I'll break your bones.

«Я никогда не перекручивал твои слова. Просто ты забыл, что на самом деле говорил другое.»

… Знаешь, — тихо начал Финкс — А если я начну тебя мучать, ты даже так останешься? Финкс после своих слов посмотрел на ту, ожидая ответа. — Мучать?.. А зачем тебе это нужно?.. — спросила Наджия, заглатывая слюну. — Затем, что иногда хочется проверить, выдержит ли то, что кажется идеальным, хотя бы один удар. — Финкс усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Ты слишком спокойная, Наджия. Слишком. Это пугает. Наджия опустила взгляд, пальцы тесно переплелись на коленях. — Может, я просто устала бояться. Или... привыкла. — Привыкла? — он подался вперёд, сокращая расстояние. — К боли? — К тому, что от меня что-то хотят. — Она подняла глаза. — Только ты, Финкс, первый, кто спрашивает разрешения. В комнате повисла тишина, тяжёлая, как влажный воздух перед грозой. — Первый, значит, — тихо повторил Финкс, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на удивление. — А ты не думала, что это хуже? Что спрашивающий — тот, кто потом дольше мучает? Медленнее. Наджия вздрогнула, но не отвела взгляда. — Думала. — Её голос дрогнул, но прозвучал твёрже, чем ожидалось. — Но лучше знать, что выбираешь, чем просто... оказаться в клетке без замка. Финкс медленно откинулся на спинку стула, не сводя с неё глаз. — Ты странная, Наджия. Совсем не боишься. — Боюсь, — выдохнула она, и в этом выдохе плеснула правда. — Просто... иногда страх и выбор живут в одной комнате. Приходится делить воздух. Он долго молчал, разглядывая её так, будто видел впервые. Потом протянул руку — и просто сжал её пальцы, не больно, не нежно, а как-то по-своему. — Ты помнишь то как мы познакомились? — сказал он, кривя губы в подобие улыбки, — может вспомним? — Да помню.. Это было.. — Прекрасно. — перебил Финкс Наджию. Прошлое.. При первом знакомстве Финкса и Наджии. Финкс выставил себя богом всей этой пирамиды, спасибо что хоть не песка. Вся сила Финкса была и правду впечатляющей. Финкс показывал ее при каждой возможном случае. Финкс пытался вести себя загадочно, по не получалось. Он с удовольствием рассказывал Наджии то как устроены головоломки, кажись ему нравилось что его слушают и понимают. Финкс делал иллюзию что сама пирамида выбрала ее, хотя она знала что он манипулирует ею, для того чтобы она осталась. Финкс до появлении Наджии был одинок, один в огромной пирамиде. Жаль. Дальше.. Иногда Наджия приходила к Финксу и рассказывала про идею новых ловушек, пока тот сидел на своем так можно сказать троне. При Наджии, Финкс строил себя как бога, говоря как ей повезло быть рядом с ним. Хотя Наджия и так знала что все его рассказы про то что он бог, были выдумкой.. Или нет? Ладно не суть. Иногда эти двое готовили, а точнее только Наджия.. Ведь Финкс совершенно не умел готовить. На самом деле Финкс заставлял убирать за себя все Наджию. Со словами: — Не мое это дело как бога! Сама убирай! Что очень бесило Наджию, но потом привыкла. Возвращаемся в реал время. — Да помню, — тихо сказала Наджия, когда Финкс отпустил её пальцы. — Ты был невыносим. — А сейчас лучше? — в его голосе мелькнула усмешка, но скорее усталая, чем насмешливая. — Сейчас... — она задумалась на мгновение, — сейчас ты просто иногда задаёшь странные вопросы. Это прогресс. Финкс фыркнул, но без обычного высокомерия. — Прогресс. Слова-то какие. Ты слишком много думаешь, Наджия. Раньше ты просто слушала и кивала. И убирала за мной. — Раньше я боялась, что ты превратишь меня в статую, если я не соглашусь, — пожала плечами она. — Теперь понимаю: у тебя просто не было никого другого. Он резко поднял голову, в глазах полыхнуло что-то острое — но быстро погасло. — И поэтому ты осталась? Из жалости к одинокому богу в пустой пирамиде? Наджия покачала головой, и на её губах появилась едва заметная улыбка — тёплая, без страха. — Нет. Я осталась, потому что ты первый, кто не прогнал меня. Даже если твой способ оставлять — это врать, что я избранная. Это смешно, Финкс. И грустно. Но... я здесь. Финкс долго молчал. Потом медленно встал, подошёл