Подтасовать карты

      Четыре недели.       Прошло четыре недели, прежде чем салон Фитца вернулся к нему, и то лишь благодаря тому, что Кинг несколько раз позвонил в страховую компанию. Расследование Вэла подтвердило, что это был поджог. Кто-то забросил бутылку с зажигательной смесью в окно салона Фитца. Разбитое стекло активировало сигнализацию, но система пожаротушения была отключена.       В течение нескольких дней после того, как салон был передан Фитцу, он держался от него подальше. Он не мог заставить себя войти и увидеть обугленные остатки своего труда, пота и слез. Все могло быть гораздо хуже, но это не означало, что ущерб не ранил его душу, особенно если учесть, что все это произошло из-за того, что какой-то больной ублюдок обиделся на то, что он встречается с Джеком.       Джек…       Блядь, как он скучал по нему, что было смешно, потому что он разговаривал с Джеком почти каждый день, но не видел его уже несколько дней, не целовал его, не прикасался к нему. Джек был полон решимости найти виновного, и, как будто этого недостаточно, на них надвигался тропический шторм. Ах, радости Флориды летом.       – Все будет хорошо, – пообещал Лаз, протягивая ему чашку ромашкового чая.       – Спасибо. – У Фитца зазвонил телефон, и он ответил. Его сердце замерло, когда на экране появилось улыбающееся лицо Джека. – Привет, Джек.       – Привет, милый. Как ты?       – Нормально. Секундочку. – Фитц дал Лазу знак, что выходит на улицу, чтобы поговорить. Раздвинув стеклянную дверь квартиры, Фитц вышел на балкон. Он закрыл за собой дверь и подошел к любимому шезлонгу Лаза, где поставил чашку чая на плетеный столик со стеклянной столешницей, стоящий рядом. Он сел, и морской бриз взъерошил его волосы. Подогнув ноги под себя, он улыбнулся в трубку. – Привет, красавчик.       – Привет, прелесть. Как ты?       – Скучаю по тебе.       – Я тоже по тебе скучаю. Здесь сейчас немного сумасшедшая обстановка: и подготовка к шторму, и все эти проблемы с системами безопасности, которые я лично устанавливал. Я уже несколько дней тушу пожары. К счастью, без моего доступа к секретной информации они не могут нанести реального ущерба, но это делает нас некомпетентными, и это меня действительно бесит.       Фитц задрожал и плотнее закутался в свитер.       – Это он?       – Не знаю. – Джек вздохнул тяжело и устало. – Возможно? Всех членов моей команды допросила полиция, и их исключили из числа подозреваемых. Не могу представить, чтобы кто-то из них был способен на такое. Пока что наш единственный подозреваемый – официант из «Сапфировых песков», но этот парень исчез.       Фитц кивнул, забыв, что Джек его не видит. Речь шла о новом сотруднике, нанятом менеджером клуба Фрэнка. У парня были все необходимые документы и список восторженных рекомендаций. Полиция явилась в квартиру мужчины с ордером, но обнаружила, что там совершенно пусто. Ни Джек, ни Джокер, ни кто-либо из королей не видели этого парня нигде, кроме «Сапфировых песков».       – Ты звучишь уставшим, – сказал Фитц. – Ты вообще спишь?       – Я в порядке.       Это не то, о чем спрашивал Фитц, но он решил пока не придавать этому значения. У Джека была ужасная привычка погружаться с головой в то, чем он занимался, в ущерб собственному здоровью. Ладно. Фитцу достаточно было просто позвонить Джокеру, и тот быстро вправит Джеку мозги. А если он сделает это в прямом смысле слова, что ж, возможно, это как раз и станет для Джека хорошим уроком того, как нужно о себе заботиться. Фитц не позволит ему загнать себя в гроб из-за какого-то ублюдка.       Фитц покусал нижнюю губу.       – Я надеялся, что ты сможешь зайти сегодня вечером на ужин. Сегодня днем я стригу подругу у себя дома, так что вечером свободен.       – Знаешь что? Да, давай так и сделаем. Я охуенно по тебе скучаю, милый.       – Я тоже по тебе скучаю. В семь?       – Буду. О, Саша может зайти утром, и мы поставим твои ставни . У тебя хватит припасов?       Фитц не смог сдержать глупую улыбку на лице. Его парень был таким чертовски внимательным и милым.       – Я запасся всем необходимым, но мне нужно еще кое-что.       – Хорошо. Если хочешь, Сэйнт может сходить за тебя в супермаркет и купить все необходимое, раз мы с Сашей будем там. У тебя есть генератор на случай отключения электричества? Не думаю, что он тебе понадобится, но раз ты живешь так близко к пляжу, неплохо бы его иметь.       – Нет. Я нахожусь в зоне эвакуации, так что если шторм достаточно сильный, я всегда остаюсь у Лаза. – Конечно, Лаз теперь живет с Рэдом на побережье, так что, если прикажут эвакуироваться, им, скорее всего, тоже придется остановиться у кого-то еще.       – Все, кто живет на пляже, остаются у Кинга и Лео, если шторм достигает силы урагана. Но не думаю, что нам это грозит. Не волнуйся. Мы обо всем позаботимся.       – В этом нет необходимости, но все равно спасибо.       – Эй, ты же семья, а мы заботимся о семье, понятно?       Фитц открыл рот, три коротких слова повисли у него на языке. Он проглотил их и улыбнулся.       – Спасибо. Увидимся вечером. – Он повесил трубку и сделал глоток чая. Чувствуя себя невероятно уютно и лениво, он отправил смс Лазу. Через мгновение Лаз открыл балконную дверь.       – Серьезно? Мы теперь переписываемся, находясь за пределами квартиры? – Лаз закрыл за собой дверь, в глазах у него заиграла искорка веселья.       – Мне было уютно.       Лаз сел в кресло рядом с ним, тепло улыбаясь.       – Ты действительно любишь комфорт.       С этим нельзя не согласиться. За долгие годы многие называли его «требовательным». Но Фитцу было на это наплевать. Он привык, чтобы все было устроено определенным образом, и не отказывал себе в удобствах. А почему бы и нет? Он же усердно на них работал. Как говорила его бабушка: «Живи так, как тебе, черт возьми, хочется, Фитци. Сделай свою жизнь как можно лучше, потому что она у тебя только одна, и никто не проживет ее за тебя».       – Как дела у Джека? – спросил Лаз, положив ноги в носках на шезлонг Фитца.       – Устал. Я заметил, что он не высыпается, а это значит, что, скорее всего, питается исключительно едой на вынос. Я чувствую себя таким беспомощным, Лаз.       – Хей, это их работа. Вот чем они занимаются. Только теперь эта работа приобрела совершенно новый смысл, потому что именно тебя и Джека они пытаются защитить.       – Мне жаль, что Рэд втянут в это.       Вместе с Джеком остальные парни работали сверхурочно, задействовали все связи, максимально использовали все имеющиеся ресурсы и контакты. Кто-то хотел навредить их близким, в том числе и Фитцу, который стал членом семьи. Джек, Джокер и короли не собирались останавливаться, пока виновный не будет привлечен к ответственности. В то время как полиция вела свое расследование, короли вели свое.       – Рэд любит тебя, как и все остальные парни. Колтон и я тоже в отчаянии. По крайней мере, Колтон может разбрасываться деньгами. А чем, черт возьми, я могу помочь?       Фитц прищурился, глядя на Лаза.       – Ты не даешь мне сойти с ума от беспокойства, и я думаю, все согласятся, насколько это важно.       Как бы Фитц ни хотел остаться с Джеком после той ночи, когда его салон был уничтожен пожаром, ему нужно было побыть в одиночестве, и хотя общение с Лазом не совсем подходило под это определение, его лучший друг понимал, что нужно Фитцу. Как только он приехал, Лаз бросил на него один взгляд, оттащил его на балкон с видом на океан, принес ему мягкое одеяло и чашку чая. Он даже не спросил Фитца, в чем дело, просто дал ему немного времени, чтобы он сам во всем разобрался, а потом вернулся, чтобы проверить, как он. Фитц тут же снова разрыдался, прежде чем смог взять себя в руки настолько, чтобы рассказать Лазу, что произошло.       В ту ночь Фитц заснул на балконе под звездным небом, в прохладном ветерке и под шум океана. На следующее утро Рэд накормил его, обнял – что само по себе было потрясающе, ведь никто не обнимал так, как Рэд – и заверил, что все будет хорошо. Фитц давным-давно понял, что нет ничего плохого в том, чтобы позволить тем, кто тебя любит, позаботиться о тебе, когда это нужно, поэтому он впитывал всю эту любовь и ласку. Это также заставило его скучать по Джеку, его улыбке, его поцелуям, тому, насколько чертовски счастливым он делал Фитца. Он никогда не смеялся так много в отношениях, как с Джеком. Даже на работе он присылал Фитцу самые нелепые мемы, или фотографии и короткие видеоролики, которые он тайком снимал, когда парни вытворяли что-нибудь глупое.       – Я знаю, что спрашивал тебя об этом уже сотню раз, но как ты на самом деле держишься? – тихо спросил Лаз, стукнув ногой по ноге Фитца.       Это казалось нереальным. Фитц бросил взгляд на диван в гостиной, где Сэйнт сидел, что-то делая на своем iPad. За всю свою карьеру Фитц общался со многими людьми, у которых были телохранители, но он никогда не думал, что сам окажется на их месте. Как и обещал Джек, Фитц часто забывал о присутствии Сэйнта. Мужчина был молчалив, говорил только тогда, когда это касалось его работы или когда Фитц обращался к нему. Когда Фитц выходил из дома, Сэйнт оставался рядом, что должно было бы пугать Фитца, но от Сэйнта исходила умиротворяющая аура, которая очень помогала. Он был крупным мужчиной, почти таким же крупным, как Рэд, с красивой загорелой кожей, потрясающими карими глазами и темными волосами. В его присутствии было легко чувствовать себя в безопасности.       – Это странно, – ответил Фитц. – Одно дело – знать, чем Джек зарабатывает на жизнь, и совсем другое – испытать это на себе. Я имею в виду, я знаю, что в основном он работает за компьютером, но он все равно выезжает на подобные дела, ведет наблюдение, подвергая себя опасности. – Он перевел взгляд на Лаза. – Как ты это выдерживаешь? Я знаю, что Рэд занимается оценкой рисков, но он все равно участвует в некоторых заданиях по охране вместе с Эйсом и Кингом, или в мероприятиях с Джокером и Лаки. – Пусть они и возглавляют свои отделы, но Джек объяснял Фитцу, как он, Джокер и Кинг часто работают вместе, особенно когда речь идет о крупных мероприятиях или заданиях по охране, требующих участия сотрудников из нескольких отделов.       Лаз пожал плечами.       – Он такой, какой есть. Мне приходится доверять ему и его способностям.       – Проблема не в том, чтобы доверять Джеку или остальным ребятам. Я просто не доверяю всем остальным.       – Я понимаю, но мы можем контролировать это не больше, чем они. Все, что мы можем сделать, – это поддерживать их и любить.       Фитц сделал глоток чая, его выражение лица ничего не выдавало.       – Кто говорил о любви? Я имею в виду, я знаю, что ты любишь Рэда, это очевидно, но, э-э, я не… ничего такого не говорил. – Он бросил взгляд на Лаза, и выражение его лица заставило Фитца поперхнуться следующим глотком. – Что?       – Ты сейчас реально пытаешься втирать мне эту хрень? Своему лучшему другу. Давай-ка попробуем еще раз. Но, Фитц, все, что мы можем сделать, – это поддерживать их и любить.       – Ты прав, – сказал Фитц, опуская чашку с чаем. – Я влюблен в него.       Лаз вскочил со стула и закричал так громко, что Сэйнт подскочил с места.       – Видишь, что ты наделал? – Фитц взмахнул руками в сторону Сэйнта. – Ты активировал суперсолдата.       – Упс. – Лаз снова сел и поднял руку, когда Сэйнт подошел к балкону. – С нами все в порядке! Моя вина!       Сэйнт приподнял бровь, глядя на Фитца, который закатил глаза и покачал головой. Слегка приподняв уголки губ, Сэйнт вернулся на диван.       – Можно было бы подумать, что все эти мускулы будут их замедлять, – задумчиво сказал Фитц.       – Ты шутишь? Эйс и Лаки быстры, но они не идут ни в какое сравнение с Рэдом, когда он пытается первым добраться до ларька с персиками из Джорджии.       – Что, прости?       – В городе каждый год проходит небольшая ярмарка, и один из прилавков принадлежит милой паре, которая привозит всевозможные лакомства из персиков со своей фермы в Джорджии. Ты же знаешь, что Рэд – парень из Джорджии. В общем, его папы – потрясающие повара, и они вырастили его на всевозможных персиковых вкусностях. Ничто и никто не заставит моего парня бежать быстрее, чем персики из Джорджии.       Фитц живо представил, как Рэд мчится сломя голову через поросшее травой поле к ларьку с персиками, сметая своих друзей с пути и отбрасывая их в стороны, словно кегли. Они оба хохотали до слез. Когда они успокоились, Лаз улыбнулся ему, и в его глазах читалась нежность.       – Я рад за вас обоих.       – Спасибо.       Лаз склонил голову набок и пристально посмотрел на него.       – Ты ему еще не сказал.       – Нет. Но он тоже ничего не сказал, так что…       – Так что…?       Фитц пощипал катышки на своем свитере.       – Я ему скажу.       – Хорошо. А теперь давай поедим. Я умираю с голода, а здесь остались курица и клецки со вчерашнего вечера, да еще и медовый кукурузный хлеб от Рэда.       – Я передумал. Я люблю Рэда, – сказал Фитц, поднимаясь с шезлонга. Он шутливо толкнул Лаза локтем, чтобы первым добраться до раздвижной двери.       – Я тебя не виню. Сексуальный и великолепный повар? Я имею в виду, Мейсон делает Рэду предложение каждый раз, когда ест его куриный стейк.       Фитц рассмеялся, когда они направились на кухню. Это именно то, что ему было нужно. Посмеяться с лучшим другом, съесть вкусную, утешающую еду и забыть о том беспорядке, который сейчас царит в его жизни.              

****

             После обеда Фитц отправился домой, чтобы подготовиться к встрече с клиентом. Пока салон не был восстановлен, его стилисты работали в помещении в другом здании, недалеко от «Кудрей и казусов», а благодаря Джеку и ребятам Фитц превратил свою свободную комнату в мини-салон. Самым сложным оказался вопрос с водопроводом, но Джек уладил его за один день. Фитц был просто потрясен. Неужели для этого человека нет ничего невозможного?       Смена Сэйнта должна была закончиться сразу после прихода Джека, поэтому сейчас он сидел в гостиной, пока Фитц делал прическу Хлое.       – Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.       Фитц махнул рукой.       – Да ладно тебе. Ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь.       У него было несколько клиентов, которым он делал прически после работы, но Хлоя была не просто клиентом. Она стала его подругой, и Фитц чувствовал за нее ответственность. Ему только хотелось, чтобы она позволила ему помочь ей не только с идеальной прической.       