Последний шаг к свету

Утро в штабе началось как обычно: с запаха крепкого кофе и шороха отчетов. Лили сидела за своим столом, уткнувшись в монитор. Её плечи были напряжены, а пальцы то и дело нервно перебирали край свитера — привычный жест, по которому Игрок всегда понимал: она снова не выспалась. — Эй, Лили, ты сегодня вообще моргала? — Игрок подошел сзади, осторожно поставив на её стол бумажный стаканчик с чаем. — Сделай перерыв, пока буквы не начали танцевать джигу. Лили вздрогнула и резко обернулась. В её глазах на мгновение промелькнул такой дикий, животный страх, что Игрок невольно отшатнулся. Но через секунду она узнала его, и взгляд смягчился, наполнившись привычной виноватой нежностью. — Ох, это ты... Извини, я просто... — она судорожно выдохнула, прижав ладонь к груди. — Снова эти сны. Мне кажется, я хожу во сне, Игрок. Утром я нашла свои туфли в грязи, хотя вчера не выходила на улицу. И... голова так раскалывается. Она потянулась за чаем, но её рука замерла в воздухе. Лили уставилась на свои ногти. Под одним из них виднелась засохшая бурая полоска. Кровь? — Лили, ты порезалась? — Игрок нахмурился, пытаясь рассмотреть её руку.Она быстро спрятала ладонь под стол, её лицо побледнело еще сильнее. — Наверное... об бумагу. Не страшно. Главное — держать всё под контролем. Я справлюсь, правда.Весь оставшийся день она была тише воды. Но когда солнце начало садиться, заливая комнату кроваво-красным светом, Игрок заметил перемену. Лили больше не сутулилась. Она сидела идеально ровно, сложив руки на коленях. Её взгляд, направленный в окно, стал пустым и холодным. — Лили? Мы закончили на сегодня, идем? — позвал её Игрок.Она медленно повернула голову. На её лице не было и следа тревоги. Вместо этого губы тронула странная, едва заметная полуулыбка, от которой у Игрока по спине пробежал холодок. — Лили сейчас... прилегла отдохнуть, — произнесла она. Голос был её, но интонации — чужие, властные и тягучие. — Она такая слабая, бедняжка. Совсем не умеет использовать те возможности, что у неё есть. Она встала, подошла к Игроку вплотную и, не мигая, посмотрела ему прямо в глаза. В этом взгляде была бездна, в которой не осталось места для жалости. — Можешь звать меня Мисс Грейси, дорогуша. И советую запомнить это имя. Тебе оно скоро будет сниться в кошмарах.Она легко коснулась его щеки кончиками холодных пальцев и, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты, оставив Игрока в оглушительной тишине. Игрок не мог просто стоять и смотреть, как она уходит. Это было выше его сил — этот холодный тон, это чужое имя... Оно резало слух, как скрежет металла по стеклу. — Лили! Стой! Что это за шутки? — крикнул он, срываясь с места. Он выбежал в длинный коридор штаба. Лампы дневного света неприятно гудели, мигая в такт его участившемуся пульсу. Фигура девушки маячила впереди, у самого поворота к лестнице. Она шла непривычно уверенно, чеканя каждый шаг, словно на ней были не мягкие кеды, а острые шпильки.Игрок нагнал её и резко схватил за плечо, заставляя обернуться. — Послушай, если это какой-то розыгрыш или ты переутомилась... — начал он, но слова застряли в горле. Она обернулась молниеносно. В глазах не было и тени той Лили, которую он знал годами. Лицо казалось маской — хищной, надменной. Мисс Грейси медленно перевела взгляд на его руку, сжимающую её плечо, и в этом взгляде было столько брезгливости, что Игрок невольно ослабил хватку. — Ты всегда такой... тактильный? — выплюнула она, стряхивая его руку, словно назойливое насекомое. — Лили позволяла тебе слишком многое. Она позволяла тебе думать, что ты здесь главный. Что ты её защитник. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Игрок почувствовал странный запах, исходивший от неё — не привычная ваниль и старая бумага, а что-то острое, металлическое, напоминающее запах озона перед грозой. — Посмотри на меня, Игрок, — её голос стал вкрадчивым, почти нежным, но от этой нежности по коже поползли мурашки. — Твоя маленькая, напуганная девочка сейчас забилась в самый дальний угол своего сознания. Она плачет. Она боится меня. И знаешь что? Она правильно делает. Мисс Грейси внезапно протянула руку и поправила воротник его куртки, её пальцы на мгновение коснулись его шеи — холодные, как лед. — Не пытайся её звать. Сегодня я здесь хозяйка. И если ты еще раз посмеешь на меня прикрикнуть... я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще умеешь говорить. Она развернулась и зашагала прочь, оставляя Игрока стоять посреди пустого коридора. Он смотрел ей в след, и в его голове набатом стучала одна мысль: это не Лили. Но тело принадлежало ей. Игрок стоял в пустом коридоре, слушая, как затихают шаги Мисс Грейси. Эхо её холодного голоса всё ещё звенело в ушах, вызывая тошнотворное чувство неправильности. Он медленно развернулся и побрёл обратно в кабинет, где всё началось.Там всё ещё пахло её чаем. Недопитый стаканчик стоял на краю стола, распространяя слабый аромат бергамота. Игрок сел на своё кресло и закрыл лицо руками. — Это просто переутомление, — прошептал он в пустоту, пытаясь убедить самого себя. — Мы слишком много работали. У неё нервный срыв. Какая ещё «Мисс Грейси»? Это просто дурацкая защитная реакция. Он открыл ноутбук и попытался сосредоточиться на отчётах, но строчки расплывались. В голове всплывал её взгляд — не тот, привычный и тёплый, а этот... стеклянный, чужой. Игрок с силой захлопнул крышку ноутбука. «Забудь, — приказал он себе. — Завтра утром придёт настоящая Лили. Она извинится, скажет, что это была глупая шутка или помутнение. Мы просто посмеёмся и пойдём пить кофе». Он отчаянно цеплялся за эту иллюзию нормальности. Ему хотелось верить, что мир не рухнул за последние пять минут. Чтобы заглушить тревогу, он начал механически прибираться на её столе, поправляя стопки бумаг и ручки. Но когда он взял её ежедневник, из него выпал клочок бумаги.На нём неровным, дрожащим почерком Лили было написано всего три слова: «Не верь ей». Игрок замер. Сердце пропустило удар. Попытка забыть всё и сделать вид, что ничего не произошло, провалилась, не успев начаться. Игрок решил, что бегство от реальности — плохой план. Он остался в кабинете, сжимая в руке этот клочок бумаги. Ночь тянулась бесконечно. Каждый шорох в пустом здании штаба заставлял его вздрагивать, а перед глазами то и дело всплывала хищная ухмылка Мисс Грейси.Он не сомкнул глаз. Когда первые серые лучи рассвета начали пробиваться сквозь жалюзи, дверь кабинета тихо скрипнула. В проёме показалась Лили. Она выглядела ужасно: бледная, с тёмными кругами под глазами, волосы растрёпаны, а свитер смят, словно она всю ночь бежала куда-то. Увидев Игрока, она замерла, и в её глазах отразилась смесь облегчения и глубочайшего стыда. — Ты... ты всё ещё здесь? — её голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимого удара. — Пожалуйста, скажи, что я ничего не натворила. Я помню только, как... как она постучала изнутри. А потом темнота. Она сделала неуверенный шаг к своему столу и увидела в руках Игрока ту самую записку. Лили замерла, её нижняя губа задрожала. — Ты нашёл её..— выдохнула она, закрывая лицо ладонями. — Игрок, мне так страшно..Она становится сильнее. Раньше она просто шептала, а теперь... теперь она забирает моё тело. Я не знаю, как её остановить. Я боюсь, что однажды я просто не смогу вернуться назад.. Она подняла на него глаза, полные слёз. — Скажи мне правду. Что она тебе наговорила? Она... она тронула тебя?Игрок медленно поднялся, положил записку на стол и подошел к ней. Ему нужно было решить: рассказать ей всё в деталях, рискуя спровоцировать новый приступ паники, или смягчить правду, чтобы не сломать её окончательно? Игрок посмотрел в её заплаканные глаза и почувствовал, как сердце сжимается от жалости. Он не мог сейчас вывалить на неё весь тот холод и угрозы, которые услышал от Мисс Грейси. Лили и так была на грани, ещё одна капля ужаса — и она окончательно сломается. Он сделал шаг вперёд и мягко положил руки ей на плечи. Лили вздрогнула, но не отстранилась. — Эй, тише... — голос Игрока звучал ровно и успокаивающе, хотя внутри всё ещё колотило. — Ничего