Второй шанс

Стив был на рок-фестивале. Скажи ему кто-нибудь несколько лет назад, что это случится, он бы не поверил. Стив не любил такие сборища: вездесущий запах пота, пролитого пива и травки, чужие локти, крики, от которых закладывает уши. Да и музыка ему нравилась другая — попсовая, лёгкая, без этой агрессии и искажённых гитар. До сцены было далеко, но отголоски песен всё равно эхом доносились до него, заставляя вибрировать грудную клетку. Люди сновали туда-сюда, приходили и уходили. Кто-то пришёл послушать только одну конкретную группу, кто-то тусовался здесь с утра до вечера, уже потеряв счёт времени. Стив пытался найти хоть какую-то афишу или расписание. Он даже не знал, как называется та группа, которую ищет. Знал только имя. О том, что этот Франклин с группой будет играть на фестивале, ему обмолвился бармен. В тот злополучный день, когда он, сидя в прокуренном баре нафантазировал себе чёрт знает что. Стив не верил в совпадения. Он был уверен: ему всё показалось, но несмотря на это, решил проверить. Не хотел потом всю жизнь думать об этом и мучиться от неизвестности и надежды. Билеты на фестиваль Стив раздобыл с трудом. Все нормальные люди покупали их минимум за полгода. В кассах, естественно, уже было пусто. Он наткнулся на какого-то перекупщика — хорошо, что тот не оказался аферистом. Стиву пришлось выложить приличную сумму. До чего его довели эти безумные фантазии… Он вышел на небольшую площадку с информационными стендами: карта фестиваля, список групп, участников и прочая мелочь. Стив начал читать — информации было так много, что глаза разбегались. Найти среди всех участников человека с именем Франклин казалось невыполнимой задачей. Он быстро пробежался глазами по списку — ни одного Франклина. Чёрт. Может, просмотрел? Стив сосредоточился и стал вчитываться в каждую строку, почти касаясь носом бумаги. Глаза от напряжения начинали болеть, где-то в висках пульсировало. Спустя пятнадцать минут он нашёл. Франклин. Это было не имя. Это была фамилия. Надпись гласила: Недрик Франклин — солист, гитара. Недрик… Странное имя — словно из сказки про эльфов и гоблинов или из игры, в которую играли Дастин и ребята в подвале. Стив посмотрел на название группы и побледнел. Hellfire. В совпадения он не верил. Стив напоминал себе об этом уже который раз. Он взглянул на часы: группа должна была выступать через двадцать пять минут. Нужно пробраться ближе к сцене и убедиться самому. Стив взял листовку с картой и пошёл в сторону сцены. Народу было не просто много, его было слишком много. Плотная, горячая масса тел, в которой исчезают одиночки. Стив подошёл к краю толпы, сама сцена находилась где-то далеко-далеко, едва различимая в дрожащем мареве. Делать нечего — придётся пробираться. Предыдущая группа только закончила, и сейчас был небольшой перерыв: ассистенты меняли инструменты, всё настраивали и готовили. Стив двинулся вперёд, стараясь никого не задеть. Плечи, спины, чьи-то горячие руки — его пару раз случайно толкнули. Если бы началась давка, это было бы очень опасно. В толще людей стояла невыносимая духота, воздух казался плотным и влажным. Как все эти люди стоят тут часами? Стив не понимал. Он оглянулся назад, оценивая, много ли прошёл. Но прошёл он всего четверть пути — вокруг простирался нескончаемый океан из голов и поднятых рук. Начинала подкатывать паника — знакомая липкая волна откуда-то из детства. Стив гнал её прочь, заставлял себя дышать ровно. Он больше не семилетний ребёнок, потерявшийся в толпе. Из-за жары по лбу стекал пот, сердце стучало где-то в ушах. Всё будет в порядке. Стив