Мелькор - подарочная упаковка

Второе письмо от злокозненной демиургши, как ее определил про себя Маэдрос, проросло, обретая вес и форму, сквозь полированное дерево стола, менее чем через полгода после визита паучихи. Как будто орочиха сжалилась и дала передышку нервной системе своих живых игрушек. Маэдрос поднял послание единственной левой рукой, пробежал глазами по строчкам и... медленно сполз по стене. Лицо его приобрело оттенок грозового неба над Тангородримом. «Рыжий, — гласил текст, — вижу, у вас там весело. Забыла добавить: у "упаковки" есть побочный эффект регенерации. Если хочешь вернуть свою правую клешню — просто засунь культю в активную зону (туда же, где Камни). Прямой контакт с божественным ядром Мелькора запустит деление клеток. Важно: НИКАКИХ ПЕРЧАТОК. Чистая плоть к чистой... ну, ты понял. Пы.Сы. Не благодари, инвалид». В зале Химринга повисла тишина. Маэдрос смотрел на свой пустой обрубок локтя. Триста лет он жил с этой пустотой, триста лет она напоминала ему о скалах Тангородрима и о том, как Финдекано спас его ценой искалеченного тела. С одной стороны — мечта снова взять оружие в две руки. С другой — путь к этой мечте пролегал через такие глубины унижения, что даже Клятва Феанора казалась на их фоне легкой прогулкой. «Я — Лорд Химринга, — думал он. — Я — Высокий Нолдо. Неужели цена моей целостности — это... ЭТО? Что скажет Финдекано? Что скажет история? «Маэдрос Высокий вернул руку, совершив акт глубокого проникновения в Черного Врага Мира?» Семейный совет — Отец, скажи ему! — вскричал Маглор, заламывая руки. — Это осквернение! Это за гранью! Мы не можем позволить наследнику дома Феанора заниматься... био-инженерией в таких аморальных условиях! Фу, Маэдрос, просто представь это! — А я говорю — суй! — отрезал Феанор, чьи глаза фанатично блестели. — Рука — это инструмент! Нам нужен полководец с двумя руками. Подумаешь, Мелькор. Это же просто материя, искаженная, но функциональная. Рассматривай это как лечебную грязь из Валинора, только... очень специфическую. — Фу-у-у, папа! — Келегорм картинно изобразил рвотный позыв. — Я, конечно, видел всякое на охоте, но это — перебор. Маэдрос, не вздумай. Мы тебе железный протез скуем. Со встроенной открывашкой для пива. Только не трогай это голым мясом! — С научной точки зрения... — подал голос Куруфин, потирая подбородок. — Шанс один на миллион. Если резонанс Сильмариллов внутри Вала создаст поле ускоренного роста. Маэдрос, брат, ну... зажмурься. Мы все отвернемся. Мы даже музыку погромче включим. Услышав новый вердикт, Мелькор, сидевший в углу зала, с видом старого цепного пса, позеленел лицом.— Нет... — прошептал он. — Хватит. Пожалуйста. Камни — ладно. Но эльфийские конечности?! Маэдрос, ты благородный эльф! У тебя есть честь! — Заткнись! — рыкнул Феанор, хватая Мелькора за волосы и разворачивая «нужной стороной». — Сын мой, иди сюда. Ты должен быть целым. Маэдрос медленно поднялся. Его трясло. Он подошел к Мелькору, скорбно застывшему в беспомощном отчаянии. Маэдрос глубоко вдохнул, закрыл глаза так крепко, что посыпались искры, и медленно начал засучивать правый рукав.— Только попробуй об этом спеть, Маглор, — прошипел он сквозь зубы. — Клянусь, я вырву тебе язык этой самой новой рукой.