страшного не случилось. Она... она просто наговорила кучу глупостей. Пыталась казаться важной и напугать меня. Лили недоверчиво шмыгнула носом, глядя на него снизу вверх. — Правда? Она не... не сделала тебе больно? Она обещала мне, что если я не выпущу её, она заберёт то, что мне дорого. Игрок заставил себя улыбнуться — той самой улыбкой, которой всегда подбадривал её перед сложными миссиями. — Она просто блефовала, Лили. Посмотрела на меня свысока, представилась этим странным именем и ушла. Типичный театральный злодей из дешёвого кино. Тебе не о чем переживать, я в порядке. Он осторожно убрал прядь волос с её лица. — Мы со всем разберемся. Ты просто переутомилась, понимаешь? Тебе нужно поспать, по-настоящему. Давай я провожу тебя до комнаты? Лили облегченно выдохнула, на мгновение прислонившись лбом к его плечу. На секунду ему показалось, что всё снова стало как прежде. Она была такой хрупкой, такой... своей. — Спасибо.. — прошептала она. — Я не знаю, что бы я делала без тебя. Я так боюсь, что она снова вернётся, когда я закрою глаза. Игрок крепче сжал её плечи, провожая к выходу. Он лгал ей во спасение, но внутри росло тяжёлое предчувствие. Он понимал: Мисс Грейси не была «театральным злодеем». Она была реальной угрозой, и теперь она знала, что Игрок — слабое место Лили. Игрок надеялся, что его ложь подарит Лили покой, но Мисс Грейси не собиралась подыгрывать его сценарию «нормальной жизни». Она начала вести с ним свою игру — тихую, методичную и пугающую.Прошло три дня. Лили ходила сонная, заторможенная от успокоительных, и постоянно благодарила Игрока за поддержку. Она верила, что всё налаживается. Но Игрок знал: Грейси никуда не ушла. Она просто затаилась, как хищник в высокой траве.Первый «подарок» Игрок нашел утром на своей подушке. Это была маленькая оригами-птичка, сложенная из... его собственного черновика с планом операции. Птичка была забрызгана чем-то алым. Присмотревшись, Игрок понял — это не чернила. Это была кровь. Лили в это время мирно спала в своей комнате, даже не подозревая, что её руки ночью творили нечто подобное.Второй подарок ждал его в шкафчике для одежды. Когда он открыл дверцу, оттуда выпало разбитое зеркальце Лили. На самом крупном осколке помадой было выведено одно слово: «ТРУС».Игрок похолодел. Она знала, что он соврал Лили. Она смеялась над его попытками «защитить» её.Третий случай произошел в столовой. Игрок заварил себе кофе и на секунду отвернулся к окну. Когда он повернул голову обратно, на крышке его ноутбука лежала записка, придавленная тяжелым кухонным ножом. Нож вошел глубоко в пластик корпуса.В записке, написанном идеальным, каллиграфическим почерком (совсем не похожим на дрожащие буквы Лили), значилось: «Ты думаешь, что твоя ложь — это щит? Нет, милый. Это петля на её шее. Чем больше ты её жалеешь, тем быстрее я её заменю. Хочешь поиграть по-взрослому? Встретимся сегодня в архиве после полуночи. Придёшь один — или позовёшь свою "напуганную девочку"?» Игрок сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он посмотрел в другой конец зала, где Лили, улыбаясь, о чем-то болтала с коллегами. Она выглядела такой счастливой... и такой беззащитной. Игрок понял: его «ложь во спасение» обернулась против них обоих. Мисс Грейси использовала его молчание как оружие, превращая жизнь Лили в поле для своих жестоких игр. Больше нельзя было делать вид, что всё нормально. Он схватил записку с ножом и почти бегом направился к Лили. Она всё еще сидела в столовой, размешивая ложечкой остывший чай. Когда Игрок тяжело опустился на стул напротив неё и с грохотом положил нож на стол, она вздрогнула, выронив ложку. — Игрок? Что это... что ты делаешь? — её голос задрожал, а взгляд заметался между его бледным лицом и лезвием ножа. — Лили, посмотри на меня. Внимательно, — Игрок придвинул к ней записку с тем самым каллиграфическим почерком. — Ты это писала? Это твой почерк? Лили взяла листок кончиками пальцев, словно он был ядовитым. По мере того как она читала, её лицо становилось мертвенно-бледным. Она начала