Киноварь

Иден тяжело выдохнул, прижимаясь затылком к шершавой стене. Холод пробирал до костей, но щёки всё равно горели при мыслях о предстоящем унижении. Последние несколько часов он неотрывно следил за входной дверью в клинику доктора Вандерхофа. Запястье безвольно повисло на бинтах, не оставляя шанса на подработку в труппе — об уроках музыки в таком состоянии тоже пришлось забыть. Отёк не спадал, любое движение кисти отзывалось резкой, режущей болью. Он старался смириться с принятым решением, но легче не становилось. Выписанная мазь противно воняла даже через несколько слоёв грубой марли. На стене здания чернела всего одна неприметная вывеска. Покрытая эмалью медная табличка гласила: «Мистер Илиас Вандерхоф ЧЛ. КОРОЛ. КОЛЛ. ХИР. ВЫС. КЛ., Л. О-ВА АПТ. ВРАЧ И ХИРУРГ» Сокращения ни о чём не говорили Идену. Казалось, буквы только насмехались над его невежеством, высокомерно подчёркивая недоступность мира доктора простому смертному с улицы. Как ни странно, под надписью не было даже изображения ворона и кровавого вензеля. За несколько часов Иден заметил лишь троих пациентов. Но все они, в отличие от посетителей клиники «Благодетельного доктора Морза», были джентльменами и, должно быть, крайне состоятельными людьми. И когда знакомая фигура появилась в дверях, до Идена наконец дошло: мистер Вандерхоф не просиживает дни напролёт, занимаясь частной практикой. Рабочий день врача закончился, сейчас он выйдет и оставит Идена без малейшего шанса посмотреть в глаза своей арендодательницы. Миссис Блайт и так сверлила Идена взглядом каждый раз, когда он имел неудовольствие пересечься с ней в коридоре. Она согласилась подождать последний платёж до пятницы, и в пятницу грозилась выставить вон. А сегодня уже среда. Молодой человек бросился к крыльцу клиники так, словно это его последний шанс. — Мистер Вандерхоф, — окликнул Иден мужчину. Илиас, облаченный в цилиндр и серое кашемировое пальто с красными нашивками, обернулся и нахмурился. Узнав Идена, он не стал запирать клинику — вместо этого он повернул ключ обратно и молча распахнул дверь, кивнув внутрь. Парень понял намёк и прошмыгнул мимо. Контраст тёплого помещения с улицей заставил содрогнуться от осознания, как он чертовски замёрз. — Ну? — вместо приветствия спросил Илиас, снимая шляпу и вешая её на крючок. — Что? — Я согласен, — выпалил Иден. — На ваше предложение. — На моё предложение о чём? — в голосе Вандерхофа явственно послышалось высокомерие. — О донорстве крови. Илиас презрительно фыркнул, но тут тонкое обоняние уловило резкий, неприятный запах. Он поморщился. Его внимание привлекли грязные бинты. — Чем это пахнет? — подозрительно прищурился он. — Мазь для руки, — процедил Иден, отмечая, что враждебность во взгляде Илиаса сменилась удивлением. Вандерхоф посмотрел ему в глаза, а затем снова на перевязанную кисть. Он резко развернулся и решительно снял верхнюю одежду. — Давай посмотрим. — Это сейчас неважно. Вы меня вообще слышали? — Снимай пальто! — Илиас терял терпение, он протянул руку к гостю, ожидая, что тот подчинится. Иден нехотя послушался, опасаясь, что иначе его прогонят. Знакомый кабинет встретил запахами химикатов, трав и воска. Когда Иден очнулся здесь в прошлый раз — он не успел как следует рассмотреть комнату. Обстановка дышала тяжёлой роскошью: стол из массивного дуба, кресло с коричневой кожаной обивкой и витиеватой спинкой, пара диванов для визитёров в тон. Тумбы со склянками, масляными лампами и подсвечниками. На одной из полок многочисленных стеллажей Иден узнал микроскоп — дорогое оборудование для изучения чего-то очень маленького. В