Поздний отчет

Ирука сидел за столом в пустом штабе, перебирая отчёты. Он уже почти закончил. Ну как закончил, просто устал настолько, что решил, что с него хватит. Бумаги лежали ровной стопкой, но одна словно выбивалась из общей идеальной картины. И, конечно же, это был отчёт Какаши. Он даже не стал открывать его второй раз. Смысл? Там всё равно одно и то же. Неразборчивые каракули, кривые формулировки, половина мыслей обрывается на середине. Скорее всего, тому просто надоело писать. Он потёр глаза, потом переносицу и, тяжело выдохнув, откинулся на спинку стула, отодвинув лист подальше, как будто от этого он исчезнет. Часы на стене показывали 22:47. Он уже начал собирать бумаги, не особо следя за порядком, когда дверь тихо скрипнула. — Йоу, Ирука-сенсей, — раздался знакомый ленивый голос. — Что вы так поздно тут делаете? — Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Просто отлично. Он поднял взгляд. Какаши стоял в дверях так, будто оказался здесь совершенно случайно. Руки в карманах, плечи расслаблены, глаз прищурен. Никакого намёка на спешку или, не дай бог, вину, вообще ни на что. — Дайте-ка подумать, — голос сочился сарказмом. — Из-за таких безответственных шиноби, как вы, мне и приходится задерживаться, исправляя ваши «шедевры». Он взял отчёт и демонстративно помахал им в воздухе. — Этот я править не буду. Ни сегодня, ни завтра. И, честно говоря, вообще не хочу больше к нему прикасаться. Сегодня был последний день сдачи. Какаши склонил голову, как будто это даже заинтересовало. — Так жестоко, сенсей? — Более чем. — Он уже складывал всё в папку. — Я напишу рапорт, и завтра вы отправитесь к Хокаге объясняться, почему не умеете писать отчёты. Тот тихо хмыкнул и сделал шаг вперёд, затем еще один, сокращая расстояние, словно хищник, приближающийся к своей добыче. — Ирука-сенсей, давайте не будем втягивать Хокаге, — сказал он мягче. — А может, я перепишу это прямо сейчас? Будет идеально, обещаю. — Нет. — Он даже не посмотрел на него. — Я устал и хочу домой. Из-за вас я не собираюсь сидеть здесь ещё час, пока вы делаете вид, что исправляете это. И мы оба знаем, чем заканчивается это «исправление». Он закрыл папку, но задержал на ней пальцы, раздумывая, как поступить дальше. То, что так легко избавиться от Какаши не получится, стало ясно сразу. Тем временем тот подошёл почти вплотную, как бы невзначай облокотился на край стола и наклонил голову, глядя сверху вниз. — Вы действительно устали, — сказал он тише. Ирука только повёл плечом. — Вы весь день здесь просидели, правда? — в голосе появилась более мягкая интонация. Ответа не последовало. Какаши протянул руку и кончиками пальцев, едва касаясь, провёл по внешней стороне его предплечья. Ирука замер ровно на секунду. По спине пробежала волна мурашек. — Какаши… — начал он уже не так уверенно. — Мм? — Пальцы остановились у края рукава, поглаживая кожу через ткань. Он сжал папку сильнее, чем собирался. Мысль отстраниться мелькнула, но сразу потерялась. Он спешно отвёл взгляд, будто в бумагах внезапно появилось что-то очень важное. — А если я скажу, что готов искупить свою вину прямо сейчас? — тихо проговорил Какаши. — Могу помочь вам расслабиться. — Какаши-сан, да что это за намёки? — Я просто предлагаю помощь, Ирука-сенсей. Массаж и ничего больше. Хороший массаж творит чудеса. Поверьте, я умею уделять внимание напряжённым местам. Он помолчал несколько секунд, борясь с собой, и наконец выдохнул. — Ладно, массаж и правда сейчас не помешает. Но предупреждаю — это в последний раз. — Конечно, сенсей, я вас не подведу. Вы слишком добры ко мне. — Сутки, — сказал он быстрее, чем обычно. — У вас есть ровно сутки, чтобы