Вечность, что ждёт впереди
27 марта 2026 г., 12:33
Похороны были солнечными. Минхо стоял у края могилы, глядя, как гроб опускают в землю. Хэвон держала его под руку, Феликс — с другой стороны.
Когда земля сомкнулась, Минхо опустился на колени и положил на свежий холмик горсть сухих листьев.
— Спасибо. За всё.
Хэвон стала главой клана. Феликс открыл кофейню недалеко от стадиона. На стене висела чёрно-белая фотография: две машины на старте, и двое мужчин, которые смеются в открытые окна.
— Это мои папы, — говорил он посетителям. — Самые быстрые гонщики, которых я знал.
Хэвон родила дочь. Назвали Хана — в честь деда.
Минхо взял внучку на руки.
— Здравствуй, Хана. Я твой дед. Я расскажу тебе всё. О том, как мы гонялись. О том, как твой дед Джисон любил скорость. О том, как он… как он любил.
Хана росла. В шестнадцать лет она пришла к Минхо.
— Деда, я хочу погонять на трассе. Где вы с дедом Джисоном гонялись.
— Поехали. Но сначала — выучишь все повороты. И ни одного трюка. Пока не разрешу.
Она выиграла свои первые гонки. Минхо сидел на трибуне и хлопал.
— Ну что, Хан, — сказал он тихо, глядя на звёзды. — Мы справились. Она быстрее тебя.
В ответ — тишина. Но в этой тишине Минхо слышал смех.
— Я скоро приду. Ты там приготовь трассу. Я хочу уйти так же. Быстро. С ветром. Чтобы ты меня встретил.
Минхо умер через три года, на восемьдесят третьем году жизни. Во сне. Тихо. На лице — улыбка.
Хэвон нашла его утром — в кресле, с часами в руках.
На похоронах Феликс сказал:
— Он шёл к нему всю жизнь. И наконец дошёл.
Хана положила на могилу два шлема — маленький и большой. Рядом, там, где лежал Джисон, — третий, старый, потёртый, с царапинами.
— Пусть гоняются вместе, — сказала она. — Вечно.
И где-то там, за звёздами, две машины снова стояли на старте. Ветер трепал волосы, двигатели рычали, и двое мужчин улыбались друг другу.
— Ну что, Хан? Ещё кружок?
— Всегда, Ли Минхо. Всегда.
---
Конец.