его школе был всего один такой, и как-то раз на наглядном уроке он мельком успел порассматривать в нём крыло стрекозы. Дорогая меблировка навеяла на Идена ностальгические чувства — в доме отчима, а тем более в его каморке у миссис Блайт, не было изысканных канделябров, ковров с густым ворсом, занятных медных статуэток. Милые безделушки и подобранный декор он помнил со времён своего детства с Беатрис, а после её смерти всё это пришлось продать… Голос Илиаса велел ему сесть, вырывая из потока воспоминаний. Иден нерешительно опустился на диван, а вампир поставил на журнальный столик перед ним чемоданчик с инструментами хирурга. Он деловито взял внепланового пациента под локоть и принялся срезать бинты. Любое прикосновение к запястью вызывало шквал волнообразной боли. Ладони вампира были прохладными, создавалось впечатление, что они того и гляди превратятся в стаю летучих мышей. Прикосновения казались какими-то… обескураживающе воздушными и в то же самое время его пальцы словно обвивала змея. Холодная, мерзкая. — Очень похоже на перелом, как это случилось? — поднял бровь Илиас. — И как давно? Иден в очередной раз пересказал историю о своей неудачной подработке в порту. Илиас поморщился. — Дурная клиника Морзе. Они хотя бы снимок делали? — Чего? Иден подумал, что речь идёт о фотокарточках, но понятия не имел, как они могут помочь в лечении. Он покачал головой. Илиас смерил его задумчивым взглядом, осторожно прощупал кисть, надавливая, и попытался согнуть, пока Иден не ойкнул и не дёрнулся. — Мне сказали, что это растяжение. Мне ведь… не придётся ампутировать руку? — он старался скрыть волнение в голосе. — Нет, пока об ампутации речи не идёт, — Илиас со вздохом поднялся и направился к сейфу. — Пока? — И потом, надеюсь, тоже. Но на твоём месте я бы избегал эту клинику впредь. — О да, у бедняков, конечно же, огромный выбор, — Иден перешёл в сарказм. Илиас ограничился лишь закатыванием глаз. — Кстати об этом, — продолжил он, наблюдая, как доктор ищет что-то в открытом сейфе. — Вы мне так и не ответили, что скажете насчёт донорства? Лицо Вандерхофа исказилось в гримасе плохо скрываемого недовольства. Он достал большой шприц и смешал какие-то ингредиенты в одной из маленьких баночек — Иден напрягся. — Что это? — Новая сыворотка. На основе… не важно, новые исследования в области медицины. Должна снять отёк, обезболить и ускорить заживление. А после я жестко зафиксирую твою кисть. Иначе кость срастётся неправильно. Иден одёрнул ладонь, когда Илиас вновь попытался перехватить её. — Вы слышите меня или нет? Может, ответите, прежде чем бинтовать и… вот это всё? — Будь ты немного поумнее — ты бы не противился лечению в моей клинике, Иден, — язвительно выплюнул обращение Илиас. — Если, конечно, не хочешь остаться калекой. — О, так вы помните, как меня зовут, а о своём предложении — нет? — Да, чёрт тебя! — в сердцах бросил Илиас, грубым движением перехватывая травмированное запястье, вынуждая Идена подчиниться под гнётом очередной вспышки боли. — Согласен я, только заткнись уже. Возглас возмущения потонул в сдавленном шипении, когда игла вошла глубоко под кожу. Иден не ожидал, что это окажется настолько нестерпимым… А укус, наверное, ещё хуже. Из глаз выступили слёзы. — Потерпи, он весьма болезненный, — смягчился Илиас, улавливая состояние своего пациента. — Неужели? — злобно прошипел Иден. Запястье продолжало жечь изнутри, даже когда иглу наконец вытащили. — Это что, яд? На губах Илиаса мелькнула усмешка. — Не говори глупостей, стал бы я тратить на тебя яд — дешевле свернуть шею или подождать, пока начнётся