исправить отчёт. И в нём должно быть всё идеально, иначе я лично доложу Хокаге про ваш провал. Какаши кивнул. — А теперь расслабьтесь, сенсей. Закройте глаза и наслаждайтесь. Он сидел, откинувшись на спинку стула, когда Какаши встал у него за спиной. Тёплые, сильные пальцы легли на плечи и начали медленно разминать напряжённые мышцы. — Вот здесь особенно напряжено, — заметил тот, надавливая большими пальцами на основание шеи. — Вы как камень, сенсей. Он невольно выдохнул, когда ладони прошлись по плечам, разминая их круговыми движениями. Давление было приятным и достаточно глубоким, чтобы почувствовать, как напряжение начинает отступать. Какаши работал неторопливо: пальцы находили каждую затёкшую мышцу, разглаживали её, возвращались снова. — Это действительно приятно — он закрыл глаза. Какаши тихо хмыкнул, продолжая массаж. Его руки спустились ниже, к лопаткам, потом снова поднялись к шее. — Хотите, я сделаю вам свой фирменный расслабляющий массаж? — спросил он вдруг, и в голосе появилась едва заметная лукавая нотка. Он приоткрыл один глаз. — Это что ещё за похабщина? Тот усмехнулся, не прекращая движения рук. — Обижаете, Ирука-сенсей. Ничего похабного. Назовём это... мм... особым подходом. Вы очень сильно расслабитесь, обещаю. Вам понравится. Ирука помолчал несколько секунд, чувствуя, как пальцы продолжают уверенно работать с плечами. Напряжение действительно уходило, тело начинало тяжелеть от приятной усталости. — Хорошо, — наконец сдался он. — Только без глупостей. Какаши убрал руки. Ирука услышал, как тот обошёл стол и медленно опустился на колени прямо перед ним. Пальцы потянулись к ремню сенсея. — Что вы творите, Какаши-сама? — он дёрнулся, и голос прозвучал уже без прежней уверенности. — Ш-ш-ш… — Какаши посмотрел на него снизу вверх. — Просто расслабьтесь, сенсей. Доверьтесь мне. Он расстегнул ремень, потом молнию, осторожно стянул штаны вниз вместе с бельём. Член, вырвавшийся наружу, уже стоял колом, на гладкой головке блестела прозрачная капля. Тёплые ладони легли на внутреннюю сторону бёдер, раздвигая их шире. Какаши опустил маску и наклонился ближе. Его губы коснулись внутренней стороны бедра, потом медленно прошлись выше, оставляя за собой цепочку едва ощутимых поцелуев. От чего кожа Ируки покрылась мурашками. Он сделал небольшую паузу, задержавшись у самого основания, а затем провёл языком по всей длине до самого кончика. Ирука резко вздрогнул, пальцы инстинктивно сжались в кулаки. — Какаши… — выдохнул он, голос звучал уже совсем иначе. Тот повторил движение и снова медленно провёл языком снизу вверх, на этот раз сильнее надавливая на чувствительный бугорок под головкой. Затем обвёл саму головку языком, собирая прозрачную каплю, уже скатившуюся вниз. Ирука тихо застонал, поддавшись бёдрами вперёд. Какаши едва заметно улыбнулся и продолжил. Теперь он сделал несколько ритмичных движений, с каждым разом беря глубже и сильнее посасывая. То втягивал щёки, создавая давление, то проводил языком по особенно чувствительным местам, то просто удерживал глубоко, позволяя почувствовать тепло и влажность рта. Он с жадностью впитывал каждую реакцию: где дыхание сбивается, где пальцы сжимаются сильнее, где тело начинает мелко дрожать. — Это… ммм… — выдохнул Ирука, голос заметно дрожал. Он всё глубже погружался в ощущения. Голова откинулась назад, одна рука опустилась на голову Какаши, пальцы сжались в волосах. Каждый новый приём заставлял его стонать, тело расслаблялось всё сильнее. Тёплая волна разливалась по низу живота, заставляя бёдра подрагивать. Какаши продолжал, явно наслаждаясь процессом, подстраиваясь под каждый вздох и каждый стон, находя те движения, от