятала кинжал в рукаве кимоно. И тогда она позволила себе закричать во весь голос. Сасукэ не подвел — он тут же бросился в лес в ту сторону, откуда донесся крик. А она начала барахтаться, плакать и кричать, как беспомощная девочка. — Полегче, детка, а то будет больно… Меч вонзился ему в грудь, застав ее врасплох. Кровь, хлынувшая из раны, залила ее кимоно. Она не ожидала, что Саске убьет его так жестоко. Английский Русский Несмотря на удивление, ей все же нужно было сыграть свою роль. Поэтому она осталась на месте, совершенно неподвижная, со слезами на глазах. Через несколько секунд в поле зрения появилось лицо Саске, его темные глаза смотрели на нее сверху вниз. Она на мгновение задумалась о том, какие мысли пронеслись у него в голове, когда он увидел ее в таком состоянии, но тут же забыла обо всем на свете, когда он подхватил ее на руки и понес, словно принцессу. Он был настолько внимателен, что не забыл ее корзинку с ядовитыми растениями. Первый шаг к тому, чтобы ослабить его бдительность, — заставить его поверить, что он ее герой.   Глава 4 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/195196416) Саске снова отправился в город за едой. У Хинаты был целый дом и время, чтобы в одиночестве приготовить яд. К счастью, она успела собрать все необходимые ингредиенты до того, как столкнулась с этим отвратительным человеком, так что ей не пришлось снова идти в лес. Сасукэ был прав, там небезопасно. Хината была вполне уверена в своем яде. Это был не просто какой-то яд, а тот, который она разработала специально для Саске, используя те скудные сведения о нем, которые она помнила со времен учебы в Академии. Хотя этот яд не был достаточно сильным, чтобы убить его, он должен был лишить его сознания как минимум на несколько часов. Даже после того, как он придет в себя, его организм впитает достаточно яда, чтобы значительно ослабить его. Но Хината сомневалась, что он вообще очнется. Как только он потеряет сознание, она вонзит кинжал ему в сердце, убьет его, а потом покончит с собой. Таков был ее план, в котором, по ее мнению, не было изъянов. После инсценированного нападения Саске немного расслабился. Теперь они даже ели вместе. Возможно, увидев, насколько она беспомощна, он поверил, что она безобидна. А может, потому что он ее спаситель, он был уверен, что она не попытается убить его во сне. На такое не способен даже самый отъявленный негодяй. В любом случае ей это было на руку. Услышав, что дверь открылась, она быстро вымыла руки и прошла в гостиную. Она даже не пыталась скрыть свою маленькую «лабораторию». Сасукэ подумал, что она заваривает чай или готовит какое-то лекарство, которое его не интересовало. ‘Делай что хочешь,’ — сказал он. Сасукэ вошёл в дом с пакетом хлеба под мышкой. Хинату тошнило от хлеба. За последние четыре года она ела только его, и один только его запах напоминал ей о тех днях, когда она была заперта в душном подвале и питалась только хлебом. Несмотря на отвращение к хлебу, она старалась вести себя как ни в чем не бывало и запихивала его в себя, утешая себя тем, что скоро ей не придется его есть. Хлеб был ужасен на вкус, но он давал ей необходимую энергию. “ Что тебе сказал Мадара? ” внезапно спросил он из-за стола. Он сидел на стуле напротив нее и жевал свой хлеб. – Он хочет детей... “ Я это знаю. Что еще он тебе сказал? “Эм... ничего”, - был ее неуверенный ответ. Хотя это и не было ложью, ее неуверенный тон вызвал у Саске подозрения. - Что ты собираешься делать? «Я не могу сбежать», — прошептала она. Даже если бы Саске ее отпустил, Мадара выследил бы ее и заставил вернуться. Скорее всего, он бы ее не убил, ведь живая она была бы для него ценнее мертвой, но некоторые вещи хуже смерти. — Послушай, Хината, — начал он серьёзным тоном. — Я не позволю Мадаре забрать моих детей, так что можешь перестать ждать, что я с тобой пересплю. От его слов у нее округлились глаза. Она думала, что они заодно, но, судя по всему, только Мадара был рад появлению нового поколения Учиха со смешанной кровью. А это означало, что ее первоначальный план убить его во время секса был обречен на провал с самого начала. К счастью, она придумала другой план. — Спасибо… наверное, — пробормотала она, хотя это слово далось ей с трудом. — Но разве ты не можешь просто отказать ему? Я имею в виду, сказать, что не хочешь детей. Английский Русский «У меня связаны руки, как и у тебя, Хината, — вздохнул он. — Я не уверен, что смогу одолеть его в честном бою». «О-о-о…» — выдохнула она. Было странно слышать, как он признаёт, что кто-то может быть сильнее его. «Зачем ты это сделала?» — спросил он. Хината Хьюга была последней, кого он ожидал увидеть в качестве наложницы Мадары, и не потому, что у неё была недостаточно хорошая родословная, а потому, что девушка происходила из престижного клана, беззаветно преданного Конохе. Он был уверен, что они скорее умрут, чем предадут свою деревню, встав на сторону Мадары. Поэтому её появление на пороге его дома, да ещё и в таком виде, стало для него полной неожиданностью. Должна быть причина — очень веская — для того, чтобы она так охотно предлагала себя, и Саске хотел её узнать. «В обмен на свободу моей сестры», — без колебаний ответила она. Что-то снова кольнуло его в сердце, и перед глазами возник образ брата. Итачи поступил бы с ним так же. Он любил Итачи, но иногда ненавидел его. — Значит, вы решили, что свобода вашей сестры важнее свободы ваших будущих детей? Внутри нее что-то оборвалось. Но вместо того, чтобы наброситься на него с кулаками, она разрыдалась. Капли слез текли по ее щекам и падали на руки, аккуратно сложенные на коленях. Она кусала губы, пытаясь сдержать икоту, но та вырывалась сквозь стиснутые зубы, сотрясая ее хрупкие плечи. При виде этого у него сжалось сердце. С его стороны было подло так с ней поступить. Теперь она, должно быть, его ненавидит. «Я знаю, что это не лучший выход, но это все, что я могу сделать, чтобы спасти ее, — прошептала она. — Я не могу позволить ей гнить в этой темнице». Он терпеть не мог, когда девушки плакали в его присутствии. Сакура делала это много раз, и он чувствовал себя неловко и неуютно. Но эта девушка трогала его до глубины души, возможно, потому, что напоминала ему Итачи. Он никогда не знал, что делать, когда девочка плачет, особенно если это происходило из- за него. Стоит ли извиниться? Или утешить ее? Но как? «Перестань плакать», — прошипел он, напугав девочку. Она на мгновение перестала рыдать и уставилась на него широко раскрытыми, полными слез глазами, а потом снова начала всхлипывать. «Думаешь, я правда хочу от тебя детей? Или у тебя было так много фанаток, которые добровольно вызвались помочь тебе восстановить клан, что ты решил, будто я одна из них? Позволь мне кое-что тебе сказать. Перестань заблуждаться. Я никогда не была твоей фанаткой, я не хочу от тебя детей, я хочу...» Наруто-кун… Она вовремя остановилась, прежде чем произнести его имя. Хотя о ее влюбленности в Наруто было хорошо известно, она сомневалась, что Саске об этом знает. Они почти не общались, чтобы знать что-то друг о друге, и лучше, чтобы так и оставалось. Ему не нужно было знать о ее давней влюбленности в Наруто — человека, которого он убил. — Чего ты хочешь? — спросил он, заинтересовавшись. — Ничего, — пробормотала она. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она развернулась и пошла прочь. Больше она не позволит себя провоцировать. Она ахнула, когда он схватил ее за запястье и притянул к себе. Все слова протеста замерли у нее на устах, когда его темные, как бездонная пропасть, глаза встретились с ее бледными. Они были так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своей коже. — Расскажи мне, — сказал он. Если он и заметил, что она смутилась, то не подал виду. — Н-н-не твое дело, — запинаясь, ответила она, густо покраснев. Неужели она до сих пор не избавилась от этой раздражающей привычки? — Ты моя наложница, так что, думаю, я имею право знать. — Разве ты только что не сказала, что не с Мадарой? «Я могу передумать в любой момент», — ухмыльнулся он, глядя на ее раскрасневшееся лицо. Она перестала плакать. Вместо этого она покраснела и смутилась. Возможно, его метод и был странным, но каким-то образом он заставил ее перестать плакать. Как ни странно, он решил, что в таком состоянии она нравится ему больше, чем когда плачет. Он наклонился и прошептал ей на ухо: «Мы можем сразу приступить к делу. Знаешь, продолжим с того места, на котором остановились в прошлый раз». Его рука легла ей на талию, и он осторожно притянул ее к себе. Она инстинктивно подняла руки, чтобы оттолкнуть его. — Н-нет, остановись… Английский Русский Его тело было таким теплым. Она почувствовала, как его пальцы впились в ее оби, пресекая любые попытки вырваться. Таков был ее первоначальный план, но внезапно она так испугалась, что зажмурилась. И все пропало. Когда она открыла глаза, он уже вернулся на стул и спокойно ел свой хлеб. Значит, он просто дразнил ее? — Э-э, я… — начала она, но ее прервал свист. — Чай! — пискнула она и побежала на кухню. Сасукэ с интересом наблюдал за девушкой. Она любила чай и большую часть дня тихо возилась на кухне, заваривая его из трав, которые накануне собрала в лесу. Он уже и не помнил, когда в последний раз кто-то пользовался кухней. Возможно, эта девушка действительно могла бы скрасить его унылую жизнь здесь. Саске снова вернулся с хлебом. Хината вышла из кухни с подносом, на котором стояли две чашки чая. — Я заварила чай, — сказала девушка, ставя поднос на стол и не обращая внимания на его странный взгляд. — Я заварила его с травами, которые собрала в лесу на днях. Он с подозрением посмотрел на чай. Разве они не поссорились вчера? Словно почувствовав его недоверие, она быстро объяснила. «Я хочу извиниться за вчерашнее». «Извиниться?» — переспросил он. «На самом деле мы с тобой в одной лодке. Думаю, мы можем объединить усилия, чтобы найти способ справиться с Мадарой». Саске взял чашку и поднес ее к губам. Чай пах свежей мятой с нотками меда. Хината смотрела на него, затаив дыхание. Но потом он поставил чашку на стол. — Я не люблю чай. — В нем нет яда, — пробормотала она с унылым видом. — Сначала я хочу поесть, — сказал он, откусывая хлеб. Хината не притронулась к еде. Она задумчиво смотрела на нетронутую чашку чая на столе. — Почему ты не ешь… Кровь забулькала у него в горле, заглушая слова. Саске зажал рот рукой, но кровь просочилась сквозь пальцы и потекла по подбородку и шее. Его темные глаза метнулись к девушке, которая спокойно наблюдала за тем, как ему трудно дышать. «Что ты наделала?» — прорычал он. «В чае нет яда. Он на чашке. Ты дотронулась до чашки, а потом взяла еду рукой». Боль пронзила все его тело, и он наконец рухнул на землю. Он почувствовал, как девушка перевернула его лицом вверх. Тело обмякло, сердце сжалось, перед глазами все плыло и мелькали красные пятна. Кровь текла не только изо рта, но и из ноздрей. «Я спас тебя, а ты так обращаешься со своим спасителем?» — прохрипел он. «Ты ни черта не спас, Саске». Как будто заметив замешательство на его лице, она пояснила. «Этот человек был обычным гражданским, так что мне даже не понадобилась чакра, чтобы его вырубить. Я инсценировала нападение, чтобы ты перестал меня сторониться. Знаешь, чтобы ты думал, что я по-настоящему беспомощна, а ты мой герой». Моим героем был только один человек, и ты не он. Хината увидела, как расширились его глаза. В них мелькнуло что-то похожее на боль, но он моргнул, и это исчезло. Нет, ей, наверное, показалось. Он никак не мог испытывать боль, по крайней мере эмоциональную. «Зачем ты это делаешь? Я не заставляю тебя рожать от меня детей». «Чтобы отомстить за Наруто-куна», — быстро ответила она. Она подумала, что он хотя бы заслуживает знать, за что она его убивает. «Наруто? Ты делаешь все это, чтобы отомстить за Наруто?» «Да». «И ты думаешь, что тебе это сойдет с рук?» Если Мадара узнает, он убьет и тебя. — Он не сможет меня убить, если я уже мертва. — Ты собираешься покончить с собой после этого? «Отвечая на твой вчерашний вопрос: нет, я никому не позволю использовать моих детей. Я вообще не планировала заводить детей от тебя. С самого начала я планировала убить тебя и отомстить за Наруто-куна». Даже когда он балансировал на грани жизни и смерти, ему приходилось восхищаться ее умом, смелостью и решительностью. У нее почти не осталось чакры, но она все равно довела его до грани жизни и смерти. Английский Русский Почему-то осознание ее истинных мотивов принесло ему странное чувство умиротворения. По крайней мере, он не умрет, не узнав, как его отравили и почему девушка, которую он спас, пыталась его убить. Возможно, она не была совсем безжалостной. Краем глаза он заметил, как она достала из рукава кинжал. Возможно, он так стремился стать ее героем, что не заметил признаков инсценировки нападения. Значит, все было ложью. Ее слезы, беспомощность, благодарность... все это было лишь уловкой, чтобы усыпить его бдительность. Он ненавидел лжецов. Он смотрел, как она занесла кинжал над его сердцем. Один быстрый удар — и он был бы мертв через секунду. Время остановилось, и он почувствовал, как на лицо ему падают горячие, влажные слезы. Девушка не опустила кинжал. Вместо этого она смотрела прямо в его темные глаза, словно искала что-то — может быть, ответ на вопрос, который мучил ее много лет. «Наруто-кун считал тебя своим лучшим другом, своей семьей. Он потратил большую часть своей жизни на то, чтобы вернуть тебя, рисковал ради тебя, и вот как ты ему отплатил? Ты убил его, ублюдок!» Она всегда хотела задать ему этот вопрос. Как он мог убить того, кто так сильно его любил? Как он мог жить с чувством вины? «Ты ничего о нас не знаешь», — спокойно ответил он, и это привело ее в ярость. Даже в этот момент он оставался невозмутимым, как будто смерть Наруто ничего для него не значила, как будто его руки не были запятнаны кровью его товарища по команде. Она почти надеялась, что он скажет, что все это недоразумение, что он не убивал Наруто, и тогда у нее будет повод его не убивать. Но когда он продолжал возмущенно смотреть на нее, даже когда она приставила кинжал к его сердцу, все ее сомнения развеялись. Этот человек не испытывал угрызений совести. Он их не чувствовал. «Прежде чем я тебя убью, не мог бы ты рассказать мне, как умер Наруто-кун?» Это прозвучало скорее как мольба, чем как просьба. Она хотела знать, чтобы наконец обрести покой. Мужчина ничего не ответил. Она терпеливо ждала, и через несколько минут стало ясно, что он не собирается ничего ей рассказывать. «Хорошо, — сказала она, поднимая кинжал чуть выше. — Увидимся на том свете». Саске закрыл глаза, его дыхание стало ровным. Похоже, он был без сознания, и это было даже хорошо. Он даже не почувствует боли, когда она вонзит кинжал ему в сердце. Она опустила руки, направив кинжал ему в сердце. Это будет быстро. Наруто наконец-то отомстит. Она наконец-то обретет покой. «И чтобы ты знал, я ненавижу хлеб». Его красные глаза уставились на нее, три томоэ быстро закружились. Его руки метнулись вперед, быстрым движением поймав ее запястья и вынудив выпустить кинжал. Он упал на пол с резким лязгом. Девушка ахнула, когда он схватил ее за плечи и толкнул вниз. «Спи, Хината», — приказал он, впившись красными глазами в ее бледные глаза и погружая ее в сон. И тьма поглотила ее. Глава 5 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/195673966) Примечания: (См. примечания (#chapter_5_endnotes) в конце главы.) Когда Хината открыла глаза, перед ней все плыло. Прошло несколько секунд, прежде чем она смогла сфокусировать взгляд и поняла, что смотрит себе на колени. Ее голова была опущена, длинные темно-синие пряди обрамляли ее лицо, словно темный туннель. Острая