заражение и сепсис. Но раз уж ты решил стать моим донором, то… — вампир колебался, но, в конце концов, решительно закончил: — Так и быть, подлатаю тебя в счёт нашей встречи в следующий вторник. Договорились? — Вторник? Но… — начал было Иден. — Возражения? — тон Илиаса стал таким категоричным, что Иден внутренне сжался. — Нет, но… не сегодня? — выразил он робкую надежду, но на лице Илиаса промелькнула лишь гримаса презрения. — Я не кровеприёмник! Чтобы ты мог заявляться ко мне в любой момент. Наши встречи будут строго регламентированы. Пошли. Иден мрачно поплелся следом. Они миновали пару дверей и оказались в тесной каморке, где стоял громоздкий, странного вида аппарат. Илиас объяснил, что нужно убрать все металлические предметы и уложить руку под железную пластину. И застыть неподвижно на целых пятнадцать минут. Наконец снимок был готов, и Иден смог увидеть устрашающую картинку… содержимого. Он с суеверным ужасом рассматривал призрачные очертания собственных костей, проступающие на тёмном фоне. — Да, точно перелом, — констатировал Илиас, изучая снимок на свету. — А я уже отпустил свою медсестру, чёрт… — пробормотал он. — А без неё вы переломы лечить не можете? — подал голос Иден, всё ещё впечатлённый увиденным, уставший быть «объектом лечения». И удостоился испепеляющего взгляда Илиаса. — Иди в кабинет и жди меня, — процедил Вандерхоф, скрипя зубами. Ожидание показалось мучительно долгим. Зато было тепло. Иден изучал полки, разглядывая названия книг на корешках. Но все они казались сложными и невероятно скучными: «Элементы описательной и практической анатомии», «Практические наблюдения в хирургии», «Система клинической медицины». Иден даже не пытался разобрать имена авторов — это явно были не художественные произведения. Среди безобидных названий выделялась одна алая обложка с текстом «Лекции о прогрессивном использовании вампиризма в лечении». Он поморщился. Стоило только на мгновение забыть о кровососах, и тебя ждало напоминание, в каком мире на самом деле живёшь. Иден только понадеялся, что Илиас не станет использовать это «прогрессивное» в его лечении. А что если… в книге содержится знание о тайной магии вампиров? Мучимый любопытством, он прикусил нижнюю губу и глянул на дверь. Рука невольно потянулась к багровому корешку. Том был тонким, рядом с толстенными энциклопедиями, и новым. Оперируя одной здоровой ладонью, Иден открыл первую страницу. Но с первых строчек стало понятно, что никаких зловещих секретов автор не раскрывает. Повествование начиналось с долгого и нудного описания, кто такой вампир, словно созданное для человека, никогда про них не слышавшего. Едва ли не сказка для малолетних детишек. Он изучил содержание, и наткнулся только на заголовки в стиле: «Что есть жажда, как не дефицит эритроцитов?», «Сонная болезнь или летаргия?» Много слов, значение которых Иден не знал, но ничего про скорость вампиров, их гипнотическое влияние и как можно сопротивляться ему — ничего полезного. Один, впрочем, его заинтересовал: «Как перелить кровь вампира, не заражая человека?» «И зачем это делать?» — всплыло в мозгу у Идена. Он уже открыл книгу на нужной странице, как дверь кабинета распахнулась. Молодой человек нервно дёрнулся, да так и застыл с пособием в руках. Появившийся в дверях Илиас с небольшой ванночкой на весу подозрительно сощурился. — И что, позволь спросить, ты делаешь?! — гневно поинтересовался он, окинув взглядом представшую перед ним картину. — Эм… — Иден спешно сунул издание на место. — Просто читал… вас долго не было, — попытался объясниться он. — Читал? — скептично протянул Вандерхоф, ставя