Подтасовать карты

      – Я в порядке, – прорычал Джек, оттолкнув руку Саши.       – Да, конечно, ведь у всех все в порядке после того, как в них врезались две машины. Тебе повезло, что ты успел ускориться перед столкновением. Не шевелись, ебаный придурок.       У Джека раскалывалась голова, а все тело кричало от боли, словно он прошел несколько раундов на татами и проиграл. Но он все равно хотел выбраться из этой проклятой больничной койки.       – Константино.       Низкий, спокойный предупреждающий голос заставил Джека замолчать, и он вздохнул.       – Я в порядке, Кинг.       Кинг сидел на стуле у окна маленькой палаты, скрестив руки на груди и глубоко нахмурившись.       – Когда ты собирался мне рассказать?       Мысли Джека были спутанными.       – Рассказать что? О Фитце?       – Нет. Это было предрешено.       Правда? Для него это стало новостью.       – Все знали, что вы двое в конце концов сблизитесь. Я не об этом говорю. Я имею в виду твоего сталкера.       – У меня нет сталкера. – Джек бросил прищуренный взгляд на Сашу. – Ты ему рассказал?       Джокер ходил взад-вперед у изножья кровати, все его тело заметно дрожало, словно петарда, готовая взорваться.       – Да, блядь, я ему рассказал, потому что это именно то, что происходит, Джек. Фотографии – это одно, а убийство – совсем другое.       – Убийство? – Джек попытался вылезти из кровати, но Кинг навис над ним, его голубые глаза помутнели, а рука легла Джеку на грудь. – Верни свою задницу обратно.       – Фитц. Я должен…       – Как я уже сказал, когда ты только очнулся и спросил о нем – с Фитцем все будет в порядке. Рэд и Лаз с ним в его палате, через несколько дверей. У него ушибы, он на обезболивающих, но с ним все будет в порядке. Вам обоим чертовски повезло, что машины, которые вас сбили, только что повернули и ехали ниже допустимой скорости. Что произошло?       Джек неохотно улегся и закрыл глаза, чтобы комната перестала кружиться.       – Я вез Фитца домой. Мы разговаривали, светофор был зеленый.       – Ты уверен? – мягко спросил Кинг.       – Да, я уверен. Он что-то говорил, и я услышал визг тормозов. Я должен был заметить это раньше, но… Не знаю, почему – я просто не сообразил, пока не стало слишком поздно. В любом случае, я инстинктивно нажал на газ, чтобы увести нас от того, что на нас надвигалось, но через секунду все пошло к черту. Я понял, что в нас врезались, но потерял сознание, не успев ничего осознать.       – Полиция захочет взять у тебя показания, как только ты будешь готов, – сказал Кинг. – Эйс и Лаки с Мейсоном, который разговаривает с офицерами, прибывшими на место происшествия. Водители двух других автомобилей, к счастью, были пристегнуты ремнями безопасности. Они тоже полностью поправятся.       – Можно нам минутку? – спросил Джокер, обращаясь к Кингу.       – Конечно. Я буду снаружи.       Джокер подождал, пока Кинг ушел и закрыл за собой дверь, а затем резко повернулся к Джеку.       – Ты засранец.       – Я знаю.       – Никогда, блядь, больше так меня не пугай. Слышишь меня?       – Да, – тихо ответил Джек, пока Саша снова начал ходить по комнате, его глаза были стеклянными.       – Когда мне позвонили и сказали, что ты попал в больницу после ДТП, я… – Саша закрыл глаза и сжал кулаки. Закинув голову назад, он попытался взять себя в руки, что обычно не составляло для него труда, если только дело не касалось Джека или их семьи.       – Я в порядке, Саша.       – Не называй меня так, – резко ответил Саша.       Джек протянул ладонь.       – Даже не смей, блядь, – сказал Джокер, и его глаза наполнились слезами. – Я тебе, блядь, в морду дам.       – Это уже сделала машина.       Джокер удивленно рассмеялся и покачал головой. Он всхлипнул, вытер глаза и прочистил горло.       – Ублюдок.       – Иди сюда.       Джокер выдохнул с досадой, остановившись рядом с кроватью Джека. Он взял руку Джека и сжал ее, глаза его блестели от сдерживаемых слез.       – Я все время думал только о том, что мы пережили всю эту херню в Сирии, а я потеряю тебя из-за ебаной автокатастрофы во Флориде. Флориде, Джек. Ты не умрешь в блядской Флориде.       – Я знаю. Прости.       – Мы найдем этого ублюдка, и он пожалеет, что когда-то положил на тебя глаз.       – О, Саша. Я люблю тебя, но я в тебя не влюблен.       – Я тебе серьезно задницу надеру. К счастью, ты уже в больнице, так что мне не придется тебя сюда везти.       