продолжил свой путь. Вдруг толпа оживилась радостным, почти звериным рёвом. Стив поднял голову. Музыканты уже вышли на сцену. Чёрт, он был слишком далеко. Раздался голос солиста, приветствующего толпу. Эхо и микрофон искажали звук, но Стив всё равно услышал знакомую хрипотцу. Нет. Это всё совпадение. Стив прищурился — бесполезно. Это дурацкое зрение бесило его уже много лет. Надо было купить очки ещё пять лет назад… Все эти удары по голове не прошли даром. Группа начала выступление. Стив продолжал пробираться вперёд. Чем ближе он подходил, тем музыка становилась громче — она уже не просто звучала, она била по грудной клетке, заставляла вибрировать зубы. Играли они хорошо, Стив даже подумал, что мог бы такое слушать. Но только, если сделать потише. Голова начинала гудеть. Стив прошёл больше половины пути, но видно лучше не стало. Он засмотрелся на то, как этот Недрик двигается на сцене — скользит, изгибается, дразнит толпу. Пел он красиво, на гитаре играл тоже хорошо. Стив не видел, как играл Эдди — сравнивать было не с чем. Но Стив был уверен: Эдди сыграл бы лучше. Стив отвернулся и задумался. Если сейчас пойти чуть левее, можно выйти к закулисью, прямо за сцену. Может, получится как-то прорваться туда. Он так и сделал. Люди пропускали его неохотно — кто-то толкал в ответ, кто-то зло кричал: «Какого чёрта ты тут ходишь? Стой и слушай музыку, чувак!» Стив извинялся и шёл дальше, не вступая в конфликты. Наконец, выйдя из толпы, он смог вздохнуть полной грудью. Воздух здесь казался почти холодным после той духоты. Чёрт, больше никогда в жизни он не пойдёт на концерты — с него хватило. Стив слегка перевёл дух, привалившись к ограждению. Голова немного кружилась, в ушах всё ещё гудело. Теперь ему оставалось как-то незаметно пройти за сцену. Задачка была со звёздочкой, учитывая, что все было обнесено металлическими ограждениями. Он пошёл вдоль них, в надежде что-то придумать. По пути Стив поднял с земли чей-то маркер — если что, выдаст себя за безумного фаната, мечтающего об автографе. И вдруг — щель. Два ограждения просто не были скреплены между собой. Чей-то недосмотр. Его шанс. Стив посмотрел на часы: скоро группа должна была заканчивать. Всё складывалось как нельзя лучше. Он оглянулся — никто не смотрел. Все взгляды были прикованы к сцене. Стив тихонько прошмыгнул за забор и быстрым шагом направился к сцене. До сцены оставалось метров пятнадцать. Музыка стихла, последние аккорды растаяли в воздухе, и толпа взорвалась аплодисментами. Значит, скоро они появятся здесь. Стив был взволнован до тошноты. Он одновременно хотел удостовериться, что прав, и что это всё — просто плод его воображения. Но где-то в глубине души ещё теплилась хрупкая надежда, почти истлевшая, но живучая. Вдруг это правда он? Стив не хотел обнадёживать себя раньше времени. Он отвлёкся на свои мысли и потерял бдительность. Перед ним вырос здоровенный охранник — лысый, с квадратной челюстью и руками как брёвна. — Эй, парень, ты что здесь делаешь? Где твой пропуск? — спроси он настороженно. — Э-э… — Стив растерялся. Сделать вид, что ищет пропуск? Или отыгрывать глупого фаната с автографом? Стив поднял флаер с маркером. — Я хотел взять автограф. — Тебе нельзя здесь находиться. Проваливай, — отрезал охранник. — Ну пожалуйста, всего минутку! Стив услышал, как группа спускается со сцены — шаги, смех, обрывки фраз. Они весело обсуждали выступление. Стив попытался выглянуть из-за бугая, но тот двигался в ту же сторону, загораживая обзор. — Я сказал — нельзя. Никаких автографов! — уже почти крикнул он. — Да ладно, чувак, — раздался