поднос на журнальный столик. — И что же успел узнать? — в его тоне звенел сарказм. — Ничего, — буркнул Иден. — Как раз остановился на главе, где зачем-то вливают кровь в людей. Не успел понять, зачем это делать? Взгляд Илиаса изменился, он вопросительно изогнул бровь. — И как называется книга? Иден машинально обернулся. — Прогрессивное использование вампиризма, вы же видели, — прозвучало с укоризной. — Надо было предупредить, что книги здесь просто для красоты! Внезапно Илиас рассмеялся. — Никто из моих пациентов не проявлял к ним интерес, ей-богу. Ты единственный. Нельзя брать чужие вещи без спроса, — Вандерхоф вернулся к строгим интонациям. — Я и не брал. До Идена начало доходить, что Илиас, вероятно, заподозрил его в попытке кражи. На всякий случай он отступил от стеллажа. Вздумает ещё обыскать карманы, чего доброго… — Ничего я не брал! — решительно повторил Иден, щёки которого вспыхнули от гнева. — Сядь, — сухо отозвался Илиас, тон которого снова был деловитым. — Это бинты с крахмалом и гипсом, — он кивнул на ванночку. — Я наложу жёсткую повязку, закатай рукав. — Зачем переливать кровь вампира в человека? — упрямо поинтересовался Иден, выполняя указания. Он ожидал, что врач опять проигнорирует вопрос, но тот вдруг пояснил. — В малых дозах помогает быстро заживлять раны. Но лучше работают сыворотки на основе… если упрощать, то на основе крови. — Понятно. — Кто научил тебя читать? Имя «Беатрис» почти слетело с губ, но Иден вовремя остановился. — Мама, — вместо этого сухо ответил он. Это слово всегда звучало для Идена холодно и отстранённо. — Хмм… а она была образованной женщиной? Доктор заинтересованно приподнял голову, отрываясь от методичного заматывания кисти в мокрые холодные бинты слой за слоем. Процесс не был болезненным. После укола конечность вообще начала немного неметь. Иден подозревал, что жуткий снимок кости тоже оказал влияние на процесс лечения. Может, это и есть «прогрессивный вампиризм» в действии? — Понятия не имею. Иден пожал плечами. Меньше всего на свете он бы хотел рассказывать что-то о себе этому существу. Тем более говорить с ним о Беатрис. Илиас тоже не спешил поделиться познаниями в области медицины. Тишина начинала казаться гнетущей. — Как насчёт небольшого аванса? — с затаённой надеждой в голосе решился попросить Иден. — А бесплатный приём в клинике не считается? — съязвил Илиас, но, видя поникшее выражение лица Идена, добавил. — Сколько тебе нужно? — Вы говорили… десять за приём, так что я думал… пять? Иден глядел на свою руку, на этот раз не только потому, что старался избегать взгляда вампира. Он чувствовал, что его уши горят от стыда. Илиас медлил, и молодой человек готов был его за это проклясть. Но, в конце концов, снова приятно удивил. Завязав последний узелок чистого, белого бинта, он поднялся и похлопал себя по карманам, извлёк кошелёк и достал несколько купюр. — Спасибо, — Иден уже потянулся за купюрами, но Илиас одёрнул руку. — Слушай, имей в виду — я не обещаю тебе это на постоянной основе. Процесс может… не понравиться тебе или мне, или даже нам обоим. Так что не вздумай тратить всё сразу и влезать в долги, ладно? И банкноты снова появились в поле зрения парня, предпочитающего смотреть исключительно себе под ноги. Иден кивнул. Никаких долгов. Ясно. — А что представляет из себя процесс? — решился он-таки поднять глаза, но замер на уровне груди с изображением красного ворона на кармане пиджака. Илиас громко фыркнул и оставил вопрос без ответа. *** В следующий вторник Иден нервно сидел на стуле в маленькой комнатушке перед кабинетом Вандерхофа. Он вошёл