Джек рассмеялся, а потом застонал, когда его пронзила боль. Он улыбнулся Саше, который пододвинул к кровати стул, освободившийся после ухода Кинга, и со вздохом опустился на него.       – Это дерьмо собачье. Кто захочет навредить тебе? Навредить Фитцу?       – Не знаю. Я больше времени провожу с компьютерами, чем с людьми. Кто бы это ни был, что-то, должно быть, вывело его из себя, когда Фитц вернулся в мою жизнь. Именно тогда все это и началось. Для начала – фотографии.       – Это значит, что он следил за Фитцем. Он пытался заставить тебя не доверять ему.       – Потом он накачал Фитца наркотиками в надежде, что я увижу его с другим парнем и порву с ним. А теперь вот это. Где мой телефон?       – Возьми мой. Твой у Кинга. – Джокер протянул ему свой телефон.       – Мне нужно позвонить Мори и кое-что уточнить. – Джек набрал номер на телефоне Джокера – номера всех членов его команды были у него в голове. Мори сонно ответил на третьем гудке, и Джек поморщился. Он совсем забыл, насколько уже поздно.       – Алло?       – Привет, извини, что разбудил тебя.       – Ничего страшного, – сказал Мори, зевнув. – В чем дело?       – Мне нужно, чтобы ты посмотрел записи с камер наблюдения на перекрестке по адресу, который я тебе отправлю в сообщении.       Наступила тишина.       – Кто я такой, чтобы задавать тебе вопросы, Джек, но это нарушает политику компании, не говоря уже о законе.       Джек улыбнулся в ответ на слова Мори, несмотря на свое раздражение. Единственное, что он вбил в голову своей команде, – это то, что наличие таланта проникнуть в любую компьютерную систему не означает, что они должны это делать. Джек, Джокер и короли делали все возможное, чтобы не нарушать правила… в рабочее время. Это не означало, что они не обходили их. Эйс был королем лазеек и обхода правил, и он передал эти знания остальным. Если это означало спасение чьей-то жизни, они делали все, что могли.       – Мори, я звоню тебе из больницы после ДТП, которое, я уверен, было чем угодно, только не ДТП.       – Дерьмо! Ты в порядке? – Мори теперь был начеку, шуршание простыней и сдвиг матраса свидетельствовали о том, что он встает.       – Ага, я в порядке. Фитц тоже.       – Он был с тобой в машине? Боже.       – Да. Я знаю, что у нас горел зеленый свет. Мне нужно, чтобы ты это подтвердил и сделал резервную копию записи с камеры.       – Да, конечно. Дерьмо. Подожди.       Джек подождал, и через несколько минут Мори вернулся.       – Дела плохи.       – В чем дело?       – Светофоры по обе стороны от тебя переключились на зеленый прямо перед тем, как ты доехал до перекрестка. Они должны были переключиться на зеленый только через тридцать пять секунд. Кто-то обошел систему и переключил их на зеленый.       – Дерьмо.       – Что происходит?       – Я расскажу тебе позже. Мне нужно идти.       – Ладно. Позвони, если что-нибудь понадобится, и береги себя.       – Спасибо, Мори. – Джек повесил трубку и закрыл глаза. – Кто-то переключил светофоры на зеленый за тридцать пять секунд до того, как они должны были переключиться.       – Блядь. – Джокер снова встал и начал ходить по комнате.       Раздался стук, и в комнату вошла седовласая женщина в белом халате. Она широко улыбалась, но улыбка не доходила до глаз.       – Мистер Константино, я доктор Хилл. Как вы себя чувствуете?       – Как будто меня сбили две машины.       Она моргнула, затем кивнула.       – Ну, это точная оценка. – Ее выражение лица было серьезным, и у него возникло ощущение, что ему не понравится то, что она собирается сказать дальше. – Мистер Константино, вы принимали какие-либо запрещенные вещества вчера вечером?       Джек уставился на нее. Слова имели смысл, но вопрос – нет.       – Что? Нет. Конечно, нет.       Она пристально посмотрела на него, а затем перевела взгляд на карту в своих руках.       – Я спрашиваю об этом, потому что в вашем токсикологическом отчете обнаружены следы MDMA.       Джокер разинул рот от удивления.       – Молли? Кто-то подсыпал ему наркотики?       – В мой напиток. – Джека пронзил холодный озноб. – Я заказал газировку, потому что был за рулем, но почти не пил ее, так как она была слишком сладкой.       Врач, похоже, обдумала это.       – У всех вкусовые рецепторы по-разному реагируют на лекарства. Вы употребили достаточное количество, чтобы замедлить вашу реакцию. Вы чувствовали себя странно после того, как выпили газировку?       Это объясняло, почему Джек не заметил вовремя приближающиеся машины.       – Мне пару раз стало дурно и немного затруднилось дыхание, но я… э-э… я думал, что это из-за того, чем я тогда занимался.       – А чем именно? – спросила она, делая записи.       – Э-э, сексом. Я занимался сексом со своим парнем.       Ее ручка замерла, прежде чем она снова начала писать. Она кивнула, глубоко нахмурившись.       – Понятно. – Неодобрительный тон в ее голосе неприятно поразил Джека, и он прищурился, глядя на нее.       – Есть какие-то проблемы?       Она не отрывала взгляда от карты.       – Я просто пытаюсь понять, что произошло.       – Произошло то, что кто-то меня одурманил. Тот же человек, который одурманил моего парня больше месяца назад.       – Вы подали заявление в полицию?       – Да, но, как и следовало ожидать, этого человека не нашли, и я уверен, что когда мы просмотрим записи с камер наблюдения за сегодняшний вечер, мы тоже ничего не увидим. – Хотя у Джека была рабочая версия.       – Мы?       – Владелец клуба – мой близкий друг, а я являюсь совладельцем охранной компании, репутацию которой я не стал бы ставить под угрозу, совершив такую глупость, как вождение под воздействием наркотиков.       Она прочистила горло и кивнула.       – Я займусь тем, чтобы вас и мистера Харлоу отпустили.       – Спасибо.       Кивнув, она повернулась и ушла. Игнорируя нарастающий гнев, он перевел взгляд на Сашу, который подозрительно молчал.       – Единственная возможность добраться до твоего напитка заключалась в том, что официант оставил его без присмотра, что противоречит правилам Фрэнка, либо…       – Это официант подсыпал наркотики в напитки, – сказал Джек, радуясь, что его лучший друг пришел к тому же выводу. – Фрэнк сейчас просто взбесится.       Дверь открылась, и вошел Кинг.       Джокер обернулся к Кингу с рычанием.       – Этой докторше нужно поработать над своими манерами при общении с пациентами.       – Не самая дружелюбная, – пробормотал Джек.       Кинг вздохнул.       – Она не хотела заниматься Фитцем.       – Что? – одновременно воскликнули Джек и Джокер.       – Все улажено, – сказал Кинг, подняв руку. – Рэд подслушал, как она спорила с главврачом по поводу лечения Фитца. Похоже, ее до глубины души оскорбил его блеск для губ. В общем, Рэд все уладил.       Рэд был самым милым, самым нежным и самым большим комочком пушистой шерсти, которого Джек когда-либо встречал. Пока не переставал им быть. И ничто – вообще ничто – не бесило Рэда так сильно, как чей-то отказ оказывать медицинскую помощь. Как бывший медицинский сержант, видевший больше смертей, чем кому-либо полагается, Рэд не мог терпеть, когда сталкивался с медицинским работником, отказывающимся помочь человеку из-за своих предрассудков.       – Полагаю, он ее хорошенько отчитал? – спросил Джокер, садясь и выглядя при этом слишком счастливым. Он поднял правую ногу, положив ее на левое колено, и завязал шнурки на своих поношенных вэнсах.       Кинг сел рядом с Джокером.       – Скажем так, доктор Хилл сейчас переосмысливает свои жизненные выборы.       – Вот почему Рэд сидит в его палате, – сказал Джек, и до него дошло. Он полагал, что Рэд оказался там из-за Лаза и его дружбы с Фитцем. Мысль о том, что кто-то может отказаться лечить Фитца, заставила кровь закипеть в жилах Джека, и ему пришлось поспешно сдержать себя. Вместо этого он перевел взгляд на Кинга. – Мы полагаем, что наркотики подсыпал кто-то из официантов Фрэнка.       Кинг тихо выругался.       – Я пойду поговорить с Фрэнком. Мы просмотрим записи с камер. Лучше, если я сам поговорю с персоналом. Бог знает, Фрэнк их просто до смерти напугает. Мысль о том, что кто-то из его сотрудников предал его доверие, сильно по нему ударит. Кто-нибудь из них проявлял к тебе интерес? Думаешь, это может быть твой сталкер?       Джек покачал головой.       – Никто из них не относился ко мне иначе, чем к вам, ребята, или к остальным клиентам. То есть, некоторые из них флиртуют, но потом поворачиваются и делают то же самое со следующим парнем. Это всегда светская беседа, ничего личного. Ни один из них не задерживался дольше, чем положено, и не просил мой номер. Вступать в отношения с клиентами – это против правил Фрэнка. – У Фрэнка было много строгих правил, но именно благодаря им клуб «Сапфировые пески» был таким престижным и процветал на протяжении многих лет.       – Ладно. – Кинг встал. – Вас обоих скоро выпишут. Мне нужно поговорить с Фрэнком.       – Я пойду с тобой, – сказал Джек.       – К черту тебя. Ты поедешь домой, чтобы отдохнуть.       – Кинг…       Кинг скрестил крепкие руки на широкой груди.       – Ты действительно хочешь со мной спорить?       Ебаный Кинг.       – Нет.       – Хорошо. Рэд и Лаз отвезут вас с Фитцем домой. В понедельник разберемся с твоей машиной.       Джек кивнул и обмяк на кровати. Он дождался, пока Кинг уйдет, и только тогда заворчал на Сашу.       – Не могу поверить, что он заставляет меня ехать домой. – Он широко зевнул, и Джокер хмыкнул.       – Да, какой мудак. Разве он не знает, что ты неуязвим?       Джек показал ему средний палец.       – Ты ему сказал?       – Кому что сказал? В нашей жизни много тех, кому можно что-то сказать, – ты должен быть более конкретным.       Джокер закатил глаза.       – Фитцу, придурок. Ты сказал Фитцу, что влюблен в него?       – О, э-э. Нет. – Джек потянул за больничный браслет. – Я ждал подходящего момента.       Джокер махнул рукой, обозначив пространство вокруг них.       – В жизни не бывает подходящего момента, Джек.       – И я полагаю, когда ты в кого-то влюбишься, ты просто будешь кричать об этом с крыши самого высокого здания.       Джокер фыркнул.       – Да ладно тебе. Я никогда не влюблюсь. – Он откинулся на спинку стула и сложил переплетенные пальцы за головой. – Без обид, но любовь – это для лохов.       – Это в каком смысле «без обид»? Я очень обижен. Я лох? Ты хочешь сказать, что Кинг – лох? К тому же, ты не можешь заставить себя не влюбиться, придурок.       – Уверен, что могу.       – Ага, ладно. – Джек откинулся головой на подушки. Пожалуй, ему не помешало бы поспать. Было чертовски поздно, и ему с трудом удавалось не заснуть. Но что еще важнее, он хотел, чтобы Фитц был в его объятиях. Ему нужно было убедиться, что с Фитцем все будет в порядке. – Я никогда раньше так ни к кому не относился. В смысле, в начале всегда есть эта новизна, волнение, потребность, но с Фитцем все совсем по-другому. Все это есть, но есть еще и чувство знакомости. Как будто мы знаем друг друга гораздо дольше.       – Технически мы знаем его столько же, сколько и Лаза. Просто мы не проводили с ним столько времени, сколько с Лазом.       – С ним так легко общаться, так легко разговаривать.       – Я рад за тебя.       Джек улыбнулся, потому что это было правдой. Саша действительно радовался за него.       – Спасибо. Так, ты расскажешь мне, что случилось с Джио? Вы уже ходили на свидание? Прошло уже больше месяца с момента аукциона холостяков.       – Свидания не будет.       Джек широко раскрыл глаза и нахмурился, глядя на друга.       – Что значит, не будет?       – У тебя что, слух от удара отключился?       – Иди на хуй, – пробурчал Джек.       – Свидания не будет. Он отменил его.       Джек пристально посмотрел на него.       – Ты не выглядишь в восторге от этого.       – Кто, блядь, платит столько денег за свидание, а потом отказывается? Засранец, вот кто.       С Сашей читать между строк было не просто необходимо, это навык, который Джек отточил за долгие годы.       – Может, он просто ведет себя как хороший парень и отпустил тебя, потому что знает, что ты к нему чувствуешь.       Джокер прищурился.       – А что я к нему чувствую, мистер Всезнайка?       – Ты его презираешь. В смысле, Джио – умный человек. Уверен, твоя враждебность по отношению к нему была должным образом отмечена.       – Я его не презираю, – пробурчал Джокер, ковыряя кусок потертой ткани на своих вэнсах.       – Жаль насчет денег. Они бы пригодились благотворительности.       Джокер фыркнул.       – Да ладно тебе. Он все равно их пожертвует. Засранец.       Джек не удивился. Джио был филантропом. Помогать людям – это его призвание. Джек просто хотел разобраться в проблеме Саши с человеком, которого, казалось, все любили и которым восхищались.       – Подожди, значит, он отменил свидание, но все равно пожертвует деньги?       Джокер кивнул.       – Ух ты.       – Не надо. Не делай этого.       – Чего? – невинно спросил Джек.       – Не восхищайся им, как все остальные придурки. Он не святой!       – Не думаю, что кто-то говорил, что он святой.       – Он определенно ведет себя так. Как будто он такой охуенно хороший и бескорыстный. Ни один миллиардер не бывает настолько блядски хорош. На самом деле, я пойду на это проклятое свидание и раз и навсегда выясню, что он скрывает.       Джек кивнул, его выражение лица было серьезным.       – Хорошая идея. Тебе стоит это сделать.       – Правда? Он что-то скрывает. Я это знаю. – Джокер достал телефон из кармана и нажал на экран.       – Ты ему пишешь?       – Ага.       У Джокера есть номер Джио. Интересно.       – Что бы ты там ни думал, иди на хрен. У меня его номер из-за этого свидания. И все.       – Нет, конечно. Понятно.       Джокер бросил на него взгляд, а затем снова сосредоточился на телефоне. С самодовольной ухмылкой он убрал его.       – Дело запущено. Этот мудак даже не поймет, что его ударило.       Почему-то у Джека возникло предчувствие, что свидание Джокера не пройдет так, как запланировано. Упрямство, имя тебе – Саша.       Как только Джека отпустили, он поспешил по коридору к палате Фитца, а Джокер пошел искать остальных. Едва Джек переступил порог, Фитц обхватил его его руками и крепко прижал к себе.       – О боже. – Он отстранился и осмотрел Джека. – Ты в порядке? Насколько сильно ты пострадал? Я знаю, они сказали, что с тобой все нормально, но мне нужно было убедиться самому.       – Я в порядке. Несколько уродливых синяков, несколько порезов, сильная боль, но я в порядке. А ты как?       – То же самое. – Фитц обхватил его лицо ладонями и провел большим пальцем по нижней губе Джека. – Я так рад, что с тобой все в порядке. Я очнулся в скорой помощи и понятия не имел, что происходит. Мне сказали, что мы попали в аварию, и я был в ужасе. Я не знал, что с тобой случилось. – Его глаза наполнились слезами, и Джек снова крепко обнял его. Он успокаивающе погладил Фитца по спине.       – Все в порядке. Мы в порядке.       – Рэд и Лаз ждут нас снаружи. Как Джокер? Он, наверное, был вне себя.       Забота Фитца о Саше согрела Джека до глубины души.       – Я его сильно напугал, но сейчас он в порядке.       – Я не понимаю, что произошло. Свет был зеленый. – Фитц прислонился головой к плечу Джека.       – Я позвонил одному из своих лучших сотрудников, Мори, и попросил его проверить записи с дорожных камер и камер видеонаблюдения в том районе, где все это произошло. Он подтвердил, что у нас горел зеленый свет и оставался зеленым, в то время как светофоры на обеих полосах встречного движения переключились как раз в тот момент, когда те две машины поворачивали. Кто-то взломал систему светофоров.       Фитц отпрянул, побледнев.       – Это кто-то сделал? Подожди, это же он, да?       – Тот, кто прислал фотографии и накачал тебя наркотиками, сегодня вечером подсыпал кое-что и в мой напиток, но, к счастью, я выпил не так много, хотя и достаточно, чтобы замедлить мою реакцию. Думаю, именно поэтому они подделали светофоры. Наверное, их разозлило, что с наркотиками все пошло не по плану.       Фитц приложил руку к голове.       – Не могу поверить, что это происходит.       – Мейсон поговорит с одним из своих друзей-детективов, посмотрит, что они смогут сделать. Фитц, мысль о том, что тебе может быть причинен вред из-за того, что какой-то ублюдок одержим мной… Может быть… – Сердце сжалось от одной только этой мысли, но он должен был думать о Фитце. – Мы могли бы… перестать видеться.       Фитц пристально посмотрел на него.       – И что? Ты больше никогда не будешь ни с кем встречаться? Хочешь перестать со мной видеться?       – Конечно, нет.       – Верно. Дело не в нас. Дело в человеке, который стал нездорово и опасно одержим тобой. Что-то произошло, что вывело его из себя, и будь то я или кто-то другой, он не остановится. Я не дам ему того, чего он хочет.       – Ты потрясающий, ты знаешь об этом?       Улыбка Фитца озарила его прекрасное лицо.       – Не просто красивое лицо.       – Не просто красивое лицо. – Джек прикоснулся губами к губам Фитца – короткий, но сладкий поцелуй. – Пойдем. Отвезем тебя домой.       Фитц покусал нижнюю губу.       – Ты… ты не против остаться со мной сегодня на ночь? Я бы не хотел оставаться один. Лаз предложил остаться со мной, но я думаю, что лучше засну в твоих объятиях.       – Я был бы рад. – Джек поцеловал его в висок, прежде чем вывести его в приемную, где сидели Рэд и Лаз. Они вскочили, как только увидели Джека и Фитца. – Спасибо, что подвезете нас, ребята.       Лаз махнул рукой.       – Как будто это было под вопросом.       – Джек сегодня останется у меня, – сказал Фитц, обнимая Лаза. – Но спасибо, что предложил.       – Ладно. Но позвоните нам, если вам что-нибудь понадобится.       Они пообещали.       Оба настолько устали, что заснули по дороге к дому Фитца. Когда они приехали, было уже поздно, и они были измотаны. Войдя в дом, они быстро приняли душ. Джек одолжил у Фитца одну из его свободных футболок и черные штаны для йоги. Они забрались в постель, и Фитц прижался к нему. После нескольких поцелуев они оба заснули.       