Второй шанс

Входная дверь громко хлопнула. Звук разнёсся по пустой квартире, ударил по стенам и затих. Эдди стоял посреди комнаты, слушая звенящую тишину, и не мог пошевелиться. Стив ушёл. Он рухнул на кровать лицом в подушку, глубоко вдохнул и замер. Подушка все еще пахла Стивом. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Взгляд упал на тумбочку. На ней лежали часы. Наручные часы Стива, которые тот забыл. Он поднял их и надел на левую руку, рядом со своими. Эдди сжал челюсть, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжёлое, липкое. Эдди не хотел давать этому чувству имя. Нужно срочно покурить…. Он встал и вышел на балкон. Его пачка была пуста, выкурил все сегодня на переговорах. Как будто это было в прошлой жизни. Эдди накинул куртку поверх голого торса и хлопнул дверью. В круглосуточном у дома никого не было. Он купил две пачки, вышел и закурил прямо на улице. Дым горчил, разгонял туман в голове, но не разгонял мысли. Он пошёл обратно, медленно, глядя себе под ноги. Уже у самой двери, пытаясь попасть ключом в замочную скважину, он заметил что-то блестящее на почтовом ящике. Это было кольцо, серебрянное. В виде летучей мыши. У него перехватило дыхание. Это Стив оставил? Спросить было уже не у кого. Он взял кольцо и зашел внутрь. На балконе он стоял долго. Прислонившись к перилам, курил одну за другой, смотрел на небо. Над городом медленно вставало солнце, разгоняя тьму. Мысли лезли в голову, как тараканы. Прошлая жизнь. Новая жизнь. Стив. Хоукинс. Изнанка. Стив. Группа. Контракт. Стив. Эдди вспоминал, как он придумывал себе новую биографию. Новое имя. Новую жизнь. Он отрекся от прошлого так легко. Его заставили, да, но он как будто и не было против. Но прошлое не забыть так просто. Оно в крови, в его костях, в том, как он дышит, в том как он думает, оно в его ДНК. Он скрыл свои шрамы татуировками, но они не исчезли от этого, они всегда с ним. Прошлое всегда с ним, в песнях, которые он пишет. В том, как он боится привязаться. Как убегает, когда становится слишком страшно. Страшно потерять или страшно обрести. Нет никаких двух жизней. Это всё одна. Его странная жизнь. Такая, какая есть. Он не сможет отказаться от прошлого. Потому что прошлое — это он. Эдди Мансон. Фрик. Сатанист. Убийца — нет, не убийца. Тот, кого сделали убийцей. Тот, кто умер в Хоукинсе и каким-то чудом до сих пор жив. Сколько бы он ни придумывал себе новую биографию, себя он не перепишет. Небо на востоке розовело. Эдди смотрел на солнце и чувствовал себя тем придурком из мифов. Который подлетел к солнцу слишком близко, обжёг крылья и рухнул вниз. Так всегда было в его жизни. Всё, к чему прикоснешься - ты потеряешь. Он затушил сигарету, вернулся в комнату. Лёг на кровать, уткнулся лицом в подушку и вспомнил Стива. Эдди снова все испортил. Стало тошно, от самого себя. Он подошёл к телефону, набрал номер Пейдж. Знал, что попадёт на автоответчик, она рано ложилась и рано вставала, но в четыре утра ещё спала. Гудок. Щелчок. «Вы дозвонились до Пейдж Уорнер. Оставьте сообщение после сигнала». — Пейдж, это я, — сказал Эдди. Голос был хриплым, чужим. — Меня не будет пару дней. Скажи ребятам... скажи, что я заболел. Или что-нибудь придумай. Я перезвоню. Он положил трубку, не дожидаясь конца записи. Он вышел на улицу. Рассветное солнце слепило глаза. Город начинал просыпаться. Эдди шёл по улице, сжимая в кармане кольцо, и думал. Он всегда бежал, не зная куда. Но сейчас, он кажется понял, куда ему действительно надо бежать.