Второй шанс

Стив обнял Эдди, притягивая к себе, и поцелуй стал глубже — тягучим, мокрым, почти жадным. Эдди ответил, вжимаясь в него всем телом, раздвинул бёдра Стива и прижался членом через ткань белья. Стив выдохнул ему в губы. — Сними, мешают, — прошептал он. Эдди не нужно было просить дважды. Он приподнял Стива, стянул с него бельё — медленно, почти нежно — и бросил на пол, следом за своим. Его рука легла на оба их члена сразу, обхватила, сжала. Стив застонал, теряясь в ощущениях. Руки Эдди скользили по его телу — по бокам, по груди, по животу, оставляя за собой горячие дорожки, распаляя кожу. — Как насчёт чего-то большего, малыш? — голос Эдди был низким, хриплым, он почти касался губ Стива. — Давай, — выдохнул Стив, приподнимая бёдра, прижимаясь сильнее, умоляя без слов. Эдди потянулся к тумбочке, достал смазку. Выдавил на пальцы, посмотрел Стиву прямо в глаза. — Тебе ведь понравилось в прошлый раз? — спросил он. — Я знаю, что понравилось. Его пальцы скользнули между ягодиц Стива, мягко, почти ласково, и начали входить — сначала один, потом второй. Стив дёрнулся, когда Эдди снова задел то самое место, от которого в глазах темнело. — Аах, ещё, Эдди, — выдохнул он, и все мысли о завтрашнем дне, о разлуке, о страхе куда-то исчезли, растворились в жаре, в близости, в касаниях. — Сейчас, малыш, сейчас, — Эдди тяжело дышал, его пальцы двигались медленно, растягивая, готовя. — Повернись на живот, так будет легче. Он помог Стиву перевернуться, подложил подушку под его бёдра. Стив уткнулся лицом в сгиб локтя, чувствуя, как горят уши. Эдди добавил третий палец, другой рукой гладил его по спине от лопаток до поясницы, успокаивая, усыпляя бдительность. — Чёрт, Стив, на спине у тебя ещё больше родинок, — прошептал он, будто открывал что-то новое, будто любовался. Стив услышал, как рвется упаковка презервативов, и через секунду почувствовал тяжесть Эдди на себе — его тепло, его вес, его дыхание у шеи. Эдди уткнулся лицом в изгиб его шеи, легко кусал, облизывал, дышал. Стив двинул бёдрами, потираясь о его член, чувствуя, как головка упирается в него, надавливает, но не входит. — Стив, постарайся не зажиматься, — прошептал Эдди. Стив не успел ответить — Эдди медленно двинулся вперёд. Всего чуть-чуть. — Ах, Эдди! — Стив непроизвольно сжался, попытался отстраниться, но двигаться было некуда. Его тело напряглось, дыхание перехватило. — Тш-ш, всё хорошо, детка, сейчас станет легче, — Эдди поцеловал его в плечо, в шею, выдохнул в ухо. — У тебя отлично получается. Ты так хорошо принимаешь меня. Он добавил смазки, подождал пока Стив расслабится и двинулся дальше — плавно, осторожно, входя до конца. Стив замер, чувствуя, как внутри распирает, как тело борется с тем, что кажется невозможным. — Блять, меня сейчас разорвёт, — прохныкал он, вцепившись в подушку. — Всё в порядке, Стиви, это только кажется, — Эдди снова поцеловал его шею, горячо дыша в ухо. — Побудь так немножко. Ты отлично справляешься. Боль отступала постепенно, с каждым вдохом, с каждым поцелуем Эдди на его плечах и лопатках. Стив постанывал, отвлекаясь на тепло губ, на ладони, которые гладили его бока, спускались ниже. Эдди начал двигаться — не выходя, просто покачиваясь, давая привыкнуть. Стив снова почувствовал возбуждение. Его член был зажат между подушкой и животом, а чувство наполненности посылало в мозг приятные, размытые импульсы. Эдди мягко вышел и снова двинулся вперёд. Стив громко застонал, не контролируя себя. — Чёрт, Стив, ты такой горячий внутри, — Эдди вошёл на всю длину, проходясь по тому самому месту, от которого у Стива все дрожало внутри. — Такой мягкий. — Эдди, ещё, — прошептал Стив, уже не разбирая слов. — Сделай так ещё. — Для тебя всё, что угодно. Я же говорил. Эдди плавно набирал темп. Привстал, поднял Стива за бёдра, поставил на колени, чтобы было глубже, удобнее, чтобы войти под другим углом. — Расслабь живот, — прошептал он, — так будет ещё лучше. Стив обнял подушку, прогнулся в пояснице, отдаваясь каждому движению. Так правда было лучше. Эдди ускорился, его рука обхватила член Стива, двигаясь в такт. — Эдди, — простонал Стив в подушку, прикусывая её, чтобы заглушить стоны, но они всё равно вырывались — мокрые, хриплые, почти плачущие. Через несколько движений он кончил, содрогаясь всем телом, и Эдди кончил следом, сдавленно выдохнув ему в затылок. Эдди аккуратно вышел и рухнул рядом, тяжело дыша. — Стив, — выдохнул он, глядя в потолок. — Ты просто нечто. Стив опустил бедра тяжело дыша. Сознание прояснялось. Мысли снова роились в голове. Он лежал в темноте, слушая дыхание Эдди. Казалось, тот почти спит, дыхание было ровным и спокойным. — Я в душ, — Стив осторожно встал и вышел из комнаты. Стоя под горячими струями, он глядел на кафель, и пытался унять