боль пронзила ее голову, и она застонала. Стул заскрипел, когда она попыталась пошевелиться, и только тогда она поняла, что привязана к нему. Веревка несколько раз обвивала ее туловище и заканчивалась тугим узлом над запястьями. «Ты очнулась». Низкий голос заставил ее вздрогнуть, в груди поднялась волна паники. Она узнала этот голос. Он принадлежал мужчине, которого она пыталась убить. Она с трудом подняла гудящую голову и встретилась взглядом с темными, непроницаемыми глазами. Они были в спальне. Она была привязана к стулу, а он сидел на краю кровати, закинув ногу на ногу и Английский Русский положив на нее правую руку. Как бы ей ни хотелось отвести взгляд, его взгляд приковывал ее к месту, заставляя смотреть ему в глаза. Он словно тыкал ей в лицо тем, что она не смогла его убить. — Как? — только и смогла прошептать она. Хотя ее яд был недостаточно силен, чтобы убить его, он должен был ослабить его и лишить сознания. Он никак не мог активировать Шаринган и наложить на нее гендзюцу. Что-то было не так. — Полагаю, ты не знала, что Орочимару сделал меня невосприимчивым ко всем ядам, — спокойно сказал он, и, судя по тому, как расширились ее бледные глаза, он был прав, что неудивительно. Они никогда особо не сближались, чтобы знать друг о друге много. На этот раз его спас змей-саннин. Значит, ее план убить его ядом провалился с самого начала? Она покорно опустила голову. Весь ее план по его убийству строился на скрытности. Теперь, когда он узнал о ее истинных намерениях, у нее ничего не выйдет. Как ни странно, она не боялась того, что он может с ней сделать. Смерть была бы облегчением. Наконец-то она сможет увидеть Наруто и Неджи на том свете. Единственное, о чем она сожалела, — что не смогла отомстить за своего героя. — Мне нужно, чтобы ты мне кое с чем помогла. Она подняла голову и посмотрела на него с недоумением. Теперь, когда она по- настоящему разглядела его, то заметила, что он плохо выглядит. Под глазами у него были темные круги, кожа была болезненно бледной, щеки ввалились, а дыхание было прерывистым, как будто легкие с трудом справлялись с потребностью организма в кислороде. И тут ее осенило. — Значит, мой яд на тебя не подействовал? Он поцокал языком, услышав ее самодовольный тон, но не мог не признать, что она права. Ее яд ослабил его, но не так сильно, как она рассчитывала. Это не угрожало его жизни, но было неприятно и опасно — он был не в лучшей форме. Хуже того, он заметил, что яд продолжает проникать в его организм, еще больше ослабляя его. Он перерыл ее маленькую лабораторию на кухне, но не нашел ничего полезного. Скорее всего, она не приготовила противоядие от своего яда. «Позаботься обо мне, и я сохраню тебе жизнь». Она горько усмехнулась. Он сказал это так, будто она хотела жить. «Просто убей меня уже». «Никогда не видел, чтобы кто-то так жаждал умереть». «Я буду сожалеть только о том, что не смогу забрать тебя с собой на тот свет», — спокойно сказала она. Сасукэ разочарованно вздохнул. Было очевидно, что она не сдвинется с места, сколько бы он ни угрожал ей. Смерть ее не пугала, потому что у нее не было воли к жизни. На самом деле он даже подозревал, что смерть для нее скорее облегчение, чем угроза. Людей с суицидальными наклонностями, таких как она, труднее всего контролировать и еще труднее с ними договариваться. «Если ты меня убьешь, это не вернет Наруто», — сказал он, в отчаянии запустив руку в волосы. Забавно, что если бы несколько лет назад кто-то сказал ему то же самое о мести за свой клан, он набросился бы на этого человека, как разъяренный зверь. Теперь же он использует ту же логику, чтобы убедить ее отказаться от мести и вылечить его. Какая ирония. — Наруто-кун говорил тебе то же самое, когда ты покинул деревню, чтобы отомстить за свой клан? Он ухмыльнулся, забавляясь. Даже в этот момент его веселило ее упрямство. Если бы эта девушка не пыталась его убить, он бы оставил ее при себе просто ради развлечения. «Не могу вспомнить, — ответил он. — Прошло много времени». «Я... — начала она, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Ее взгляд был затуманен, словно она предавалась приятным воспоминаниям. — ...помню его всего». «Тогда ты должна жить, чтобы сохранить его память». Она сухо рассмеялась. «Тебе не удастся убедить меня помочь тебе, так что можешь сдаться и просто убить меня». «Я не хочу тебя убивать», — признался он, и это не было ложью. Хоть он и не был святым, как Наруто, но и не был бессердечным монстром, убивающим ради забавы. Он убивал с определенной целью, поэтому его успехи были почти безупречны. Она пыталась Английский Русский его убить, но, как ни странно, он не мог заставить себя желать ей смерти. Возможно, потому, что сначала она напомнила ему Итачи, а теперь он видел в ней себя в молодости — обиженного и ослепленного жаждой мести. «Спасибо за предложение, но я передумала», — сказала она. Затем она закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен. Ее дыхание замедлилось, и она погрузилась в сон. Она только что проснулась, но веки уже тяжелели, и она подумала, не погрузил ли ее снова в гендзюцу Саске. Если так, то она не против. Сидеть привязанной к стулу было скучно, так что лучше было поспать. Может быть, когда она проснется во второй раз, ее встретят любимые глаза цвета океана. Когда Хината снова открыла глаза, была уже полночь. Она осторожно огляделась и увидела, что Саске спит на кровати. Значит, она еще не умерла? Это было так обидно. Активировав Бьякуган, она внимательно осмотрела каждый сантиметр его тела. Яд распространился по большей части его организма, повредив легкие, сердце и, что самое опасное, ослабив его чакру. Мужчина не умрет, в этом она была уверена, но он был очень слаб. Если ее расчеты верны, ему понадобится не меньше месяца, чтобы полностью восстановиться. А месяц — это слишком долго. Неудивительно, что он пытался уговорить ее вылечить его раньше. Если бы враги застали его в таком состоянии, он оказался бы в крайне невыгодном положении. Хината закрыла глаза, деактивируя Бьякуган. Она не могла удерживать его в активном состоянии дольше 10 минут. Повернув голову, она заметила свой кинжал, лежащий на столе. Он даже не потрудился спрятать его от нее. Она снова перевела взгляд на Саске. Он, казалось, крепко спал. Если бы не вздымающаяся и опускающаяся грудь, она бы решила, что он мертв. Как жаль, что это не так. Она молча извивалась, пытаясь освободиться от веревки. Один из уроков, которые она усвоила у Куренай, заключался в том, как освободиться от пут, и для этого идеально подходило стройное, гибкое тело куноити. Она задержала дыхание, уперлась ногами в землю и приподнялась. Она повторила это несколько раз, пока веревка не начала ослабевать и наконец не соскользнула. Она сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух. Ее бледные глаза метнулись к спящему мужчине на кровати, а затем снова к кинжалу, лежащему на столе. Не сводя с него глаз, она осторожно взяла кинжал и крепко, но дрожащей рукой сжала его рукоять. Она осторожно подошла к нему, бесшумно, как кошка, крадущаяся за мышью. Подойдя к кровати, она присела на корточки и посмотрела на него. Он выглядел еще хуже, чем в прошлый раз, когда она его будила: темные круги под глазами стали еще заметнее, кожа побледнела, а на лбу блестели капельки пота. Она и подумать не могла, что ей представится еще один шанс убить его и отомстить, но вот она стоит над ним с кинжалом в руке. Может быть, Наруто помогает ей из загробного мира. Нет, это неправда. Наруто никогда бы не позволил ей убить своего лучшего друга, даже если бы тот погиб от ее руки. Но Наруто был святым, он был слишком добр для собственного блага. К сожалению, она такой не была. Занеся кинжал высоко над его грудью, она со всей силы опустила его, целясь прямо в сердце. Его глаза распахнулись, когда кинжал был всего в нескольких сантиметрах от его груди, а в темных радужках замелькали красные искры. Он перехватил ее запястье за мгновение до того, как лезвие вонзилось в него. Кончик кинжала задел его кожу, оставив тонкую струйку крови. Не успела она охнуть, как он перевернулся и повалил ее на кровать. Он вывернул ей запястье, заставив выронить кинжал, и тот упал на матрас. Он прижал ее запястья к матрасу, и из его груди вырвалось низкое рычание, словно у разъяренного зверя. «Ты ведь не собираешься сдаваться, да?» — П-отстань от меня, — запинаясь, вымолвила она. К ее лицу прилила кровь, когда она осознала, насколько интимным было их положение. Ее запястья были прижаты к голове, нижняя часть тела зажата между его ног, а красные глаза, смотревшие на нее сверху вниз, были такими пронзительными, что у нее бешено заколотилось сердце. Даже Наруто никогда не смущал ее так сильно. В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь ее прерывистым дыханием и учащенным сердцебиением. Не успела она вздохнуть с облегчением от того, что его пристальный взгляд наконец оторвался от ее лица, как поняла, что он смотрит вниз — Английский Русский прямо на ее вздымающуюся грудь. У нее всю жизнь была пышная грудь, и она не понаслышке знала, что мужчины часто задерживают на ней взгляд. — П-перестань пялиться, — запинаясь, выпалила она, чувствуя, что ее лицо вот-вот вспыхнет. Ее слова вывели его из оцепенения, и Саске прищелкнул языком. В конце концов, он все- таки был мужчиной. Не успел он ничего сказать, как их обоих напугали тяжелые шаги и громкие крики снаружи. Инстинктивно он прижал ее к себе, прислонившись спиной к стене. Она застыла у него между ног, прижавшись спиной к его груди, он зажал ей рот рукой, не давая возразить. Кто-то… нет, несколько человек были снаружи. «Активируй свой Бьякуган и скажи мне, кто там», — прошептал он ей на ухо. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Когда она открыла глаза, ее зрение превратилось в рентгеновский снимок, а вены на висках запульсировали, направляя чакру к глазам. Рука, зажимавшая ей рот, ослабла, и она смогла заговорить. «Около 15 человек обыскивают ваш дом. Это банда бандитов», — сказала она. — Это та же группа, к которой принадлежал мужчина, напавший на тебя. Вероятно, они обнаружили его тело в лесу и теперь ищут того, кто это сделал. — Он посмотрел на нее сверху вниз, его темные глаза встретились с ее светлыми, пока она смотрела на него из-под челки. — Ой, прости, я не то имел в виду. Я имею в виду человека, которого ты использовала, чтобы инсценировать нападение. От его насмешливого тона у нее сжались зубы. Как бы она ни ненавидела этого человека, она не могла сказать, что он не прав. — Вот что я предлагаю, — начал он. — Ты меня угостишь, а я вытащу нас обоих из этой передряги. — Не успела девушка возразить, как он снова зажал ей рот. — Дай я договорю. Может, тебе и не нужна чакра, чтобы справиться с одним человеком, но с пятнадцатью? Это совсем другая история. Признай, Хината. Я единственный, кто может тебя спасти. Она упрямо покачала головой, вызывающе глядя на него. В ее бледных глазах читался отказ. — Я знаю, что ты не боишься смерти, но есть вещи похуже смерти. — Уголок его губ дрогнул в ухмылке, и девушка вздрогнула. Они были так близко, что он чувствовал малейшее ее движение. — Я могу сообщить им о твоем инсценированном нападении или даже продать тебя им. Знаешь, за деньги. Такое здесь не редкость. Девушка побледнела, но он не собирался останавливаться. Его теплое дыхание коснулось ее уха, когда он прошептал угрозу. «Они сделают из тебя сексуальную рабыню». Ее глаза расширились от ужаса, но он и не пытался скрыть свою высокомерную ухмылку. Он знал, что победил. Девушка неохотно кивнула, по-прежнему не произнося ни слова. Саске ослабил хватку и склонился над ее плечом, приблизив ухо к ее лицу. — Скажи это. Я хочу услышать. Она едва слышно прошептала ему на ухо дрожащим голосом. — Договорились. — Хорошо, — пробормотал он, прежде чем дверь распахнулась от удара ногой. В комнату ворвались несколько мужчин с мечами в руках. Они обыскали комнату, но ничего не нашли. Один из них остановился у кровати, вглядываясь в пространство под ней, затем пожал плечами и отвернулся. Сердце Хинаты бешено колотилось. Рука Саске снова зажала ей рот. Она украдкой взглянула на него и заметила, как три томоэ быстро вращаются в его красных глазах, пока он накладывает на них гендзюцу, чтобы скрыть их присутствие. Высокий худощавый мужчина подошел к человеку, который, судя по всему, был главным в этой группе. «Мы тщательно обыскали дом, но ничего не нашли. Кто бы здесь ни жил, он, скорее всего, покинул это место». «Тогда иди и найди их в городе, ты, бесполезный идиот!» — рявкнул он. — «Тот, кто убил моего младшего брата, за это поплатится». «Д-да», — хором ответили они и поспешили из комнаты в сторону города. Только главарь задержался на несколько мгновений. Он в последний раз обвел взглядом комнату и тоже вышел. Хината наконец-то прерывисто выдохнула, когда последний бандит ушел. Рука, зажимавшая ей рот, ослабла, и она почувствовала, как он прижался к ее спине. Он уткнулся лбом в ее плечо, его дыхание было быстрым и прерывистым. Затем он рухнул на кровать, и Английский Русский его красные глаза снова стали обычного темного цвета. Он лежал неподвижно, только его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он был без сознания. И вот перед ней снова представилась возможность убить его. Она заключила с ним сделку, чтобы вылечить его, но не собиралась ее выполнять. Ее взгляд упал на кинжал на кровати, его лезвие сверкало в тусклом свете, словно напоминая о ее клятве отомстить за Наруто. Она на мгновение задумалась, не устроил ли он ей проверку, но потом поняла, что у него не было на это причин. Вероятно, он потерял сознание от переутомления из-за использования Шарингана. Он скоро очнется, так что, если она хочет его убить, нужно действовать быстро. Она потянулась за кинжалом и прижала его к груди. Скорее всего, это был ее последний шанс убить его — если она упустит его, то может распрощаться с местью. Она не обязана была выполнять свою сделку с ним. Здесь не было никого, кто мог бы ее остановить. И Хината приняла решение. Примечания: Я знаю, что Саске невосприимчив ко всем ядам, но то, что его нельзя убить ядом, не значит, что он вообще не подвержен никакому воздействию. Это фанфик, так что, пожалуйста, считайте это просто удобным для сюжета обстоятельством, ха-ха Глава 6 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/196710771) Примечания: Это одна из моих любимых глав. Мне было очень весело ее писать, и я надеюсь, что она понравится вам так же, как и мне :) Саске застонал от резкой боли в голове. К счастью, боль была недолгой и не слишком сильной, поэтому он лежал неподвижно и ждал, когда она утихнет. Через несколько минут он открыл глаза и увидел знакомый потолок своей спальни. Его взгляд упал на девушку из семьи Хьюга, которая сидела на краю кровати с кинжалом в руках. Она смотрела на него, погруженная в глубокие раздумья. Он инстинктивно вскочил, выхватил кинжал из ее руки и толкнул ее на кровать. Ее светлые глаза расширились, она ахнула, когда он приставил кончик кинжала к ее шее. — Все еще пытаешься меня убить? — спросил он. «Если бы я хотела, ты был бы уже мертв», — спокойно ответила она. Никто из тех, в кого он целился, не был так спокоен. У этой девушки действительно не было желания жить. — Я удивлен, что ты сдержала свое обещание, — сказал он, отстраняясь от нее. Он с легкой усмешкой наблюдал за тем, как девушка пытается от него ускользнуть. Его взгляд на мгновение задержался на кинжале в его руке, прежде чем он бросил его ей. Маленький кинжал не представлял для него угрозы, а ей нужно было что-то, чтобы защититься, если она снова столкнется с теми бандитами. Она неуклюже поймала кинжал в воздухе и спрятала его в