Джек не знал, сколько времени прошло, когда его разбудил звонок телефона. Кровать рядом с ним зашевелилась, и Фитц откатился в сторону.       – Алло? – сонно ответил Фитц. – Что? – Он вскочил, прижав руку к голове, несомненно, из-за резкого движения. Джек приподнялся, и у него сжалось сердце, когда цвет исчез с лица Фитца. Не успел он спросить, как Фитц протянул Джеку трубку.       – Алло?       – Кто это? – спросил знакомый хриплый голос.       – Вэл? Это Джек. Константино. – Ледяной холод пронзил Джека. Была только одна причина, по которой мог позвонить начальник пожарной части.       – Джек?       – Да, э-э, мы с Фитцем, э-э… встречаемся. – У Джека зазвонил телефон, и он взял его в руку. – Черт, только что пришло уведомление из салона Фитца.       – Именно поэтому я и звоню.       Джек повернулся, чтобы посмотреть на Фитца, и увидел слезы в его глазах.       – Мой салон горит.              

****

             – Не могу поверить, что это происходит.       Джек взглянул на Фитца, который ходил по своему кабинету над салоном, обхватив себя руками. Пожарные все еще копались внизу, но благодаря системе сигнализации они успели прибыть вовремя и потушить огонь, прежде чем он успел уничтожить все помещение. Ущерб был в основном косметическим. Конструкции не пострадали, и перестраивать здание не потребуется. Фитцу придется нанять бригаду уборщиков, маляров и заказать новое оборудование, но ему повезло. Учитывая количество легковоспламеняющихся материалов в салоне – от лака для ногтей и ацетона до аэрозольных баллончиков – огонь распространялся очень быстро. Фитц был так близок к тому, чтобы потерять все.       Начальник пожарной части Валентино «Вэл» Серрано был хорошим человеком и близким другом Фрэнка, ведь когда-то они оба служили в одной пожарной части. Вэл задавал вопросы мягко, особенно когда они только прибыли. Фитц бросил один взгляд на дым, клубящийся из его салона, и повернулся к Джеку, уткнулся головой в его шею и разрыдался.       У Вэла за плечами был многолетний опыт, и он поверил Фитцу, когда тот настаивал, что ни один из его сотрудников ни за что не проявил бы такую халатность, чтобы оставить включенным что-то, что могло бы вызвать пожар. Фитц был чрезвычайно скрупулезен в выполнении ежедневных процедур и ведении документации, поэтому он смог войти в свой компьютер и предъявить документацию по закрытию за несколько месяцев с подписями своих сотрудников. Джек смог подтвердить, что персонал соблюдал правила, показав Вэлу записи с камер видеонаблюдения, на которых менеджер Фитца дважды проверяла все в салоне, убеждаясь, что ничего не осталось включенным или подключенным к розетке, прежде чем закрыть помещение и включить сигнализацию.       – Я проверю записи примерно с того момента, когда сработала сигнализация. – Проверив систему, которая показала, что все в норме, Джек быстро просмотрел записи за два часа до срабатывания сигнализации, и у него застыла кровь в жилах, когда экран погас, а на нем появилась надпись «off-line». После этого записей не было. – Что за черт?       – В чем дело? – Фитц поспешил к нему. – Почему система отключена?       – Не знаю. Этого не должно было произойти, и как только это случилось, я бы получил личное уведомление. Я настроил систему так, чтобы она вызывала меня, если что-то пойдет не так.       Фитц бросил на него взгляд.       – С каких это пор?       – С тех пор, как я ее установил, – ответил Джек, не отрывая глаз от экрана.       – Постой, это ты установил мою систему безопасности? Лаз говорил, что это сделал кто-то из твоих ребят.       Джек прочистил горло.       – Так и должно было быть, но я решил заняться этим лично. Не потому, что не доверяю им – они бы справились на отлично. Моя команда великолепна, просто потрясающая. Просто я, э-э… – Смешок привлек его внимание, и он поднял бровь, глядя на Серрано.       – Не знал, что ты такой коварный, Джек.       – Заткнись, Вэл, – пробормотал Джек. – В любом случае, суть в том, что я установил ее и запрограммировал так, чтобы она позвонила мне, что она и сделала.       Вэл встал с того места, где сидел; маленький круглый белый столик выглядел как детский по сравнению с его огромной фигурой. Это был красивый мужчина лет сорока пяти, с аккуратно зачесанными набок темными волосами и серебристой прядью, проходящей по правой стороне у виска. Его загорелая кожа, четко очерченная челюсть, покрытая щетиной, и мускулистое тело привлекали к себе внимание, когда он прохаживался мимо, будь то в форме или без нее.       – Это зашло слишком далеко. Полиция должна что-то сделать, – сказал Фитц, меряя шагами комнату. – Кто-то должен найти этого человека.       – Какого человека? – спросил Вэл. – Что происходит?       Джек провел рукой по волосам, а затем рассказал Вэлу обо всем, что произошло, включая автомобильную аварию, в которую они попали всего несколько часов назад.       – Дерьмо. Тебе нужно обратиться в полицию.       – На каком основании? – раздраженно спросил Джек. – У нас нет никаких доказательств.       Фитц удивленно посмотрел на него.       – Нет доказательств? Нет доказательств! А как же пепелище внизу? Этот человек пытался нас убить, Джек! Посмотри, что он наделал с моим бизнесом! Мой тяжелый труд уничтожен, потому что у него нет чертовых яиц, чтобы сказать тебе что-то как нормальный человек. Когда это закончится?       Джек встал и быстро подошел к Фитцу, который отвернулся от него. Это было больно, но Джек понимал. Он видел, что Фитц на пределе, его нервы на пределе, и кто бы не был? Джек сталкивался с худшими ситуациями, но справляться с эмоциями человека, которого он любил, было для него непривычно.       – Я знаю, дорогой, я знаю, – тихо сказал Джек, почувствовав облегчение, когда Фитц повернулся и прижался к нему, позволяя Джеку обнять его.       – Я начну расследование, – сообщил им Вэл, – но даже если мы докажем, что это не несчастный случай, а умышленный поджог, у нас может не хватить улик, чтобы вычислить виновного. Даже если найдем, вы, возможно, не сможете связать то, что он сделал сегодня вечером, с тем, что он делал ранее.       – Главное, чтобы мы его за что-нибудь поймали, – проворчал Фитц. – Сколько времени пройдет, прежде чем я смогу начать все приводить в порядок?       – В зависимости от того, что мы найдем и что скажет твоя страховая компания, может пройти несколько недель, прежде чем место происшествия – твой салон – передадут тебе обратно.       Фитц закрыл глаза и кивнул.       – Понимаю.       Дело не обещало пойти гладко, но Джек должен был попробовать. Он погладил Фитца по рукам в надежде утешить его.       – Дорогой, я знаю, что ты не хочешь телохранителя, но, пожалуйста, позволь мне назначить тебе одного из наших ребят. Ты даже не заметишь его присутствия. Его работа – защищать тебя, не мешая тебе. – Джек затаил дыхание, пока Фитц, казалось, обдумывал предложение. По крайней мере, он не отказался наотрез.       – Кого?       – Сантос Кавалеро. Бывший «морской котик». Один из лучших у Кинга.       Вэл поднял голову.       – Сэйнт?       – Ты знаешь Сэйнта? – спросил Джек, озадаченный.       – Я… э-э… встретил его у Фрэнка. Сэйнт работал в ту ночь.       Джек ждал, что Вэл расскажет подробнее, но тот этого не сделал. Он просто уставился на свой планшет, а потом покачал головой. Ладно, Джек понятия не имел, о чем идет речь. Вернув внимание к Фитцу, он продолжил потирать руки.       – Пожалуйста, дорогой.       Фитц тяжело вздохнул, но кивнул.       – Ладно. А как насчет тебя?       – Меня?       – Да, тебя. Человека, которым этот тип одержим. Кто будет прикрывать тебе спину? – Джек открыл рот, чтобы ответить, но Фитц прищурился. – И если ты собираешься сказать, что тебе никто не нужен, потому что ты большой и крепкий «зеленый берет», то я советую тебе передумать.       Джек сдержал улыбку. Блядь, как он любил этого мужчину.       – Я хотел сказать, что у меня есть еще пять других больших и крутых «зеленых беретов», которые прикроют меня. Поверь мне, Кинг позаботится об этом.       – Почему бы вам двоим не пойти домой? Здесь вы ничего не сможете сделать, – сказал Вэл. – Я позвоню вам, как только у меня появится какая-нибудь информация.       Джек проводил Фитца вниз. Они вышли на небольшую парковку, где Джек припарковал «Тойоту Камри Гибрид» Фитца цвета «Галактический аква-мика». Он потянулся к двери со стороны пассажира, но рука Фитца на его плече остановила его.       – Ты не расстроишься, если я останусь сегодня на ночь у Лаза и Рэда? Я могу подвезти тебя к Джокеру.       – Ах, да. Нет, конечно, я не расстроюсь. – Джек открыл пассажирскую дверь и сел в машину. Сердце болело от неловкости, которая возникла между ними.       – Ты уверен? Ты выглядишь расстроенным.       – Просто устал, – заверил Джек. – Я знаю, что ты тоже.       