к стене, где в тусклом свете мерцали древние символы, и коснулся камня пальцами. — Знаешь, — сказал он, не оборачиваясь, — иногда мне кажется, что эта пирамида — моя тюрьма. А не дворец. — Может, поэтому ты не умеешь готовить, — тихо ответила Наджия. — У богов в тюрьмах нет кухонь. Он обернулся. В его глазах больше не было игры — только усталость и что-то неожиданно живое. — Научишь? — Научить? Хаха, нет! Я помню тебя учила готовить ты не научился! — Зануда. Это было раньше я не сейчас. — И? Ничего не поменялось! — Ты так уверена? Хотя не удивительно, ты всегда помогала мне раньше а сейчас банально научить не можешь. — Ой как заговорил! Я учила раньше! Ты и не захотел учится этому! — Я хотел. Ты учить нормально не умеешь. — сказал Финкс стиснув зубы. — Ах, это я не умею учить? — Наджия всплеснула руками, в голосе зазвенело возмущение, почти обида. — Я тебе три раза показывала, как яйца чистить! Ты их просто давил в ладонях и смотрел на меня с таким видом, будто это они виноваты! Финкс скрестил руки на груди, принимая защитную стойку. — Потому что это глупый процесс. Я бог или посудомойка? — Бог, который хочет есть, но не умеет даже кашу сварить, — парировала Наджия, уперев руки в бока. — В прошлый раз ты спалил сковороду. Сковороду, Финкс! Я не знала, что это вообще возможно. — У неё была плохая ручка, — буркнул он, отводя взгляд. — Ручка тут ни при чём! Ты решил «ускорить процесс» своей магией! Финкс замолчал, но уголки его губ дрогнули — то ли от злости, то ли от чего-то совсем другого. Он сделал шаг вперёд, и Наджия инстинктивно шагнула назад, упёршись спиной в холодную стену. — Значит, не научишь? — тихо спросил он, нависая над ней. Она подняла голову, встречая его взгляд. Сердце колотилось где-то в горле, но голос не дрогнул: — Не умеешь готовить — будешь голодным. Я не твоя повариха. Финкс наклонился ближе, почти касаясь носом её макушки. — А кто же ты тогда? Наджия выдохнула — резко, шумно. — ...Соседка по тюрьме. Которая, в отличие от тебя, умеет чистить яйца. Тишина взорвалась его смехом — настоящим, громким, каким-то очень человеческим. Он отшатнулся, провёл рукой по лицу и покачал головой. — Финкс, — когда в последний раз я ходила в магазин и просто выходила на улицу? Финкс резко поменялся взгляде. Финкс подходя ближе, обнял ту со спины, накрывая ее лицо своей рукой. — Тебе тут не нравится? Зачем тебе уходить на ружу? — Я.. Я.. — запнулась в речи Наджия, пытаясь собрать мысли в голове.— Я... я просто спросила, — голос Наджии дрогнул, когда она почувствовала тепло его ладони на своей щеке. — Не потому что хочу уйти. Просто... не помню. Финкс не убрал руку. Наоборот, прижал её чуть крепче — так, что она ощутила каждый его палец. — Два года, — тихо сказал он куда-то ей в макушку. — Два года, три месяца и... семь дней. Если точнее. Наджия замерла. — Ты считал? — Пирамида считает. Я просто запомнил. — Его голос стал ниже, почти шёпотом. — Зачем тебе улица, Наджия? Там песок. Ветер. Люди, которые заберут тебя и не вернут. — Или вернут, — несмело возразила она. — Не вернут. — Его руки сжались сильнее, обхватывая её за плечи. — Ты нужна мне здесь. Она хотела сказать что-то едкое, привычно-колкое, как всегда, когда он начинал давить. Но слова застряли в горле, потому что в его объятиях не было привычной силы бога. Была дрожь. Едва заметная, но от этого ещё более страшная. — Финкс, — позвала она тихо. — Ты меня... держишь или душишь? Я не могу дышать. Он резко ослабил хватку, но не отпустил. Просто отстранился на полшага, заглядывая ей в лицо своими неестественно яркими глазами. — Извини, — сказал он, и это слово прозвучало так чужеродно в его устах, что Наджия на миг усомнилась — а он ли это. — Просто... не уходи. Ладно? — Я никуда не собиралась, — выдохнула она. — Я просто спросила про магазин. — Хорошо, если просто спросила ладно, — Финкс немного успокаивается и резко сжимает руку. — Надеюсь ты будешь хорошей девочкой и никуда не убежишь. Не заставляй меня тебя душить. От слов Финкса у Наджии застыла кровь в жилах. — Хорошо.. Я буду хорошей.. — Вот и славно.