рукаве. Она бросила на него настороженный взгляд и сказала: «Я никогда не отказываюсь от своих слов». Ее слова пробудили в нем воспоминания о его бывшем товарище по команде. На мгновение перед его глазами промелькнули светлые волосы, голубые, как океан, глаза, усы и хитрая ухмылка, но он заставил себя забыть об этом. Итачи, он сам, а теперь еще и Наруто — эта девушка из клана Хьюга не переставала напоминать ему о прошлой жизни с того самого дня, как переступила порог его дома. «Как мое восстановление?» — спросил он, уводя разговор от своей светловолосой напарницы. Он понимал, что все еще не в лучшей форме. «Ты полностью восстановишься через неделю». Ему было некомфортно из-за того, что он был не в лучшей форме, но неделя все же лучше, чем месяц. Кроме того, он чувствовал себя прекрасно. Чакра струилась по его телу, восстанавливая мышцы и особенно глаза. Эта девушка из клана Хьюга хорошо поработала. Английский Русский Его радость была недолгой: он почувствовал приближение чакры. В отличие от предыдущих незваных гостей, этот определенно был ниндзя. «Кабуто», — прошептала Хината рядом с ним, активировав бьякуган. «Снимай кимоно». Ее бледные глаза расширились, когда она повернулась к нему, безмолвно спрашивая, серьезно ли он. «Просто сделай это». — Н-нет... — отказалась она, инстинктивно хватаясь за полы кимоно. Ее руки дрожали, пока она пыталась понять, не шутит ли он, но, не найдя в его лице ни намека на шутку, в панике отпрянула. Она ахнула, когда он крепко схватил ее за руку и потянул назад, так что она неуклюже упала на кровать. «Ты уже раздевалась для меня раньше», — сказал он, явно намекая на их первую встречу. «Это было другое», — воскликнула она. «Либо ты сделаешь это добровольно, либо я заставлю тебя с помощью гендзюцу. Выбор за тобой», — предупредил он. В его темных глазах зажегся красный огонек, сигнализируя, что он не шутит. При виде ее испуганного лица у него сжалось сердце. Даже когда он приставил нож к ее шее, она не выглядела такой напуганной. Его охватило желание защитить ее, и он проклял себя и Кабуто за это. Он хотел развеять ее страхи. Ему так и хотелось обхватить ее лицо руками, погладить по щекам и разгладить морщинку на лбу. Слова утешения вертелись у него на языке, но он заставил себя промолчать. Он не мог этого сказать. Не сейчас, когда она ненавидела его всей душой. — Я не причиню тебе вреда, — только и смог вымолвить он. Он заметил, что она открыла рот, чтобы возразить, усомниться в его безумии, но он просто отвернулся, давая ей возможность побыть одной. Поступки говорят громче слов. Шуршание ткани за его спиной странным образом успокаивало: он знал, что она подчинилась. Он слегка наклонил голову, заметив кимоно, которое она бросила на пол, и сказал: «И нижнее белье тоже». Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что она густо покраснела. Ее смущение было настолько ощутимым, что буквально исходило от нее волнами. Девушка, вероятно, сожалела о своем решении спасти его и замышляла нанести удар в спину. «Умереть от руки Хьюги, когда она обнажена, — подумал Саске, — не самый плохой вариант». Обернувшись, он увидел только верхнюю часть ее лица, остальная была скрыта под одеялом. Она настороженно смотрела на него, ее костяшки пальцев побелели от того, как крепко она сжимала одеяло. Он с легкой усмешкой наблюдал за тем, как расширились ее глаза, когда он стянул с себя рубашку и бросил ее рядом с ее сброшенным кимоно. Она в панике взвизгнула и натянула одеяло на голову, полностью скрывшись под ним. Снаружи она была похожа на плотно закрытый кокон. Ее реакция его ничуть не смутила. Вскоре он был так же обнажен, как и она. — Не будь ребенком, — пробормотал он, откинул одеяло и лег рядом с ней. Если он и заметил недоверчивый взгляд, которым она его одарила, то никак этого не показал. У нее перехватило дыхание, когда их обнаженные тела соприкоснулись. Жар, исходящий от него, почти обжигал ее, и она задумалась, была ли это его обычная температура, ведь он владел стихией огня, или ее противоядие не сработало и у него начался жар. В любом случае она слегка отстранилась, не желая прикасаться к нему, ведь они оба были нагишом, как новорожденные. Но ее попытка оказалась тщетной: он склонился над ней и, прежде чем она успела произнести хоть слово, поцеловал ее в шею. Потрясение было настолько сильным, что на несколько секунд она совершенно обмякла. Когда инстинкты наконец взяли верх, по ее спине пробежала дрожь, и она начала сопротивляться. — Ч-что ты делаешь? Остановись! — она попыталась оттолкнуть его, схватив за плечи, но мужчина был непреклонен, как скала. Она чувствовала, как напрягаются его мышцы под ее ладонями. Она отвернулась, чтобы не видеть его, но от этого движения он получил еще больший доступ к ее шее — бледной, тонкой шее, которая почти светилась в тусклом свете, завораживая и пленяя. Английский Русский В груди у нее все сжалось от смущения, но, как ни странно, страха не было. Она зажмурилась, и ее дрожащие губы издали тихий стон, когда он укусил ее за шею. Укус был нежным и не причинил боли, но наверняка оставил след, чего он и добивался. Место укуса стало влажным и покалывающим, когда он его облизал, и она задумалась, было ли это необходимо или он просто развлекался. Причмокивающие звуки наполнили ее уши, еще больше распаляя и без того пылающие щеки. Если он сейчас же не остановится, она, кажется, умрет от стыда. Не успела она вздохнуть с облегчением, когда он наконец остановился, как ее напугал стук в дверь. В отличие от нее, он остался совершенно спокоен, как будто ждал этого. Он натянул одеяло ей на грудь, прикрывая ее, а затем перевернулся на спину. — Входите, — сказал он. Дверь открылась, и вошел Кабуто. Его взгляд сразу же скользнул по комнате и остановился на разбросанной по полу одежде, среди которой было и нижнее белье. Он посмотрел на Саске, который только что сел на кровати. Одеяло соскользнуло, обнажив его торс, и на лице Кабуто промелькнуло что-то среднее между удивлением и подозрением. «Что ты здесь делаешь?» — спросил он, изобразив гримасу, как будто кто-то помешал ему заниматься делами. «Мадара-сама попросил меня проверить, как у вас дела, — ответил он. — Дверь была не заперта, так что я вошёл». «Разве ты не видишь, что мы… заняты?» — чуть ли не рявкнул он на седовласого мужчину. «Передай Мадаре, что мы стараемся». «Кабуто-сан, может, обсудим это позже? Я сейчас не в лучшей форме», — сказала Хината, с трудом приподнимаясь, несмотря на дрожь в руках и ногах. Она крепко прижимала одеяло к груди. Она повернулась так, чтобы Кабуто мог увидеть метку на ее шее. Ее лицо покраснело от смущения. Эта девушка поняла, в чем заключается задание. Уголок его губ дрогнул в усмешке. В глазах Кабуто мелькнуло удивление, но он лишь вздохнул. Как бы ему ни хотелось провести эксперимент над ребенком Учихи и Хьюги, ситуация была слишком неловкой. Но, по крайней мере, он мог вернуться к Мадаре с хорошими новостями. Беременность — это лишь вопрос времени. Неловко это или нет, подумал Кабуто, но Мадара будет рад услышать эту новость. — Я ухожу, но вернусь через несколько недель, чтобы снова вас проведать. Надеюсь, к тому времени вы уже будете беременны. — Несмотря на неловкость ситуации, в его словах слышалась едва уловимая угроза, от которой девушка слегка вздрогнула. Она облегченно вздохнула, когда дверь наконец закрылась. Но ее радость быстро улетучилась, когда мужчина встал, чтобы собрать одежду. Ему действительно было все равно. Она была слишком унижена, чтобы смотреть на него, и быстро отвернулась, закрыв глаза руками, хотя уже успела разглядеть широкие очертания его спины. Она почувствовала, как что-то упало на кровать, и робко выглянула из-под руки. Он бросил на кровать рядом с ней ее кимоно и даже нижнее белье. Полностью одевшись, он повернулся и сказал: «Быстрее. Я не буду смотреть». Почему-то она была уверена, что он не станет смотреть. Закончив поправлять кимоно, она пробормотала: «Я... я закончила». Затем он обернулся, слегка удивленный тем, что она все еще лежит на кровати. Неторопливо пройдясь по комнате, он сел рядом с ней. Его пальцы коснулись отметины на ее шее, и он не удивился, когда она слегка вздрогнула от прикосновения. — Больно? — Н-нет, — пробормотала она. — Хорошо. — Он убрал руку и опустился рядом с ней, закинув руки за голову. Он не обратил внимания на ее тихий вскрик, когда она инстинктивно отодвинулась. «Я только что спас тебя, — заявил он, глядя на нее с легкой усмешкой. — Ты должна быть благодарна». «Н-ничего бы этого не случилось, если бы ты встал на сторону Наруто, чтобы победить Мадару». При упоминании его светловолосой напарницы по команде его хорошее настроение мгновенно улетучилось. Он нахмурился и перевел взгляд с нее на потолок. Наступила тишина, но вскоре он снова заговорил. — Можешь идти. Я хочу отдохнуть. Затем он снова взглянул на нее с ухмылкой. — Если только ты не хочешь со мной переспать. — Н-нет, спасибо, — сказала она, быстро вставая с кровати. Английский Русский Она украдкой взглянула на него и поспешила к двери. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, и Саске снова остался один в тишине комнаты. Было приятно обнаружить за домом горячий источник. Хината глубоко вздохнула, погрузившись в горячую воду. Впервые за несколько недель она позволила себе по-настоящему расслабиться. Эти мирные моменты были очень кстати, особенно в свете последних событий. Она не ожидала, что ее план провалится, не говоря уже о том, что она решит спасти его, хотя у нее был прекрасный шанс покончить с ним. Я не хочу тебя убивать. Я не причиню тебе вреда. Его слова эхом отдавались в ее голове, и как бы ей ни хотелось от них отмахнуться, она не могла заставить себя это сделать. Ее план убить его провалился. Рано или поздно Мадара раскусит ее. Она боялась не смерти, а того, что он может с ней сделать, когда поймет, что она не подчиняется. Если Саске откажется участвовать в плане Мадары, у него найдутся другие способы использовать ее — например, заставить других мужчин оплодотворить ее. Ее гены были слишком ценны, чтобы не передать их следующему поколению, чтобы не контролировать их и не использовать в качестве оружия. Она прислонилась спиной к каменной стене горячего источника и подняла взгляд на ночное небо. По нему плыли редкие облака, едва закрывая яркую луну. Она хотела, чтобы ей явился какой-нибудь знак, что угодно, что помогло бы ей выбраться из этого безумия. Она вдруг задумалась, не наблюдают ли за ней Наруто и Неджи из другого мира. Считают ли они ее слабой? Бесполезной? Может быть, даже глупой? Одобрил бы Наруто ее попытку убить своего товарища по команде, чтобы отомстить за него? Скорее всего, нет. Но Наруто всегда был слишком добр, и это его погубило. Если бы в нем было хоть немного тьмы, возможно, его не убил бы лучший друг. Она закрыла глаза, представляя двух своих любимых. Если бы ее план не провалился, она могла бы сейчас быть с ними. Возможно, смерть — это ее единственный выход. — Ты что, пытаешься утопиться? Услышав голос, она открыла глаза. Должно быть, она уснула в горячем источнике. Обернувшись, она увидела Саске, стоящего на каменистом дне источника с полотенцем, небрежно обмотанным вокруг талии. Она почувствовала, как к лицу прилила кровь, и быстро отвернулась. «Я просто уснула». «Не могла бы ты выйти? Я хочу сходить в горячий источник, — сказал он. — Если только ты не хочешь составить мне компанию». Она инстинктивно обхватила себя руками, стараясь прикрыть как можно больше кожи. К счастью, вода была такой мутной, что ничего не было видно. — Т-ты должен сначала развернуться. — Нет ничего такого, чего бы я не видел. — Он всегда давал ей возможность побыть одной, когда ей это было нужно, но внезапно ему захотелось подразнить ее — возможно, просто чтобы увидеть, как мило она краснеет, когда смущается. «Мне все равно. Пожалуйста, развернись», — настаивала она. «А если я не хочу?» — бросил он ей вызов, про себя признавая, что ее упрямство не перестает его удивлять и забавлять. «Я не уйду, пока ты не развернешься». Он знал, что она действительно это сделает. В конце концов, она никогда не отказывалась от своих слов. Как бы ни было весело ее дразнить, он не хотел, чтобы она простудилась, а это вполне могло случиться, если бы она еще немного посидела в воде. Кто знает, сколько она проспала до его прихода? — Ладно, — пробормотал он и развернулся. Внезапно он понял, что в последнее время часто так делает. Вода заплескалась, когда она выбралась из горячего источника. Она быстро завернулась в полотенце, придерживая его спереди, словно оно могло соскользнуть в любой момент. Когда она проходила мимо него к двери, он внезапно схватил ее за запястье и швырнул обратно в воду. Она ахнула, снова оказавшись в воде. Пучок на затылке развязался, и ее длинные темно-синие волосы рассыпались по воде, стекая на обнаженные плечи. К счастью, полотенце все еще было на ней. Английский Русский Прежде чем она успела его оскорбить, он спокойно сказал: «Это за то, что ты несколько раз пыталась меня убить». Ярость, горевшая в ее бледных глазах, была почти забавной, и он понял, что никогда не видел ее такой. Ее презрение к нему всегда тщательно скрывалось под маской покорности. Даже когда она вонзила кинжал ему в сердце, в ее взгляде была жажда мести, а не ярость. Он смотрел, как девушка снова вылезает из воды. Мокрые волосы прилипли к щекам, закрывая половину лица. Промокшее полотенце облегало ее, как вторая кожа, подчеркивая изгибы бедер и округлость груди, и он снова поймал себя на том, что пялится. Это отвлекало, и в обычной ситуации он бы заметил, как она хватает его за плечи и толкает в горячий источник. Значит, она может быть мелочной, когда захочет? Инстинкт сработал вовремя: он поймал ее за руку и потянул за собой в воду. Паника охватила ее, когда она попыталась вырваться из его рук. Но попытка оказалась тщетной: его хватка была крепкой, как кандалы. Ей оставалось лишь прижаться спиной к стене горячего источника, а другой рукой вцепиться в полотенце, как будто от этого зависела ее жизнь. Но она не знала, что для него она была похожа на мокрую, дикую, шипящую кошечку — и это его странным образом очаровывало. Шрам на ее шее немного посветлел, и у него возникло необъяснимое желание снова его нанести. Он нахмурился, отгоняя странное чувство. Он не должен был об этом думать. «Хоть я и сказал, что не хочу убивать тебя или причинять тебе боль, я без колебаний сделаю это, если ты снова попытаешься меня убить». Что-то внутри нее сломалось — уродливая смесь ярости и жалости к себе, — и она отбросила полотенце, чтобы ткнуть его в грудь. «Думаешь, я хочу здесь находиться? Ничего этого не случилось бы, если бы ты не убил Наруто-куна. Даже сейчас я хочу тебя убить». — Как бы ты ни старался, я, в отличие от тебя, не склонна к суициду. Я не позволю тебе себя убить. — Потому что тебя не заставляет какой-то псих превращаться в машину для производства детей, — чуть не выкрикнула она. В уголках глаз защипало, но она старалась не дать слезам пролиться. Она не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Теплая вода никак не могла унять дрожь в ее плечах. «Даже если бы Мадара не смог заставить тебя родить от меня детей, он просто нашел бы других мужчин. Ограничение моей родословной — это уже не благословение, а проклятие. Смерть — мой лучший выбор». «Я этого не допущу». «Ч-что?» Она недоверчиво посмотрела на него, разинув рот. «Я найду способ вытащить нас обоих из этой передряги, так что перестань пытаться меня убить. Хотя это и так уже невозможно». Она смотрела на него широко раскрытыми бледными глазами, не в силах вымолвить ни слова. Действительно ли существовал другой выход или он лгал ей? Но у него не было