Хлоя была великолепной женщиной, бывшей королевой красоты, которая всегда выглядела соответствующим образом, красиво улыбаясь верным сторонникам своего мужа-политика. Внутри она была в ужасе от того, что ее жестокий муж-мудак может сделать в следующий раз. Она жила в постоянном страхе, что он выполнит свою угрозу и воспользуется своим влиянием, чтобы отобрать у нее ее маленького сына. Тео был для нее всем.       Фитц улыбнулся пятилетнему мальчику, который, сидя на стуле рядом с мамой, раскачивал ногами, играя в игру на iPad, лежащем у него на коленях.       – Не могу поверить, как он вырос, – сказал Фитц, расчесывая темные кудряшки, спадавшие на плечи Хлои. Хлоя и Тео уже несколько месяцев приходили к Фитцу, не говоря об этом ее гомофобному мужу. Ей никогда не нужно было записываться на прием к Фитцу. Не то чтобы она могла записаться, зная, что ее муж сойдет с ума, если узнает, что она общается с Фитцем. Она сопровождала свою лучшую подругу на прием, и они с Фитцем поладили с первого дня. – Ты уверена, что хочешь продолжать это? – спросил Фитц, чья забота о ней и Тео росла с каждым приемом.       Хлоя встретила его взгляд в зеркале перед собой.       – Это стоит риска. Все в моей жизни принадлежит ему. Но не это. Не ты. Мне это нужно, Фитц.       Он кивнул, и его сердце сжалось от сочувствия к ней. Ему не нужно было говорить ей, что он думает о ее положении. Они обсуждали это уже много раз, но Фитц не мог сделать ничего, кроме как просто быть рядом с ней.       У Фитца зазвонили умные часы, и он посмотрел на них, и его улыбка стала еще шире.       – Это твой новый парень? – поддразнила Хлоя.       – Может быть. – Фитц слегка затанцевал. – Сегодня вечером ты с ним познакомишься. Он немного опаздывает, но должен быть здесь, как раз когда я закончу.       – Держись за него, Фитц. Любой мужчина, который вызывает у тебя такое выражение лица, стоит того, чтобы его не отпускать. – Ее грустная улыбка не ускользнула от внимания Фитца.       – Ты красивый, – сказал Тео, и Фитц опустил взгляд, чтобы увидеть, как Тео смотрит на него большими карими глазами.       – Правда? Спасибо. Ты и сам симпатичный парень. – Фитц постучал по кончику носа Тео, заставив того хихикнуть. – Такой юный, а у него уже отличный вкус.       – Можно мне немного? – Тео постучал по губам, и Фитцу понадобилась секунда, чтобы понять, что Тео просит его блеск для губ.       – О, э-э… – Фитц повернулся к Хлое, которая моргнула, а затем хихикнула.       – Если Фитц не против поделиться.       – Я совсем не против. – Фитц подошел к маленькой косметичке на прилавке и выбрал прозрачный блеск для губ с ароматом клубники. Он открутил крышку и присел на корточки перед Тео. – Позволь мне помочь тебе. Он протянул руку, и Тео не колебался. Он положил свою маленькую ручку в руку Фитца. Улыбаясь, Фитц взял его указательный палец и обмакнул его в блеск. – Теперь просто прикоснись им к губам.       Тео сделал, как ему велели, очень-очень осторожно прикоснувшись блеском к губам.       – Он пахнет клубникой, – сказал он, широко раскрыв глаза и широко улыбаясь.       – Я знаю, – ответил Фитц, не в силах сдержать улыбку. Тео был очарователен. – А теперь сделай так. – Он продемонстрировал, как сжимает губы, и Тео повторил за ним. Тео взволнованно хлопнул в ладоши, а Хлоя рассмеялась.       Стук в дверной косяк заставил Фитца переключить свою улыбку на Сэйнта.       – Хей.       – Извини, что прерываю, но ты не против, если я быстро позвоню?       – Конечно, нет. Все в порядке?       – О, да. Мне просто нужно перенести бронирование на ужин. Джек снял Райдена с графика, так как сам будет здесь, но он немного опаздывает, так что мне просто нужно быстро позвонить.       – Боже мой, нет. Просто уходи.       Сэйнт покачал головой.       – Извини, Фитц. Но пока Джек не приедет, я на дежурстве.       – Сэйнт, Джек только что написал. Он будет здесь минут через десять. Я дома. Все в порядке. Я обязательно запру дверь.       Терпеливая улыбка Сэйнта дала понять Фитцу, что тот никуда не уйдет.       – Я тебе очень благодарен, правда, но я подожду.       В комнате погас свет.       – Мамочка! – закричал Тео.       – Все хорошо, малыш. Я здесь.       Из остальной части дома и от огней за окном все еще проникало достаточно света, но последнее, чего он хотел, – это напугать бедного Тео.       – Мне так жаль, – сказал Фитц. – Мы только недавно обустроили эту комнату. Наверное, это проводка или что-то в этом роде.       – Я проверю распределительную коробку, – сказал Сэйнт грубым голосом. – Фитц, можно с тобой на минутку поговорить?       – Да, конечно. Хлоя, почему бы тебе и Тео не подождать в гостиной? Я сейчас приду.       