часто и прерывисто дышать, хватаясь за горло. — Нет... нет, я не могла... Я была в кровати! Я пила таблетки, Игрок! — она затряслась, её глаза наполнились слезами ужаса. — Это она... она была здесь, пока я спала? Она угрожала тебе моим почерком? — Она не просто угрожала, Лили. Она издевается над нами. Она оставляет «подарки» по всему штабу, — Игрок накрыл её трясущиеся ладони своими. — Твои таблетки не работают. Она не засыпает, она просто ждёт, когда ты выключишься. Лили вдруг замерла. Её зрачки начали расширяться, поглощая радужку. Она судорожно вцепилась в край стола, костяшки пальцев побелели. — Она... она злится, — прохрипела Лили, зажмуриваясь от невыносимой головной боли. — Она кричит, что ты всё испортил! Она хочет выйти прямо сейчас! Игрок, держи меня... не давай ей... Её тело выгнулось, словно от удара током. На мгновение выражение лица Лили исказилось в жуткой гримасе ярости, но потом она снова обмякла, тяжело дыша. Борьба происходила прямо у него на глазах. — Мы должны пойти в архив, — внезапно сказала она. Её голос звучал странно — это была Лили, но в нём появилась несвойственная ей решимость, рождённая отчаянием. — Она хочет встречи? Хорошо. Я пойду с тобой. Если она хочет поговорить — пусть говорит, пока я в сознании. Я больше не буду прятаться в углу своего разума. Игрок долго смотрел в её решительные, но полные слёз глаза. Он понимал, что вести её туда — безумие. Это всё равно что вести ягнёнка в логово волка, зная, что волк живёт внутри самого ягнёнка. Но оставить её одну или запереть в комнате было ещё опаснее. — Хорошо, — выдохнул он, сжимая её холодные ладони. — Мы пойдём вместе. Но обещай мне одну вещь, Лили. Если почувствуешь, что теряешь контроль... если она начнёт побеждать... просто беги. Не слушай её. Беги к свету. Лили горько усмехнулась, вытирая слёзы рукавом свитера. — Куда я убегу от самой себя, Игрок? Они дождались полуночи. Штаб погрузился в густую, вязкую тишину, прерываемую лишь гулом вентиляции. Коридоры, ведущие к архиву, казались бесконечными туннелями. Игрок чувствовал, как Лили дрожит рядом с ним, но её хватка на его руке была железной. Когда они подошли к тяжёлой дубовой двери архива, Лили внезапно остановилась. Её дыхание стало ровным. Слишком ровным. — Мы пришли, — прошептала она. Но интонация... в ней скользнуло что-то чужое. Игрок достал фонарик и толкнул дверь. Скрип петель прозвучал как выстрел. Внутри пахло старой бумагой, пылью и тем самым металлическим запахом озона, который он почувствовал в первый вечер. Они вошли внутрь. Луч фонаря выхватывал бесконечные ряды стеллажей. В самом конце зала, на столе архивариуса, горела одна единственная свеча. Рядом с ней лежали те самые «подарки»: окровавленная птичка и осколок зеркала. Лили медленно отпустила руку Игрока и сделала шаг к столу. Её походка изменилась прямо на ходу — плечи расправились, голова поднялась. — Лили? — позвал он, чувствуя, как внутри всё леденеет. Она не обернулась. Она подошла к свече и поднесла к пламени кончик пальца, словно проверяя его на прочность. — Лили сейчас... очень занята, — раздался в тишине голос Мисс Грейси. Она обернулась, и в тусклом свете свечи её глаза казались абсолютно чёрными. — Она пытается кричать, но я зашила ей рот в её собственном воображении. Грейси оперлась руками о стол и хищно подалась вперёд. — Ну что, Игрок. Ты пришёл защищать её? Или ты пришёл, чтобы наконец признать: я — это лучшее, что когда-либо случалось с этим жалким телом? Игрок не шелохнулся. Он проигнорировал хищный оскал Грейси и сделал шаг вперёд, прямо в круг света от свечи. — Ты не лучшее, что с ней случалось, — его голос был тихим, но твёрдым. — Ты — паразит, Грейси. Ты прячешься за её страхами, за её усталостью. Ты просто трусливая тень, которая боится показаться на свету без её лица.Мисс Грейси звонко рассмеялась, и этот звук в тишине архива пробрал до костей. — О, как героично! Ты думаешь, твои слова её разбудят? Лили сейчас — это разбитый сосуд. Я просто собираю осколки в нечто более... острое. Игрок резко сократил расстояние и перехватил её руки. Грейси попыталась вырваться, её пальцы впились в его предплечья, царапая кожу до крови, но он не отпускал.