которых сбивалось дыхание. Ирука уже не пытался сдерживаться. Стоны становились громче и прерывистее, пальцы в волосах сжимались сильнее. Он полностью погружался в это тёплое, влажное, почти нереальное ощущение. Он тяжело дышал, когда Какаши вдруг отстранился, выпустив его изо рта с влажным причмокиванием. Губы сенсея были приоткрыты, взгляд слегка затуманен. Какаши посмотрел на него снизу вверх. — А теперь, техника высшего пилотажа, — произнёс он. — Исполняется впервые. Мной. Только для вас, сенсей. Он поднял правую руку. На кончиках пальцев едва заметно засверкала голубая чакра: крошечные разряды, похожие на миниатюрную версию чидори. Энергия тихо потрескивала, но была идеально укрощена. — Какаши, что вы… — Тсс… вы мне доверяете, Ирука-сенсей? У него не было времени ответить. Пальцы уже касались его мошонки. В тот же миг по телу пробежала волна острых, невероятно приятных покалываний, словно электрический ток прошёлся по всем нервным окончаниям сразу. Он не удержался и выгнулся, хватаясь за подлокотники. — А-а-ах! — вырвался стон. Какаши удовлетворённо хмыкнул и начал выводить круги кончиками пальцев, едва касаясь кожи. Покалывание расходилось по всему телу, заставляя мышцы сокращаться и расслабляться. Каждое прикосновение посылало новую волну удовольствия, которая проходила через всю нервную систему оставляя сладкое послевкусие и жажду продолжения. — Как же это… — он задыхался, бёдра вздрагивали в такт импульсам. — Какаши… боги… — Нравится? — тихо спросил тот, продолжая ласкать его пальцами. — Я могу сделать ещё приятнее. Он наклонился и снова взял его в рот, одновременно продолжая водить заряженными пальцами по яйцам. Смесь влажного тепла и электрических импульсов казалась почти нереальной. Через несколько секунд Какаши выпустил его и провёл кончиками пальцами по головке. Разряд коснулся особенно чувствительного места под ней и, из горла вырвался громкий стон. — Какаши!.. Ох… это… это слишком хорошо… — То ли ещё будет, сенсей. Я же обещал, что вам понравится. Он снова коснулся головки, затем вернулся к основанию и медленно поднялся вверх. Каждый раз меняя силу и точку воздействия, заставляя того извиваться на стуле, как ужа на сковородке. — Не... не останавливайтесь, — выдохнул Ирука, его бедра дрожали, грудь ходила ходуном, громкие стоны вырывались при каждом прикосновении. — Какаши... пожалуйста... — И не собирался, — промурлыкал он, снова касаясь кончиками пальцев самых чувствительных мест. Какаши снова наклонился и обхватил губами головку. Язык начал медленно кружить по кромке, а пальцы переместились на промежность. Мощная электрическая волна точно попадала в цель, пока язык работал сверху. Он уже не мог сказать ничего внятного, только срывался на глухие звуки. Какаши сменил положение и провёл кончиком языка по щели на головке, обводя чувствительный вход. С его языка начали срываться мелкие разряды чакры, попадая прямо в уретру. — Ка… Ка… Какаши!.. — он уже задыхался. — Я… не… могу… Но тот не остановился, продолжая посылать импульсы с обеих сторон. Сочетание стало невыносимым. Резкие вспышки сверху и глубокое, пульсирующее давление снизу. Долго это не продлилось. — Я… я сейчас… — всхлипнул он. Какаши усилил давление языка и в тот же миг сенсей сорвался. Оргазм накрывший Ируку был невероятно сильным. Горячие пульсирующие струи били в горло, но Какаши не отстранился ни на мгновение, наоборот, жадно принимал всё до последней капли, продолжая посылать лёгкие импульсы, продлевая ощущение. Он обмяк на стуле, тяжело дыша. Глаза оставались прикрыты, по телу пробегали остаточные судороги. Какаши медленно выпустил его, облизнул губы и поднял взгляд. На лице играла