в клинику через чёрный ход и ждал, пока господин соизволит снизойти до него, заранее ненавидя всё предстоящее. Парень изучал рисунок ковра под ногами, когда дверь распахнулась и голос Илиаса заставил вздрогнуть от неожиданности. — Проходи, — голова тут же исчезла в проёме — он не удосужился дождаться гостя. Иден поднялся и вошёл, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. К немалому изумлению, комната встретила невообразимым хаосом. Всегда педантично разложенные бумаги теперь заполонили собой все горизонтальные поверхности столов и тумб, сейф был открыт нараспашку, как и некоторые стеллажи. Выглядело так, словно Вандерхофа ограбили, только вместо того, чтобы украсть ценности, воры завалили его стопками пергамента. Сам вампир, нагнувшись над столом, торопливо черкал пером в толстой тетради. В противоположную дверь постучали. — Я занят! — рявкнул Илиас, не отрываясь от письма. В следующую секунду он захлопнул ежедневник, поднялся и стремительно вышел. Приглашения выпить или присесть Иден не ждал, как ни странно, рабочая обстановка показалась предпочтительнее. В глаза бросились листы с рекомендациями на журнальном столике. Иден уже присматривался к буквам, расположенным вверх ногами, но тут дверь снова распахнулась. На этот раз Илиас повернул ключ в замке, да так и оставил его там. Иден непроизвольно напрягся. — Решение организовать больницу, возможно, было не самым продуманным шагом в моей жизни, — скороговоркой проговорил Илиас, стремительно сгрёбая в кучу бумаги со столика перед Иденом и отправляя их в сейф. Вампир двигался так быстро, что у пытавшегося уследить за ним гостя заболели глаза. Он отвернулся. Илиас подхватил графин с янтарного цвета жидкостью из одного из стеллажей и разлил его содержимое в пару стаканов. Свой вампир опрокинул залпом. Стук в дверь. Вандерхоф болезненно поморщился, ткнул другим бокалом в грудь Идена и метнулся к порогу, но вместо того чтобы впустить одну из медсестёр, он вышел в коридор. — Клянусь, Марта, если ты ещё раз постучишь в эту дверь в ближайший час — я уволю тебя без рекомендаций, несмотря на полный хаос в клинике и все твои навыки, — донёсся отчётливый, не терпящий возражения голос. — Так что, прошу, давай не будем доводить до решения, о котором пожалеем мы оба. Илиас не повышал тона, но эти интонации заставили Идена съёжиться. Меньше всего хотелось бы сейчас, чтобы вампир вдобавок был в дурном расположении духа. Ответа не последовало. Вандерхоф вернулся и заперся снова, тяжело выдыхая, будто только что произошла страшная ссора. — Час? Это займёт так много времени? — Иден всё ещё рассеянно держал в руках стакан. — Ну то есть… — он замялся — всё же ему обещано десять гюрей, пять из которых потрачены на оплату комнаты, кое-какие продукты, и отчаянная нужда вернулась. — Обычно в пунктах сбора это занимало не больше получаса, — несмело закончил он. — Пей, — рявкнул Илиас, неприязненно морщась из-за колебаний своего донора. — В субъективной картине мира ты этого не почувствуешь. Иден вопросительно изогнул брови, напряжение только росло, но дальнейших объяснений не последовало. Он сделал глоток — напиток обжёг горло. Молодой человек не разбирался в хорошем алкоголе, но даже он мог сделать вывод, что этот бренди существенно отличался от того пойла, которым частенько надирался вдрызг его отчим. — Вы открываете больницу? — снова попытался Иден. Что угодно, лишь бы сделать этот процесс чуточку… человечнее. Вернуться к беседе, сделать вид, что он просто пришёл на перевязку. Илиас отошёл к окну и какое-то время хмуро смотрел в сгущавшиеся сумерки. В его осанке