Поездка на машине к Джокеру прошла в неуютной тишине, и Джеку это не нравилось. Он не был зол на Фитца. Совершенно естественно, что тот хотел побыть в одиночестве, чтобы осмыслить все это. Сначала кто-то вторгся в его личную жизнь и сфотографировал без его ведома и согласия, потом его накачали наркотиками и подвергли опасности, затем поставили под угрозу его жизнь в автомобильной аварии, а потом подожгли бизнес, в который он вложил столько сил.       – Напиши мне, когда доедешь, чтобы я знал, что ты добрался, ладно? – сказал Джек, поворачиваясь на сиденье, чтобы поцеловать Фитца. Он обхватил ладонью щеку Фитца и постарался передать всю любовь, которую испытывал к нему, в этом единственном поцелуе. Слова были на языке, готовые вырваться наружу.       – Спокойной ночи, Джек.       Джек кивнул и вышел из машины. Он стоял на тротуаре, пока Фитц уезжал, дождался, пока тот свернет за угол и исчезнет из виду, а затем поднялся наверх, в крошечную квартиру Джокера на втором этаже переоборудованного пляжного домика. Тихий лай Чипа предупредил Джокера о появлении Джека. Удивительно, как Чип всегда узнавал его или кого-то из ребят еще до того, как они доходили до двери. Дверь распахнулась, и в ней появился Джокер с растрепанными волосами, стоящий в выцветшей футболке AC/DC и черных трусах-боксерах.       – Что случилось?       Джек хмыкнул, обойдя его и направившись прямо к кровати Саши, где упал лицом вниз на теплые простыни. Дверь спальни закрылась, и холодный нос толкнул руку, которую Джек оставил свисающей с кровати.       – Джек?       – Кто-то поджог салон Фитца.       – Что? Фитц в порядке? Дерьмо, нет, конечно, нет. Где он?       – Он уехал к Лазу и Рэду.       Тишина.       Кровать прогнулась, и на его голову легла рука, за которой последовал понимающий вздох.       – Мне жаль, старик.       – Ему нужно время, чтобы все это переварить. Бедняга за последний месяц пережил больше дерьма, чем большинство за всю жизнь, и все потому, что совершил тупую ошибку, став моим парнем.       – У меня больше нет торта.       Джек нахмурился.       – Что?       – Для той вечеринки сочувствия, которую ты устраиваешь.       – Отвали, – сказал Джек с усмешкой, поглаживая Чипа. – Я устал, Саша.       – Тогда поспи.       – Ты знаешь, что я имею в виду.       – Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Ты сегодня попал в аварию...       – Технически – вчера.       Кровать зашевелилась, и лампа погасла.       – Не заставляй меня сказать Чипу, чтобы он на тебя сел.       – Может, это поможет размять некоторые зажимы в моей спине.       Джокер усмехнулся, и кровать снова зашевелилась, когда он устроился рядом с Джеком. Они делили кровать с тех пор, как учились в старшей школе, поэтому Джек даже не моргнул, когда Саша лег рядом с ним.       – Вэл над этим работает?       – Да. Он позвонил Фитцу, и я с ним поговорил. Он был там, когда мы приехали, и мы рассказали ему, что происходит. Я знаю, что это тот же человек. Я просто не понимаю, к чему весь этот шпионский бред. – Джек повернулся лицом к Джокеру. – Если этот человек так одержим мной, почему бы ему просто не подойти ко мне? С каких это пор покушение на убийство и поджог стали лучшим вариантом?       – Ты думаешь о том, что сделал бы разумный человек, а мы здесь не о разумных людях говорим. Для них такое поведение вполне логично. Он хотел привлечь твое внимание и добился этого. По-моему, он надеялся, что к этому моменту Фитц уже выйдет из игры.       – Возможно, его желание сбудется.       – Ты действительно так думаешь? – Джек не мог видеть глаз Джокера, но слышал беспокойство в голосе своего лучшего друга.       – А ты бы не захотел уйти?       – Я бы не захотел, но это я. Если бы я любил этого парня, ничто не помешало бы мне быть с ним.       Чип заскулил, а Джек недовольно фыркнул.       – Нет. Ты не получишь лакомство только за то, что проснулся. Иди спать. Ой, взгляни, как он на меня косо смотрит.       Джек хмыкнул. Он погладил постель и улыбнулся, когда Чип вскочил и улегся у Джека на ногах. Он сморщил нос и заерзал, когда Чип лизнул ему ступню.       – У твоего пса фетиш на ноги, – поддразнил Джек.       – Мой пес – это пес. Лизать вещи – это то, что делают собаки.       – Чип, иди поцелуй папу.       Кровать задрожала, когда Чип залез на Джокера, который пытался помешать Чипу лизать ему лицо.       – О боже, нет! Мерзость! Чип, нет!       Джек усмехнулся и заснул под успокаивающие звуки Саши, ругающего его и спорящего со своим пушистым другом.