Мелькор - подарочная упаковка

Маэдрос сделал шаг вперед, и его единственная ладонь задрожала — не от страха, а от дикого, невозможного абсурда происходящего. Свет, пробивающийся сквозь плоть Мелькора, был настолько чистым, что осветил каждую трещину на сером камне стен Химринга.— Ты... — севшим голосом прошептал Маэдрос. — Достань... их... — только и смог прохрипеть Мелькор. Маэдрос, не в силах больше сдерживаться, коротко и зло хохотнул. Он схватил Мелькора за волосы, заставляя прогнуться. Свет, заключенный в камнях, буквально выжигал плоть падшего Вала изнутри. Маэдрос потянулся к сиянию. Как только его пальцы коснулись первого камня, застрявшего в ... "упаковке", дверь в зал с грохотом распахнулась. — Маэдрос, мы слышали крики! На нас напа... — Маглор осекся на полуслове, выронив арфу. За его спиной застыли Келегорм и Куруфин, их мечи были обнажены, но руки безвольно опустились. Картина, представшая их взору, не поддавалась никакому описанию в эльфийских хрониках: их старший брат, однорукий и хмурый, стоит в позе акушера-палача над корячащимся на четвереньках Морготом, из задней части которого льется первозданный свет. — Это... ОН? — выдавил Куруфин, чье лицо вытянулось от изумления. — Почему он... светится оттуда? — Маэдрос, — тихо, с надрывом произнес Маглор, прикрывая глаза ладонью. — Скажи мне, что это не то, что я думаю. Скажи, что наши камни не там. — Там, братья, — Маэдрос с усилием, под дикий вопль Мелькора, от которого задрожали не только стены крепости, но и, казалось, сами горы, выдернул первый Сильмарилл. Камень вышел с сочным, чавкающим звуком. Оглушенные Феаноринги впились взглядами в то, что сияло в покрытой слизью и черной кровью руке старшего брата. Первым отмер Келегорм. Он медленно убрал меч в ножны и попятился к выходу.— Знаете что... — прошептал он. — К черту клятву. Я не хочу прикасаться к этим камням. Пусть Маэдрос сам их отмывает.