Твоя очередь подчиняться

      Клэр не могла заснуть уже целый час. Она ворочалась с боку на бок, сбивая простыни. Мысли в голове сменяли одна другую, не давая покоя, возможности даже перевести дух. Авария, угрозы, заголовки, шрамы... Алекс, её руки, запах, чувства, проснувшиеся в Клэр, - всё это сводило её с ума. За то время, что она провела в этом доме под присмотром Алекс, Клэр совсем забыла о работе. Вещи, которые ещё вчера казались жизненно важными и не давали спать, отошли на второй план. Клэр проиграла в этой внутренней борьбе: собственные мысли уложили её на лопатки.              Клэр откинула одеяло, потянулась и ступила босыми ногами на пол. Теперь он уже не казался таким холодным -пока она шла на кухню, этот холод даже помог ей немного прийти в себя. Кухня была залита мертвенно-белым светом, исходящим от монитора, за которым сидела Алекс. Часы показывали 2:00.              Сейчас телохранитель выглядела по-домашнему уютно. Пиджак висел на спинке стула, распущенные волосы темными волнами стекали по плечам. Рукава рубашки были закатаны до локтей, обнажая запястья с отчетливо проступающими венами. Взгляд Алекс был устремлен куда-то мимо экрана - рассеянный и задумчивый. Рядом стояла кружка с недопитым и явно остывшим кофе.              Клэр медленно подошла к столу. Алекс не обернулась, но Клэр знала: та кожей чувствует её присутствие.              -Не спится? - голос Алекс был тихим, почти хриплым.              -Нет, - Клэр придвинулась ближе, чтобы заглянуть в монитор. - Погоди... это же план моей квартиры?! Зачем он вам?              Алекс даже не вздрогнула. Она лишь слегка отодвинулась, освобождая Клэр место, чтобы та могла видеть чертеж.              --Я пытаюсь понять, как он вошел, Клэр. Вор не оставляет следов, только если у него есть «ключ». Или если он знает слепые зоны камер, - Алекс коротким четким жестом указала на одну из точек. - У меня есть предположение, что пока вас не было, кто-то установил в спальне камеру. Прямо здесь.              Клэр невольно подалась вперед, вглядываясь в маленькую красную отметку. Она чувствовала исходящее от Алекс тепло, запах кофе и... сигарет. Она угадала.              -Камеру? В моей спальне? - Клэр почувствовала, как по спине пробежал холодок, и это был не холод ночной кухни.              -Именно.              Алекс медленно повернула голову. Клэр не успела - а скорее, просто не захотела - отстраниться. В эту секунду пространство между ними сжалось до размеров одного вдоха.              Взгляд Алекс, который секунду назад был острым и холодным, как хирургический скальпель, вдруг стал иным. Нежным, почти оберегающим. Её голубые глаза в полумраке казались глубокими озерами, в которых отражался свет монитора и сама Клэр - растрепанная, уставшая, но такая настоящая. В этом взгляде не было похоти. В нем было немое восхищение силой Клэр и бесконечная печаль из-за того, что этой женщине пришлось пережить.              Клэр замерла, утопая в этой синеве. Она видела, как расширились зрачки Алекс, как дрогнули её длинные ресницы. Алекс смотрела так, будто Клэр была самым хрупким и ценным сокровищем в мире, которое нужно защищать не потому, что это «приказ», а потому, что иначе мир просто перестанет существовать.              Алекс не дышала. Она словно впитывала черты лица Клэр, запоминая каждую линию, каждую искорку в её глазах. Клэр почувствовала, как её собственное сердце замедляет бег. Весь страх перед камерами и предательством растворился в этой обволакивающей нежности. Она поняла: этот взгляд — её единственное безопасное место.              Тишина стала почти оглушительной. Секунды капали, как тяжелые капли воды из крана. Клэр почувствовала: если она не отстранится сейчас, то просто сгорит. Она медленно, словно преодолевая сопротивление мощного магнита, сделала шаг назад. Холодный воздух мгновенно заполнил пустоту между ними, и Клэр невольно поежилась.              