Мелькор - подарочная упаковка

Фарс крепчал Прошел месяц. В тронном зале Химринга стояла тяжелая, гнетущая тишина. Мелькор сидел на полу, прикованный к колонне толстой цепью из грязноватого бурого пластика. Цепь материализовалась в тот момент, когда, после процедуры извлечения, растерзанный айну попытался скрыться, уползая прочь, как раздавленное пресмыкающееся. Прочность оков могла потягаться с самой Ангайнор, невзирая на жалкий вид использванного материала. Колонна же, казалось, вросла в сами корни мира, оставляя Мелькора на отведенном ему скрывающейся мучительницей-кукловодом месте, посреди крепости его злейшего, из всех эльфов, врага. Лицо пленника исказила кривая ухмылка, одно веко мелко подергивалось. На столе перед Маэдросом лежало внезапно материализовавшееся, прямо у него на глазах, письмо. От той самой "орочихи, сожравшей солнце". "Рыжий, слушай сюда, — гласило послание. — Сильмариллы — штука капризная. Без божественного питания тускнеют. Раз в месяц запихивай их в "зарядное устройство" (в ту самую упаковку, что я оставила). Держать внутри не менее трех часов до полной шкалы сияния. Не благодари. Пы.Сы. Если пропустите цикл — камни погаснут. Оно тебе надо?" Маэдрос мрачно посмотрел на три камня. Их свет действительно стал тревожно-матовым, словно лампада, в которой кончается масло. — Я старший, — ледяным тоном произнес Маэдрос, глядя в окно. — Я руковожу обороной рубежей. Мои руки... рука... занята мечом. Я не могу заниматься... техническим обслуживанием. — О нет, брат, — Маглор попятился, прижимая лютню к груди как щит. — Мои пальцы созданы для струн! Я воспел свет Камней, я не могу... я не могу совать этот свет туда. Моя муза просто совершит самоубийство! — Келегорм? — Маэдрос перевел взгляд на охотника. — Даже не смотри на меня! — рявкнул тот. — Я охочусь на волков, а не на... это! Хуан ко мне со вчерашнего дня не подходит, просто потому что я стоял рядом с этим «устройством». У него тонкий нюх, Маэдрос! — Куруфин, ты же мастер! — с надеждой вскинулся Маэдрос. — Ты любишь механизмы, камни, ювелирное дело... — Это не ювелирное дело, это проктология из Глубокой Тьмы! — вскричал Куруфин, всплеснув руками. — Отец учил меня гранить кристаллы, а не проводить ректальную перезарядку падших Валар! Мелькор, услышав это, издал глухой, жалобный стон. — Может... может, обойдемся без этого? — прохрипел он. — Я могу просто... подышать на них? Я прошу... — Письмо было ясным! — отрезал Маэдрос. — Куруфин, бери щипцы. Келегорм, держи его, чтобы не дергался. Маглор... просто пой что-нибудь громкое, чтобы заглушить звуки. Процесс начался. Келегорм, зажмурившись и отворачиваясь, придавил Мелькора к полу. Тот брыкался и выл. — Ровнее держи! — шипел Куруфин, приближаясь к «зарядному порту» с первым Сильмариллом в длинных кузнечных щипцах. — Он вертится, как угорь!— Я не виноват, что он скользкий! — огрызнулся Келегорм. — У него кожа как у эльфа, а натура — гаже, чем у Унголиант! — У-ы-ы-и-и! — утробно взвыл Мелькор, когда первый камень коснулся его плоти. — Заткнись! — рыкнул на Врага Маэдрос, стоя в стороне и нервно впиваясь пальцами руки в ларец с ожидающими зарядки остальными двумя камнями. — Куруфин, глубже пихай! — Да куда уж глубже?! — Куруфин пот вытирал рукавом. — Там места уже нет, а еще два камня! Маэдрос, он искрит! Смотрите, у него из ушей свет пошел! Маглор в углу зала неистово бил по струнам, исполняя «Падение Гондолина» на максимальной громкости, чтобы не слышать чавкающих звуков и мольбы бывшего Владыки Мира о пощаде. Через десять минут всё было кончено. Три Сильмарилла были внутри. Мелькор лежал на животе, из-под его бедер лилось ровное, пульсирующее белое сияние. Он прерывисто всхлипывал, уткнувшись лицом в холодный камень. — Засекайте три часа, — выдохнул Куруфин, бросая щипцы. — И напомните мне завтра сжечь эти перчатки. — И проветрите тут, — добавил Келегорм, выходя из зала быстрым шагом. — От него пахнет горелым величием и позором. * * * Эонвэ, глашатай Манвэ, величайший из Майар, снизошел на центральную площадь Химринга в облаке золотистого света. Валар в Валиноре почувствовали необьяснимые колебания в Песни: Мелькор не затих, но начал транслировать в мироздание нечто ОЧЕНЬ странное... и делать это из Химринга, не из Ангбанда. Орлы же видели из окон крепости ...ТОТ САМЫЙ свет. — Я пришел за Черным Врагом! — прогремел голос Эонвэ. Дверь дворца со скрипом открылась. На пороге стоял помятый Маэдрос с красными глазами, в которых читалось полное нежелание объяснять происходящее.— Проходи, глашатай, — хрипло бросил он. — Как раз вовремя.