угадывалось напряжение человека, стоящего перед важным решением. — Да, можно и так сказать. Отбираю персонал, — последовал сухой немногословный ответ. — Вот как? И как же называется новое заведение? Ну, я для того, чтобы в следующий раз не ходить в Морзе, — хмыкнул Иден и приподнял перебинтованную кисть, напоминая, какой именно опыт объединял его с той злосчастной клиникой. Он действительно чувствовал себя значительно лучше: запястье почти не ныло, а отёчность выглядывающих из-под повязки пальцев практически сошла на нет. — Хотя, наверное, ваше заведение мне всё равно будет не по карману. — Морзе только гробит людей, — Илиас нахмурил брови. — Идея новой клиники как раз в том, чтобы предоставлять более… квалифицированную помощь менее обеспеченным слоям населения. — К коим можно отнести меня, полагаю? Этот разговор казался неправильным. Просто потому что так не принято. Не принято так общаться с вампирами. Перед ними следовало лебезить, смотреть в пол, не сметь поднимать взгляд выше уровня их чёртовой красной метки, вышитой на каждом элементе их одежды на уровне груди. Вот и у Илиаса из нагрудного кармана жилета торчал алый платок с нашивкой в виде чёрной птицы. Знак принадлежности к «высшей лиге». Для таких, как Иден, разумеется — сами-то «ночные хозяева» узнавали друг друга и без внешних атрибутов. Но спокойная беседа с Илиасом, их странно начавшееся знакомство… Всё это — своеобразныйя протест против условностей. Иден ненавидел вампиров. Всех. И Вандерхоф не был исключением, он просто вёл себя… сносно. Но он не станет заискивать перед ним просто потому, что тот вампир. — Да. Как рука? — Илиас наконец обратил на него внимание. Он и до этого смотрел на него, но словно сквозь, не замечая на самом деле. Он подошёл и расстегнул манжету рубашки, брови поползли на лоб. — Это что? — Что? А. Он просто как-то немного размок и… — Немного? — раздражение вернулось в интонации Илиаса. — Он был грязный, надо же было как-то его отмыть! — щёки Идена вспыхнули. Перед встречей он полтора часа провёл в ванной, так что вода успела полностью остыть, а миссис Блайт за это время постучаться дважды. А после устроила лекцию о расходе воды на человека, отметив, что в следующий раз возьмёт с него доплату. На что он огрызнулся, что неудобно мыться одной рукой, и раз так — в следующий раз он отправится в баню. Он пытался отмыть верхние посеревшие полоски бинта, но без особого успеха — чёрная краска ткани его рубашки глубоко въелась в него. Хуже того — повязка так толком и не просохла в некоторых местах. А ещё гипс поменял форму, стал каким-то изогнутым. — Что? — Илиас поднял взгляд. По меняющемуся лицу собеседника Иден понял, что что-то не так, доктор рассмеялся. — Что «что»? — не понял Иден. — Зачем… боги, зачем ты мыл гипс? — Э… — протянул Иден. — Чтобы выглядеть опрятно, очевидно! Как мне прикажете принимать ванну? Он и так не даёт мне пользоваться рукой, так ещё и быстро пачкается! — Осторожно, само собой! — фыркнул Илиас со смешком. — Стараясь не намочить… Ладно, садись, я посмотрю, — с этими словами Вандерхоф снова выглянул за дверь. — Марта! Приготовь мне гипсовый раствор с бинтами, — скомандовал он. Он взял огромные кусачки, сел напротив и принялся осторожно снимать подвязку. — Мыть гипсовую повязку, подумать только, — доктор хмыкнул, но в его голосе не было гнева. Он осторожно разрезал старые бинты, отозвался на стук в дверь, принимая ванночку с раствором и снова запираясь. После осмотра бледной, покрытой белой крошкой кисти, Илиас обтёр кожу, пощупал, и посгибал его ладонь и, кажется, остался удовлётворён. — Ладно, сыворотка