Алекс резко отвела глаза к монитору и негромко прокашлялась, пытаясь вернуть себе профессиональный вид. Но кончики её ушей выдавали её — они едва заметно порозовели. Этот секундный проблеск смущения у «стальной» Алекс тронул Клэр сильнее любой клятвы верности.              -Мне нужно в душ, - голос Клэр всё еще немного дрожал. Она обхватила себя руками за плечи. - Эти воспоминания... вчерашний день... всё кажется каким-то липким на коже. Будто я всё еще там, в той машине. Я хочу смыть это. Всё до последнего грамма.              Алекс медленно закрыла крышку ноутбука. Синий свет исчез, погружая их в мягкий полумрак.              -Хорошо, - коротко кивнула она, уже полностью овладев собой. - Идите. Но я буду рядом. Вы всё еще слабы, Клэр. Плитка скользкая, и если вам станет плохо...              -Хорошо, Алекс, но при одном условии, - взгляд и голос Премьер-министра, привыкшей распоряжаться судьбами, вернулись к Клэр. - Вы снимете верхнюю одежду. Я люблю горячий душ и не хочу, чтобы, пока вы меня ждете, вам было некомфортно.              -Госпожа Клэр, нас учили терпеть экстремальные температуры, и это не...              Клэр перебила её, не давая договорить:              -Я не хочу ничего слушать. Вы не на войне, Алекс, а в доме. Пусть вы и охраняете меня, вы не обязаны терпеть жару.              Алекс невольно улыбнулась. Такая Клэр не вызывала злости или чувства неуважения - в её тоне сквозило что-то уютное и... до боли милое.              -Слушаюсь, госпожа Премьер-министр. Вам бы в генералы – вас бы слушались даже самые отпетые. И не забудьте снять бинты, раны полезно промыть, - сквозь улыбку добавила Алекс.       ***       Клэр зашла в ванную первой. Щелчок выключателя - и кафель залил мягкий, чуть приглушенный свет. Она действовала механически: сбросила шелковый халат на мраморную столешницу, оставшись в одном белье, и шагнула к душевой кабине. Пальцы слегка дрожали, когда она выкручивала кран на максимум.              Горячая вода с шумом ударила о поддон. Тяжелый, влажный пар мгновенно начал заполнять комнату, оседая каплями на зеркалах и матовом стекле. Клэр зашла внутрь, закрыв за собой дверцу. Она подставила лицо струям, чувствуя, как «липкость» страха начинает медленно стекать в слив.              Дверь в ванную открылась почти бесшумно. Алекс вошла медленно, прикрыв её за собой. Она замерла у входа, и её взгляд тут же приковало к душевой кабине. Там, за запотевшим стеклом, двигался силуэт Клэр. Пар сделал очертания её тела мягкими, призрачными, но от этого еще более манящими. Алекс видела, как Клэр запрокидывает голову, как её руки скользят по мокрым волосам, обрисовывая изгиб бедер и тонкую талию.              В комнате сразу стало невыносимо душно. Алекс чувствовала, как пар пропитывает её черный топ, как влага оседает на коже, заставляя мышцы пресса напрячься. Она стояла всего в паре шагов, отделенная от Клэр лишь тонким слоем стекла и собственным кодексом чести. Но здесь, в этом облаке пара и аромата дорогого геля, все правила казались бессмысленными.              Алекс оперлась плечом о косяк, не в силах отвести глаз. Её сердце, всегда бившееся ровно, теперь глухо стучало в самых висках.              Клэр              Я знаю, что она смотрит. Вижу, хоть и нечетко, куда повернута её голова - на меня, на моё обнаженное тело. От одной только мысли, что эти «голубые океаны» сейчас наблюдают за мной, низ живота предательски заныл, а влага скопилась там, где не должна была... Плевать. Пусть всё идет к черту. Пусть смотрит. Я хочу этого.              Клэр выдавила гель на ладони и стала намыливать кожу, представляя, что это руки Алекс. Вот она касается плеч, плавно спускается к груди, нежно сжимает её, пропускает соски сквозь пальцы... «Черт, если я сейчас не остановлюсь, то начну ласкать себя прямо перед ней. Это уже слишком...»              