самодовольная улыбка. — Ну и как вам массаж, Ирука-сенсей? — спросил он бархатным голосом. — Достаточно расслабляет? Он издал протяжный выдох, грудь всё ещё часто поднималась и опускалась. — У вас явно есть задатки массажиста, — хмыкнул он. — Причём очень… талантливые. Он посмотрел вниз на того, кто всё ещё стоял на коленях между его ног. — Теперь я чувствую себя достаточно расслабленным и готовым помочь вам с этим проклятым отчётом. Какаши приподнял бровь, в глазу мелькнуло лёгкое удивление. — Разве мы только что не договорились об отсрочке? — Мы договорились об отсрочке на сутки. Но мы оба прекрасно знаем о вашем уникальном умении писать отчёты. Поэтому я так уж и быть помогу. Не перепишу за вас, как обычно, а лишь подскажу, где и что исправить. Какаши поднялся с колен, опираясь руками о его бёдра. — Я с удовольствием буду обучаться у вас, сенсей, — произнёс он с притворной почтительностью. — Вы же знаете, как я ценю ваши уроки. Ирука закатил глаза, подтянул штаны, приводя себя в порядок, и кивнул в сторону бумаг. — Тогда давайте уже разберёмся с этим кошмаром, пока я окончательно не передумал быть добрым. Он не стал уступать ему своё место за столом. Просто пододвинул злосчастный отчёт и достал из нижнего ящика целую стопку чистых бланков. Какаши приподнял бровь, но ничего не сказал. Взял кисть, обмакнул её в тушь и склонился над столом, опираясь на локти. Поза вышла откровенно соблазнительной: спина прогнулась, штаны натянулись на крепких ягодицах. — Пишите, — спокойно произнёс он. Он сделал вид, что внимательно следит за тем, как заполняется первый лист. Некоторое время действительно смотрел на почерк, а затем протянул руку и положил ладонь на поясницу Хатаке. Пальцы скользнули вниз, обводя линию позвоночника, и остановились на упругой округлости ягодиц. Одним быстрым движением он стянул штаны и бельё до колен. Перед глазами открылся обнажённый тугой зад и уже полностью возбуждённый член, покачивающийся в воздухе. — У вас трудности с концентрацией, — тихо проговорил он ровным, почти учительским голосом. — Мне, как опытному сенсею, это сразу бросается в глаза. Он дотянулся до ящика, достал небольшую баночку со смазкой, открыл и обильно намазал два пальца. Затем вернулся, ладонь легла на обнажённую ягодицу, раздвигая её, и начал медленно, круговыми движениями, распределять скользкую влагу, надавливая на тугое кольцо, но пока не проникая внутрь. Какаши тихо выдохнул, но писать не прекратил. — Интересная методика концентрации, сенсей, — пробормотал он, голос стал ниже. — Просто продолжайте писать, — спокойно ответил тот, продолжая водить пальцами. — Не отвлекайтесь. С этими словами он осторожно ввёл первый палец наполовину. Какаши тихо выдохнул сквозь зубы, мышцы мгновенно сжались. Он начал медленно двигать им внутри, разминая стенки. — Начнём с первого абзаца. «Объект найден», — прочитал он вслух, не прекращая движения. — Неправильно. Нужно: «Объект обнаружен и идентифицирован». Пишите. Какаши начал выводить буквы, но почерк стал менее ровным. Ирука нажал сильнее и, палец вошёл до конца. Дыхание стало глубже, после недавнего оргазма тело оставалось чувствительным, и ощущение горячей тесноты отзывалось напряжением внизу живота. — Второй абзац, — продолжил он и добавил второй палец, растягивая шире. — Не «мы их обошли», а «осуществлён обходной манёвр». Он нажал глубже, прямо на простату. Какаши застонал сквозь стиснутые зубы, кисть дрогнула, оставив неровный мазок туши. — Какаши-сан, мне кажется, вы меня совсем не слушаете, — мягко упрекнул он, продолжая массировать чувствительное место. — Отчего же… — выдохнул тот хрипло. — Вы очень… глубоко… проникаете в детали, сенсей. Он