Рождение
27 марта 2026 г., 15:38
Я дерево всегда считала за свою плоть: маленькие ветви служили опорой, они растягивали меня во всей плоскости, были структурной единицей строения моего существования, а наращивая свое тело, шли в служение земли; влажный мох утягивал талию до нужных размеров, какое-то время, я считала его своим породителем, ведь он всегда давал мне знать, насколько я преисполнилась в своем размере; за всевышнего именовались корни — они тянулись куда-то вглубь, знали много неведомого моему сознанию, и главной причиной моего существования было ожидание, когда я возрасту и потянусь за ними, ведь смогу узнать что-то большее, нежели небытие. Но в один момент, дерево выплюнуло меня из своего ложа, и я познала пространство, а оно познало мне меня.
Пространство родилось, распахнулись глазницы, и в ушах зазвенел затяжной вой.
Я вырывалась с плода, сквозь боль и темницу,
Я никогда не чувствовала больше, чем покой.
Кожа рипло отлипала от корней бревна,
Ветки, просякнутые внутрь, словно нити тянулись за спиной
Я узрела вой — это был ветер,
Ветер удивился, что узрен он мной.
Легкие едко просочилась сыростью, горло стало нечем увлажнять
Я начала дышать, хрипы сменились унылостью
В груди вибрировало что-то вне себя.
Теперь меня обволочило нитками, торчащими из головы, где раньше был пенек,
Что-то скрипло кричало, но ушами неслышно
«Это мои мысли?» и голос тот умолк.
Я ходила по поприщу голыми ногами, пока колкая земля словно пожирала холод моих конечностей. Мерзлость моего тела ощущалась мокрой, и исходила от собственных костей. Кровь была подобна окрашенному сгустку клея, что обволакивал только что рожденную душу. Я не чувствовала как ее теплота изливала мои внутренности. Смазливая жидкость лишь болталась, будто ее только что перелили с одного бутыля в другой. Походка моя сочила горестью и не людоподобно тянулась сквозь пространство и время. Нити, утемнившие, словно старый прогоревший уголь, переплетались с золотыми, натянутыми собственными прядями волос. Они вбивались в кожу, затягивали сущее, и приказывали идти дальше. Глубина ночная виднелась даже с учетом ярко пламенеющего солнца — может эта пелена водилась лишь в моих очах? Широко распахнутые глаза не поддавались терзаниям маленькой, дряблой пыли, летящей из дальних глубин бездны. Склера отличалась от тусклоты моего тела белоснежным цветом, даже тонкие вены излиты кровью не виднелись сквозь белок. Я тянулась, я плавала. Каждый шаг отдавался громким ручьем, он вибрировал в тонких конечностях, колотил все зарождающее живое внутри меня, отдавался хриплым писком, издыхал кровью. Отчаянная боль не давала издать ни звука, уши изливались кипятком, хотелось бежать, но нельзя было даже рыпаться. Я шла, или имитировала шаги? Боль не усиливалась, она просто была — именно от этой постоянности я желала превратиться в пыль. Я жаждала лишь отдать этой несконченной пытке все свое сущее. Идея поглощения в муках была не столь пугающей, как подвергать себя этой ноше. Казалось, сознание разделялось на несколько маленьких осколков, что пронзали мою плоть, как только я осознавала любую из ее частей. Я не могла с этим мириться, но мой разум был обречен парализовать тело раз за разом. Невозможность дать реакцию на изнывающую плоть пытку было пережить наитяжче, поэтому поддавшись воображению, я отделила свой рассудок от тела. Больше я не чувствовала боли, совершенно нет. Я ощущала себя, как цельное звено, которое тащит за собой израненного солдата, утопающего в луже крови. Но тяжесть людского тела тоже не давала покоя, из-за этого мои ноги размякли, и к ним приежилась горечь — темная жижа обволакивала мои конечности, поглощала плоть с каждым ударом моего пульса, совершенно слилась с ритмом моего сердца, и тело приняло эту реку чмара, как за свое порождение. Жидкость заполнила все в моем округе. Не было ясно, это пространство излилось живностью, подобной нефти, или оно проникло внутрь моего глаза, расщепив зрение? Так или иначе, умирающее тело двигалось в том же вальсе, перебираясь с ноги на ногу — ритмичные движения, выученная реакция, пока я не погрязла в этом черном вапе. И так родилась Я.