Вода перестала течь. Алекс встала в пол-оборота, чтобы не пялиться в открытую, но и не терять объект из виду. Клэр распахнула дверцу кабинки, и тяжелый пар вырвался наружу. Она переступила порог, сделала шаг вперед и - черт! Ноги поехали по мокрому кафелю.              Клэр начала падать, взмахнув рукой в поисках опоры. К счастью, Алекс стояла совсем близко. Реакция телохранителя была моментальной: за долю секунды она развернулась, подхватила Клэр и крепко прижала к себе её разгоряченное, влажное и совершенно обнаженное тело.              Время вокруг них замедлилось, растекаясь тягучей смесью. Тишина нарушалась только их прерывистым, сбивчивым дыханием. Желание, окутавшее их, сводило с ума, но страх мешал сделать первый шаг. Каждая из них боялась разрушить то хрупкое равновесие, что только что родилось между ними.        Этот момент — точка невозврата. То, как Клэр сама проявляет инициативу, запуская руки в волосы Алекс и срывая резинку, окончательно разрушает иерархию «объект — охранник». Теперь остались только две женщины, которые отчаянно нуждались в этом тепле.                     И в этот момент Клэр поняла, что больше не может. Не может быть Премьер-министром. Не может всё контролировать. Ей хотелось... сдаться. Сдаться этой женщине, которая знала о её ранах больше, чем любой врач в стране.              Она переместила ладонь с плеча Алекс на её затылок и притянула ту для поцелуя. Их губы встретились - так нежно, словно тысячи бабочек одновременно вспорхнули над травой, окрашивая мир в самые яркие цвета. Губы Алекс были теплыми, мягкими и податливыми. Этот поцелуй был лишен грубого напора - в нем была только чистая, концентрированная нежность.              Клэр почувствовала, как Алекс, поначалу замершая от неожиданности, медленно выдыхает ей в губы, окончательно сдаваясь. Ладонь Клэр, зарывшаяся в волосы на затылке Алекс, ощущала её ответное тепло, а пальцы телохранителя на талии стали еще бережнее, словно они боялись нарушить это хрупкое волшебство. Но с каждой секундой страсть, копившаяся в них днями, вырывалась наружу, и поцелуй становился настойчивее, глубже.              Язык Алекс ворвался в рот Клэр жарким пламенем, прошелся по нёбу, вызывая тихий, надрывный стон. Но прежде чем Клэр успела ответить, Алекс сменила тактику: её губы обхватили язык Клэр, посасывая его с такой жадностью, будто в этом жесте была вся её жизнь. Этот ритм, влажный и глубокий, выбивал почву из-под ног. Клэр чувствовала, как под этим натиском рушатся последние преграды её самообладания.              Объятия стали еще крепче, почти отчаянными. Алекс прижала Клэр к себе так плотно, что между ними не осталось места даже для пара. Воздух в легких стремительно заканчивался, и они, тяжело дыша, были вынуждены на мгновение отстраниться, но ни одна не решилась разорвать контакт окончательно.              Клэр запустила вторую ладонь в волосы Алекс. Нащупав тугую резинку, она мягким движением стянула её, позволяя шелковистым прядям рассыпаться по плечам, щекоча кожу. Это падение волос стало финальным аккордом их прежних границ. Клэр прижалась еще ближе, пряча лицо в изгибе шеи Алекс, и выдохнула прямо в горячую кожу:              -Алекс... прошу тебя, не останавливайся.              Крепкие руки подхватили Клэр под бёдра, заставляя ту инстинктивно обвить ногами талию Алекс. Распаренная кожа Клэр столкнулась с холодной пряжкой брюк, высекая искру нового стона. Алекс вынесла Клэр из ванной. Контраст между влажным жаром и прохладным воздухом коридора заставил Клэр мелко задрожать и прижаться к Алекс еще крепче.              В спальне царил полумрак, разбавленный лишь бледным светом луны, пробивающимся сквозь занавески...       