усмехнулся, собственное возбуждение уже давало о себе знать. Добавил третий палец, растягивая ещё шире, и начал двигаться быстрее, каждый раз задевая нужную точку. Какаши тихо постанывал, бёдра мелко дрожали, свободная рука вцепилась в край стола. — Не «он меня заметил», — продолжил он, усиливая давление, — а «моё присутствие было обнаружено противником». Какаши уже не сдерживался. Кисть едва держалась ровно. Он низко застонал, член дёрнулся, и капля предэякулята сорвалась на пол. — Сенсей… — выдохнул он. — Не «их было много», — он согнул пальцы и стал интенсивнее поглаживать сладкое место, — а «зафиксировано численное превосходство противника». Какаши выгнулся, кисть почти выпала из рук, он едва её удержал. Стоны стали громче. Каждое движение отзывалось волнами удовольствия, мышцы внутри сжимались, член пульсировал. На полу под ним собиралась небольшая лужица. Ирука чувствовал, как возбуждение нарастает, и свободной рукой провёл по выпуклости в штанах. — И наконец, — он наклонился ближе, почти касаясь губами уха, и вонзил пальцы особенно глубоко, — не «миссия выполнена», а «задача выполнена в полном объёме». Какаши издал протяжный низкий стон. Тело почти не слушалось. Он уже не пытался писать, только сжимал кисть. Ирука провёл по простате в последний раз, заставляя его вздрогнуть всем телом, и остановился. Теперь уже Какаши сам насаживался на пальцы. Почувствовав, что тот достаточно раскрыт, он медленно вынул пальцы и вытер их о штаны. Его собственный член стоял, пульсируя от желания, он расстегнул штаны, освобождая его. — Пора закрепить материал, — выдохнул он низко, обхватил того за бедро и потянул на себя. — Садитесь, Какаши-сан. Я научу вас писать отчёты правильно. Какаши уже едва держался на ногах от возбуждения, перешагнув через спущенные штаны медленно опустился. Головка упёрлась в него, затем плавно начала входить, раздвигая всё внутри. Он издал долгий, протяжный стон, когда тот заполнил его до конца. Ирука обхватил его за бёдра, удерживая на месте и начал двигаться длинными, глубокими толчками, заставляя Какаши чувствовать каждый сантиметр. — Повторяйте за мной, Какаши-сан. Я никогда больше не напишу «убит» вместо «нейтрализован». Какаши попытался повторить, но голос дрожал: — Я никогда… больше не напишу «убит»… вместо… а-а-ах… нейтрализован. Он усилил толчки, чувствуя, как тот сжимается вокруг каждого движения. — Я указываю точное количество противников, а не «несколько». — Я указываю… точное количество… противников… а не… н-н-н… несколько… Ирука двигался жёстче, его рука обхватила сочащийся член Какаши, проводя по всей длине, размазывая влагу. — Я не использую слово «быстро» без конкретного времени. — Я не использую… слово «быстро»… без конкретного… времени… а-а-а!.. Толчки ускорились, Ирука чувствовал, как Какаши плотно сжимается вокруг него, словно пытаясь удержать. Каждый раз, когда тот садился до конца, по позвоночнику Ируки пробегал сладкий разряд. — Я использую формальный язык, а не разговорные выражения. — Я использую… формальный… язык… а не… а-а-а… разговорные…— Какаши едва выговаривал слова, стоны то и дело прорывались сквозь них. — Я не пишу «всё прошло нормально», я фиксирую результат. — Я не пишу «всё… нормально»… я фикс… результат… Слова тонули в стонах, тот почти срывался. Ирука продолжал наращивать темп, чувствуя, как пот стекает по спине. — Я точно указываю статус цели: обнаружена, утрачена или подтверждена. — Я… точно… статус… цели… утрачена… подтверждена… Речь распадалась, тело дрожало крупной дрожью. Ирука ускорился до предела, толчки стали яростными, рука двигалась безжалостно. — Я не обобщаю действия команды, а описываю вклад