на то причин, по крайней мере таких, о которых она могла бы подумать. Он мог бы выдать ее Мадаре, но не сделал этого. Ему не нужно было притворяться, что у них был секс, чтобы Мадара поверил, что она послушна, но он это сделал. Он вел себя совсем не так, как она от него ожидала, и это сбивало ее с толку. Ее вера в него начала рушиться, и она не хотела этого принимать. «Это часть плана Мадары? Ты пытаешься втереться ко мне в доверие и усыпить мою бдительность?» — спросила она. «Какая же ты упрямая, — задумчиво произнес он. — Но мне это нравится. Никогда не стоит слишком легко доверять людям. Не будь такой, как я». Он явно намекал на инсценировку нападения, и она подозревала, что он будет насмехаться над ней до конца ее жизни. “ Я не собираюсь доверять тебе... Ее взгляд привлекло что-то белое, плавающее в воде. Это было полотенце. Ее полотенце все еще было на месте, что означало… Она опустила взгляд, и ее сердце охватила паника, когда она увидела, что на его талии нет полотенца. Должно быть, оно соскользнуло, когда она толкнула его в горячий источник. И этот человек еще смеет вести себя так, будто ничего не произошло? Он и правда бесстыдник. У нее закружилась голова. Перед глазами замелькали звездочки, ноги задрожали. Боже! Она вот-вот потеряет сознание. Нет, она не может упасть в обморок сейчас, когда на ней только мокрое полотенце. Английский Русский — Хината, ты в порядке? Она почувствовала, как он шагнул ближе, чтобы подхватить ее и не дать упасть лицом в воду. Ей хотелось верить, что он просто пытается воспользоваться ситуацией, но беспокойство на его лице говорило об обратном. Если он так встревожен, значит, она выглядит ужасно, и это было недалеко от истины. Ее лицо было таким красным, что он подумал, не тепловой ли удар у нее. «У тебя тепловой удар?» — спросил он. Точнее было бы сказать «сердечный приступ». Хината попыталась заговорить, но язык не слушался. «Давай я тебя вытащу», — предложил он и шагнул ближе, готовый подхватить ее на руки. «Н-нет…» — выдавила она. Затем она почувствовала, как что-то коснулось ее бедра, и это стало последней каплей. Хината потеряла сознание. Глава 7 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/197802206) Примечания: Это одна из самых важных глав истории. Надеюсь, она вам понравится :) Хината испытала разочарование, когда поняла, что еще не умерла. Высокий темный потолок, мягкие матрасы, теплые покрывала, к которым она постепенно привыкла, — все это говорило об одном: она в его спальне и она все еще жива. Ее щеки едва не вспыхнули от стыда, когда она вспомнила, что произошло. Она инстинктивно вскочила, ощупала себя, чтобы убедиться, что полностью одета, но на ней было не кимоно. Вместо него на ней были черная рубашка и черные брюки. Ее лицо исказилось от недоумения. Почему на ней это? У нее не было ни рубашек, ни брюк. — Ты проснулся. Его низкий голос напугал ее. Она резко повернула голову и увидела, что он спокойно сидит на стуле. К счастью, он был полностью одет, но его рубашка и брюки показались ей странно знакомыми. Ее глаза расширились, когда она поняла: на ней была его одежда. — Т-ты… Ты… — заикалась она. Она знала, о чем хочет спросить, но смущение было таким сильным, что она не могла вымолвить ни слова. «Да, я переодел тебя в свою одежду, потому что не умею правильно надевать женское кимоно. И нет, я не делал ничего неподобающего, пока ты была без сознания», — ответил он на ее невысказанный вопрос. Было забавно наблюдать за ее смущением, но у нее мог случиться сердечный приступ, если бы он ее не успокоил. Верить ему или нет — решать ей. Почему-то она ему поверила. Румянец на ее лице немного угас, когда она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она решила поверить ему не только потому, что у нее не было другого выбора, но и потому, что... Хината запнулась. Потому что он был с ней достаточно вежлив? Или даже добр? Несмотря на то, что нападение было инсценировкой, он спас ее, решив, что она действительно жертва. Несмотря на то, что он видел ее обнаженной, он дал ей возможность уединиться, когда ей это было нужно. При этом она дважды пыталась его убить. — О чем ты думаешь? Его голос вывел ее из задумчивости. Должно быть, он заметил, что она чем-то озадачена, и решил, что она что-то замышляет — инстинкт, выработанный после ее неудачной попытки его убить. — Н-ничего, — ответила она. — Ты всегда падаешь в обморок, когда смущаешься? — спросил он из любопытства. — Д-да... То есть нет, — запнулась она. — Я просто удивилась... А почему ты так спокойно к этому отнесся? — вопрос был расплывчатым, но он точно знал, о чем она: о его инциденте с полотенцем. “Я не хотела тебя пугать. Мое полотенце соскользнуло, когда ты толкнул меня в горячий источник, так что это не моя вина”. “Ладно. Значит, это моя вина. Должен ли я извиниться? За то, что отомстил тебе за то, что ты толкнул меня в горячий источник первой? “А ты не ожидала увидеть меня голым, когда вызвалась стать моей наложницей? Английский Русский “Т-тогда все было по-другому? Я была готова». «Готова к чему? Убить меня?» «Н-нет, я...» Да, таков был ее план. «А, теперь я понял. Ты планировала убить меня во время секса, да? Вот почему ты разделась в ту ночь». Хината не должна была удивляться. Саске был слишком умен. Он всегда был лучшим в классе, а она — где-то в середине. Но ей было неловко слушать, как он спокойно рассказывает о ее плане убить его. Это напомнило ей о прошлых неудачах, которые преследовали ее с детства. Она снова провалила свою миссию. Она опустила взгляд на свои сжатые кулаки, сжимающие одеяло. Хуже всего было то, что у нее был идеальный шанс убить его, но она этого не сделала. Она всегда считала, что Наруто слишком добр, но, возможно, сама была такой же. Возможно, ее отец был прав. Ее мягкость была самой большой слабостью. — Иди поешь. Ты, наверное, проголодалась, — сказал он, не замечая ее внутреннего смятения. Такой сильный человек, как он, никогда бы не понял ее чувств. Она откинула одеяло и спустила ноги с кровати. Он предусмотрительно поставил рядом с ней гэта. Она медленно подошла к столу и увидела тарелку с куриным карри. Значит, он запомнил, что она не любит хлеб? Она ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Наконец-то нормальная еда, а не хлеб. Прошло четыре года, но она до сих пор не могла прийти в себя от того, как сильно изменилась ее жизнь: из дамы, которой подавали изысканные блюда, она превратилась в человека, который был благодарен за любую еду, лишь бы это был не хлеб. — Ты наелась? — спросил он, когда тарелка опустела. — Да, — ответила она, насторожившись, когда он вдруг посерьезнел. — Хорошо, — сказал он. — А теперь мне нужно кое-что с тобой обсудить. Хината сглотнула. В груди у нее что-то сжалось. — Я хочу, чтобы ты помогла мне убить Мадару. — Ч-что? — она недоверчиво уставилась на него. Он что, шутит? «Я серьезно. Я сказал, что вытащу нас обоих из этой передряги, и я это сделаю. Убить его — единственный выход». «Разве вы с Мадарой не на одной стороне?» — Не совсем, — усмехнулся он. — Я не доверяю Мадаре. Рано или поздно он увидит во мне угрозу. Не думаю, что он меня убьет, ведь я последний Учиха, но он попытается использовать меня и контролировать. Вся эта история с клонированием — тому подтверждение. Хината молчал, пока он продолжал. «Как бы мне ни претило это признавать, я не уверен, что смогу одолеть его в честном бою. И тут на помощь приходишь ты. Мне нужно, чтобы ты создал яд, достаточно сильный, чтобы ослабить его настолько, чтобы я смог победить». «Яд Мадары? Не думаю, что смогу...» — Ты справишься, — отрезал он, развеяв все ее сомнения в себе. — У меня иммунитет Орочимару, а ты почти ничего обо мне не знала, но все же смогла ослабить меня своим ядом. Кроме того, мне не нужно убивать его, достаточно ослабить настолько, чтобы я смог его победить. — Н-но я... Я хочу убить тебя, а не объединяться с тобой. «Я знаю, что ты хочешь убить меня, отомстить за Наруто и в конце концов покончить с собой. Но как же твоя сестра? Разве ты не хочешь воссоединиться с ней?» — К-как мы можем его отравить? — Точно так же, как ты отравила меня. Притворись беременной, и он прибежит. Он точно захочет быть рядом, когда ты родишь. Пока он рядом, мы можем подмешать яд в его еду или питье. «Ты пытаешься убедить меня не убивать тебя?» «Думаешь, мне нужно убеждать тебя не убивать меня? Думаешь, это еще возможно?» Хината поджала губы, но промолчала. Ей было ненавистно осознавать, что он прав. «У тебя есть два варианта. Первый: ничего не делать и ждать того дня, когда Мадара обо всем узнает. Я не могу сказать, что он с тобой сделает. Второй: объединиться со мной и убить его. Когда Мадара умрет, ты сможешь делать со своей жизнью все, что захочешь. Мне будет все равно». Он медленно встал и протянул ей руку ладонью вверх. Он просил ее о помощи — о сделке, которая могла бы принести пользу им обоим. Она могла бы воссоединиться с сестрой, Английский Русский он мог бы избавиться от потенциальной угрозы, и ни один из них не был бы вынужден заводить детей со смешанной кровью. Предложение звучало заманчиво, и она бы с радостью согласилась, но разве она не должна была пырнуть его кинжалом, а не объединяться с ним? «Месть не приносит такого удовольствия, как ты думаешь. Говорю это по собственному опыту, как бывший мститель», — сказал он, словно прочитав ее мысли. Если бы это случилось много лет назад, он бы отмахнулся от этой руки, его глаза засияли бы шаринганом, и он бы замучил до смерти любого, кто посмел бы встать между ним и его местью. Он не жалел о том, что отомстил Данзо, — этот человек заслужил это, но месть не заполнила пустоту в его сердце. И, как ни странно, он не хотел, чтобы она испытала то же самое. Он по-прежнему видел, что она колеблется, но это его не удивляло. Он уже собирался убрать руку и сказать, чтобы она не торопилась, но остановился, почувствовав тепло ее ладони в своей. Ее рука была такой мягкой и крошечной в его ладони, что он на мгновение задумался, действительно ли это рука куноити, способной убить одним движением пальцев. Но ведь не зря боевой стиль Хьюга называют «мягким кулаком». Хината была воплощением обманчивой внешности. Она могла казаться хрупкой и миниатюрной, но при желании становилась смертельно опасной — и именно это было нужно, чтобы одолеть Мадару. Этот безумец был глупцом, если думал, что сможет его контролировать. «Мы убьем Мадару, — тихо сказала она. — Но это не значит, что я прощу тебя за то, что ты сделал». Я тоже не прощу, Хината Прошло несколько неловких мгновений, прежде чем она убрала руку. На ее щеках появился легкий румянец, когда она почувствовала, что его рука все еще лежит на ее ладони, но она быстро отогнала от себя эту глупую мысль. Наверное, ей показалось. — И что мы будем делать дальше? — спросил он, опустив руку. «Я съезжу в город, чтобы взять в библиотеке несколько книг. Сначала мне нужно кое-что изучить», — ответила она. На этот раз она не могла допустить, чтобы яд не подействовал. «Я пойду с тобой». «Я могу пойти одна». «Нет, я пойду с тобой», — настаивал он. «Я не собираюсь убегать». «Я знаю». Хината вздохнула, но больше не сопротивлялась. Было ясно, что он не станет ее слушать. Но сначала ей нужно переодеться в кимоно. Она не могла пойти в город в таком виде. Она никак не ожидала, что им с Саске придется объединиться, чтобы убить Мадару, но вот она здесь и делает именно это. Это нервировало, но в то же время странным образом воодушевляло. У нее появилась новая цель — та, ради которой не нужно было лишать себя жизни, та, которая должна была воссоединить ее с сестрой. Это будет непросто — даже опасно, но она не сдастся. Разве не за это она полюбила Наруто? За его последовательность и решительность даже перед лицом трудностей. Возможно, она больше не сможет отомстить за него, но, по крайней мере, она может использовать то, чему научилась у него, чтобы сделать последнее доброе дело в своей жизни: убить человека, который развязал войну. Они приехали в город ближе к вечеру. Городская библиотека была маленькой, с несколькими книжными полками, и на мгновение Хината испугалась, что там не окажется того, что ей нужно. С ее губ сорвался вздох облегчения, когда она увидела одну из книг, которую искала: «Справочник по ядовитым травам». Книга была тяжелой и… странной на ощупь. Раньше Хината читала, чтобы готовить лекарства для своих друзей, а теперь она читала, чтобы убивать. И чтобы воссоединиться с Ханаби, — напомнила она себе. Она еще несколько раз прошлась взглядом по книжным полкам и нашла еще две книги: «Ядовитые растения» и «Смертоносные цветы и их применение». Она была уверена, что авторы написали их для того, чтобы люди не отравились случайно, а не для того, чтобы научить их, как кого-то отравить, но в любом случае ей это пригодилось. Они могли быть уверены, что человек, которого она собиралась убить, этого заслужил. Библиотекарь, пожилой мужчина в толстых очках, с подозрением посмотрел на них, когда они положили книги на стойку. Она неловко поежилась под его осуждающим взглядом, а Саске, как всегда, сохранял невозмутимость. К счастью, библиотекарь ничего не Английский Русский сказал. Он просто поставил на книгах штампы и отдал их ей. Все прошло быстро и просто, как будто ему было все равно, вернет она книги или нет. — Тебе нужно что-то еще? — спросил Саске, когда они вышли из библиотеки. — Да, — ответила Хината. — Мне нужно сходить на рынок и купить кое-какие инструменты. Хината обрадовалась, что на рынке не так многолюдно. Ей не потребовалось много времени, чтобы найти то, что она хотела: глиняный горшок, несколько стеклянных флаконов, ступку с пестиком, аптекарские весы и пару кожаных перчаток. Хозяин лавки сложил все в сумку и сам донес ее до выхода. Когда они закончили свой небольшой шопинг, уже стемнело. Очевидно, за все заплатил Саске — у нее не было денег. Это, а также тот факт, что Мадара дал ей только кимоно, должно было помешать ей сбежать. — Ты голодна? — спросил Саске. — Хм, немного, — ответила она. — Что ты хочешь съесть? Хината огляделась в поисках места, где можно было бы поесть. Подойдет все, кроме хлеба. Суши, рисовые шарики или... Она остановилась, увидев киоск с раменом. Несколько человек с довольными лицами уплетали рамен. Насыщенный аромат бульона, теплый свет фонарей, старик с загорелой кожей, управляющий прилавком, и его дочь, помогающая ему, — все это напомнило ей о лавке с раменом в Конохе, где Наруто проводил большую часть времени, возвращаясь в деревню после долгой миссии. Перед ее глазами промелькнули воспоминания. Наруто прихлебывал рамен и хвастался, насколько сильнее он стал. Его светлые волосы почти сияли на солнце, а голубые, как океан, глаза сверкали, когда он рассказывал о своей мечте стать Хокаге. Он излучал такую уверенность и решимость, что Хината была уверена: у него все получится. Он определенно станет следующим Хокаге. Но этого не произошло. В уголках ее глаз заблестели слезы. Внезапно кто-то встал между ней и киоском с раменом. Она подняла глаза и поняла, что это был Саске. Он заслонил ее собой, чтобы она не видела киоск с раменом — не видела призраков прошлого, от которых у нее всегда наворачивались слезы, сколько бы времени ни прошло. Он не дал ей и слова сказать, схватил за запястье и потащил за собой. Она не сопротивлялась, словно оцепенела, и позволила ему увести себя. — Я знаю место, где кормят лучше, — только и сказал он. Он оглянулся через плечо, но его слова не вызвали у нее никакой реакции. Она молчала, уставившись в пол. Наверное — нет, точно — она снова думала о Наруто. Что-то сжалось у него в груди — то, что он испытывал только по отношению к брату. Только на этот раз это было по отношению к ней. Осознание этого