— Лили! — закричал он, глядя прямо в эти чужие, холодные глаза. — Лили, я знаю, ты слышишь! Помнишь тот день на крыше? Когда ты боялась высоты, а я сказал, что никогда не дам тебе упасть? Ты обещала мне, что мы пройдём через всё вместе. Не бросай меня сейчас! Не оставляй меня с ней! Грейси зашипела, её лицо исказилось. — Замолчи! Она не слышит! Она слабая, она хочет, чтобы я правила! — Ложь! — Игрок прижал её руки к её же груди, там, где бешено колотилось сердце. — Если бы она была слабой, тебя бы здесь не было. Ты существуешь только потому, что она борется! Лили, вернись! Посмотри на меня! На мгновение зрачки девушки дрогнули. Чернота начала отступать, обнажая привычный янтарный блеск. Грейси закричала — не от боли, а от ярости, чувствуя, как контроль ускользает. Её тело обмякло, и Игрок едва успел подхватить её, прежде чем она рухнула на пол. — Игрок?.. — это был выдох. Едва слышный, надтреснутый голос Лили. — Пожалуйста... не отпускай. Она так зла... Она говорит, что убьёт нас обоих, если я не подчинюсь. Она вцепилась в его куртку, содрогаясь в рыданиях. Но радость Игрока была недолгой. Лили вдруг резко замолчала и посмотрела на свою руку. На запястье, прямо под его пальцами, проступал синяк в форме пяти пальцев. — Ты видишь? — прошептала она, и в её голосе снова послышался холодный смешок, который тут же сменился всхлипом. — Она не ушла. Она просто... ждёт своей очереди. И теперь она знает, что ты — моя единственная опора. Она уничтожит тебя, чтобы уничтожить меня. Утро после событий в архиве выдалось серым и удушливым. Игрок проснулся от резкого холода — окно в его комнате было распахнуто настежь, хотя он точно помнил, что закрывал его. На подоконнике лежала одинокая заколка для волос, которую Лили носила каждый день.Сердце Игрока пропустило удар. Он бросился в её комнату, но дверь была открыта. Внутри царил идеальный, пугающий порядок. Ни записки, ни прощания. Только на зеркале, которое Лили заклеила бумагой, чтобы не видеть своего отражения, виднелся след от ладони.Она сбежала.Лили верила, что если она уйдет далеко, Грейси не сможет причинить вред Игроку. Она не понимала одного: Мисс Грейси только этого и ждала. Без контроля Игрока, без его голоса, который служил ей якорем, Лили начала тонуть в собственном сознании.Игрок нашел её след через три часа — на заброшенном складе у окраины города. Камеры зафиксировали её странную походку: она то бежала, спотыкаясь и оглядываясь, словно спасаясь от невидимого преследователя, то замирала и шла идеально ровно, с высоко поднятой головой.Когда он ворвался внутрь склада, там было темно и пахло сыростью. — Лили! Ты здесь? — его голос эхом отразился от бетонных стен. — Она ушла, Игрок, — раздался голос сверху.Он поднял взгляд. Лили сидела на самом краю ржавой металлической балки под самым потолком. Её ноги свисали вниз, она беззаботно болтала ими, словно сидела на качелях в парке. — Она думала, что побег спасет тебя,— Мисс Грейси (а это была она) склонила голову набок, и её глаза блеснули в полумраке. — Глупая, наивная Лили. Она дала мне полную свободу. Здесь нет твоих правил, нет твоих нежных взглядов. Только я и высота. Грейси медленно встала на узкой балке, балансируя на самом краю. Игрок замер, боясь сделать даже вдох. Одно неверное движение — и Лили погибнет. — Знаешь, что она мне шепчет сейчас?— Грейси усмехнулась, делая шаг вперед, в пустоту, но в последний момент удержав равновесие. — Она умоляет меня не прыгать. Она так боится смерти... Но еще больше она боится, что я вернусь и заставлю её вонзить нож тебе в сердце. Грейси вдруг резко обхватила себя руками, и её лицо исказилось. — Игрок! Уходи! — это был голос Лили, сорванный, полный отчаяния. — Она заставляет меня... я не могу больше её держать! Уходи, пока я еще здесь! Игрок замер на месте, понимая, что любое резкое движение столкнет её в бездну. Он поднял руки, показывая пустые ладони, и начал говорить — тихо, мягко, так, как говорят с напуганным ребенком, который заблудился в лесу. — Лили, посмотри на меня. Не на высоту, не на свои руки. На меня, — его голос прорезал тишину склада. — Ты думаешь, что спасаешь меня, убегая? Нет. Ты оставляешь меня одного против неё. Ты — единственный человек, который знает, как её удержать. Если ты уйдешь, она победит окончательно.