каждого. — Я не… действия… вклад… каждого… Его голос превратился в сплошной хриплый стон. Ирука наклонился к самому уху, входя под нужным углом, и произнёс последнюю фразу: — Я всегда буду сдавать отчёт вовремя. — Я… всегда… отчёт… вовремя… — выкрикнул Какаши. В тот же миг его член дёрнулся и начал бить густыми струями. Сперма фонтаном выплеснулась на стол, заливая испорченный отчёт, капая на бумагу и кисть. Он кончал долго, тело сотрясалось, стоны заполняли пустой штаб. Ирука сделал ещё несколько ровных толчков и тоже сорвался, заполняя его до конца. Движения продолжались сквозь оргазм, выжимая все до последней капли, пока оба не обмякли. Какаши обвис на нём, всё ещё дрожа. Сперма растекалась по столу, окончательно заливая итак безнадёжно испорченный отчёт. Он удовлетворённо выдохнул ему в шею: — Вот теперь, Какаши-сан, материал действительно закреплён. Какаши не спешил подниматься. Несколько секунд он сидел неподвижно, тяжело дыша, всем телом прижимаясь к Ируке. — Ты как? — спросил Ирука. — В порядке, — отозвался он, хотя ноги всё ещё слегка дрожали. — Чувствую себя так, будто меня только что очень качественно «проинструктировали». Он всё же медленно, с тихим стоном, поднялся. Член Ируки выскользнул из него, и по внутренней стороне бедра сразу потекла густая горячая струйка. Какаши взял тряпку и не спеша вытерся, бросив на него многозначительный взгляд. Сделал шаг в сторону, чуть пошатнувшись, и посмотрел на стол. Отчёт был полностью уничтожен: бумага промокла насквозь, тушь расплылась, белые разводы покрывали почти весь текст. Он взял лист двумя пальцами и отстранил от себя. С края медленно стекала капля, падая на стол. Какаши тихо фыркнул и бросил испорченный бланк обратно. — Маа, — протянул он задумчиво. — Этот экземпляр, боюсь, безнадёжно испорчен. — Придётся писать новый, — хмыкнул Ирука, откидываясь на спинку стула. — Какая трагедия, — невозмутимо отозвался Какаши. — Я почти привязался к этому. — Конечно. Такой… насыщенный материал. Он тихо усмехнулся. — Но знаешь, — лениво добавил Ирука, — можно поставить в рамку. Как наглядное пособие. Какаши приподнял бровь: — С надписью «Чего не стоит делать с отчётами»? — «Последствия плохой дисциплины», — спокойно поправил он. Какаши снова посмотрел на испорченный лист, затем перевёл взгляд на Ируку. — Но, есть одна проблема. — Только одна? — лениво уточнил он. — Теперь каждый раз, когда я буду писать «объект обнаружен и идентифицирован», — Какаши сделал паузу, явно наслаждаясь моментом, — у меня перед глазами будет совсем другая картина. Ирука хрюкнул и потянулся вперёд, обхватывая его за бёдра и притягивая ближе к себе. — Ты невыносимый, — пробормотал он. — А что это была за техника с молнией? Ты меня сегодня просто прикончил. Какаши на секунду задумался, и в его голосе проскользнула лёгкая гордость. — Хм. Знал бы ты, сколько раз я обжёг себе язык, прежде чем довёл эту технику до приемлемого результата. Ирука покачал головой с притворным укором. — И всё это ради меня. Как трогательно. — Я всё ещё полон сюрпризов, — спокойно отозвался Какаши. Он наклонился, взял Ируку за подбородок и коротко поцеловал. Отстранившись, провёл большим пальцем по его губе и тихо, почти шёпотом, добавил: — В следующий раз, пожалуй, подготовлю что-нибудь поинтереснее. Ирука прищурился, но уголок губ всё же дрогнул. — Тогда пойдём домой. Сегодня ты заслужил ужин. — Надеюсь, в меню не будет отчётов. — Пожалуй на сегодня хватит отчетов, — ответил он, поднимаясь. — Нам ещё тут убираться. Они принялись приводить комнату в порядок, быстро убирая улики, ощущая что сегодняшний вечер оставил после себя гораздо больше, чем просто следы на отчете.