привело Саске в замешательство. Он не понимал, почему это происходит, и не мог это контролировать. Он знал только, что ему неприятно и он готов на все, чтобы это прекратить. — О-о-о… Хината тихо взвизгнула, едва не споткнувшись о камень. Она вовремя удержалась на ногах и, покачиваясь, восстановила равновесие. Из-за падения спрятанный в рукаве кинжал выскользнул и с тихим стуком упал на землю. Хината поспешила поднять его, но кто-то оказался быстрее. Хината подняла глаза и увидела, что какой-то мужчина внимательно рассматривает ее кинжал. Она широко раскрыла глаза, поняв, кто это: главарь бандитов, с которыми она столкнулась прошлой ночью, брат того, с кем она инсценировала нападение. Похоже, он узнал ее кинжал — нет, это был кинжал его брата. — Где ты это взяла? — спросил он, подходя ближе. В его маленьких глазках медленно разгоралась ярость. Несколько бандитов начали приближаться к ней, и она нервно отступила на шаг. Она могла бы справиться с одним или двумя, но со всеми? Вряд ли. Не успела она и слова сказать, как Саске встал перед ней, заслоняя от бандита. — Отойди! — прорычал он, и у нее мурашки побежали по коже. Она никогда не видела его таким. Возможно, он был так неожиданно добр к ней, что она забыла, что он один из самых опасных преступников в мире. «Этот кинжал принадлежал моему брату. Где ты его взял?» «Не твое дело. Теперь этот кинжал принадлежит ей, так что верни его». «Ты что, издеваешься? — усмехнулся бандит. — Скажи, где ты его нашел, и я, может быть, верну его тебе». Английский Русский Саске поставил сумку на землю — он не хотел повредить инструменты — и, прежде чем бандит успел среагировать, ударил его ногой в живот, отшвырнув на несколько метров. Бандит рухнул на землю, тяжело дыша и ругаясь. Остальные тут же бросились на него. Саске без труда расправился со всеми. Через несколько секунд они лежали на земле, хватаясь за животы от боли. С их губ срывались стоны и ругательства — это все, на что они были способны. Саске подошел к главарю бандитов и выхватил у него из рук кинжал. «Я же сказал тебе вернуть его, да?» «Это был кинжал моего брата», — выплюнул он. «Она хочет его, так что теперь он ее, — спокойно ответил он. — Я об этом позабочусь». Не удостоив мужчину взглядом, Саске вернулся к Хинате с ее кинжалом в руке. Она с трудом приходила в себя после случившегося, а он выглядел как всегда невозмутимым, словно не он только что одолел 15 бандитов, чтобы вернуть ей кинжал. — Т-спасибо, — пробормотала она, осторожно забирая кинжал из его руки и пряча его обратно в рукав. — Теперь я настоящая героиня, да? И ее робкий кивок был ему ответом. Глава 8 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/199924071) Примечания: (См. примечания (#chapter_8_endnotes) в конце главы.) Было уже за полночь, когда Саске нашел ее спящей за столом. Они оборудовали небольшую лабораторию на кухне, а спальню превратили в кабинет. В левой части стола аккуратно лежали стопки книг; одна из них была раскрыта почти до последней страницы, что указывало на то, что она почти дочитала ее. Она спала, подложив руки под голову, и он был уверен, что на следующее утро у нее заболит шея. Из-под ее руки выглядывали блокнот и ручка, а белые страницы были исписаны аккуратным почерком. Последние несколько дней Хината тщательно изучала формулу своего яда. По ее словам, процесс создания яда состоял из нескольких этапов: исследования, составления формулы, сбора ингредиентов, приготовления и тестирования. Если какой-то из этих этапов не срабатывал, приходилось начинать все сначала. Саске не мог себе представить, насколько медленным и утомительным был весь процесс, и это только усиливало его восхищение ее упорством. Хината часто засиживалась допоздна за исследованиями, которые, по ее словам, были основой ее яда. Когда он смотрел, как она склоняется над столом, быстро делая пометки в блокноте или перелистывая толстую книгу, его охватывало странное чувство бесполезности. Оказалось, что бывают моменты, когда физическая сила ничего не значит. Все, что он мог сделать, чтобы поддержать ее, — это приносить ей еду три раза в день без хлеба. «Ты простудишься, если будешь так спать», — пробормотал он, не получив ответа — да и не ожидая его, ведь она явно крепко спала. Вздохнув, он взял ее на руки и поднял. Девочка слегка пошевелилась, но продолжала спать. Он осторожно положил ее на кровать и укрыл одеялом до подбородка. Бросив на нее последний взгляд, он повернулся, чтобы уйти, но тут его запястье обхватила изящная рука. Он испуганно обернулся. — Не уходи, нисан. Это поразило его еще больше. Она говорила во сне, бормотала что-то о своем двоюродном брате и о том, как сильно она по нему скучает. Она продолжала спать, но не отпускала его руку. Она крепко сжимала его запястье, словно боялась его потерять. Слеза скатилась по ее щеке, губы задрожали, и она сдавленно всхлипнула. С такой скоростью она вот-вот проснется. При виде этого зрелища его охватило странное желание защитить ее, и, не успев осознать, что делает, он забрался в постель рядом с ней и прижал ее к себе. Ее миниатюрное тело идеально вписалось в его крепкое тело. Одной рукой он поддерживал ее голову, а другой обнимал за талию, запустив мозолистые пальцы в ее длинные шелковистые волосы. Английский Русский Хината перестала рыдать. Вместо этого она бессознательно прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Он почувствовал ее тихий вздох сквозь ткань рубашки, когда она снова погрузилась в глубокий сон. Возможно, она так и не узнала, но ее лавандовый аромат успокоил его, и впервые за долгое время он погрузился в мирный сон, в котором его больше не мучили кошмары. Хината уже и не помнила, когда в последний раз так хорошо спала — наверное, много лет назад, до войны. С того дня, как ее бросили в темницу, ее мучили кошмары, из-за которых она редко спала, а когда и засыпала, то просыпалась от собственных криков. Ей часто снился Наруто — его голубые, как океан, глаза, его лучезарная улыбка, когда он говорил, что однажды станет Хокаге, — и она видела, как он испускает последний вздох в луже собственной крови. Иногда ей снился ее двоюродный брат. Он умер с улыбкой на лице, но от этого боль не становилась легче. Она так долго не могла спокойно спать, что, когда наконец погрузилась в сон, не хотела его отпускать. С ее губ сорвался тихий вздох, когда она прижалась к чему-то теплому, пахнущему сосновым деревом. Оно окутывало ее, даря ощущение безопасности и покоя. Но в то же время оно поглощало ее, требовало всего ее внимания, сжимало в своих когтях, потому что хотело ее. Запах показался ей странно знакомым, как будто она уже чувствовала его раньше — на ком-то другом. Успокаивающий ритм сердцебиения наконец вывел ее из оцепенения. Прошло несколько мгновений, прежде чем она смогла сфокусировать взгляд, и когда это произошло, она едва не закричала от ужаса. Она не просто спала рядом с Саске, но они еще и тесно прижимались друг к другу, так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своей макушке. Единственным утешением было то, что они оба были полностью одеты. Она не понимала, как они оказались в такой ситуации. Она вспомнила, что ей захотелось спать, когда она читала книгу, и решила немного вздремнуть за столом. Она не собиралась спать долго — кошмары все равно не дали бы ей этого сделать, — но, как ни странно, когда на нее надвинулась первая тень кошмара, что-то — или кто-то — прогнал его прочь. Она не знала, что это было, но почувствовала себя в безопасности, как будто ничто не могло ей навредить, даже иллюзии во сне. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Она бы тихонько отодвинулась, сделав вид, что ничего не произошло. Но она медлила. Несмотря на учащенное сердцебиение, она не могла отрицать, что его тепло дарило ей уют. Она чувствовала, что если закроет глаза, то сможет проспать еще несколько часов — и ни одного кошмара. Как бы ни манила ее эта мысль, разум в конце концов взял верх, и она начала осторожно выбираться из его объятий, стараясь не разбудить его. Как ни странно, его объятия стали крепче, и она почувствовала, что он прижимает ее к себе. Паника охватила ее, когда она просунула руки между их телами — и ощутила, как напрягаются его мышцы под тканью рубашки. Она робко подняла на него глаза, и когда ее светлые глаза встретились с его темными, к ее лицу тут же прилила кровь. Она тихо пискнула, но тут же замолчала, когда он запустил руку в ее волосы и мягко, но настойчиво прижал ее лицо к своей груди. «Расслабься, — пробормотал он. — Я ничего не делаю». Почему-то она ему поверила. Если бы он действительно хотел воспользоваться ситуацией, то уже сделал бы это. Но все равно было очень неловко. «Почему?» — прошептала она. Почему они оказались в такой ситуации? Почему он сжимает ее все крепче, словно не может отпустить? Это ее озадачило. «Кошмары…» Прошлой ночью они впервые не пришли». Его ответ был простым — даже немного двусмысленным, но она прекрасно его поняла. «Мои тоже не пришли», — пробормотала она, расслабляясь в его объятиях. «О чем они говорили?» — спросил он. «О Неджи-ниисане и… Наруто-куне». Хината вздрогнула, услышав его имя. Почему она расслабляется в объятиях его убийцы? Возможно, она готова отказаться от мести ради шанса воссоединиться с сестрой, но это не значит, что ей можно сближаться с ним. Ей казалось, что она предает Наруто. — Что случилось? — спросил он, заметив перемену в ее настроении. — Н-ничего, — солгала она. — Нет, случилось. Расскажи мне, — потребовал он, недовольный тем, что что-то — или кто-то — испортил их маленький уютный момент. Английский Русский — Я не помню, чтобы мы договаривались об этом, — сказала она. — Мы всегда можем изменить условия, — ухмыльнулся он. «Мне нужно вставать. У меня много работы», — сказала она, пытаясь высвободиться из его объятий. Это была не ложь. У нее действительно было много работы. К счастью, его объятия ослабли, и она легко выскользнула из них. — Что случилось? — спросил он. — Мне нужно сегодня сходить в лес за ингредиентами для яда, — сказала она. — Я пойду с тобой. — Тогда советую тебе поторопиться. Я не буду ждать, — сказала она, надевая гэта и собираясь уходить. Если бы она обернулась и посмотрела на него, то увидела бы, что в уголках его губ играет усмешка. Ядовитые растения научили ее, что внешность бывает обманчива: хрупкое на вид существо может быть смертельно опасным, и для убийства не нужна физическая сила. Хината взглянула на ядовитые цветы, которые они собрали сегодня утром и аккуратно сложили в корзину. Этого должно хватить, чтобы проверить ее формулу. Обернувшись, чтобы сказать Саске, что они могут идти домой, она поняла, что его уже нет рядом. Он стоял у дерева и смотрел на мишень, прикрепленную к стволу. — Что случилось? — спросила она, подходя и вставая рядом с ним. — Ничего, — ответил он. Бросив последний взгляд на мишень, он развернулся, чтобы уйти. Он не мог признаться ей, что мишень напоминала ему о брате, о тех днях, когда он учил его метать кунаи. Несмотря на все его попытки похоронить эти далекие воспоминания глубоко в памяти, они всплывали при малейшем напоминании о брате. — Это твоя мишень? — спросила она. — Нет, я ее только что нашел. Наверное, какие-то дети тренируются метать кунаи или стрелять из лука. — Похоже, она что-то для тебя значила, — заметила она. — Как будто она причинила тебе боль. — Ты параноик, — возразил он. — Я знаю, что я видел. «Прямо как Наруто — вечно бредит». Думал, что сможет исправить испорченную систему только потому, что верил в нее». «Хватит так говорить о Наруто-куне», — почти прорычала она. «Почему ты его защищаешь? Что он для тебя значил?» — спросил он. На этот раз ему было искренне любопытно. «Это не твое дело». Хината развернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руки и развернул обратно. “Ты пытался убить меня, чтобы отомстить за него, так что да, это мое дело”. “Мы были друзьями”. “Просто друзьями?” “Да, просто друзьями”. “И ничего больше?”. “Почему ты меня об этом спрашиваешь?”. “Тот факт, что ты был готов рискнуть жизнью, чтобы отомстить за него, не похож на то, что мы были просто друзьями для меня”. «Что ты знаешь о друзьях? Ты убил своих», — выпалила она, чувствуя, как в груди разгорается гнев. Она попыталась отстраниться, не желая продолжать этот разговор, но он просто притянул ее к себе, прижав всем телом. «Думаешь, раз я убил Наруто, у тебя есть право убить меня? Кто ты такой, чтобы решать, что я заслуживаю смерти, что жизнь Наруто была ценнее моей?» — Тогда кто ты такой, чтобы решать, что он заслужил смерть? Ты задавался этими вопросами, когда убивал его? — Нет, потому что я не пытался быть героем и никогда не утверждал, что прав, — усмехнулся он. — Почему я не должен был убивать Наруто? Почему ты должен убить меня? «Наруто был надеждой этого испорченного мира. Он должен был стать следующим Хокаге…» «А мой клан должен был быть уничтожен? Мой брат должен был умереть таким молодым?» «Наруто не имел никакого отношения к резне в вашем клане. Он не виноват». Английский Русский «Он стоял между мной и моей местью, — прорычал он. — Если бы тебе пришлось убить кого-то, чтобы отомстить — убить меня, — ты бы это сделал?» «Я бы не стала». Она ответила мгновенно. «Да, стала бы — и уже сделала. Ты использовала того бандита, чтобы устроить нападение, и это привело к его смерти». «Это другое. Я не думала, что ты его так убьешь». «Я не виню тебя за желание убить меня, но перестань вести себя так, будто это правосудие». В этом мире нет справедливости, Хината. — По крайней мере, я не убила своего друга, — холодно ответила она. Хината снова попыталась вырваться, но ахнула, когда он схватил ее за руки и прижал к дереву. Инстинктивно она выхватила кинжал из рукава и приставила его к его же горлу. «Думаешь, ты сможешь убить меня этим маленьким кинжалом?» — насмехался он. Если бы он говорил серьезно, она бы даже не смогла его поцарапать, но ее упорство одновременно впечатляло и забавляло. — Нет, — ответила она. — Но я не сдамся без боя. Капля воды упала ему на нос, и вскоре дождь хлынул сплошным потоком. Он бы с удовольствием поиграл с ней еще, но, похоже, сегодня удача была на ее стороне. Он неохотно отступил, позволив ей уйти, и девушка тут же зашагала прочь. Он быстро последовал за ней, отметив, что даже в гневе она чем-то напоминает маленького котенка. К тому времени, как они добрались до дома, они уже промокли насквозь. Хината быстро пошла в ванную, чтобы переодеться в чистое кимоно. Когда она вышла, Саске уже надел чистую рубашку и новые штаны. На то, чтобы надеть кимоно, ушло гораздо больше времени. Он развел огонь с помощью огненного дзюцу, и вскоре в комнате стало тепло. Стук дождя в окно в сочетании с теплом от очага дарили ей странное ощущение умиротворения. Она протянула руки к огню, чувствуя, как тепло проникает в ее холодную кожу, и удивлялась, как такое тепло может исходить от такого бессердечного человека, как Саске. — Не подходи слишком близко, — предупредил он, не вставая с дивана. — А то обожжешься. — Мне просто... холодно, — объяснила она. Это слово имело метафорическое значение, но она сомневалась, что он поймет. Огонь мог согреть ее тело, но его жар никогда не согрел бы ее сердце, которое умерло вместе с Наруто. “Тогда иди сюда”. Эти слова поразили ее, и она повернулась к нему, широко раскрыв глаза, не веря своим ушам. Однако он выглядел очень серьезным. Он похлопал по дивану рядом с собой, приглашая ее сесть. - Ч-что? - прошептала она. “ Тебе холодно, да? Мне тепло, и я не горю. К ее лицу прилила кровь, и она быстро отвернулась к огню, стараясь не замечать его пристальный взгляд. — Н-нет, все в порядке. У нее перехватило дыхание, когда он внезапно заключил ее в