действует даже лучше, чем я думал, — кивнул он сам себе, — Иден, чтобы перелом зажил, конечность нужно обездвижить, чтобы не было смещения и кость срослась правильно. Мытьё повязки приводит к её деформации, — произнёс он таким тоном, которым разговаривают с маленькими детьми. — Ммм… ладно, — смущённо принял критику Иден, порадовавшийся хотя бы тому, что не попытался запихнуть в пространство под бинты вонючую мазь, выписанную Морзе, перед тем как пойти к вампиру. — В Морзе вообще говорили делать перевязки каждые… — А я тебе такого не говорил! — нетерпеливо перебил Илиас. — И не вздумай его больше мочить. Если такое снова произойдёт обратись в клинику, но не думай, что я буду тебя перебинтовывать всякий раз, когда тебе захочется помыться, — закончил он с лёгким смешком. Когда процесс был завершён, он деловито добавил: — Придёшь на снятие через две недели. Думаю, к тому времени всё заживёт. Иден колебался. Возможно, он успел привыкнуть к таким прикосновениям вампира: холодные, но профессиональные ладони врача. И сейчас… Он попытался представить, как этими же ладонями хватают за горло. Иден молчал, глядя на одну кисть Илиаса, замершую поверх его запястья. Молодой человек тяжело вздохнул, потянувшись к вороту своей рубашки. Сегодня он зачем-то выбрал официальный серый костюм, в котором ходил на репетиции. Он понятия не имел, почему. Вероятно, так на его месте поступила бы и Беатрис… Мать всегда выбирала лучшие наряды и платья для встреч с вампирами. Расстёгивая несколько верхних пуговиц, Идену почувствовал взгляд Илиаса на обнажённой шее. Но он избегал встречаться с ним глазами, сосредоточившись на чайных разводах на журнальном столике. Не хотелось лицезреть хищный оскал на лице того, кто ещё недавно обращался с ним… если говорить честно — вполне неплохо. Намного лучше докторов в Морзе или, например, собственного отчима. Последнего, впрочем, могла переплюнуть разве что стая сорвавшихся с цепи бешеных собак. Но люди не смотрят вампирам в глаза не из страха или уважения и даже не по причине классового неравенства. Было кое-что ещё. Пока Илиас играл роль этакого доброго врача — пусть даже терпения в нём не было ни грамма — легко забывалось, ЧТО такие как Вандерхоф могут сделать с таким, как Иден. Но сейчас, когда дело дойдет до укуса, иллюзия безопасности будет разрушена навсегда. Иден ощутил на удивление мягкое прикосновение к своей шее. Илиас погладил его кожу кончиками пальцев, то и дело замирая, очерчивая выступающие вены. Парень тяжело сглотнул. Питание вампира — своего рода ритуал. Он неоднократно слышал это от матери, потому и оделся… подобающим образом. Ритуал у каждого свой, важнее, чем сам укус. Никогда не знаешь, что именно нравится той или иной твари. Иден глубоко выдохнул, когда Илиас расстегнул ещё пару пуговиц, обнажая его плечо. Пальцы Илиаса скользнули по его ключице. Судорожный вдох вампира всё же привлёк внимание, и он скосил глаза. Молодой человек приготовился к наполненным кровью зрачкам, выступающим клыкам — образам, преследовавшим в кошмарах, но вместо этого он увидел лишь доктора в своей привычной ипостаси, разве что тот был слишком сфокусирован на плече Идена. Как ни странно, выражение его лица больше напоминало скорбь, чем какое бы то ни было вожделение. Но, почувствовав взгляд, Илиас придвинулся ближе, и губы коснулись шеи. Сердце Идена сделало огромный скачок, однако против его ожиданий клыки не вонзились немедленно. Вместо этого губы вампира продолжали прижиматься к коже старавшегося не дышать парня. — Сделай глубокий вдох, — голос стал сладким и чарующим, как