Фигура на балке вздрогнула. Лили обхватила себя руками, её пальцы судорожно впились в плечи. — Я... я не могу, Игрок! — вскрикнула она, и этот крик был полон такой боли, что у него перехватило дыхание. — Она смеется! Она говорит, что я ничтожество, что я просто оболочка для её силы! Она хочет, чтобы я сделала шаг... Она говорит, что так мы обе станем свободны!— Она лжет тебе, как лгала мне в архиве, — Игрок сделал один осторожный шаг к лестнице, ведущей на верхние ярусы. — Свобода — это не падение. Свобода — это когда ты берешь мою руку и мы уходим отсюда вместе. Помнишь, ты всегда боялась потерять контроль? Так вот он, твой контроль. Прямо сейчас. Реши, кто сделает следующий шаг: ты или она. Лили замерла. Её лицо превратилось в маску концентрации. Внутри неё шла невидимая, титаническая битва. На мгновение её взгляд стал жестким — Мисс Грейси пыталась перехватить управление, её губы искривились в презрительной усмешке: — Слишком много слов, дорогуша...Но тут же Лили зажмурилась, выкрикивая: — НЕТ! УХОДИ!Она начала медленно, дрожа всем телом, опускаться на колени на узкой балке. Она не прыгнула. Она выбрала борьбу. — Игрок... — прошептала она, протягивая руку в пустоту, словно надеясь коснуться его на расстоянии. — Помоги мне спуститься. Пожалуйста. Я... я больше не могу быть одна.Игрок бросился к лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Когда он добрался до неё и обхватил её за талию, прижимая к надежному металлу платформы, Лили просто обмякла в его руках. Она была ледяной. — Мы вернемся в штаб, — твердо сказал он. — Мы найдем способ. Я не оставлю тебя ни на секунду. Но когда он вел её к выходу, Лили на мгновение остановилась и посмотрела на свое отражение в пыльном стекле окна. Она не улыбнулась. Она лишь прошептала так, чтобы Игрок не услышал: «Она сказала... что это был лишь разогрев». Прошла неделя после инцидента на складе. Лили казалась... на удивление спокойной. Она больше не дрожала, не плакала и даже начала заходить к Игроку в кабинет с его любимым кофе. — Спасибо, что не бросил меня тогда, — мягко сказала она, присаживаясь на край его стола. Её взгляд был теплым, немного грустным, но абсолютно «лилийным». — Мне кажется, таблетки начали помогать. В голове стало тише. Грейси... она словно уснула. Игрок хотел верить. Он отчаянно хотел верить, что кошмар закончился. Он даже позволил себе расслабиться, когда она мягко коснулась его плеча. Но в штабе начали происходить странные вещи. Сначала кто-то стер важные данные из главного сервера. Камеры показали Лили: она зашла в серверную, улыбнулась в объектив — той самой робкой улыбкой — и просто выдернула кабели. Когда Игрок спросил её об этом, она расплакалась, клянясь, что всё это время спала у себя. — Игрок, ты же мне веришь? — всхлипывала она, прижимаясь к нему. — Это не я! Наверное, это она... но я ничего не помню! А на следующий день офицер службы безопасности нашел в своей сумке заточенный скальпель с запиской: «Лили сказала, что ты слишком много на неё смотришь». Игрок начал замечать детали. Однажды вечером он зашел к ней без стука и увидел, как она стоит перед зеркалом. Лили... нет, это была Лили... она тренировала улыбку. Она пальцами растягивала губы, делая их мягкими, а потом резко сбрасывала выражение лица на холодное и мертвое. Заметив Игрока в отражении, она мгновенно «включила» испуганную девочку. — Ой! Ты напугал меня... — она прижала руки к груди. — Лили, что ты делала? — Игрок не шелохнулся. Внутри него рос холодный ком подозрения. — Просто... проверяла, не выгляжу ли я слишком усталой, — она подошла к нему и заглянула в глаза. — Ты ведь не злишься? Ты же знаешь, я бы никогда не сделала ничего