дрожь. Он не знал, что будет дальше. Не знал, что скажет Эдди. Не знал, что скажет он сам. Стив выключил воду и вытерся. Волосы ещё были мокрыми, но он не стал их сушить. Стив вышел из ванной по пути собирая свою одежду и одеваясь. Эдди не спал. Он накинул шорты и лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на него. — Зачем ты одеваешься? — спросил он. Голос был сонным, но внимательным. — Рано утром у меня самолёт, — ответил Стив, не глядя на него. — Я не буду спать, а то просплю. Эдди встал с кровати. — Что? Утром? — в его голосе мелькнуло что-то похожее на растерянность. — Я думал ты завтра улетаешь. — Ну, да,— буркнул Стив,— это уже будет завтра. — Тебя проводить? — Нет, не надо, доеду на такси. Стив отвернулся, делая вид, что поправляет одежду. Он ждал пока Эдди что-нибудь скажет. Попросит остаться? Просто хоть что-нибудь. Эдди молчал. Стив ждал. Секунду. Две. Десять. Тишина. Он не мог спросить это сам. Боялся услышать отказ. Боялся быть навязчивым. Боялся, что Эдди подумает, будто он требует чего-то, на что не имеет права. — Может, приедешь как-нибудь в Хоукинс? — спросил Стив вместо этого. Голос дрогнул, но он постарался сделать его ровным. Тишина затянулась. Эдди словно поменялся в лице. Стал жёстче, холоднее. — В эту дыру я не вернусь. Стив дёрнулся, как от пощёчины. Слова ударили больнее, чем он ожидал. — А как же остальные? — спросил он, поворачиваясь. — Робин, Нэнси... — Брось, Стив, — голос Эдди был ровным, почти безразличным. — Какое им до меня дело? Мы были знакомы всего неделю. Стив сжал челюсть. — Мне этих дней хватило, — сказал он вслух, но не договорил. Остановился на полуслове, потому что понял. Наконец понял. Он влюбился в Эдди ещё тогда. В 86-м. В той проклятой изнанке, когда Эдди шел с ним плечо к плечу и улыбался своей чертовой улыбкой. Он не договорил. Не скажет ему. — На что хватило? — уточнил Эдди. В его голосе было любопытство. Стив не скажет. — А как же Дастин? — перевёл тему Стив, чувствуя, как горло сжимается. — Напиши его адрес, — ответил Эдди после паузы. — Съезжу к нему как-нибудь. Стив замер. Конечно. К Дастину он съездит. Он подошёл к столу, взял листок, ручку. Написал адрес Дастина. Крупно, чётко, чтоб Эдди, не дай бог, не ошибся. — Держи, — сказал он, протягивая листок. Голос был грубым, почти злым. — На, съезди. Обрадуй его. Эдди взял листок, посмотрел на него, потом на Стива. — Слушай, Стив, — сказал он, и в голосе появилось что-то усталое, — я понимаю, к чему ты клонишь. Но... Он замолчал, подбирая слова. — У меня никогда не было нормальных отношений, — сказал он наконец. — Я не умею в это. И у меня тут лейбл, контракт, запись альбома. Я не могу... — Почему ты всё время убегаешь? — почти крикнул Стив. Голос дрожал, но он не мог остановиться. — Почему ты никогда не хочешь остаться? Эдди посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то, но он быстро спрятал это за маской равнодушия. — Я всю жизнь убегал, Стив, только это меня и спасало, — громко рявкнул Стив. — А когда решил не убегать… забыл что случилось?! Я, блять, умер там. — Ты не умер, Эдди, — Стив шагнул к нему, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты жив. Пойми же наконец. Посмотри, где ты стоишь?! — Где? — перебил Эдди, и его голос стал холодным и отстраненным. — На полу? — Эдди... — Эдди Мансон умер в Хоукинсе, — железно ответил он. — Я - Нэд. И у Нэда своя жизнь. Стив замолчал. Он понял. Он все понял. Ему не надо повторять. Эдди не выберет его. Никогда не выберет... Стив подошёл к двери, где стояли его сумки, он собрал их ещё днём. — Удачи тебе, Нэд, — сказал он, не оборачиваясь. Он шагнул за порог. Если останется ещё хоть на минуту, то не сможет сдержать слёз. Он вышел в подъезд, громко хлопнув дверью. Стив стоял там и чувствовал, как внутри всё рушится. Никто за ним не пошел, никто не попросил остаться. Его никто никогда не выберет… А чего ты ждал? — Прошептал внутренний голос. — Думал тебя кто-то полюбит? Вечно бегаешь со своей любовью, как придурок! Это все полнейшая чушь… Стив, шмыгнул носом, закинул сумки на плечи и сунул руки в карманы, там лежало кольцо… то самое, что он хотел подарить Эдди. Теперь это не имело значения. Ничего больше не имело значения. Стив положил кольцо на почтовый ящик, приделанный к стене возле двери. Пусть Эдди сам его выбросит. Он вышел на улицу. Ночной воздух дул в лицо, прохладой осушая дорожки слез. Стив поднял руку, ловя такси. — В аэропорт, — сказал он, садясь на заднее сиденье. Таксист кивнул и тронулся. Стив смотрел в окно на огни города, который стал ему так близок. На улицы, по которым они гуляли с Эдди. На бар, где тот играл. На отель, где всё началось. Он хотел поскорее убраться отсюда. Туда, где он будет один. Туда, где можно притвориться, что ничего не было.