Хлоя и Тео вышли из комнаты, и Фитц повернулся к Сэйнту - мрачное и суровое выражение его лица напугало Фитца.       – В чем дело?       – Наверное, ничего, но на всякий случай, если я не вернусь через пять минут, вызови полицию.       Пульс Фитца забился как сумасшедший.       –Ты думаешь, это он?       – Я не знаю, поэтому не буду строить догадки. Я здесь, ладно? Просто закрой за мной дверь. Я проверю распределительную коробку и вернусь меньше чем через пять минут. Если я не вернусь, вызывай полицию.       Фитц кивнул. Он последовал за Сэйнтом к входной двери, руки у него дрожали, когда Сэйнт отодвинул его в сторону, чтобы заглянуть в смотровое окошко и осторожно открыть входную дверь. Через несколько секунд, заставивших сердце замереть, Сэйнт выскользнул наружу.       – Запри дверь.       Фитц горячо кивнул и сделал, как он просил, прежде чем вернуться в гостиную, проклиная себя. Черт возьми. Ему следовало отменить встречу с Хлоей. Он пытался это сделать, но она так отчаянно хотела провести с ним немного времени, что он сдался, и теперь он, возможно, подверг опасности Хлою и… о Боже, Тео. Ему нужно было заставить Хлою уйти.       – Хлоя, я думаю, тебе и Тео следует…       – Ты сукин сын!       – Что за черт? – Фитц резко обернулся на разъяренный мужской голос. У него перехватило дыхание. Как это…?       – Клинт! – Хлоя вскочила на ноги и притянула Тео к себе. – Что… что ты здесь делаешь? Как…       – Ты лживая сука! – Клинт направился к ним, и Фитц встал у него на пути, закрыв ему вид на Хлою и Тео.       – Убирайся к черту из моего дома!       – Оставь эту суку себе. Она все равно на хуй не нужна. – Клинт обошел Фитца, схватил Тео за руку и вытащил его из-за спины матери. Тео взвизгнул от боли, и ярость Фитца закипела.       – Ты что, с ума сошел? Убери от него руки, ты, ебаный монстр! – Он встал вплотную к Клинту, прямо перед его носом, прекрасно понимая, что тот, скорее всего, отшатнется. Еще бы, вдруг подцепит эти «гейские бациллы». Как и ожидалось, Клинт отпустил руку Тео и быстро сделал шаг назад. Тео побежал к Хлое, которая обняла своего рыдающего мальчика.       – Убирайся с дороги, блядь. Он мой сын. Я могу делать с ним все, что, блядь, захочу.       – А это мой дом, а значит, я могу делать все, что мне, блядь, вздумается. Например, вызвать копов.       – Что это за хуйня у него на губах? – взбесился Клинт. – Ты что, хочешь сделать из моего пацана педика?       Фитц фыркнул.       – Ох, дорогой, ты же не можешь быть настолько тупым.       Клинт так сильно оттолкнул Фитца, что тот упал на кофейный столик, стеклянная столешница разбилась под его весом, но, к счастью, массивная деревянная основа не сдвинулась с места. Игнорируя боль, он поднялся и схватил Клинта за руку, когда тот вцепился кулаком в волосы Хлои.       – Мамочка! – завыл Тео, слезы текли по его красным щекам, пока Клинт пытался тащить его кричащую мать через гостиную.       – Убери от нее руки! – Фитц схватил первую вещь, которая попалась ему под руку. Он со всей силы замахнулся торшером и ударил Клинта по спине. Тот зарычал и резко развернулся к Фитцу, который отступил назад, держа торшер как бейсбольную биту. Где, черт возьми, был Сэйнт?       – Забери Тео и запрись в моей спальне! – крикнул Фитц Хлое. Но она замерла, в панике переведя взгляд с мужа на Фитца. – Иди!       – Сначала разберусь с тобой, а потом с этой тупой сучкой.       – Вау, ты просто душка. – Фитц замахнулся лампой, сердце у него замерло, когда Клинт схватил ее. Тот был больше Фитца, шире и сильнее, но Фитц не собирался сдаваться без боя. Он пнул парня по голени. Сильно.       – Грязный педик!       Удар обратной стороной ладони по лицу оказался еще более неожиданным.       Вкус металла ударил по языку, губа заныла, когда его с силой швырнули на стену, а штанга торшера впилась ему в горло.       – Перестань, – взмолился Фитц.       – Грязный, извращенный кусок дерьма.       Фитц попытался поцарапать парню лицо одной рукой, но получил удар в живот, от которого стал кашлять и хрипеть. Он попытался позвать Сэйнта, но Клинта внезапно оттащили.       – Не лезь к нему, блядь!       Фитц сполз по стене, заходясь в кашле; одну руку он прижимал к горлу, другую – к животу. Сморгнув слезы, он судорожно вдохнул и поднял глаза – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клинт бросился на Джека, но тот лишь с силой впечатал его в стену. Сначала Фитц подумал, что Клинт получил по заслугам. Но когда кулак Джека в третий раз врезался в тело мужчины, и тот согнулся пополам, а из его губ вместе с полным ртом крови и слюны вырвался жуткий булькающий звук, Фитца сковал страх.       – Джек, – простонал Фитц, его голос был хриплым и слишком тихим, чтобы Джек его услышал.       – Е-е-ебаный педик, – прошипел Клинт.       Ради всего святого, Клинт, заткнись, блядь!       – Что ты сказал?       – Джек. – Фитц никогда не видел Джека таким. Исчезла теплая, неуверенная улыбка на том красивом, мальчишеском лице. Его серебристые глаза, которые обычно искрились озорством, стали безжизненно-стального серого цвета, словно он отключил часть себя, ту часть, которая напоминала ему, что он не на войне. Джек ударил парня кулаком в лицо, и кровь брызнула на его белую рубашку с пуговицами. Настоящий страх, что Джек убьет парня, потряс Фитца до глубины души.       – Джек!       Джек замер, подняв кулак в воздух. Он тяжело выдохнул, а затем отпустил Клинта, и тот со стоном рухнул на пол. Джек поспешил к Фитцу и наклонился, чтобы помочь ему, но резко остановился, когда Фитц вздрогнул и отшатнулся от него.       – Хей, я не сделаю тебе больно. Я бы никогда… – Джек последовал за взглядом Фитца к мужчине, корчившемуся на полу, а затем снова обратил внимание на Фитца, его серебристо-серые глаза были полны обиды. – Я бы никогда не причинил тебе вреда, Фитц. Прости, что напугал тебя.       – Вызови полицию, – это было все, что смог вымолвить Фитц.       – Они уже в пути. Я позвонил им, когда нашел Сэйнта на полу в гараже.       Фитц уставился на него.       – Что? С ним все в порядке? О боже.       – С ним все будет хорошо. Кто-то вырубил его хлороформом. Нашел тряпку на полу рядом с ним. Почему он был там? Как этот парень проник внутрь?       Фитц попытался разобраться во всех этих вопросах.       – Э-э, в салоне погас свет, и Сэйнт пошел проверить распределительную коробку. Он попросил меня вызвать полицию, если он не вернется через пять минут, но тут появился Клинт. – Он протянул руку, и Джек помог ему встать.       – Кто такой Клинт?       Фитц указал рукой на Клинта.       – Это Клинт. Он жестокий мудак, муж моей клиентки, которой я сегодня делал прическу. Боже мой, Хлоя. Тео. Джек, Тео не должен видеть своего отца в таком виде. Я знаю, что этот человек не заслуживает этого, но Тео – всего лишь маленький мальчик. Он и так видел достаточно насилия.       – Ты… ты думаешь, что сможешь защитить ее от меня? – презрительно фыркнул Клинт, прежде чем его охватил приступ кашля. – Я все равно выйду сухим из воды. Всегда выхожу.       – На этот раз – нет, – выпалил Джек. – Ты пойдешь в тюрьму, Клинт. Я позабочусь об этом.       – Кто ты, блядь, такой?       – Тот, с кем тебе лучше бы никогда не пересекаться. – Джек повернулся к Фитцу. – Почему бы тебе не пойти посмотреть, как у них дела, а я провожу Клинта на улицу.       Фитц смотрел то на Джека, то на Клинта. Неуверенность, должно быть, отразилась на его лице, потому что Джек тихо вздохнул.       – Пожалуйста, поверь мне.       Кивнув, Фитц оставил Джека одного, а вдали раздались звуки сирен. Он подождал, пока Джек не помог Клинту встать и не подвел его к входной двери, и только тогда постучал в дверь спальни.       – Хлоя, это я.       Хлоя открыла дверь, заглянув за его спину.       – Он ушел?       – Да, э-э, он снаружи с, э-э… Джеком. Полиция будет здесь через минуту.       – О боже, Фитц, – выдохнула Хлоя, прикрывая рот рукой и оглядывая его. – Мне так жаль. – Ее лицо исказилось, и она разрыдалась, а Тео, как будто спасая свою жизнь, вцепился ей в ногу, и его маленькая нижняя губа задрожала.       – Шшш, все в порядке. Иди ко мне. – Фитц притянул ее к себе, крепко обнял и стал утешать.       – Я не знаю, как он узнал, что я здесь, и как он нашел твой дом. – Она всхлипнула. – Я никому не говорила, что я здесь.       – У тебя есть место, где ты и Тео сможете переночевать сегодня?       Хлоя кивнула.       – Моя сестра. Она живет в Джексонвилле.       – Она знает о Клинте?       С судорожным вздохом Хлоя отстранилась и кивнула.       – Она уже много лет хочет, чтобы я ушла от него. Предлагала, чтобы мы с Тео переехали к ней, но я так боялась.       – Это твой шанс уйти, Хлоя.       Хлоя покачала головой.       – Они просто отпустят его.       – Не в этот раз. – Фитц знал, что Джек позаботится об этом. Клинт поплатится за свои преступления. – Чем я могу помочь?       – Ты уже сделал достаточно, Фитц. Спасибо. Как только я поговорю с полицией, я пойду домой, соберу вещи и поеду к сестре.       – Хорошо.       Следующие несколько часов прошли в полиции, где все давали показания. Фитц твердо утверждал, что запер дверь, и когда Сэйнт очнется, он это подтвердит, так как должен был слышать, как Фитц это делал. Сэйнта отвезли в больницу, где его ждали Райден и Лаки. Джек практически не выпускал телефон из рук, и один из звонков был Кингу. Фитц понятия не имел, о чем шла речь, но к концу ночи Джек, казалось, был железно уверен: Клинт больше не тронет ни Хлою, ни Тео.       Было уже поздно, когда все ушли, кроме Джека. Фитц стоял в своей разгромленной гостиной и прикрывал рот рукой, а его тело дрожало, когда уровень адреналина начал спадать. Повсюду валялись осколки стекла, мебель была опрокинута, торшер лежал на полу с разбитым абажуром.       – Хей.       – О Боже. – Фитц вздрогнул, сердце у него подскочило к горлу.       – Все в порядке. Это я, – мягко заверил его Джек.       Фитц повернулся к нему и замер.       – Это пистолет? – В суматохе Фитц его не заметил, но ведь Джек был в куртке. – Боже мой, ты принес пистолет в мой дом?       – Эй, все в порядке, – мягко сказал Джек.       Фитц почувствовал, как его последняя решимость исчезает.       – Зачем тебе пистолет?       – Иногда это требуется по работе. Учитывая все, что происходит, Кинг решил, что будет разумно проявить осторожность.       – Убери его из моего дома.       – Фитц…       – Убери его из моего дома!       Джек поднял руки перед собой.       – Ладно. Прости. Мне следовало спросить. У меня в машине есть сейф для оружия. Я пойду запру его, хорошо?       Фитц кивнул. Он опустился на диван и закрыл лицо руками. Что, черт возьми, происходит? Как он оказался из своей тихой, спокойной жизни в… этом? Он был парикмахером. Ему нравилось быть парикмахером. Преследователи, драки, кровь, насилие, оружие… Это не его жизнь. Он мог погибнуть в той автокатастрофе, а теперь тот же самый человек – потому что Фитц знал, что это был он – оказался у него дома. Что, если бы Джек не появился? Что, если бы у него было оружие и он убил Сэйнта, или Хлою, или Тео? Его мысли вернулись к Джеку и тому, как тот ударил Клинта. Что, если бы Джек не остановился?       – Фитц?       – Я просто… – Он поднес руки ко рту и покачал головой, затем опустил руки. – Ты мог его убить.       Джек сел рядом с ним на диван, и Фитц вскочил на ноги.       – Подожди. Ты действительно думал, что я собирался его убить?       – Ты меня до смерти напугал. То есть, я имел представление о том, на что ты способен, но я никогда не думал…       – Признаю, я ударил его сильнее, чем следовало, но я не собирался его убивать.       – Но ты мог бы. – Фитц заставил себя посмотреть в стальные серые глаза Джека. – То есть, если бы захотел. Тебя же обучали именно на такие случаи.       Джек сжал челюсти, на мгновение опустив взгляд на свои пальцы, прежде чем снова посмотреть на Фитца.       – Под «такими вещами» ты имеешь в виду убийство. Можешь говорить об этом, Фитц. Я убивал людей. Это то, что ты хочешь услышать?       Эти слова заставили Фитца вздрогнуть.       – Меня обучали защищать себя, защищать своих товарищей по оружию, защищать других, и да, применять смертоносное оружие, когда это необходимо. Места, куда нас посылали… – Джек покачал головой и закрыл глаза. – Они хотели нас убить и делали все, что могли. Во время одной миссии им это удалось. Шесть моих братьев погибли. Хорошие люди. Облажался ли я сегодня вечером? Возможно. Осознаю ли я, что из-за моего обучения меня могут считать угрозой? Да. Мы все это осознаем. Мы также знаем, что делаем. Некоторые люди считают, что нам не следует разрешать управлять частной охранной компанией. Черт, тот факт, что у нас на службе бывшие военные, которые активно посещают психологов, использовался против нас в суде.       – Что?       – Ах да. Один бывший клиент подал на Рэда в суд, заявив, что именно Рэд виноват в том, что он потерял свой бизнес. Мол, поскольку Рэд ходил к психотерапевту, он был психически неспособен принимать взвешенные решения, и из-за Рэда он потерял свой бизнес, хотя на самом деле причиной краха стало растрачивание средств его деловым партнером. Кстати, Рэд так и не получил извинений.       – Я не хотел сказать, что...       – Что, раз я был с честью уволен со службы после того, как половина моего подразделения взорвалась у меня на глазах, я могу в любой момент сорваться и убить кого-нибудь? Что, столкнувшись с насилием, я не смогу себя сдержать? Что мое военное прошлое означает, что я более склонен к насилию или с большей вероятностью могу кому-то навредить? Ничего страшного. Ты не первый, кто так думает. – Джек встал, и Фитц хотел подойти к нему, но не стал. – Прости. Я должен был раньше рассказать тебе о своем прошлом.       – Я знал, что ты служил в армии.       – Но ты не знал, что это до сих пор часть меня. На самом деле. Никто не знает, пока не сталкивается с реальностью. Я не должен был предполагать…       – Предполагать что? – тихо спросил Фитц. В комнате было так тихо, что Фитц мог поклясться, что Джек слышит, как бьется его сердце.       – Ничего.       Фитц сделал шаг вперед.       – Что?       – Я не должен был предполагать, что ты с этим справишься, и не потому, что ты не способен, а потому, что я не должен был предполагать, что ты захочешь. Это слишком тяжело. Я понимаю. Ты не первый и не последний.       