голос из-за спины охранника. — Мы не против. Кто-то из группы. Тёплый, ленивый голос. — Последнее время слишком много смазливых фанатов, — тихо хмыкнул другой. Стиву он был не знаком. Охранник молча отошёл в сторону. Стив шагнул вперёд — и замер. На него шёл Эдди. Живой. Здоровый. Настоящий. Те же длинные чёрные волосы, падающие на лицо. Те же глаза — тёмные, глубокие, с вечным вызовом на дне. Та же кривая усмешка, от которой у Стива всегда перехватывало дыхание. Как это может быть? Стив стоял как парализованный, не в силах вымолвить ни слова. Эдди поднял взгляд и тоже замер на месте. — Э-Эдди? — выдохнул Стив. Голос сел и прозвучал чужим. — Эдди? — передразнил кто-то из группы, прыснув. — Как нежно. Нэд, кто это? Твой бывший? — Нет, это… — Эдди смотрел только на Стива, не замечая остальных. — Это Стив. Ребята посмотрели на Эдди, понятнее им не стало я — Ладно, заканчивайте. Нам ещё инструменты грузить. Стив не двигался. Он боялся даже дышать, вдруг этот мираж рассеется, если сделать лишнее движение. Вдруг это сон? Эдди резко шагнул вперёд, схватил Стива за руки. Сильно, почти до боли. Вырвал из его пальцев флаер и маркер и что-то судорожно написал на обратной стороне. — Вот. Мой номер и адрес. Он вложил листок обратно в ладонь Стива и задержался на секунду, сжал его пальцы, горячие и чуть влажные. — Позвони мне, Стив. Поговорим. А потом развернулся и ушёл — не оглядываясь, растворяясь в полумраке закулисья. Стив стоял как статуя. Он бы так и застыл до утра, если бы охранник не наорал на него и пришлось уходить. Он не помнил, как добрался до отеля. За окном уже была ночь. Стив зашёл в номер, запер дверь на замок, привалился к ней спиной и только тогда разжал кулак. Заветный листок. Смятый, с размазанным чернилами номером. Знак того, что он не сошёл с ума. Это действительно был Эдди. Правда? Стив вытер о джинсы вспотевшую ладонь и вчитался в адрес. Почерк Эдди он не знал — сравнить не мог. Стив лёг на кровать, не снимая обуви, и уставился в потолок. В голове гудело — от музыки, от шока, от усталости. Он поднёс листок к глазам и глянул на часы. Десять вечера. Эдди уже дома? Или всё ещё тусуется с группой? Стив прижал бумагу к груди и закрыл глаза. Неужели это правда? Как такое может быть? Как он выжил? Стив видел тело. Оно не выглядело живым. Та неделя — март 86-го. Стив помнил её в деталях, как будто это было вчера. Помнил того Эдди — напуганного, отчаянного, но не сдающегося. Именно тогда, в ту неделю, Стив впервые почувствовал это странное, тянущее чувство, которое не мог объяснить. Ему всё время хотелось быть рядом, как- то помочь, или хотя бы просто смотреть. Чтобы дышать одним воздухом. Он видел Эдди и раньше, в школе, но они никогда не пересекались. Стив узнал его только по рассказам Дастина и тогда даже ревновал: как это Эдди может быть круче него? А когда узнал лично, всё понял. В Эдди было что-то такое — искра, огонь, бесстрашие. Стив не мог подобрать слов. Другие парни его напрягали и отталкивали. А Эдди — нет. За ним хотелось следовать. А то, как Эдди смотрел на него — открыто, с каким-то озорством и вызовом одновременно — Стив каждый раз терялся. Он тоже смотрел в ответ. Но только, когда Эдди не видел. Они могли бы стать… друзьями? Хоть кем-то. Стив хотел бы. Хотел узнать его лучше. Хотел ли Эдди? Стив не был уверен. Он сел на кровати, провёл рукой по лицу. Одиннадцать часов. Он пролежал в мыслях целый час, сам того не заметив. Стив не хотел спать, не хотел засыпать и проснуться с осознанием, что это был всего лишь сон. Он взял трубку и, не думая больше ни секунды, набрал номер.