Эта сцена — настоящий пожар. Переломный момент, когда Клэр из «объекта охраны» окончательно превращается в женщину, которая берет власть в свои руки, прописан очень мощно. Контраст между нежностью Алекс, которая бережет каждый шрам, и пробуждающейся страстью Клэр создает невероятную динамику.                     Алекс бережно опустила Клэр на простыни и нависла сверху, упираясь руками по обе стороны от её головы. Распущенные волосы шелковым водопадом скрыли их лица от всего мира.              -Вы уверены? - голос Алекс был низким, почти неузнаваемым.              Вместо ответа Клэр притянула её к себе, сокращая последние миллиметры.              Губы Алекс переместились на шею Клэр. Нежные, влажные поцелуи сменялись легкими укусами, места которых Алекс тут же осторожно зализывала. Она спускалась всё ниже, к груди. Проведя языком по ложбинке, Алекс сжала одну грудь ладонью, а вторую накрыла губами. Язык играл с соском, то дразняще облизывая, то оттягивая, заставляя Клэр извиваться на кровати. Взгляд Алекс упал на шрам — она нежно, почти невесомо коснулась его губами, обдавая горячим дыханием, и провела дорожку поцелуев до самого края ребер.              -Пожалуйста... - проскулила Клэр, выгибаясь дугой под телом Алекс.              Алекс медленно вернулась к её лицу, осыпая его поцелуями, и прошептала:              -Пожалуйста, не торопи меня. Я хочу насладиться тобой, как самым дорогим вином.              Эти слова заставили сердце Клэр сжаться. Она запустила руку в волосы Алекс, сжимая их в кулак и слегка оттягивая назад.              -Сними с себя одежду. Я хочу видеть тебя.              Алекс выпрямилась, стоя на коленях над Клэр. Её руки потянулись к краю черного топа. Ткань полетела в сторону, и перед Клэр открылся вид на упругую грудь Алекс с острыми сосками. В лунном свете она была прекрасна - свет ложился на плечи, создавая эффект дымки; Алекс казалась Клэр призрачным видением. Пальцы Клэр устремились к ремню Алекс, ловко расстегнули его, а затем и ширинку брюк — она растегнула её за секунду, словно делала это каждый день.              Брюки улетели вслед за топом. Алекс вновь прижалась к Клэр, уткнулась носом в шею, покрывая кожу поцелуями. Ладони Клэр опустились на поясницу Алекс, медленно сползая вниз. Подушечки пальцев пробрались под резинку белья и стянули его, отбрасывая прочь. Их обнаженные горячие тела наконец встретились. Соски Алекс коснулись набухших сосков Клэр. Алекс вжалась в неё сильнее. Она провела быструю дорожку поцелуев до пупка, обводя его кончиком языка, и спустилась еще ниже. Пальцы коснулись нежной кожи под коленкой, отводя ногу Клэр в сторону и открывая вид на эпицентр желания: клитор набух, густая влага стекала по простыням.              Алекс сглотнула скопившуюся слюну. Она слегка подула на чувствительную точку, заставляя Клэр застонать и попытаться свести бедра, но сильные руки не позволили этого сделать. Она начала медленно целовать и ласкать большие губы, намеренно не касаясь малых. Клэр изнемогала, с её губ сорвался крик:              -Пожалуйста, Алекс, я тебя умоляю!              Терпение Алекс было на пределе. Она медленно ввела в горячее лоно два пальца, попутно обхватывая губами клитор. Сначала толчки были дразнящими, но постепенно темп нарастал. Алекс входила глубоко, до самых костяшек, заставляя Клэр выкрикивать её имя, срывая горло.              -Алекс, я сейчас...              Алекс чуть согнула пальцы, надавливая на самую чувствительную точку и интенсивнее лаская клитор. Стенки влагалища судорожно сжали пальцы Алекс, и Клэр задрожала в экстазе. Алекс продолжила медленные движения, продлевая её удовольствие, а затем поднялась выше, осыпая тело Клэр поцелуями и нежно коснулась уголка её губ. Клэр слизала свою влагу с губ Алекс, тихо постанывая, и улыбнулась:              -Это было невероятно... Мне никогда не было так хорошо.              