Фитц ненавидел, когда его сравнивали с предыдущими неудачными отношениями Джека, но в данном случае Джек был прав, потому что он не знал, сможет ли он с этим справиться. Опасность, насилие, душевная боль…       – Прости, Джек, но я просто не ожидал всего… этого. – Он указал на хаос вокруг себя. – Оружие, насилие, опасность, которой ты подвергаешься каждый день. Ты к этому привык, а я – нет. Даже если бы не было этой военной части, я не думаю, что смог бы выдержать мысль о том, что с тобой может что-то случиться там, на задании, а тут ты еще и этого сумасшедшего влил в эту смесь, и… это слишком для меня. Я просто хочу нормальной, спокойной жизни, а моя жизнь стала совсем не нормальной и не спокойной с тех пор, как ты в нее вошел. – Как только слова сорвались с его губ, он пожалел, что не может их взять обратно. Джек вздрогнул, и на его лице отразилась душевная боль.       – Нормальной. Конечно. – Джек тихо рассмеялся, и этот звук разбил сердце Фитца еще сильнее, если это вообще было возможно. – Да, со мной тебе это точно не удастся.       – Я не хотел сказать...       Джек встал и направился к двери. На полпути он остановился и обернулся, на лице застыло холодное выражение.       – Чтобы было ясно: мы стали «зелеными беретами» не для того, чтобы убивать. Мы стали «зелеными беретами» по той же причине, по которой открыли «Четыре короля безопасности». Чтобы помогать и защищать людей. De Oppresso Liber – это не просто девиз для нас. Я бы предложил тебе помочь убрать, но думаю, лучше мне уйти. Пока, Фитц.       Фитц не мог пошевелиться, потому что, если бы он это сделал, он мог бы разбиться на куски. Его сердце разлетелось на большее количество осколков, чем кофейная столешница, когда входная дверь тихо закрылась. Слезы затуманили ему зрение, и Фитц прикрыл рот рукой в надежде сдержать рыдания, обняв себя за плечи, когда он опустился на пол.       Что он наделал?       Зазвонил его телефон, и он снял трубку.       – Я не хотел причинять ему боль, Лаз.       – Джек звонил. Он рассказал мне, что случилось с Клинтом. Я буду через две минуты.       Фитц повесил трубку – звонок в дверь напугал его до смерти. Он медленно поднялся, услышав, как Лаз его зовет. Поспешив к двери, Фитц впустил Лаза.       – Что случилось? Почему Джек звучал так… расстроенно?       – Блядь, – пробормотал Фитц, всхлипнув. – Рэд меня, блядь, возненавидит. Они все меня возненавидят.       – Они не будут тебя ненавидеть, – заверил его Лаз. – Что случилось? Джек сказал, что появился муж твоей клиентки, произошла драка, приехала полиция. Сэйнта увезли в больницу. Но он не сказал, что произошло между вами, а я знаю, что что-то случилось, потому что иначе он бы мне не позвонил и не попросил приехать сюда. Он сказал, что один из парней Кинга будет здесь через десять минут.       Даже после всего, что сказал Фитц, Джек все еще заботился о нем.       – Боже! – Фитц провел рукой по волосам. – Лаз, я так сильно облажался. – Он начал убирать беспорядок, поблагодарил друга за помощь и рассказал Лазу все, включая то, что он сказал.       – Ох, Фитц.       – Я знаю! Я практически обвинил его в том, что он убийца. Я не хотел этого, я был… блядь, Лаз. На меня напал человек в моем доме, другой ублюдок хочет моей смерти, кто-то бросил коктейль Молотова в окно моего салона, и когда я увидел, как он ударил того парня, я потерял самообладание.       – Хей, – Лаз взял Фитца за руки и сел рядом с ним на диван. – Стресс дал о себе знать. Такое бывает.       Фитц вытер слезы со щек.       – Как я мог так ранить его? Он – лучшее, что со мной когда-либо случалось, а я все испортил.       – Хватит. Завтра будет новый день. Поговори с ним утром, извинись, займитесь отличным примирительным сексом. – Лаз мягко улыбнулся ему и сжал его руку. – Джек поймет.       – А что, если я не справлюсь, Лаз? Что, если я обманываю себя, думая, что у нас все получится? Я имею в виду, если это первое, о чем я думаю, у него всегда будут сомнения, не так ли?       – Ты его любишь?       – Да, но одной любви недостаточно. Может, в сказках это и так, но не в реальной жизни.       – Скажи ему, что любишь его. Скажи, что хочешь, чтобы у вас все наладилось. Идеальных отношений не бывает. Мы не идеальны. Рэд и я, Лаки и Мейсон, Кинг и Лео, Эйс и Колтон? Все эти отношения требуют усилий, общения, компромиссов, и да, ты рискуешь своим сердцем, но это того стоит, Фитц. Джек – твой человек. Любой, кто знает вас обоих, кто видит вас вместе, понимает это, но решать тебе.       Фитц кивнул. Ему было ужасно плохо. Это было кошмарно. Поймет ли Джек? Фитц действительно любил его, и никогда раньше не испытывал ничего подобного к кому-либо. Он мог представить, как стареет вместе с Джеком, как они создают семью. Если он хочет будущего с Джеком, ему придется рискнуть тем, чем он поклялся никогда больше не рисковать.       Своим сердцем.