плохого... Она обняла его, уткнувшись носом в шею. И в этот момент Игрок почувствовал, как её ногти — совсем слегка, почти незаметно — царапнули его кожу за ухом. Ровно там, где Грейси оставила след в прошлый раз. — Знаешь, — прошептала она ему на ухо, и её голос на долю секунды стал чуть глубже, — Лили так легко подделать. Нужно просто побольше ныть и выглядеть жалкой. Тебе ведь нравятся такие, да? Беззащитные? Игрок резко оттолкнул её. Лили упала на пол, глядя на него с нескрываемым ужасом и обидой. — За что?! Игрок, мне больно! Зачем ты меня толкнул?! Он стоял над ней, тяжело дыша. Перед ним была Лили — заплаканная, напуганная, со сбитым локтем. Или это была Грейси, которая просто играет роль Лили так мастерски, что даже он не может отличить правду от лжи? Заседание совета безопасности штаба напоминало трибунал. Лили сидела в центре комнаты на холодном металлическом стуле, ссутулившись и пряча лицо в ладонях. Её плечи мелко подрагивали. — Она социально опасна, — чеканил глава службы безопасности, указывая на экраны с записями. — Её действия подрывают работу всего сектора. Мы не можем рисковать безопасностью сотен людей из-за одной... психически нестабильной сотрудницы. — Она не «нестабильная сотрудница», она — человек! — голос Игрока прозвучал как выстрел. Он встал между Лили и советом, закрывая её своей спиной. — Вы все её знали годами. Она спасала ваши шкуры в полевых условиях! — Это была Лили. А теперь перед нами нечто другое, — холодный голос судьи прервал его. — Решение принято. Изоляция в закрытом блоке «Пси-корпуса» до выяснения обстоятельств. Без права посещения. Лили вскрикнула, вскинув голову. В её глазах был первобытный ужас. — Нет! Пожалуйста! В темноте она... она заберёт меня совсем! Игрок, не отдавай меня им! Офицеры шагнули вперёд, потянувшись к её плечам. Но Игрок не двинулся с места. Он положил руку на кобуру — жест, который заставил всех в комнате замереть. — Кто к ней прикоснётся — пожалеет, — тихо, с опасным спокойствием сказал он. — Мы уходим. Сейчас. — Ты идешь против устава, Игрок. Это трибунал для тебя тоже, — предупредили его. — Плевать на устав. Он схватил Лили за руку и рывком поднял её. Они прорывались к выходу под вой сирен. Игрок действовал на инстинктах: дымовая шашка в коридоре, взлом бокового шлюза, перестрелка с автоматическими турелями. Он стал её щитом, её единственной связью с миром. Когда они наконец оказались в угнанном внедорожнике, мчащемся прочь от штаба в сторону лесных гор, Лили забилась в угол сиденья. — Зачем?.. — прошептала она, глядя на его окровавленное плечо (зацепило рикошетом). — Ты всё разрушил ради меня. Теперь у тебя ничего нет. Игрок не отрывал взгляда от дороги. — У меня есть ты. И я не дам им запереть тебя в клетке. Он не заметил, как в полумраке салона Лили... или та, что была внутри неё... едва заметно улыбнулась. Мисс Грейси торжествовала: она добилась своего. Игрок теперь полностью изолирован от помощи, он один на один с ними. — Ты такой милый, когда злишься, — прошептала она так тихо, что звук потонул в гуле мотора. стене. Его плечо горело от пулевого ранения, кровь пропитала рукав куртки. Лили сидела напротив, её руки дрожали так сильно, что бинт то и дело выпадал из пальцев. — Прости... прости меня, — шептала она, и слёзы капали прямо на его ладонь. — Из-за меня ты теперь изгой. Они убьют тебя, если найдут. Почему ты не оставил меня там? Игрок перехватил её руку, заставляя замереть. — Потому что это был бы не я, Лили. Смотри на меня. Мы выберемся. Завтра утром мы перейдем границу, и Грейси... мы найдем способ её усыпить. Навсегда. Лили горько покачала головой. Она взяла перекись и начала осторожно промывать его рану. Но как только вата коснулась обожженной кожи, её движения внезапно стали... резкими. Она с силой надавила на рану, и Игрок невольно вскрикнул от вспышки боли. — Ой, больно? — голос Лили изменился. В нем прорезался тот самый холодный, вибрирующий смешок. — Какая жалость. А мне казалось, ты любишь страдать ради неё. Игрок попытался отстраниться, но Лили — теперь