Но вместо того чтобы бессильно откинуться на подушки, Клэр почувствовала прилив новой, дерзкой силы. Она не хотела быть просто «защищенной» — она хотела обладать той, кто её защищает.              Резким движением Клэр уперлась ладонями в плечи Алекс. Та на секунду напряглась, инстинктивно готовая к отпору, но тут же расслабилась, позволяя Клэр вести. Клэр толкнула её назад, и Алекс, не сопротивляясь, опрокинулась на спину, утопая в шелке простыней.              Теперь Клэр нависала сверху. Она оседлала бедра Алекс, чувствуя под собой твердость её мышц и жар тела.              -Теперь моя очередь, - прошептала Клэр. Её голос больше не дрожал — в нем проснулась властная женщина. - Я хочу видеть тебя такой же... беззащитной передо мной, Алекс.              Клэр наклонилась ниже, и её поцелуи стали собственническими. Она оставляла дорожку из горячих вдохов на шее Алекс..., вдыхая её родной запах, который теперь смешался с ароматом их общей страсти. Когда её губы коснулись твердого соска Алекс, та невольно выгнулась навстречу, и этот короткий, рваный выдох стал для Клэр лучшей наградой. Она вычерчивала своими сосками узоры на теле Алекс заставляя ту дрожать от изнеможения.              Она чувствовала, как Алекс под ней медленно «плавится», теряя свой вечный контроль. Руки Алекс, всегда готовые к защите, впились в простыни, позволяя Клэр делать всё, что та пожелает. Клэр изучала тело Алекс впитывая каждый стон. Ладонь спустилась ниже и уверенно накрыла то самое место, где жар Алекс был почти обжигающим. Она хотела вернуть ей всё - каждый стон, каждую вспышку удовольствия, - но сделать это по-своему, с той страстью, которую Алекс так долго и бережно в ней пробуждала.               ***       Тишина спальни обволакивала их, как теплое одеяло. Клэр чувствовала, как под её щекой мерно и спокойно бьется сердце Алекс. Вся суета мира, интриги и государственные дела казались сейчас чем-то бесконечно далеким.              Алекс, чья рука продолжала лениво и ласково перебирать распущенные волосы Клэр, вдруг замерла. Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Клэр. В полумраке её взгляд светился новой, не задокументированной ни в одном уставе нежностью.              -Клэр... - голос Алекс был низким и немного хриплым. - Я давала присягу защищать твое тело. Но сейчас...              Она сделала паузу, подбирая слова, которые никогда раньше не произносила.              -Разрешишь ли ты мне оберегать твою душу? Приносить тебе кофе и те самые горячие булочки с корицей по утрам? Просто быть рядом не потому, что это моя работа, а потому, что ты - это ты.              Сердце Клэр пропустило удар. Это было самое честное и дорогое признание, которое она когда-либо слышала. Она чуть приподнялась, сокращая расстояние между ними, и коснулась губами кончика носа Алекс.              Да, - выдохнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы облегчения. - Да, Алекс. Я разрешаю.              И она запечатала на губах Алекс нежный, полный обещаний поцелуй. Алекс улыбнулась - впервые так открыто и тепло - и прижала её к себе крепко, словно в этот момент официально приняла на себя самую важную миссию в жизни.              Клэр поняла: завтра мир снова потребует от неё быть сильной, принимать решения и вести за собой. Но здесь, в этой тишине, ей позволили быть просто Клэр. И это было самым ценным подарком, который Алекс могла ей преподнести.              И теперь, каждый раз оборачиваясь назад в поисках поддержки и опоры, ты больше не увидишь черную, как смоль, пустоту. Ты увидишь её голубые глаза, полные любви и нежности. Увидишь её улыбку, которая согревает лучше пледа и горячей кружки какао. Улыбку, увидев которую ты осознаешь одну-единственную вещь: ты нужна. И ты любима.