объятия. Он без труда поднял ее, отнес на диван и, прежде чем она успела вырваться, крепко обхватил ее за талию. Она оказалась у него на коленях, в ловушке, с пылающим лицом, которое вот-вот вспыхнет. Она почувствовала, как его подбородок мягко коснулся ее макушки, его дыхание стало спокойным и размеренным, и его тепло начало согревать ее замерзшее тело. Он не солгал, когда сказал, что ему тепло. Ее сердце не должно было испытывать тепло, но оно его испытывало — пусть и на мгновение. Это напомнило ей о том утре, о том, как он обнимал ее, как его крепкое тело прижималось к ее телу. Это было сильно, но в то же время безопасно и спокойно. «Я мокрая», — выпалила она, все еще не в силах собраться с мыслями. «Что?» — он недоверчиво посмотрел на нее. «С твоих волос на меня капает», — указала она, взглянув на него. Его взгляд упал на влажное пятно на ее плечах, и он понял, что она имела в виду. Эта девушка была такой невинной, что ее было приятно дразнить. «Я бы поостерегся использовать это слово», — сказал он. «Что вы имеете в виду?» «Ничего», — отмахнулся он, видя ее замешательство. Ему хотелось подразнить ее, но он не хотел, чтобы она снова упала в обморок. «Скажите мне», — настаивала она. Английский Русский «Вам не стоит этого знать». «Почему?» «Если тебя так раздражают мои мокрые волосы, почему бы тебе не помочь мне их высушить?» — спросил он, пытаясь отвлечь ее от щекотливой темы. Он кивнул на полотенце на столе, бросив на нее слегка вызывающий взгляд. Он ожидал, что она густо покраснеет и откажется, но был удивлен, когда она взяла полотенце и накинула ему на голову. Ее пальцы нежно скользили по его волосам, полотенце медленно впитывало оставшуюся влагу. Он машинально закрыл глаза, на мгновение потеряв бдительность. Если бы она выбрала этот момент, чтобы нанести удар, он бы даже не смог ее остановить. Его руки словно жили своей жизнью. Они легли ей на талию, слегка сжимая, и он понял, что, будь на ней рубашка, а не кимоно, они скользнули бы под ткань и ласкали бы ее обнаженную кожу. От этой мысли его охватило раздражение. Внезапно он возненавидел кимоно. С ее губ сорвался тихий вздох, когда он внезапно откинулся на спинку дивана, потянув ее за собой, так что она неуклюже упала ему на грудь. Ее ноги оказались зажаты между его ног, ладони уперлись ему в грудь. Она попыталась встать, но он крепко ее держал, не давая сбежать. “Ч-что ты делаешь?” — запинаясь, спросила она. “Тепло? — спросил он. “Д-да, но…” “Тогда расслабься и наслаждайся”. “Но я…” “Ты тоже меня согреваешь”. Его признание застало ее врасплох, и все сопротивление сошло на нет. Она расслабилась в его объятиях, слушая, как ровно бьется его сердце. Что-то теплое расцвело в его душе, растопив корку льда, которая сковывала его так долго, что он почти забыл, что сердце все еще бьется. Это было опасно, это было неправильно, но, как ни странно, казалось правильным. В этом мире его не ждала справедливость, но, возможно, было что-то еще, за что стоило бороться. Примечания: То они ссорились, то обнимались. Что ж, я не просто так добавила тег «Враги становятся любовниками», ха-ха Глава 9 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/201873981) Две пары глаз — одна бледная, как жемчуг, другая темная, как бесконечная бездна, — уставились на маленький пузырек на столе. Снаружи он казался безвредным — наполненным прозрачной жидкостью, похожей на воду, но они оба знали, насколько смертоносным это было на самом деле. “Это сработает?” - Спросил Саске, внимательно разглядывая пузырек. Он должен был убедиться, что она не случайно подсыплет его в его еду или питье. «Я не могу быть в этом до конца уверена, — вздохнула она. — Нужно как-то это проверить, а потом при необходимости внести коррективы». Он резко повернул к ней голову и уставился на нее с недоверием. — Ты же не предлагаешь мне это попробовать. «Я не собираюсь делать противоядие, — ответила она. — Но на самом деле нам нужно найти способ его протестировать. Мы не можем вступать в бой с Мадарой, не зная, действует ли яд». «У меня есть идея. Жди здесь», — сказал он. Накинув плащ, он вышел из дома, оставив ее в недоумении. Английский Русский Хината вздрогнула, когда перед ней бросили мужчину. Не успела она понять, что происходит, как Саске поднял его на ноги, усадил в кресло и начал обматывать веревкой, крепко связывая. Ее бледные глаза расширились, когда она поняла, кто перед ней. Это был брат человека, которого она использовала, чтобы инсценировать нападение. У него был подбит глаз и несколько свежих синяков на лице, одна рука безвольно висела вдоль тела. Он пытался кричать и выкрикивать оскорбления, но один взгляд Саске заставил его замолчать. Было ясно, что Саске избил его и притащил сюда. «Что все это значит?» — спросила Хината, недоверчиво глядя на двух мужчин. «Вам нужен подопытный, и я его вам предоставляю», — спокойно ответил он, затягивая последний узел чуть выше запястья мужчины. «Нет, мы не можем этого сделать, — возразила она. — Это может его убить. Мы не можем убивать людей, пока яд не будет готов». «Да, мы можем. И мы это сделаем, — сказал он, поворачиваясь к ней, и его Шаринган замигал, наливаясь красным. — Я не позволю твоим так называемым моральным принципам сорвать наш план». «Наш план не предполагает убийство невинных людей», — твердо сказала она, вызывающе встретив его красный взгляд. Если он думал, что сможет заставить ее подчиниться, сверкнув шаринганом, то он глубоко заблуждался. Она видела и худшее. — Невинный? — он чуть не рассмеялся от того, насколько наивно это прозвучало. — Хината, он бандит. Он грабит и убивает, чтобы заработать на жизнь. В нем нет ничего невинного. На самом деле мы окажем миру услугу, избавившись от него. «Значит, мы будем продолжать убивать людей, пока яд не станет идеальным? Сколько человек нам нужно убить? Пять? Десять? Двадцать?» «Столько, сколько нужно. Просто сосредоточься на своей работе, а я позабочусь об остальном». «Нет, — отказалась она. — Если ты настаиваешь, я откажусь от всего плана». «Ты уже убила одного человека своим фальшивым нападением, что плохого в том, чтобы убить еще нескольких?» «То, что я сделал, было неправильно, и я не хочу повторять это снова». «Разве ты не ниндзя? Наверняка ты уже убивал». «Только когда этого требует миссия и когда для этого есть веская причина». «Убивая его, мы спасаем по-настоящему невинных людей — тех, кого он ограбил бы или убил, если бы мы его отпустили. Одного этого достаточно». «А кто ты такой, чтобы решать? Ты судья? Разве ты сам не преступник?» «Ты защищаешь этого подонка, но без зазрения совести готов убить меня?» В его голосе слышался сарказм, но за ним скрывалась нотка обиды, которую Хината, конечно же, не могла расслышать — ведь он никак не мог обидеться. Не в эмоциональном плане. Наступила тишина, пока Хината пыталась найти ответ. Она ожидала, что он снова сорвется, но была поражена, когда его глаза снова стали обычного цвета, такого же темного, как бесконечная бездна. Напряжение в его плечах немного спало, когда он посмотрел на нее пустым взглядом. Он выглядел разочарованным, но не так, как ее отец, когда был недоволен ею. Она не знала, как описать это чувство, но оно сжимало ее сердце и побуждало утешить его. Но прежде чем она успела что-то сказать, он просто развернулся на каблуках и ушел, оставив ее наедине с собственными чувствами. Хината устало вздохнула и опустилась на стул. Подперев голову руками, она задумалась, как все пошло наперекосяк. Он явно был на нее зол, и она не могла его винить. Логика подсказывала ей, что он прав. В отличие от яда, предназначенного для Саске, этот яд не мог подвести — и его нельзя было усовершенствовать, не протестировав на реальных людях. Но мысль об убийстве других, даже тех, кого считали плохими, была ей неприятна. Кроме того, им, вероятно, придется убить не одного, а нескольких. Сколько крови должно пролиться на ее руки, прежде чем яд можно будет считать готовым? Наруто никогда бы этого не одобрил. “Хината”. Чей-то голос напугал ее, и она подняла лицо от рук, чтобы посмотреть на мужчину, слегка удивленная. Английский Русский “ Тебя зовут Хината, верно? он с трудом подбирал слова. - Он называл тебя Хината. “ Да, ” осторожно ответила она. “Меня зовут Такао”, - представился он. “Извините, я не в настроении для болтовни”, - вежливо сказала она. — Это было довольно напряжённо, — заметил он, явно намереваясь завязать разговор. Похоже, он пытался расположить её к себе, чтобы выпутаться из этой передряги. Хината всё это видела насквозь, поэтому просто закатила глаза и ничего не ответила. «Что вы тут делаете?» — снова спросил он и, когда девушка ничего не ответила, продолжил. — «Он убил моего брата, да?» Она вздрогнула, и это подтвердило его подозрения. Он вздохнул. — «Я так и знал». «Это не то, что ты думаешь», — пробормотала она. «Пожалуйста, отпусти меня. Он уже убил моего брата, я не хочу, чтобы меня постигла та же участь», — взмолился он. «Вы с братом — бандиты, верно? Скольких людей вы убили?» «Я знаю, что мы не самые добрые люди на свете, но...» «Скольких? И не пытайся врать». «Думаешь, мы хотим быть бандитами? — выплюнул он. — Наша деревня сгорела дотла во время войны. Наши родители погибли, оставив нас ни с чем, кроме кучи долгов. Мы голодали. Как еще мы могли выжить, кроме как объединиться и грабить других людей?» «Это не оправдывает твои проступки», — предупредила она. «Я никогда не говорил, что мы были правы, но это не значит, что я не пытаюсь стать лучше». «Лучше? Как?» «Я не могу всю жизнь быть бандитом, особенно когда собираюсь стать отцом». «У тебя есть ребенок?» — недоверчиво спросила она. Она никогда не рассматривала такую возможность. — Да. Моя жена должна родить через три месяца, и я пытался покончить с бандитской жизнью и найти достойную работу — пока твой друг не убил моего брата, вынудив меня собрать старых подельников, чтобы выяснить, кто это сделал. — Ты говоришь правду? — спросила она, втайне надеясь, что это так, и тогда она сможет уговорить Саске отпустить его. «Клянусь своей жизнью, — ответил он. — Пожалуйста, просто отпустите меня. Моему сыну нужен отец, моей жене нужен муж. Мы заплатили за это жизнью моего брата. Пожалуйста, дайте мне шанс искупить свою вину». Хината колебалась. Несмотря на то, что она отчаянно хотела его отпустить — и у нее уже была на то веская причина, — что-то не давало ей покоя. Что, если он лжет? Что, если все это было выдумкой, чтобы ее одурачить? Сомнения не давали ей покоя, но в конце концов она не могла знать наверняка. «Что ты сделаешь, если я тебя отпущу?» «Я вернусь к своей семье и немедленно уеду из этого города. Мы никогда сюда не вернемся, и я никому об этом не расскажу». Сасукэ, конечно, расстроится, но он и так уже расстроен. Кроме того, она поняла, что проиграла, как только он упомянул о своем нерожденном ребенке. Она не могла смириться с мыслью о том, что ее ребенок останется без отца, особенно учитывая, что у нее самой, скорее всего, никогда не будет детей. Она медленно подошла к нему сзади и начала развязывать веревку, которой он был привязан к стулу. «Не дай себя снова поймать», — пробормотала она. «А что, если я столкнусь с ним?» — спросил он с ноткой страха в голосе. «Тогда, думаю, мне снова придется тебя отпустить». Через несколько минут веревка развязалась и с тихим стуком упала на пол. Мужчина быстро встал, потирая больное запястье. Веревка была завязана слишком туго. — Спасибо, — сказал он. — Иди, — поторопила она. — Я перед тобой в долгу. Не обращая внимания на его благодарность, она опустилась в кресло и в отчаянии закрыла лицо руками. Теперь ей нужно было подумать о том, как вести себя с Саске, когда он вернется, — разочарование на его лице до сих пор не давало ей покоя. Что еще важнее, ей Английский Русский нужно было найти способ усовершенствовать свой яд, не испытывая его на людях. Это было практически невозможно, и от напряжения у нее кружилась голова. — Просто уходи, — пробормотала она. — У меня работа... Слова замерли у нее на устах, когда он перекрыл ей доступ воздуха. Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, он схватил с пола веревку, накинул ее на шею девушки и туго затянул. Она захныкала, пытаясь вырваться, царапая его руки, но мужчина лишь усилил хватку. Он был полон решимости задушить ее. — Какая же ты наивная, — усмехнулся он у нее за спиной. — Я просто выдумал эту историю, а ты так легко в нее поверила. Вот что я тебе скажу. У меня нет ни сына, ни жены, а если бы и были, то только потому, что я ее изнасиловал. Он посмотрел на нее сверху вниз, встретился с ее яростным, пылающим взглядом и не смог сдержать смех. «Ты спросила, скольких людей мы убили? Хотя я не знаю точного числа, потому что никогда не утруждал себя подсчетами, могу тебя заверить, что их много, и скоро ты станешь одной из них». “Т-ты...” — Самое смешное, что ты мог бы всего этого избежать, если бы послушался своего друга. Он был прав с самого начала. Ты мог бы спасти многих, убив меня, но не сделал этого только потому, что оказался достаточно наивен, чтобы поверить в придуманную мной печальную историю. Он слегка усилил хватку, чувствуя, что девушка слабеет. «Он слишком силен, чтобы я мог его убить, но, если я убью его друга, этого будет достаточно, чтобы отомстить за брата». «Не только Саске виноват в смерти твоего брата». Не успел мужчина осознать, что происходит, как его руки онемели. Они безвольно повисли вдоль тела, пока он отчаянно пытался ими пошевелить. Затем он почувствовал несколько уколов в бок и рухнул на стул, парализованный. — Что, черт возьми, ты со мной сделала? — прорычал он, с ужасом наблюдая за тем, как девушка спокойно снимает с шеи оставшуюся веревку, сжимая в руке кинжал его брата. Должно быть, она незаметно вытащила его из рукава и перерезала веревку, чтобы не задохнуться. Однако то, что она сделала после этого, оставалось загадкой. Он почувствовал лишь несколько резких уколов по всему телу, и теперь его парализовало от шеи до ступней. А ее глаза... эти бледные глаза с выступающими венами вокруг. Она что, ненормальная? — Я надеялась, нет... я молилась, чтобы ты говорил правду, чтобы я не оказалась слишком наивной и поверила тебе, но ты решил меня разочаровать, — спокойно сказала она, обошла стол, взяла флакон и вернулась к нему. «Не строй из себя святую, сука», — выплюнул он. — Поверь мне, это не так, — заверила она его. Она потянула его за волосы, заставив поднять голову, и посмотрела ему в глаза. — Возможно, Саске и убил твоего брата, но причиной его смерти была я. Когда она продолжила, в его глазах мелькнуло замешательство. «У нас с Саске были кое- какие... разногласия, поэтому я инсценировала нападение, чтобы завоевать его доверие, используя твоего брата. Он убил его, не раздумывая». “Ты, сука”, - прорычал он. “Я убью тебя, блядь,… ухмпп!” Его глаза расширились, когда она открыла пузырек, раздвинула ему губы и влила прозрачную жидкость ему в горло. Его парализованное тело не могло сопротивляться, когда она зажала ему рот рукой, чтобы он ничего не выплюнул. Он беспомощно проглотил последнюю каплю, и его лицо исказилось от страха. “Какого черта ты только что заставил меня выпить?” Его вопрос остался без ответа, поскольку девушка хранила молчание. Вместо этого она опустилась в кресло напротив, аккуратно сложив руки на коленях. “Ты увидишь”, - вот и все, что она сказала. Сасукэ вернулся ближе к полуночи. То, что он увидел, вернувшись, поразило его. Бандит сидел на стуле мертвый, с уголка его рта капала кровь. Судя по бледности, он был мертв уже некоторое время. Веревка на полу была перерезана пополам, а пузырек на столе был пуст. Тем временем Хината сжалась в комок в углу комнаты. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Голова была низко опущена и лежала на коленях. Он тут же подошел к ней и осторожно положил руку ей на плечо. — Хината, — позвал он. Английский Русский Она подняла голову и посмотрела на него. Ее лицо было мокрым от слез. Когда их взгляды встретились, ее губы задрожали, и слезы потекли ручьем. — Саске, — прошептала она. «Что случилось?» — спросил он. «Прости меня, Саске», — сказала она, икая. «За что ты просишь прощения? Что случилось?» «По правде говоря, я не хотела его убивать, потому что чувствовала себя виноватой в смерти его брата», — призналась она. На его лице промелькнуло что-то похожее на боль, но он промолчал, позволив ей договорить. «Он сказал, что у него есть сын и жена, и умолял меня отпустить его. Он говорил, что старается стать лучше, и я ему поверила. Но это оказалось ложью. Он обманул меня. Когда я его отпустила, он набросился на меня и попытался задушить, так что мне пришлось...» Хината не успела договорить, как он крепко обнял ее. Ей и не нужно было ничего говорить — он и так все понял. Она уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала еще громче. «Ты во всем прав, Саске, — сказала она сквозь слезы. — Я слишком наивна и лицемерна». «Нет, ты просто добрая, — прошептал он. — И люди этим пользуются». «Я заставила его выпить яд своими руками, — вспоминала она. — Он даже не закрыл глаза, когда испустил последний вздох. Сасукэ, он все смотрел на меня — так же, как его брат, когда ты его убил». — Ш-ш-ш, все уже позади, — прошептал он, уткнувшись в ее волосы, пытаясь успокоить. — Если они посмеют вернуться и напасть на тебя, я снова их убью. Я никому не позволю причинить тебе вред. Его рука медленно и нежно скользила по ее спине, согревая ее ледяное тело, хотя он знал, что она дрожит не от холода. Он бросил взгляд на мертвеца, сидевшего на стуле. Хорошо, что он уже был мертв, иначе Саске заставил бы его страдать от долгой и мучительной смерти за то, что тот предал ее доверие. Когда он ушел, чтобы прийти в себя после ссоры с ней, он не ожидал, что вернется к этому. Это заставило его осознать, какая она добрая. Она могла казаться суровой и жесткой, но в глубине души она оставалась той же доброй девушкой, которую он помнил много лет назад. Война ее не изменила, как и жажда мести. Его охватило чувство, что он должен ее защитить. Он не шутил, когда говорил, что никому не позволит причинить ей вред, будь она жива или мертва. Если придется, он убьет даже призрака. Всхлип отвлек его от размышлений, и он инстинктивно крепче прижал ее к себе. Он поклялся защищать ее, но что он мог сделать, когда ущерб уже был нанесен? Очевидно, что того, что он делал сейчас, было недостаточно — она так и не перестала плакать. Но они не могли оставаться в таком положении вечно. Он осторожно поднял ее на руки и отнес на кровать. Когда он уложил ее, она инстинктивно потянулась к его руке, и он с радостью протянул ей свою. Да, именно такой реакции он и добивался. Он не мог не испытывать удовольствия. Как бы ему ни хотелось забраться на кровать и прижаться к ней, у него была работа — позаботиться о теле. Он не хотел, чтобы в их спальне лежал труп. «Тебе все еще нужно тело?» — спросил он. Когда девушка покачала головой, он продолжил. «Мне нужно от него избавиться. Подожди здесь». Она крепче сжала его руку, и Саске накрыл ее своей другой рукой. «Я ненадолго. Скоро вернусь». Только после этого она ослабила хватку, и его руки легко выскользнули из ее ладоней. Он снова подошел к мертвецу, глядя на него с отвращением. Он мог бы сбежать, но сам выбрал этот путь. Перекинув тело через плечо, Саске быстро направился в лес. Скоро он воссоединится там со своим братом. Хината знала, что он не так уж долго отсутствовал, но ожидание казалось невыносимо долгим. Она смутно осознавала, что что-то не так. Она не должна была его ждать или тосковать по его теплу и уюту, но она ждала и тосковала, в этом не было никаких сомнений. Если бы на ее месте был Наруто, он бы никогда не одобрил ее поступок. Даже если бы его обманули и чуть не задушили до смерти, он бы никогда не убил этого человека. Вместо этого он попытался бы спасти его своей вдохновляющей речью — просто потому, что он был святым и верил в то, что все люди хотят добра друг другу. Английский Русский Но Сасукэ был другим. Он не пытался оправдать ее поступки, а лишь уверял, что она в безопасности, что бы ни делала. Если бы она ошибалась, он бы с радостью разделил ее ошибку. Впервые в жизни он чувствовал, что поступает правильно. Я никому не позволю причинить тебе вред— сказал он, и ее сердце трепетало от этих воспоминаний. Даже Наруто не говорил ей таких слов. Он поклялся защищать деревню, в том числе и ее, но никогда не говорил этого ей лично. Легкие шаги возвестили о его возвращении. Дверь открылась, затем с тихим щелчком закрылась. Волнение и облегчение охватили ее, когда он снял плащ, бросил его на стул и присоединился к ней на кровати. Она инстинктивно прижалась к его груди, и он с радостью заключил ее в свои крепкие объятия. Его тепло мгновенно успокоило ее бешено колотящееся сердце, и она погрузилась в сон. — Что ты сделал с телом? — спросила она приглушенным голосом, уткнувшись ему в грудь. — Я спрятал его там же, где и тело его брата, — ответил он. — Наконец-то они воссоединились. В его тоне слышалась насмешка, но ей было все равно. На мгновение она задумалась, не начала ли перенимать его жестокость. «Ты считаешь меня плохой?» — робко спросила она. «Если да, то я позабочусь о том, чтобы тебе не пришлось за это расплачиваться». «Это не ответ на мой вопрос». «Неважно, считаю ли я тебя плохим человеком или нет. Просто знай, что ты в безопасности, что бы ты ни делал — убивал одного ублюдка или нескольких. Я об этом позабочусь». “Но я…” “Иди спать, Хината.” Его мягкий приказ заставил ее замолчать. Сон не шел — особенно после того, как он заявил, что берет ее под свою защиту. Ее лицо пылало, а сердце трепетало — такого она не испытывала со времен Наруто. И Хината подумала, что, может быть, он не так плох, как ей казалось. Глава 10 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/204062121) Хината проснулась от сладкого, стойкого аромата шоколада. Когда она открыла глаза, рядом с ней никого не было. Сасукэ не было рядом. Она резко села в кровати и огляделась по сторонам, пока не увидела его сидящим на стуле у стола. На столе стояла коробка, от которой исходил тот самый шоколадный аромат, разбудивший ее. — Ты меня ищешь? — спросил он с явным удивлением. Его проницательный взгляд не ускользнул от ее нервозного поведения. Ей было неловко в этом признаваться, но она понимала, что не может этого отрицать, поэтому тихо кивнула. Она и представить себе не могла, что однажды ей придется искать у него защиты, но это произошло, и внутри нее зародились смешанные чувства, которые становилось все труднее игнорировать. — Пойдем, я купил тебе что-нибудь поесть. Ты, наверное, проголодалась, — сказал он. Если он и заметил, что она испытывает смешанные чувства, то никак этого не показал. Она осторожно встала с кровати и подошла к стулу, наблюдая за тем, как он открывает для нее коробку. Ее окутал аромат шоколада, и она инстинктивно сделала глубокий вдох. В коробке лежала дюжина шоколадных пончиков, выложенных в ряд. Глазурь покрывала их поверхность, блестящую и сверкающую. — Ты купил их для меня? — выдохнула она, не веря своим ушам. — Да, — небрежно ответил он. — Зачем? — спросила она, поднимая на него глаза. Она встретилась с ним взглядом, и от неожиданности он на мгновение смутился. — Вчера тебе, наверное, пришлось нелегко. Я подумал, что десерты поднимут тебе настроение. Моя мама говорила, что это лучшая терапия, — объяснил он. — К тому же ты выглядишь как сладкоежка. — Спасибо, — прошептала она. Она достала из коробки один пончик и с нежностью рассматривала его. — Я давно не ела пончиков. Английский Русский — Чем вас кормили? — спросил он с неподдельным любопытством. Он знал, что всех военнопленных держат в камерах глубоко под землей, но подробностей не знал. «В основном хлеб». «Так вот почему ты его ненавидишь?» «Кажется, я испытываю к нему смешанные чувства, — сказала она полушутя. — Я ненавижу хлеб, потому что он напоминает мне о днях, проведенных в темнице, но в то же время я благодарна ему — он был единственным, что помогало мне выживать все эти дни». «Они как-то издевались над вами?» «Да, словесно, но не физически». Он украдкой вздохнул с облегчением. С его души словно свалился груз, когда он узнал, что над ней не издевались — по крайней мере, физически. Это чувство озадачило его, он не понимал, откуда оно взялось. Просто знал. Но если бы над ней издевались, он бы, наверное, захотел выследить тех, кто это сделал. Он покачал головой, отгоняя глупую мысль. С каких это пор его стало волновать ее благополучие? Ее страдания закончились в тот момент, когда она переступила порог его дома, и он собирался сохранить это в тайне. Он не позволил бы никому — даже Мадаре — причинить ей вред. Чтобы это стало возможным, их план не должен был провалиться. Он не мог представить, что произойдет, если это случится. Мадара, скорее всего, не убьет его, ведь он последний из Учиха, но Хинату он не пощадит. А он не мог этого допустить. — Ты не ешь? — спросила она, заметив, что он ничего не ест. — Я уже поел. К тому же я не люблю десерты и все сладкое. — О… — удивленно пробормотала она. — Значит, я не ошибся, когда предположил, что ты сладкоежка? — Да, — кивнула она. — Больше всего я люблю булочки с корицей. — В следующий раз я куплю тебе булочки с корицей. — Спасибо, — сказала она, мягко улыбнувшись. Она украдкой взглянула на Саске, и в груди у нее затрепетала благодарность. Это был такой простой жест с его стороны, но в нем была забота, на которую, как ей казалось, он не способен. Может быть, именно поэтому Наруто был так одержим им — он видел в нем что- то, за что стоило бороться. Она еще не до конца это осознала, но, по крайней мере, теперь знала, что он не просто бессердечный человек, живущий ради убийства. Опасаясь, что ее застанут за подглядыванием, она быстро опустила взгляд на пончик в своей руке. Наруто никогда не дарил ей таких. Она сомневалась, что он вообще знает о ее любви к десертам, ведь он всегда был занят спасением мира. Вот в чем был недостаток любви к герою: он никогда не принадлежал тебе одной. Он принадлежал всем. Сладость разлилась по ее языку, обволакивая каждый вкусовой рецептор, когда она откусила первый кусочек. Как ни странно, пончик оказался даже вкуснее, чем она помнила, — возможно, это был лучший пончик в ее жизни. Она задумалась, не в том ли дело, что она так давно не ела пончиков, что даже самый простой из них показался ей божественным. Но в конце концов она поняла, что это не имеет значения. Важнее всего была забота Саске: его попытка помочь ей пережить вчерашнее, его старания купить ей что-то, что, по его мнению, могло бы ее развеселить. Уже одно это утешило ее больше, чем любые сладости. — Хм, насчет яда… — начала она, доев третий пончик. «Это его убило, не так ли? Оно сделало то, что должно было сделать». Он смотрел, как она тянется за четвертым пончиком. Он не мог понять, как она может любить что-то настолько сладкое , и на мгновение задумался, не от сладостей ли ее нежность. Она, конечно, не была милой, когда приставила кинжал к его груди, пытаясь убить. Но когда она краснела и смущалась от его малейших поддразниваний, то выглядела просто очаровательно. — Не все так просто, — вздохнула она. — Наша цель — Мадара, а не обычный гражданский. Хотя у Мадары нет такого иммунитета, как у тебя, и хотя нам не нужен яд, чтобы его убить, он должен быть как минимум в пять раз сильнее, чтобы помочь тебе в бою с ним. «Первый образец обычно не работает», — сказал он, заметив уныние на ее лице. Он знал этот взгляд. Это был взгляд, полный сомнений и неуверенности, — взгляд, который говорил о том, что она не знает, получится ли у нее. «Даже Орочимару пришлось много раз потерпеть неудачу, прежде чем он смог приготовить свое зелье, так что не будь к себе слишком строга. У нас еще есть время. Просто не сдавайся». Английский Русский Он не только пытался подбодрить ее десертами, но и мотивировал, приводя в пример свою бывшую учительницу. Он так много для нее сделал, что отказ от его помощи казался ему чем-то вроде предательства. Отбросив последние сомнения, она кивнула ему. — Я постараюсь. Он с легкой усмешкой наблюдал, как уныние на ее лице постепенно сменяется вновь обретенной решимостью. Он решил, что этот взгляд ей идет больше, и собирался сделать все, что в его силах, чтобы так и было. — Но… — начала она, нервно поправляя волосы, отчего он нахмурился. — Мне нужно больше испытуемых, и… — Рядом есть тюрьма, — перебил он. — Мы можем использовать заключенных в качестве подопытных. Они плохие люди, и их все равно скоро казнят. — Так вот куда ты вчера ходил? — спросила она, имея в виду время, которое он провел вне дома после их ссоры. «Ну да, — признался он. — Поскольку вам не хочется испытывать яд на невинных людях, я решил, что нужно найти другой способ. Заключенные уж точно не невинные». «Саске, насчет вчерашнего...» — начала она. Хотя в его голосе не было и намека на насмешку, когда он произнес слово невинный, и хотя она была уверена, что он не имел в виду ничего саркастического, при этих словах у нее все равно возникло неприятное чувство. — Что я тебе вчера говорил? — перебил он. — Мне все равно, права ты или нет. Если ты этого хочешь, я все устрою. Его слова привели ее в замешательство и одновременно растрогали. Она ожидала осуждения или даже насмешек над своей наивностью, но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он заверил ее, что она в безопасности и что ее ждет комфорт, которого она так долго была лишена. И все это исходило от человека, которого она пыталась убить. Чувство вины скрутило ее внутренности, смешавшись с благодарностью и растерянностью, и тяжелым грузом легло на сердце. Она очнулась от своих сумбурных мыслей, когда он подцепил ее подбородок пальцами и нежно приподнял ее лицо. Его взгляд поглотил ее, заставив смотреть только на него. На мгновение она задумалась, может ли он накладывать гендзюцу без шарингана. Ее сердце замерло, когда он наклонился к ней так близко, что она почувствовала его теплое дыхание на своей коже. Сасукэ был словно живой очаг, дарящий тепло и утешение. Она не была так очарована со времен Наруто. Но то, что она испытывала к Саске, было совсем не похоже на ее чувства к Наруто. К Наруто она испытывала восхищение, почти влюбленность, которая, как она знала, никогда не будет взаимна. Но с Саске... это были тепло и чувство защищенности. Она почувствовала, как его пальцы скользнули с ее подбородка на щеку, и это прикосновение задержалось, словно он ласкал ее кожу. Ее сердце трепетало, хотя разум призывал остановиться, подавить глупые чувства, которые начинали зарождаться. Сасукэ вздрогнул, когда она схватила его руку и оттолкнула от своего лица. Выражение ее лица стало жестким, она действовала, руководствуясь логикой, а не глупыми эмоциями. Она так долго любила Наруто, что любые чувства к другому мужчине казались ей предательством — особенно если этот другой был убийцей Наруто. — Спасибо, — пробормотала она, отступая на шаг. — Мне нужно вернуться к работе. Уныние на его лице не ускользнуло от ее внимания, и она заставила себя отвести взгляд, чтобы не видеть, как он хмурится. Внутренний голос упрекал ее в неблагодарности, но она убеждала себя, что так будет лучше. Они не могли быть никем друг другу, кроме партнеров. “Хината…” “Но сначала мне нужно в туалет. Еще раз спасибо за пончики”. Он с легким разочарованием наблюдал за тем, как она быстро вышла из комнаты и направилась в ванную. По