уже Мисс Грейси — мертвой хваткой вцепилась в его здоровое плечо, притягивая к себе. Её глаза горели безумным торжеством в тусклом свете лампы. — Ты привел её на край земли, Игрок. Ты отрезал её от всех, кто мог ей помочь. Ты сам запер себя в клетке с хищником. Разве это не романтично? — она провела окровавленным пальцем по его щеке, оставляя багровую полосу. — Лили сейчас рыдает там, внутри. Она так боится, что я сделаю с тобой что-то ужасное. И знаешь что? Она права. Внезапно лицо Грейси исказилось, она схватилась за голову и закричала. Это была Лили, пытающаяся вернуть контроль. — Нет! Уходи! Оставь его! Она отпрянула от Игрока, забиваясь в угол комнаты. Её ломало, словно в лихорадке. — Игрок... беги, — прохрипела она, глядя на него с невыносимой мукой. — Она... она хочет убить тебя моими руками. Я чувствую, как она тянется к ножу в твоем поясе. Я не смогу её долго держать. Пожалуйста... уходи к обрыву, там есть тропа... спасайся! Игрок поднялся, превозмогая боль в плече. Он видел, как её пальцы судорожно скребут по полу, пытаясь удержать ускользающее сознание. — Я не уйду без тебя, Лили. Никогда. — Тогда мы оба погибнем! — закричала она, выбегая из домика прямо в ночную бурю, в сторону той самой пропасти. Ветер на краю обрыва ревел, заглушая все звуки. Игрок выбежал из метеостанции, едва видя дорогу из-за ледяного дождя. Лили стояла у самой кромки. Один неверный шаг — и под ногами лишь сотни метров пустоты и острые камни внизу. — Стой! Лили, не подходи ближе! — закричал он, протягивая к ней руку.Она медленно обернулась. Но это была не Лили. Лицо Мисс Грейси застыло в жутком оскале триумфа. Она вертела в руках охотничий нож, который успела выхватить у него в домике. — Посмотри на этот финал, Игрок! — перекрывая бурю, прокричала Грейси. — Ты проиграл! Я заберу это тело себе навсегда. Знаешь, что я сделаю первым делом, когда она исчезнет? Я перережу тебе горло и буду смотреть, как ты замерзаешь в этой грязи!Она бросилась на него с неестественной скоростью. Игрок успел перехватить её руку с ножом, они сцепились, катаясь по скользкой траве у самого края. Грейси была сильнее, чем казалась — в её движениях была ярость загнанного зверя. Лезвие ножа замерло в паре сантиметров от шеи Игрока. — Прощайся со своей девочкой... — прошипела Грейси.Внезапно её рука дрогнула. Глаза Лили широко распахнулись, в них на мгновение вернулся знакомый янтарный свет, полный боли и осознания. — Нет... — выдохнула она. — Больше... никогда.Лили резко перехватила контроль. Игрок почувствовал, как её хватка на ноже ослабла, но она не отпустила его руку, а наоборот — сжала её мертвой хваткой, используя его как опору, чтобы подняться.Она посмотрела на него в последний раз. В этом взгляде было столько нежности и прощания, что Игрок всё понял. — Лили, нет! Мы справимся, мы найдем врачей, мы... — он отчаянно пытался удержать её, но она уже начала отклоняться назад, к пропасти. — Прости меня, — прошептала она. Её голос был чистым, без тени Грейси. — Она никогда не оставит нас в покое. Пока я жива — ты в опасности. Я не дам ей убить тебя. Я не дам ей забрать меня.Она мягко, почти невесомо коснулась его щеки свободной рукой. — Спасибо, что любил меня... даже когда я сама себя ненавидела. Будь свободен. Ради меня. Лили резко разжала пальцы и с силой оттолкнула Игрока от края, чтобы он не сорвался вместе с ней. — ЛИЛИ!!! — его крик сорвался на хрип.Он бросился к обрыву, ложась на живот и пытаясь поймать её за край одежды, но пальцы схватили лишь холодный воздух. В тусклом свете молнии он увидел, как она падает — спокойная, с закрытыми глазами, словно наконец-то просто заснула. Мисс Грейси исчезла навсегда. Вместе с единственным человеком, которого Игрок когда-либо по-настоящему защищал. Эпилог (кратко): Спустя месяцы Игрок возвращается на это место. Он больше не работает на штаб. В его руках та самая оригами-птичка, которую когда-то сделала Грейси, но теперь он расправляет её крылья и оставляет на ветру. Он знает: Лили победила. Она выбрала себя, даже если ценой была жизнь