Мелькор - подарочная упаковка

Она была близка к гибели, неутолимый голод привел ее на грань безумия. Полвина правой передней лапы ее собственного тела уже была перемолота ее же жвалами, в попытке ощутить хоть крупицу сытости. И тут на горизонте просиял отблеск ТОГО САМОГО света. Сладкого, питательного света, не скрытого более обманщиком Мелькором в его проклятой норе, под защитой жгучих бичей огненных демонов. Тьма поползла в сторону столь желанного ужина. По пустошам, стирая брюхо о камни. Сквозь дебри лесов, оставляя за собой иссушенные просеки выпитых, до последней капли жизненной силы, древних дубов и ясеней — о, увы, ни один из них не напоминал своим вкусом те самые Древа, не утолял голод в достаточной мере. По нитям паутины, липнущей к отвесной стене крепости, со стороны, где никто не ждал вторжения. Кроша стены вокруг узкой щели бойницы-окна, в последнем рывке яростного отчаяния, в тронный зал протиснулась громадная туша паучихи... Огромная, сотканная из доисторической тьмы и бесконечного голода, она разинула пасть и заглотила сияющего, как сверхновая звезда, Мелькора, целиком. Раздался чавкающий звук, свет померк внутри её брюха... и Унголиант только в этот момент поняла, что попалась, как плотвичка на удочку! Прикованный к колонне цепью, что была прочней самой Ангайнор, и крепилась к самым корням мира, Мелькор сыграл роль аппетитной наживки на крючке рыбака. Унголиант, попытавшаяся отползти с «добычей», дернулась, беспомощно засучила лапами, яростно шипя, но сорваться с цепи было невозможно. Ощущения Мелькора были за гранью выносимого — казалось, его, погруженного в мешок с дегтем, кинули в литейный горн. Сильмариллы внутри него яростно полыхали, в абсолютном диссонансе с голодной пустотой Унголиант. Мелькора раздирало и корчило от жгучих Камней, распирающих сияющей энергией его тело изнутри, и жадно всасывающей ядовитой жижи вокруг, обволакивающей и пытающейся растворить его, в нутре паучихи. Это была чистая, незамутненная агония. * * * Феанор стоял со щипцами в руках, гневно разглядывая дергающееся брюхо паучихи. — Она сожрала мои Камни вместе с зарядным портом! Куруфин, неси пилу, мы вскроем этот мешок с ядом!— Отец, погоди, — Маэдрос вытирал лицо от паутины. — Она на привязи. Если мы её вскроем, весь Химринг затопит черной желчью. Может, подождем, пока она... самоочистится?— Она сожрала Сильмарили! — не унимался Феанор. — Мой свет в желудке у этой многоножки! Ее ферменты могут повредить полировку граней! В этот момент зал наполнился ароматом цветов и звездного ветра. Элентари снова пожелала насладиться зрелищем мук поверженного врага. Но в этот раз с ней пришла также... Яванна. О, да, у Дарительницы Плодов тоже был немалый счет к Врагу всего живого. И не только к нему, ведь ее любимейшее детище, Древа, погубили двое. И о, какая встреча, превосходящая все ожидания! — Ах ты, перерощенная тля! — Яванна вскинула посох, и из трещин пола мгновенно вырвались стальные тернии, оплетая тело Унголиант, и так не способной сорваться с цепи. В гневе валиэ оценили ситуацию не сразу, но когда поняли, что темной твари не сбежать, то... их лица расцвели торжествующими улыбками. Унголиант задрожала всеми сочленениями. — Я не хотела... — прохрипела она. — только пасть приоткрыла - оно само запрыгнуло... — Мелькор у нее в брюхе — озвучила Варда очевидное. — Там ему и место — процедил Феанор, — но и мои Сильмариллы сейчас внутри Моргота. — Извергни поглощенное, тварь, или я сам вскрою твое брюхо! Кемментари, тем временем, тихо прорастила прямо на плитах пола неприметный сорняк, сок и пыльца которого обладали мощным рвотным эффектом. — Проглоти это, обжора! — приказала она паучихе не терпящим возражений тоном. Унголиант вывернуло спустя секунды после пожрания ею растения Яванны. — Фу-у-у... — выдохнул Келегорм, прикрывая нос плащом, делая шаг назад от выкатившегося ему под ноги измазанного липкой дрянью Мелькора, излучающего немеркнущее сияние, и судорожно пытающегося одновременно и вдохнуть глоток воздуха, и высморкать забившую носоглотку слизь. — Надо было соку Древ такие же свойства придать, лучшее средство от вредителей, — задумчиво произнесла Кементари. Варда, брезгливо парящая в воздухе, вознесшись над заблеванным Унголиантой полом, дабы не коснуться его и краем одежд, изумленно глянула на Яванну. — Ты сейчас способна думать о ботанических изысканиях?!