ее напряженной позе было ясно, что она изо всех сил старается не смотреть на него и вообще избегает его взгляда. Он понимал, почему она так поступает, и не винил ее, но от этого знания на душе у него все равно было неспокойно. Он разочарованно вздохнул, глядя на коробку с пончиками, невинно стоявшую на столе. В следующий раз возьму коробку с булочками с корицей. Тюрьма, возвышавшаяся перед ними, была похожа на крепость. Высокая каменная стена делала побег невозможным — разве что кто-то был готов прыгнуть из окна. Железные ворота были утыканы шипами, а территория постоянно патрулировалась — охранники Английский Русский следили, чтобы не проскочила даже муха. Хината была уверена, что их присутствие уже заметили. Впрочем, беспокоиться было не о чем. Саске мог решить проблему одним взглядом. Три комы в его глазах быстро вращались, погружая людей в глубокое гендзюцу. Не прошло и минуты, как они послушно побросали оружие и без единого вопроса распахнули перед ними ворота. Его разочаровало, что ее, похоже, не впечатлило его маленькое представление. Хотя он понимал, что она, скорее всего, не ожидала от него ничего другого, его задела мысль о том, что даже самая глупая выходка Наруто могла бы ее удивить. Кабинет начальника тюрьмы находился на втором этаже. Как и отряд охраны до него, он в мгновение ока попал под гендзюцу Саске и послушно протянул ей журнал учета заключенных. Книга была тяжелой, но не такой, как все те тома, которые ей пришлось прочитать, чтобы собрать три образца для сегодняшнего испытания яда. Сегодня должны были казнить троих заключенных. Первой была женщина средних лет, осужденная за убийство собственной сестры. Вторым был молодой человек, возглавлявший банду, которая похищала молодых женщин и принуждала их к проституции. Последним был старик, убивший подростка просто за то, что тот украл у него кусок хлеба. Хината с трудом перевела дыхание и закрыла книгу. Вместо того чтобы быть казненными через повешение, как обычно, они умрут от ее руки — от созданного ею яда, который сделает за палача всю работу. Все они были виновны в преступлениях, и их казнили бы независимо от того, испытывала она на них яд или нет, но... «Хината». Она подняла глаза и встретилась с его темным взглядом, полным понимания и поддержки. «Если тебе все еще некомфортно, мы найдем другой способ. Я найду другой способ», — предложил он. В его голосе звучала решимость, и это укрепило ее. Она не могла вечно избегать этого только потому, что ей было неловко. Это было ради ее сестры — ради будущего, в котором ее не заставят стать машиной для производства детей. — Я справлюсь, — твердо сказала она. Уголок его рта дрогнул в усмешке, когда он увидел ее решимость. Она выглядела почти так же, как в тот раз, когда пыталась его убить, — и, как ни странно, он решил, что такая она ему нравится больше: в ее глазах огонь, а не слезы. Трое пленников неподвижно сидели на стульях под действием гендзюцу Саске. Было бы проще испытать на них яд, если бы они сделали это добровольно. Хината налила яд в стаканы с водой, в каждом из которых был свой образец. После этого она вернулась к нему и кивнула. Взмахом руки они допили свои бокалы до дна. Наступила тишина, пока двое шиноби ждали, когда яд подействует. Первым закашлялся кровью молодой человек. Он рухнул на пол и несколько минут хрипел, пока не затих. Несмотря на то, что она морально готовилась к этому, смотреть на происходящее было тяжело. Тяжесть в груди скручивалась в тугой комок, мешая дышать. Когда она уже думала, что у нее вот-вот случится паническая атака, что-то теплое обхватило ее пальцы. Он встретился с ней взглядом, сжал ее руку в молчаливом утешении, и тяжесть в груди немного отпустила. Второй умерла женщина средних лет. В отличие от молодого человека, она умерла спокойно. Она даже не упала на пол. Она просто сидела, а из уголка ее рта текла кровь. Когда ее голова склонилась набок, а глаза закрылись, стало ясно, что она мертва. Последним умер старик. Его смерть началась с боли в сердце, вызванной наперстянкой в составе яда. Изо рта пошла пена, одна рука схватилась за грудь. Вскоре пальцы соскользнули с груди и вцепились в горло, которое жгло, перекрывая доступ воздуха. Через несколько мучительных минут он рухнул со стула и неподвижно застыл на полу. Когда все закончилось, Хината закрыла глаза и глубоко вздохнула. Это был не первый и, конечно, не последний раз — ей придется привыкнуть. Она высвободила руку и направилась к телам. Слишком сосредоточенная на своей задаче, она не заметила, что его рука задержалась на ее руке, словно он не хотел ее отпускать. Английский Русский Сначала она занялась стариком. Опустившись на колени, она проверила его пульс и заметила, что его кожа посинела почти сразу после последнего вздоха. Губы у него были черные, а вены на руках вздулись, как у нее самой, когда она активировала Бьякуган. Вытащив кинжал из рукава, она аккуратно сделала надрез на его запястье и подставила под струю крови новый флакон. Даже кровь была фиолетовой. — Чем я могу вам помочь? — спросил Саске, опускаясь на колени рядом с ней. Он бросил на старика презрительный взгляд. Ему не нравилось, что другой мужчина привлекает к себе больше внимания, чем он сам, — даже если этот мужчина уже мертв. При этой мысли он нахмурился. Разве не то же самое было с Наруто? — Можешь помочь мне его перевернуть, — ответила она, слишком увлечённая тем, что записывала всё в блокнот, чтобы заметить хмурый взгляд и бурю негодования, бушевавшую в его душе. Сасукэ сделал, как ему сказали, и перевернул мужчину на живот. Она задрала его рубашку и осторожно надавила пальцами на несколько точек на спине, но ничего необычного не обнаружила. Записав это в блокнот, она взглянула на два оставшихся тела и тихо вздохнула. День обещал быть долгим. Когда все было готово, был уже поздний вечер. Она осмотрела тела, взяла образцы крови и записала все в свой блокнот. Сасукэ позаботился о телах: его черное пламя уничтожило их дотла, не оставив и следа. Они шли по коридору, вдоль которого тянулись камеры. Заключенные смотрели на них: одни умоляли отпустить их, другие пытались подкупить обещаниями больших денег в обмен на свободу. Но они не обращали на это внимания, спеша домой. Затем хриплый голос произнес ее имя. «Хьюга Хината». В 31-й камере находился крупный мужчина. В отличие от других камер, где обычно содержались по два-три заключённых, в его камере был только он один. На её лице отразилось замешательство, когда она попыталась вспомнить, кто он такой, но так и не смогла. — Откуда ты знаешь мое имя? — спросила она, подходя к его камере. За ней по пятам следовал Саске. — Ты старшая дочь Хиаши, верно? — ухмыльнулся он. — Я вел с ним дела. — Дела? Какие дела? — Я нанимал членов его клана для охраны во время своих деловых поездок. Тогда я был богатым бизнесменом. Информация была для нее не нова. Хината знала, что ее отец занимался побочным бизнесом в дополнение к выполнению миссий, порученных Хокаге, чтобы клан всегда был занят; она просто не была его первым выбором для такого рода работы. Как его старшая дочь, ее приоритетом всегда было сосредоточиться на миссии Хокаге. — Что ж, надеюсь, вы довольны нашим обслуживанием, — вежливо сказала она. — Был доволен, пока ваш отец не решил прекратить со мной дела из-за какого-то дурацкого «Воли огня» или чего-то в этом роде. — Что вы имеете в виду? «Когда я узнал о войне, я связался с ним и попросил несколько человек для охраны, но он отказался, хотя я предложил вдвое больше обычной платы. Он сказал, что весь клан отправляют на фронт». «Как клан шиноби, мы были обязаны участвовать в войне. Мир во всем мире оказался под угрозой». «И все равно вы проиграли», — он едва сдерживал смех. Хината вздрогнула, но сохранила самообладание. «Я знал, что война — это слишком рискованно, — сказал он. — Я говорил ему, что не стоит отправлять на поле боя весь клан — разумнее было бы оставить несколько человек в тылу, где-нибудь спрятанных, на случай, если война будет проиграна. Но он не послушал. Он пробормотал что-то о Воле Огня и выгнал меня. И посмотрите, к чему это привело вас и ваш клан». «Мы, клан Хьюга, никогда не прячемся», — заявила она. «О, но ведь твой отец умер, не так ли? — ухмыльнулся он. — Какой же он был заблуждающийся человек и глупый лидер». Английский Русский Сасукэ даже не заметил, как она выхватила у него из рук связку ключей. Она вставила ключ от камеры № 31 в замок, и дверь с тихим щелчком открылась. Мужчина отступил на шаг, когда она вошла в его камеру, не сводя с него глаз ни на секунду. «Что? Ты собираешься меня ударить? Это не отменяет того факта, что твой отец был глупым лидером». «Не смей оскорблять моего отца», — прорычала она. Не дав мужчине ответить, она замахнулась и ударила его кулаком в лицо. Удар был такой силы, что мужчина отлетел к стене, а затем рухнул на пол, из разбитых губ хлынула кровь. «Извинись перед моим отцом», — потребовала она. «Если ты не можешь смириться с тем, что твой отец был глупцом...» Он не успел договорить, как она рывком подняла его на ноги за воротник и снова ударила по лицу. На этот раз он услышал, как хрустнула его челюсть. После третьего удара он уже стоял на коленях и молил о пощаде. — Ладно, ладно, — пробормотал он. — Я прошу прощения за то, что сказал о твоем отце. Он не был глупым лидером. Хотя в его извинениях не было искренности, она решила, что этого достаточно. Она не могла изменить его отношение к другим людям, не могла заставить его по-настоящему поверить в то, что ее отец был великим лидером. Все, что она могла сделать, — это заставить его извиниться за синяк под глазом, сломанную челюсть и разбитые губы. Кроме того, она не думала, что ее отцу вообще нужны были его извинения. «Ты ничего не знаешь о нас, шиноби», — вот и все, что она сказала, прежде чем выйти из камеры и запереть за собой дверь. В последний раз взглянув на его скрючившееся на полу тело через стальные прутья, она вернулась к Саске и вложила ему в руку связку ключей. При виде его довольной ухмылки на ее щеках появился легкий румянец. «Ч-что?» — спросила она. «Ничего, — пожал он плечами. — Меня просто забавляет, что из милой малышки Хинаты ты превратилась в девушку, которая может драться и даже манипулировать». Он взглянул на мужчину и понял, что она была милосердна. Она била только кулаками, но если бы ударила ладонью, последствия были бы гораздо серьезнее — его сердце пронзила бы боль, не смертельная, но невыносимая. «Я куноити. Конечно, я умею драться». «Я только что понял, что мы с тобой никогда по-настоящему не дрались, — сказал он. — Хотя ты несколько раз пыталась меня убить». «Я не ровня твоей силе, поэтому не могу вступить с тобой в настоящую схватку. Если я захочу тебя убить, мне придется искать другие способы». — Моя сила не в том, чтобы сражаться с тобой, — заявил он, вставая перед ней. — А в том, чтобы защищать тебя. Это заявление привело девушку в замешательство. Она вдруг почувствовала себя той самой девочкой-подростком, какой была много лет назад, — краснеющей и теряющей дар речи в присутствии того, кто ей нравился. Только теперь перед ней стоял не белокурый герой, а Саске. Она не в первый раз слышит клятву о защите. Наруто произнес эти слова много лет назад, обращаясь к жителям деревни, но какая-то эгоистичная часть ее хотела, чтобы он обращался только к ней. Это было всего лишь принятием желаемого за действительное, которое она хранила только для себя. И, как ни странно, ей это понравилось. Она не жалела, что это сказал не Наруто; услышать это от Саске было достаточно приятно. Это согрело ее сердце и успокоило нервы, как она когда-то представляла, что сказали бы слова Наруто. Внутренний голос предупреждал ее, что нужно быть осторожной. Это чувство — чем бы оно ни было — не должно было к ней прийти. Не к нему. Не к убийце ее героя. Это могло сорвать ее планы и привести к краху ее долгожданного воссоединения с Ханаби. И все же Хината не обращала на это внимания. Вместо этого на ее губах появилась легкая улыбка, а в светлых глазах заблестела благодарность. — Спасибо, Саске. Словно только сейчас осознав, какой глупой она, должно быть, выглядит, она опустила голову и принялась теребить пальцы, пытаясь отвлечь его и себя от этой темы. — Хм, насчет яда… Английский Русский — Это может подождать, — перебил он. — Сегодня у тебя, наверное, был тяжелый день. Почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть? Мы можем поговорить о яде завтра. «Я в п-порядке», — настаивала она. «Просто иди домой и отдохни, — сказал он, на этот раз более решительно. — Я съезжу в город и куплю тебе что-нибудь поесть.» Она неохотно кивнула, понимая, что он не позволит ей говорить о яде, пока она не отдохнет. Когда они вышли из тюрьмы, солнце уже садилось. Сасукэ в последний раз сжал ее руку и повернул в сторону города. «Я скоро вернусь». Хината кивнула, не сводя с него глаз, пока его тень не растворилась вдали. Сегодня был первый из многих дней, которые им предстояло провести здесь. И с ним рядом эти дни казались не такими ужасными, как она боялась. Глава 11 (http://archiveofourown.org/works/74037201/chapters/204999496) Примечания: Эта глава — вторая по моей любимой. Надеюсь, вам она понравится так же, как и мне :) Вернувшись из города, он сразу направился к горячему источнику, зная, что найдет ее там, погруженной в горячую воду и дремлющей. Похоже, она часто засыпала, расслабляясь в горячей ванне. Впрочем, он не мог ее винить. Горячая вода успокаивала, а у нее был долгий и напряженный день. Как бы ему ни хотелось, чтобы она отдохнула и расслабилась, она могла простудиться, если бы слишком долго оставалась в воде, какой бы успокаивающей та ни была. Кроме того, он подумал, что она, наверное, уже проголодалась, и купил ей булочки с корицей. Ему не терпелось увидеть, как она отреагирует. Сасукэ опустился на колени прямо за ней. Ее длинные темно-синие волосы были собраны в пучок на макушке, обнажая нежную шею, а кожа почти блестела от влаги. Туманная поверхность скрывала ее тело, обнажая лишь нежные округлости груди, словно нарочно дразня его. Сколько бы раз он ни видел ее такой, она по-прежнему очаровывала его, как и в первый раз. И хуже всего было то, что она даже не осознавала, что делает. Сасукэ сомневался, что она вообще понимает, какой хаос посеяла в его душе. Не желая и дальше пялиться на нее и выглядеть извращенцем, он тихо позвал ее. — Хината, проснись. Вода тихо плеснулась, и она вздрогнула, проснувшись от неожиданности. Она обернулась, встретилась с его темным взглядом и тут же густо покраснела, инстинктивно прикрыв грудь руками. “С-Саске?” — пискнула она. “Не волнуйся. Я ничего не видел… почти ничего”, — поправился он, забавляясь тем, как она покраснела от его поддразнивания. “Ч-что ты здесь делаешь? — выдавила она. — Я не хочу, чтобы ты простудилась, поэтому пришла разбудить тебя. Ты, кажется, часто засыпаешь в горячем источнике. “ С-спасибо, ” пробормотала она. “ Наверное. “ Звучит не очень искренне. “ Я голая, Саске, ” вздохнула она. Хотя он видел ее в гораздо более откровенных нарядах, она все равно не могла к этому привыкнуть. Подумать только, когда-то она планировала убить его во время интимной близости — да она бы от смущения в обморок упала, прежде чем успела бы понять, где у него сердце, чтобы нанести удар. «Нет ничего такого, чего бы я не видел. Ты привыкнешь», — сказал он, словно прочитав ее мысли. Она еще глубже погрузилась в мутную воду, почти сверля его взглядом. Дерзость этого человека была просто невероятной. «Ты не можешь так говорить», — пробормотала она, покраснев. «Почему нет?» Теперь он был заинтригован. «Мне неловко». «Ты же видел меня голой, да? Так что мы с тобой на равных». Английский Русский