патока. Иден подчинился с внезапно пришедшей лёгкостью — невозможно сопротивляться, когда с тобой говорят так. Показалось, что нет ничего лучше, он исполнит любую просьбу с радостью. — Постарайся расслабиться, — снова шёпот, как щекочущим письменным пером проводящий по уху. «Расслабиться? Он расслаблен как никогда, ” — мелькнуло в голове, прежде чем что-то мокрое коснулось плеча. Боль была, но казалась такой далёкой, словно происходящей не с ним. И уже спустя мгновение… появился привкус крови во рту, растекающийся по всему телу удовольствием, нахлынувшим на него волной. *** Когда Иден открыл глаза, то не сразу смог понять, почему в комнате горит свет. Миссис Блайт точно устроит разнос, если узнает… Воспоминания медленно возвращались к нему. А когда до молодого человека, наконец, дошло, где он находился до полного погружения в темноту, он резко сел. Часы мерно тикали — это был единственный звук в гробовой тишине кабинета Вандерхофа. Иден повернул голову. Девять вечера. — Какого чёр… — начал было он, но замолк. Взгляд остановился на молчаливой фигуре вампира, стоявшего лицом к окну. Иден схватил себя за шею в месте укуса, пытаясь осознать произошедшее. Кожа саднила. Его рубашка вновь застёгнута на все пуговицы. Но он этого совершенно не помнил. — Что это было?! — прошипел Иден, потирая шею. — Забор крови за десять гюрей, как ты и просил, — бесцветно прозвучало в тишине. Илиас не обернулся. Иден заметил у него в руке бокал бренди и одновременно взгляд упал на купюру на журнальном столике. Он боролся с приступом подступавшей паники, лихорадочно пытаясь понять, куда из его жизни пропало последние сорок минут. Что кровосос мог сделать с ним, пока он валялся в отключке?! Молодой человек рывком поднялся, его слегка мутило, но деньги он всё же взял. Он собирался выскочить за дверь, но голос Илиаса остановил его: — Прими кровевосстанавливающее. Иден замер, стиснув зубы. Он всегда знал, что это плохая затея. Зря он пришёл. Но… — Давай. Будет лучше, — всё так же безэмоционально настаивал Илиас. В голосе не было ни следа той бархатистой мягкости, ничего от того обволакивающего шёпота, услышанного Иденом перед тем, как провалиться в темноту. Парень развернулся на каблуках, глянул на одинокий бокал, на этот раз наполненный прозрачной, похожей на воду жидкостью. Он залпом осушил его. Рот наполнил знакомый привкус меди. Тошнота отступила, нервозность и растерянность никуда не делись. Вандерхоф наконец-то повернулся. Выражение его лица казалось высокомерным: смесь досады, лёгкого раздражения и какого-то ещё, более сложного чувства. — Это всегда так? — наконец-то Иден нашёл спасение в выражении своего недовольства вслух. Илиас смерил его холодным взглядом, прежде чем ответить. — Не совсем… я не ожидал, что… То есть, немного увлёкся. Ты должен был остаться в сознании, — негромко признался он. Иден нервно фыркнул. — Ясно, — он покусал губы, он больше не чувствовал вкуса крови. Кровевосстанавливающее отдавало медью, но даже близко не стояло с тем тошнотворным ощущением… — Десять гюрей. Вы должны были всего пять, помните? — процедил он. — Будем считать это премией. — За то, что много взяли? — зло уточнил Иден. — Нет. Не много. — Но ты же сам только что сказал, что… — Что ты не должен был терять сознание, да, — не выдержал Илиас, огрызнувшись. Он всё же начинал терять терпение несмотря на весь свой подавленный вид. И Идена бесила сама мысль о том, что тот сейчас мог злиться на него. — Ясно, — наконец гаркнул Иден и решительно направился к выходу, напоследок хлопнув дверью. Как же он был прав в том, что вампирам нельзя доверять…